Ты нужен мне

Антон приехал немного раньше, но весь класс был почти в сборе. Еще издали он увидел знакомые лица. Учителя он тоже сразу заприметил и, кивнув издали, несмело улыбнулся. Кирилл Александрович, в ответ, тоже кивнул. Еще немного постояв, все двинулись в здание. Гардероб, обычный шум, очередь — и уже отсюда доносилось гулкое эхо огромного купола ледовой арены и бодрая музыка. Посмотрев украдкой вокруг, Антон отыскал того, кто ему был интересен. Сегодня он выглядел мило и даже по-домашнему: тёплый вязаный свитер, узкие джинсы, лицо свежее с румянцем, как будто с мороза; взгляд озорной, а не тот с которым обычно приходится сталкиваться ученикам в школе. Именно в такого Кирилла Александровича первого сентября и влюбился. — Антон, а где Аня? — подскочила одноклассница, отвлекая от созерцания совершенства. — У неё срочные дела… в общем, она не смогла поехать, — безразлично ответил Антон, теряя из вида учителя. Очередь двигалась, а Кирилл Александрович уже скрылся около входа на каток. Зато рядом галдели одноклассницы: — Ты видела, какие стройные ноги у нашего классного?! — Да, у него и стрижка новая! Она ему так идет… — Эх, вот же повезет кому-то… — Кому-то?! Сейчас, он мои ноги увидит, посмотрим, что тогда скажет! Антон слушал этот треп, и ему почему-то захотелось самолично сделать и им тоже новые стрижки. Марине, той, что восхищалась ногами учителя, пошла бы выбритая зеленая ящерка ирокезом, а Кристине можно было бы и вовсе без волос, так сказать «стрижка на вырост», а когда отрастет небольшой ежик, она тоже сможет мечтать о такой же стрижке как у их классного руководителя. — Ну что, все в сборе? Думаю, если кто-то ещё захочет присоединиться к нам, то без труда нас найдет, — улыбаясь, оповестил Кирилл и вышел на каток. Антон, кое-как надев коньки, осторожно поковылял на лед. Идти по резиновым коврикам получалось неплохо, и он решил, что если держит равновесие, то и на катке не возникнет трудностей, но так он еще никогда не ошибался. Оказавшись одной ногой на льду, конёк заскользил вперёд, не дожидаясь Антона. Удержать равновесие удалось только вцепившись в бортик. Вот это воскресный отдых! Вот это настоящее романтическое свидание! Испуганный мальчик судорожно соображал, что же ему делать дальше. Но сдаваться Антон был не приучен, наоборот, сложности заставляли добиваться большего. «Что ж, это будет чуть сложнее…», — подумал Антон. Не разжимая рук, он осторожно поставил вторую ногу на лёд. Как на зло, таких «опытных» фигуристов больше не оказалось. Каждый был способен хотя бы покачиваясь ехать до противоположного бортика. А были и те, кто даже беззаботно радовался скользкой, холодной, и наверняка очень твердой, поверхности. Особенно хорошо, конечно, получалось у Кристины, вот уж, точно она в своей стихии, и лучше бы ей из нее не возвращаться. Лицо гладкое, спокойное, романтично-задумчивое, ротик приоткрыт на щечках румянчик; рука прямая, ладошка робко и призывно развернута, вторая рука назад. Ножки точенные, прям, режут лед, как сердце Антона. Не едет, а плывет над всеми, как раз в сторону Кирилла Александровича, одним словом — смотреть противно! Да, не о таком веселье мечтал Антон, когда соглашался на эту спартакиаду! Антон, как потерянный щенок, не мог сдвинуться с места, вцепившись в спасательное ограждение. Попросить кого-то помочь мешала глупая гордость. Собравшись с силами, он отпустил поручень и даже смело оттолкнулся от него, отправляя свое тело в неизвестность. Ноги сразу же устремились по своим делам, не сговариваясь — в разные стороны, и Антон, сделал все, что мог сделать в этой ситуации — зажмурился, предвкушая свое скорое и близкое знакомство с холодным льдом. И когда он, как падающая звезда, уже был на полпути к конечной цели своего короткого путешествия, кто-то (наверное, бог) крепко сжал его в объятиях, пытаясь вернуть в вертикальное положение. Антон поднял глаза к небу, чтобы увидеть своего спасителя. Да, это были те самые глаза, которые заставляли всегда опускать собственные. Те глаза, которые наполняли юное сердце любовью так, что оно едва не выпрыгивало из груди. Те глаза, в которые можно было смотреться вечно, как в Байкал! Те глаза, перед которыми уж точно не хотелось, неловко взметнув конечностями, шмякнуться