Ты нужен мне

Быстро темнело. Когда Антон вышел на улицу, уже зажглись фонари. Но настроение такое, будто светило солнце летним днем. Все мысли о своем учителе, который только что научил его кататься на коньках. А еще, Антон не мог не заметить, как Кирилл Александрович менялся в лице, когда кто-то пытался отвлечь его. Теперь уже не осталось сомнений, что Антон для него все-таки не такой как все. Нет, не лучше других, а просто другой. Учитель его выделяет. Ну, знаете, как это бывает, когда попадаешь в незнакомую компанию, почти всегда без труда можно определить кто из новых знакомых с кем ближе, хотя вроде общаются все вместе. Вот и здесь так же, Антон совершенно точно был интересен учителю. Все же спасибо Аньке, если бы не она с ее сумасшедшими идеями — не быть ему сейчас таким счастливым. Хотелось подпевать песням в наушниках и кричать о своей радости. В голове снова и снова прокручивался каждый момент проведенных минут. Каждое прикосновение, каждый жест, каждая улыбка. Вспомнилась и Карамелькина. Как-то грубовато с ней обошелся Кирилл Александрович… Как будто он, как и Антон, хотел провести вместе как можно больше времени. А может все же хотел? Не зря же он предложил еще одно дополнительное занятие. Два занятия один на один. Шикарно. Антон и мечтать о таком не мог, а что уж говорить про каток. Когда Антон лег спать, ему никак не удавалось остановить свои мысли, так как чувства переполняли его. Он снова включил свет и, надев только шорты, уселся за компьютер. Из всего пережитого получился бы неплохой рассказ, и он принялся писать новый фанфик. « …С самого первого взгляда я понял, что этот человек создан для меня. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди испуганной синицей, когда наши взгляды всего лишь случайно встретились. Но даже тогда я еще не понимал насколько сильно я попал. « Я, Кирилл Александрович, ваш классный руководитель» — сказал он. И в моем теле от звука его голоса все натянулось струной. Каждый раз, когда он обращался к классу, мне казалось, что он говорит только со мной. А позже, на первом уроке, слово «фанфики» из его уст окончательно выбили почву из-под моих ног. Наверное, с этого момента все и началось. Я влюблялся с каждым днем все больше, а он с каждым днем становился строже. Ко всем, кроме меня. Не знаю, но мне даже казалось, что он разочарован тем, что ему дали наш класс. Может, мы оказались не такими способными или школа недостаточно хороша… Но я старался, старался делать все, чтобы его порадовать. И иногда это у меня получалось. Я даже согласился на факультативы, хотя был уверен, что литературе научить нельзя, а вот у него получалось. Столько, сколько я узнал нового от него, я и за десять лет школы не узнал. Он и правда любит и знает свой предмет. И я хочу, чтобы он так же знал и любил меня, как открытую любимую книгу… Нет ни одной странички в моей душе, которую я бы не хотел показать ему. И мне бы тоже очень хотелось его… прочитать от корки до корки, без остатка, даже мелкие типографские циферки. Но для меня это уже не главное. А вот возможность видеть его один лишний час в неделю на факультативах стало настоящим подарком и кошмаром одновременно! Ну, знаете, как это бывает на американских горках, страх и ужас которого желаешь всем сердцем, наверное, потому, что уверен — в конце все будет хорошо! Иногда не кажется, что дело вовсе не в том, что он учитель, а я ученик. Я бы подчинялся ему беспрекословно, даже если бы мы были ровесниками или еще хуже — одноклассниками. Ха, мне такое даже представить стыдно. Однажды мне приснился сон: Мы сидим в классе одни, только он и я. Так бывает на наших факультативах. А он так устал, что даже не может говорить. Кирилл — так я называю его у себя в голове, просит посидеть с ним и помолчать. В его взгляде такая грусть, что я уже почти готов подойти к нему и обнять, но он вдруг встает первым. Он обходит свой стол и направляется ко мне, не отрывая глаз. Даже во сне я ощутил, как сердце бьется и ускоряет свой ритм! А он подходит и садится рядом, почти вплотную. Я даже помню запах его парфюма, что-то про «древесные нотки» я в этом не разбираюсь, но аромат сводил меня с ума. Я бы хотел прижаться к нему, закрыть глаза и вдыхать этот умопомрачительный запах вечно… Учитель смотрит на меня с тоской, а потом вдруг просит прощения за то, что задерживает меня… Мне было это так странно, как он может меня задерживать? Единственное место на земле, где я хотел бы быть — это только рядом с ним. Я так рад этим мгновениям, глупый Кирилл Александрович, а вроде такой умный… Он все смотрит на меня долго и молча, а потом нежно берет мою руку. И все так хорошо, что просто не может быть правдой. Можно много нафантазировать в своем рассказе, но не хочется. Я уже боюсь этих фантазий, они сводят меня с ума. Потому и пишу как есть. Как бы мне хотелось, чтобы мои чувства не были такими безумными и безнадежными. И умудрился же я влюбиться в своего учителя. Отличный сюжет для фанфика — ничего не скажешь…» Глаза Антона отяжелели, текст расплывался в его глазах и он, совершенно забыв поставить галочку в графе «черновик», нажал кнопку «опубликовать», а после, выключив компьютер, спокойно лег спать.

