Через окно

Мишель не говорит о случившемся. В школе она вообще много не болтает, старается вести себя тихо и быть наблюдательной. Так что ни за что на свете она не подойдет к обеденному столу, где сидит Питер Паркер, не сядет за него и не напомнит о том, как они спали вместе несколько дней назад. Ладно, это был просто сон, ничего такого, и она к этому не стремилась. Просто так получилось. К тому же она давно так не высыпалась. Вот прошлой ночью она почти не спала, стоило ее глазам закрыться, как уже прозвенел будильник, и ей пришлось вставать. «Всего одна глава», — врала она себе всю ночь, переворачивая страницы и все глубже и глубже погружаясь в выдуманный мир. Судя по тому, как Питер одной рукой поддерживает подбородок, а другой ковыряет еду на подносе, можно предположить, что он тоже плохо спал этой ночью. Хотя, он мог просто выполнять свои супергеройские обязанности. Она не знает. Несмотря на свои намерения, ЭмДжей опускает свой поднос прямо напротив него и садится, прежде чем трепет в животе заставляет ее одуматься. У нее конфликт с собственным телом и его реакциями. Ей хочется улыбнуться ему, но она сдерживается. Ее желудок скручивает, но она остается, вместо того сесть в конце стола, подальше от Питера Паркера. Если он и чувствует неловкость из-за их ночных объятий несколько дней назад, то скрывает это гораздо лучше, чем она ожидала. — Привет, ЭмДжей. — Привет. — Никакого «неудачника», «придурка», ничего такого. Просто «привет» сегодня, потому что она сонная и немного капризная. Прежде чем она успевает что-то сказать, или Питер успевает даже моргнуть, Нэд разрушает их маленький пузырь уединенного общения. — У нас сегодня после школы тренировка по декатлону? — Ты не запомнил расписание? — Она знает, что он все помнит. Как и Питер. — Расслабляешься, Лидс. — Нет, просто ты выглядишь… — Нэд замолкает, когда она смотрит на него. Обычно в своих подколах Мишель балансирует на грани серьезности и игривости. Ей вообще нравится Нэд, но сегодня она спала всего полчаса, и потому звучит агрессивнее, чем намеревается. — Что мой внешний вид имеет общего с… — Я… Я думаю, Нэд просто хочет сказать, что мы все сегодня не в форме и, возможно, нам стоит сделать перерыв, — говорит Питер, немного запинаясь, и Мишель понимает, что он делает. Он героически решил разрядить обстановку, пока та не вышла из-под контроля, потому что Нэд прав, она выглядит усталой и чувствует себя такой. Черт, ей нужно выспаться. — Я подумаю, что можно сделать, — она отвечает так вовсе не потому, что Питер смотрит на нее своими кроткими сонными глазами. — Потрясающе, потому что я подумывал спросить Бетти, не хочет ли она посмотреть фильм и… — Нэд. Не волнует. — Но ее волнует, что эти глупые мальчишки действуют ей на нервы. Если бы она не так устала, то могла бы даже подразнить его. — Значит, ты и Бетти, да? ЭмДжей берет с подноса кусочек яблока и откусывает. Еда — это энергия и все такое, верно? Питер поднимает брови, но она игнорирует его. — Мы просто разговариваем, — отвечает Нэд, вдруг очень заинтересовавшись своим обедом, и ЭмДжей ухмыляется: ее настроение улучшилось. — Но тебе же все равно? — Мм. Конечно. Обед пролетает быстро. Легкие поддразнивания, несколько хорошо расположенных ударов ее конверса по верхней части ноги Питера, чтобы привлечь его внимание, и меньше раздражения. Она не упоминает, что спала с ним, свернувшись калачиком, как младенец, а он не говорит, что обнимал ее до самого пробуждения. В глубине души Мишель злится, что Питер этого не делает. Когда ему нужно было поговорить, она его выслушала. Они же друзья. Поначалу его молчание ее не беспокоило, но теперь у нее в животе неприятное чувсвтво. Каждый урок раздражает, каждый ученик кажется слишком громким или черезчур восторженным… Она сообщила всем в команде, что тренировка официально отменена. Они все отписались ей, что получили сообщение. Все, кроме