4 часть
18 января 2020 г., 16:40
— Сначала отведите её к Сехмет, — поправился Эксатон, — девчонка нужна мне живой.
— Как прикажете, Тёмный фараон, — сказал Карнак.
Взяв пленницу за ноги и перекинув её через плечо, мумия пошёл в лабораторию Сехмет. Сама львица, кивнув, направилась следом за ним, надеясь избавиться от Голд как можно скорее.
Оказалось, что из-за мумии швы разошлись, и Сехмет придётся зашивать рану. Львица решила действовать старинным методом — а именно вручную. Слегка промыв рану, жрица взяла иголку с ниткой (сама удивившись, что такое старое оборудование у неё ещё есть) и стала быстро сшивать кожу, не обращая внимания на кровь.
«Интересно, она всегда такая?» — подумала Сехмет, делая узел и обрезая нитку.
Она с минуту посмотрела на свои окровавленные труды, потом всё-таки обмыла рану и стала её перевязывать.
В этот момент Карина пришла в себя. Она огляделась и села.
— Ну и темень же здесь, — сказала она и посмотрела на львицу, убирающую лишние бинты. — Эй, кошка, прибавь света. И что ты вообще делаешь?
— Благодари Эксатона, что твоя рана зашита, а ты всё ещё жива, — не поворачиваясь, ответила жрица.
— Да как ты смеешь?! — вскипела Карина, спокойной сидя на столике. — Золотое воинство придёт за мной и всех вас накажет! Знаешь, как Кефер любит меня? Знаешь, какая у нас с ним любовь? — Она уставилась на львицу, повернувшуюся к ней лицом. — Да где-е-е тебе, — протянула она, — тебя только мумия и полюбит.
— Не советую бросаться словами, — заметила Сехмет, желая вцепиться Голд в горло.
Карина потрогала плечо.
— Это ты перевязывала? Ну и ужас! Разве так перевязывают? Позор. Осирис со связанными руками и закрытыми глазами в тысячу раз лучше перевяжет.
При упоминании Осириса Сехмет разозлилась ещё больше. Нет, она любила старого учёного, помогшего ей раскрыть талант, но ей было больно о нём слышать. Она в один прыжок достигла девушки и подарила ей звонкую пощёчину.
Карина закричала от боли и, раскрасневшись, зло крикнула:
— За такое мой милый Кефер лично отрубит тебе руки! Мерзкое животное, ты поплатишься за своё деяние!
Анубиса послали проверить, как дела у Сехмет, и когда он вошёл в её лабораторию, застал Голд, орущую угрозы Золотым воинством и своим возлюбленным Кефером, и Сехмет, явно желавшую пришибить пленницу. Увидев Анубиса, Карина приказала ему принести еды. Анубис наигранно поклонился и вышел, но скоро вернулся с клошем на подносе и с театральной вежливостью поднёс ей поднос.
Открыв колпак, Карина увидела крысу, причём живую, и застыла от ужаса. Крыса же, испуганная до полусмерти сначала шакалом, а потом пленом, получив свободу, обнюхалась и решилась бежать. Она прыгнула на ноги Голд, а потом на пол и бегом до двери. Крики ужаса Карины огласили лабораторию.
— Глупая девчонка, чего ты орёшь? — сказал Анубис. — Вот смотри, какая ты страшная, даже крыса тебя испугалась и убежала, а ты про любовь с фараоном ещё говоришь.
Сначала Сехмет и Анубис смеялись, но потом, когда Голд стала, визжа, поносить их на чём свет стоит, они замолчали.
— Болван! Теперь она никогда не замолчит! — сказала Сехмет.
— Да ты сама смеялась, — пробурчал Анубис.
— И что же? Эта дура теперь будет орать, пока не осипнет. Иди давай отсюда и скажи повелителю, что эту можно вести в темницу.
Анубис ушёл. Карина продолжала орать угрозы.
— Послушай, ты! — повернулась к ней львица с хищным выражением лица. — Ещё один звук, и я вырву твой язык! И плевать мне, что сделает «твой милый дорогой любимый Кеферочек»!
Карина замолчала, не решаясь снова угрожать. Сехмет, возблагодарив Ра за молчание девчонки, принялась наводить порядок в лаборатории.
«Только крыс мне тут не хватало, — она внимательно оглядела пол и вдруг невольно подумала: — Хоть бы уж Кефер поскорее пришёл за своей капризулей».
Посмотрев на Карину она решила, что девчонка лжёт, ведь Кефер не настолько глуп, чтоб влюбиться в воображалу.