***

Для Кирилла этот вечер тоже не был спокойным. Мысли и воспоминания о прожитом дне не давали покоя. Ему казалось, что на ладонях до сих пор чувствуется тепло рук Антона. Это даже странно, когда все собрались и вышли на каток, он искал глазами только его и очень удивился, когда милый, но гордый ученик, вцепившись в поручень, пытался удержаться на ногах. А где же его верная подруга? Неужели он думал, что сможет научиться кататься сам, держась за поручень? А вот уже он и без поручня летит прямиком на лед. Глупость, конечно, — ничего бы страшного не случилось, но сердце в испуге за мальчика подпрыгнуло, и в следующее мгновение Кирилл прижимал это испуганное невесомое тело к себе, не дав ему упасть. А нет, оказывается, сердце подпрыгнуло не от испуга, а отчего-то другого, потому что даже когда уже ничего не угрожало, оно продолжало биться сильно, почти до боли. А как он доверчиво смотрел в глаза и крепко сжимал ладонь, боясь, что может снова упасть. Кирилл улыбнулся, вспомнив об этом, и инстинктивно снова потер свою ладонь. Эх, если мы были там одни… Одна Карамелькина чего стоит! Хоть учителю и не полагается, но все-таки очень точно Ромка дал ей это прозвище. Про себя Кирилл так ее и называл, и очень боялся, что когда-нибудь забудется и назовет ее так вслух. Эта ранняя девушка точно его в покое не оставит, хоть на коньках, хоть без… Чего стоят записочки с сердечками, которые она вкладывает в свои тетрадки, отдавая на проверку. А юбочка на ней… еще бы пряжку на эту юбку и отличный ремень получился бы. Кирилл вспомнил, как строгая завуч — Маргарита Браниславовна как-то раз ей высказала, задумчиво приподняв очки: «Карамзина, юбка — это элемент одежды, а не аксессуар вроде пояса или брошки! Одежда должна скрывать и согревать, а не выставлять все на показ. И блузку застегни пока «мячики» не выпрыгнули». Кирилл, ставший свидетелем этой сцены, мог бы возразить в общем, но именно в этом случае, он с завучем солидарен полностью. Чувство меры — это не про Карамелькину! Странно, Кирилл, вдруг подумал о том, что ему очень повезло с классом. Первый класс и столько живых, ярких эмоций… Мысли опять вернулись к Антону… Даже если отбросить в сторону симпатию к нему, он все равно оставался особенным. Он отлично разбирается в литературе. Начитан. Он чувствует все, что писал автор, он видит то, что скрыто между строк. Его выводы и мысли неординарны, но не наивны… Иногда даже забываешь о том, что он всего лишь школьник, настолько зрелые и точные суждения. Решив, что нужно чем-нибудь себя отвлечь, а спать еще не хотелось, Кирилл зашел на любимый сайт с фанфиками. Заглянул в обновления, и его радости не было предела, когда увидел, что Антон выложил какой-то новый фанфик. Название фанфика весьма многообещающее и красноречивое: «My lover Teacher». В душе что-то неловко подпрыгнуло и перевернулось, неспокойное предчувствие не обмануло. Кирилл быстро профессионально пробежал текст глазами, не хватает двух запятых, и сравнительные обороты можно и поярче подобрать… И с чего это Я глупый, хотя и умный? Я?! И тут пришло полное осознание, как ведро ледяной воды. Это было главным, тем самым волнующим главным, которое он так упорно не хотел замечать, читая текст. Кирилл только сейчас осознал, что до сих пор замерев, так и стоит посреди комнаты с надкусанным яблоком в руке, хотя собирался прилечь с телефоном на диван для удобного чтения. Он медленно выдохнул и осмотрел комнату, будто находился здесь впервые, словно хотел убедиться, что он действительно только что прочитал то, что прочитал? Неужели их чувства взаимны? Неужели это все правда? Кирилл еще раз жадно перечитал все… Его имя. Антон даже не поменял имя в фанфике. Он специально хотел, чтобы Кирилл это увидел? Это признание такое у нынешней молодежи? Никаких аллегорий и аллюзий, все, как и было в жизни, словно запись в личном дневнике… И что же теперь делать? Вдруг неожиданно стало страшно. Страшно из-за того, что чувства взаимны, страшно, что он прочитал это, страшно от того, что Антону совершенно точно достанется от одноклассников, если они тоже прочитают это. А его самого запросто могут уволить из школы. Хотелось поговорить с ним прямо сейчас, но он уже, скорее всего, спит, — завтра на учебу. Решив, отложить разговор на завтра, Кирилл осторожно положил телефон на столик и лег спать в полной задумчивости, но сон этой ночью так и не пришел к нему. Он еще не раз вставал с кровати, снова и снова перечитывал небольшой рассказик. Так он и встретил рассвет около окна, вглядываясь вдаль и сжимая в руке телефон. Он уже столько раз перечитал творение своего ученика, что помнил его уже почти наизусть. Вот уж точно сказано — жизнь теперь больше не станет прежней!