одного человека. Неужели он действительно думает, что сможет прийти к ней домой, прокрасться в окно, рассказать ей так много, а потом притвориться, что ничего не произошло, и просто игнорировать ее? Может, всему виной отчаянная потребность в кофеине, но когда Мишель видит Питера у библиотеки, ее ноги предают ее, и она направляется прямо к нему. — Паркер, следуй за мной. Он подчиняется, даже не спрашивая, куда они направляются, когда она выводит его из школы. Он ведёт себя тихо, как и во время обеда, а «тихий» — это слово, которое она никогда не ассоциировала с Питером Паркером за пределами классных комнат. Он жизнерадостен и легковозбудим, всегда по-детски оживлен. После их ночного разговора она может добавить о нем ещё несколько слов. Он одинок, несмотря на то, что на его стороне так много людей. Он страдает. Он… не рядом с ней? ЭмДжей останавливается и оборачивается: Питер смотрит в облачное небо, и темные круги под его глазами не меньше, чем у нее. — Куда мы идем? — наконец спрашивает он, переведя на неё взгляд. ЭмДжей пожимает плечами. Она об этом даже не думала. — Скоро пойдет дождь. Она бы подразнила его насчет обостренного паучьего чутья, но сейчас не в настроении. — Просто пройдись со мной немного. — Хорошо. И он идёт за ней дальше. Они по-прежнему молчат, Мишель продолжает злиться, а Питер слегка улыбается, когда первые капли дождя падают на бетон под их ногами. — Давай зайдем куда-нибудь, пока не начался дождь, — предлагает Питер, и от его улыбки она чувствует толчок в грудь. Можно было бы пошутить о водостоке и пауке, которого смыл дождь, но она сдерживается. И она не настолько сердита, чтобы не последовать за ним, когда он заходит в кафе за углом. Мишель говорит себе, что согласилась, потому что от дождя ее волосы выглядят ужасно, а вовсе не благодаря взгляду Питера. Отстояв очередь, они заказывают два кофе с карамельной глазурью, а затем садятся в кабинку. ЭмДжей не особо любит кофе, но готова идти на крайние меры, чтобы бороться с усталостью. Судя по лицу Питера, делающего глоток, он тоже не большой любитель. — Я снова не мог заснуть. — Черт, он, наконец, говорит об этом. Это то, чего она хотела. Наверное. — И судя по твоему лицу, ты тоже. — Как грубо, — тихо говорит она, приподнимая бровь. — Может быть, ты мог бы снова заскочить сегодня. — Вот как? — Да, — она пьёт напиток, который ей не нравится, и он делает то же самое. — Можно даже поступить цивилизованно и постучать в дверь. — Хорошо. Да. Звучит отлично. Мишель все еще злится, но разговор с этим придурком наедине действительно успокаивает ее каким-то странным образом. И потому вместо того, чтобы накричать на него и заставить почувствовать себя виноватым, она сейчас пьет кофе и приглашает его на второй раунд. ЭмДжей отказывается анализировать, почему это успокаивает ее душу или почему так забавно наблюдать, как он намеренно избегает зрительного контакта. — ЭмДжей? — Да? — Ты действительно хороший друг. — Комплимент не должен причинять боль, но ей больно. Удар прямо под ребра. — Спасибо, что открыла окно той ночью. — Не распространяйся об этом. Ты запятнаешь мою репутацию. — Он улыбается, и ей хочется забраться под стол. Но она сдерживается и отвечает ему натянутой улыбкой. — Почему я? — Почему… ты? — Ты можешь остаться у Неда, или он может остаться у тебя, так что да, почему я? Питер отводит глаза, и ЭмДжей задается вопросом, как долго они будут играть в эту маленькую игру. — Дождь прекратился. — Видимо, еще немного. Может быть, она не совсем готова к этому разговору, так как позволяет ему ускользнуть. — Мне пора, ты не против вернуться домой? — Я делаю это уже много лет. — Точно. Увидимся вечером, ЭмДжей. Он исчез прежде, чем она успела моргнуть. *** В последний раз, когда Питер был в ее комнате, она его не ждала. На этот раз ждёт, и ожидание заставляет нервничать. Она провела несколько часов, думая обо всех тех мелочах, которые он может заметить. Ее комната вполне нормальная (если Мишель знает, что это такое), и на этот раз она убралась. Пол больше не завален одеждой, и к полуночи она четыре раза поправила книжную полку. Стол безупречно чистый, ее художественные принадлежности аккуратно сложены, и она даже застелила кровать. В прошлый раз Питеру было не до этого, но сегодня он наверняка захочет осмотреться. Заметит ли он туристические постеры на ее стене или книги, которые уже не помещаются на полке? Комната загромождена, выглядит немного скучно, да и тусклого цвета, но это ее пространство. В половине первого Мишель выключает свет в спальне и проверяет телефон на случай, если он напишет. Не написал. Она могла бы написать ему сама, но не делает этого. Ей не следует волноваться, и это не должно вызывать трепет в ее животе, но вызывает. В первый раз, когда он появился и помешал ее чтению, было два часа ночи. Часы на прикроватной тумбочке показывают, что минуты проходят, но у ЭмДжей ощущение, будто время стоит на месте. Усталость, от которой она страдала весь день, делает ее такой вялой, что она даже не может читать. Она все равно пытается, но в ту секунду, когда садится на кровать и открывает книгу, то не в состоянии понять ни строчки. — Ну же, Мишель, — бормочет она себе под нос. - Ты не можешь спать с мальчиком. Но это так. Сон рядом с ним успокоил ее страхи, приглушил неприятные мысли, и она почувствовала себя отдохнувшей. Ее глупая тайная влюбленность не имеет к этому никакого отношения. Возможно, она хочет отплатить ему тем же и поделиться своими секретами. Может, она не выложит их, как он, в порыве эмоций и паники, но мысль о том, чтобы с кем-то сблизиться, уже не так страшна, как раньше. Стук в окно раздаётся, когда уже почти час ночи. Мишель закатывает глаза и встаёт. Ведь она велела ему зайти через дверь. Питер сам открывает окно и влезает в комнату очень тихо, так тихо, что это почти жутко. Режим невидимки, как оказалось, очень удобен не только для работы супергероя, но и для того, чтобы прокрасться в комнату девушки. — А если бы я передумала? — спрашивает ЭмДжей, сдерживая улыбку, когда он закрывает окно. — Я просила на этот раз воспользоваться дверью, придурок. — Ты бы заперла окно. — Это правда, а он, кажется, в этот раз чувствует себя более уверенно. — Ничего, если я сейчас переоденусь? ЭмДжей кивает и указывает на дверь, затем качает головой. Он уже знает, где ванная комната. Теперь всё ощущается по-другому. Их ночевка запланирована, и с ее сердцем происходят какие-то странные вещи, на которое она не давала ему разрешения. Питер вернулся еще до того, как она успела положить подушки у изголовья кровати. Рюкзак он положил около двери ее спальни. Она не комментирует тот факт, что он запирает дверь, возможно, сегодня вечером она не единственная наблюдательная личность в этой комнате. Дополнительный замок — ее дополнительная защита, если кто-то вломится в квартиру, но она уверена, что в данный момент она в безопасности. На этот раз Питер действительно ходит вокруг, осматривая ее вещи и стены. То же самое ЭмДжей делала бы в его комнате. Она молчит, наблюдая за ним, его глупой улыбкой и растрепанными волосами. Он действительно не должен выглядеть так хорошо дома в ее спальне. Хоть ей не хочется в этом признаваться, его босые ноги и черные клетчатые брюки смущают её. — Ты почти закончил? — поддразнивание в ее тоне заставляет его резко обернуться и одарить ее улыбкой, к которой она совсем не готова. — Просто узнаю о тебе. — Ты всегда можешь спросить, сталкер. Мишель отворачивается, откидывает одеяло и забирается на место у стены. Ей больше нравится эта сторона, и он, кажется, не возражал в прошлый раз. Натягивая одеяло на голые ноги, она слишком поздно задается вопросом, подходят ли шорты для сегодняшней ночи? Сегодня Питер не медлит и без приглашения занимает место рядом с ней. Он становится храбрее. — Я устала, но немного взбудоражена. — Да, я это чувствую. Взбудоражена его близостью, а может тем фактом, что он просто натягивает одеяло и поворачивается, чтобы посмотреть на нее, как будто он и должен быть здесь. В ее постели. В ее жизни. — Ты когда-нибудь думала о том, каким был бы мир, если бы мы не вернулись? — Да, давай сразу перейдем прямо к самой тяжелой теме. — Извини, — говорит он, и легкая улыбка мелькает на его губах. — Не стоит. Я не думаю об этом, ну то есть какой смысл? Мы здесь, и даже если бы это было не так, нам было бы все равно. — По крайней мере, такова ее философия. Питер кивает, но в его глазах она видит миллион вопросов, которые он задает себе. — Послушай, Питер, если мы погрузимся в сценарии «что, если» и будем жить там, мы никогда не двинемся дальше. — Ты права. — Назови хоть раз, когда я ошиблась. — Не могу придумать. - Ее ясноглазый неудачник вернулся. — Это потому, друг мой, что я никогда не ошибаюсь. — Если бы кто-нибудь неделю назад сказал ей, что она будет улыбаться Питеру Паркеру в собственной постели посреди ночи, она бы ему врезала. Тем не менее, вот они здесь. Мишель толкает Питера плечом и опускается на спину. Он остается сидеть, прислонившись к спинке кровати. Будь они не только друзья, она потянула бы его за собой и свернулась калачиком в его объятиях, как в первую ночь. Но она просто ЭмДжей, а он просто Питер. Они просто друзья, и она уже не такая бесстрашная, как в прошлый раз. — Ты прочитала все книги, которые у тебя есть? — спрашивает он. — Нет, еще нет. Я говорю себе, что не куплю больше, пока не сделаю этого, но это никогда не срабатывает. — На этот раз разговор клеится проще. Питер не такой нервный и заикающийся, и эй, он забрался в ее кровать без каких-либо подсказок! — У тебя их много. — Когда-нибудь я прочту их все. — Ты хочешь путешествовать. — Шерлок, ты понял это по моим плакатам? — Он поднимает плечо, и ей хочется коснуться хлопка его черной рубашки. Ткань выглядит мягкой. Как и сам Питер. — Да, хочу. Мишель поворачивается на бок, кладет одну руку под щеку, а другую — на подушку. Она смотрит на его локоть, на котором желтеет синяк, и ей любопытно, что его вызвало. Он неуклюже ударился обо что-то или это боевой синяк? Она не спрашивает. Питер вздыхает и тоже опускается на подушку. Они оказываются лицом к лицу, и он повторяет ее позу. Одна рука под щекой. Другая в опасной близости от ее собственной. Питер выключает лампу за спиной и погружает их в темноту. Когда он поворачивается обратно, его пальцы ложатся на ее подушку. Она могла бы отдернуть руку, но не делает этого. Ее мизинец медленно касается его мизинца, и прежде чем она успевает сделать следующее движение, он делает это за нее: пропускает свои пальцы сквозь ее, закрывает глаза и придвигается ближе. Где тот мальчик, который застыл, когда она коснулась его бедра? Расстояние между ними не более десяти сантиметров, и он проводит большим пальцем по ее пальцам, крепко сжимая их. Ей не хочется, чтобы он отпускал их. Звучит слезливо, но Мишель все равно. — ЭмДжей, — шепчет Питер. Его теплое дыхание касается ее лица. Мятное. — Мне… мне это нравится. — Мне тоже нравится. — Правда. Очень. Она наблюдает за ним в лунном свете и видит, как он приоткрывает глаза и, черт, до чего же он симпатичный! — Ты спрашивала: «Почему я»? Потому что я не хочу так держать Нэда за руку. — Улыбка расцветает на его лице, и она не может не рассмеяться. — Твоя кожа очень нежная. — Мм. Давай спать. Этот тихий, неуклюжий неудачник заставляет ее внутренности таять. Наверное, она слишком давно не высыпалась, раз так млеет от парня, держащего ее за руку. Осознав, какую чушь она думает, Мишель бросает на Питера последний долгий взгляд и закрывает глаза. Если он снова притворится, будто ничего не было, она его убьет. Они засыпают лицом к лицу, держа друг друга за руки и отбросив все плохие мысли.