на лед, как бутерброд на пол маслом вниз. — Здравствуй, — все ещё не выпуская Антона, сказал Кирилл. — Здравствуйте! Спасибо! — ответил Антон, пытаясь дотянуться до таких желанных поручней руками и освобождаясь из хватки Кирилла. — Не умеешь на коньках кататься? — Аня хотела научить сегодня, но не смогла приехать, — Антон убрал с лица светлую челку. — Какая жалость! — ненатурально расстроился учитель, — Давай, я научу тебя? Антон на мгновение задумался, и согласно кивнул, пытаясь скрыть свою улыбку. — Отпускай поручни, не бойся! — протягивая открытую руку, произнёс Кирилл. Антон уже знал, что главное в катании на льду — это, ни в коем случае, не отпускать поручень, но голос учителя так убедителен, что пальцы сами разжались и тут же намертво вцепились в руку учителя. — Смотри, это не так сложно. Одной ногой отталкиваешься, а другой — скользишь. Кирилл поехал назад, придерживая руки Антона. Конечно же, эта сцена не осталась без внимания класса. Кристина, осознав, что слабость и неумение оказались эффективнее грации и уверенности, спикировала, как раненая ворона под ноги учителю, да так натурально, только в театре выступать! Но, увы, оваций зала не сорвала и осталась незамеченной на холодном льду. — Карамелькина, вставай! Лед растопишь своей… душой! — тут же вставил свои «пять копеек» проезжавший мимо Ромка. Вообще-то у Кристины была другая фамилия, КарАмзина, с ударением на второй слог, она этого так добивалась, так желала в начальной школе, и всех всегда поправляла, если произносили неправильно, что нетерпеливому и простому Ромке, это надоело, и с его легкой руки, все ее так и прозвали Карамелькина. А Кирилл тем временем увлек своего ученика почти на середину льда, сейчас для него существовал только Антон, который как ребёнок вцепился в него, словно в спасательный круг. — У тебя начинает получаться! — Думаете? — Уверен! Давай, я тебя отпущу, и ты попробуешь сам? Антон с неуверенной тоской посмотрел на учителя, собираясь с мыслями, а потом медленно разжал побелевшие пальцы. — Катись на меня, — отъезжая дальше, предложил Кирилл Александрович. Даже если бы Антон захотел поехать куда-то еще, у него бы вряд ли это получилось! Он неуверенно толкнулся, еще раз, третий… Инерция — великая штука, но такая неуправляемая! Ноги снова стали разъезжаться, не так, конечно, как в первый раз, а более плавно, оставляя больше времени осмыслить свою жизнь перед падением. Но Кирилл Александрович среагировал легко и быстро, снова подхватив его. Какие же сильные у него руки! В таких руках ничего не страшно. Определенно, Антону понравилось кататься! — Молодец! — подбадривал учитель и вернув ученика в прямоходящее положение, опять намеревался его отпустить. «Куда же он все время убегает» — с досадой пронеслось в голове. Но честно сказать, лед уже не казался таким страшным. — Давай, ещё раз! — не унимался учитель, сверкая озорными искорками в глазах. Мимо снова пронеслась мрачной тенью Кристина, за ней Марина. А Антон лишь счастливо улыбался, словно делал свои первые шаги в жизни… В общем-то, так и было. Вскоре ему и самому стало казаться, что он овладел всеми премудростями и посвящен в тайны хождения по замерзшей воде. Он в очередной раз устремился за своим сэнсэем, но не рассчитал скорость и врезался в него, повалив на лёд. Их лица оказались в нескольких миллиметрах друг от друга, а на губах обжигало горячее дыхание. Несколько секунд они лежали и смотрели в глаза друг другу, и кажется, сердце Кирилла рвалось не меньше, чем сердце школьника или это просто показалось… окружающий мир растворился, он перестал существовать. Только Антон, только Кирилл… И еще… неуемная Кристина! — Кирилл Александрович! Я тоже не умею кататься на коньках, Вы научите меня? — беспомощно попросила она откуда-то сверху, возвышаясь над парочкой на своих бесконечных ногах. И даже кажется, успела расстегнуть верхнюю пуговичку для предстоящей учебы. Оба вздрогнули от неожиданности. Антон резко сполз с преподавателя, смущенно поднялся и даже подал ему руку, чтобы помочь подняться. — Карамзина! Это не литература, всем сразу помочь не смогу. Глянь, как Роман рассекает, попроси его, он будет только рад! Антон смущённо опустил длинные ресницы вниз. Кристина метнула взгляд, как коктейль Молотова, и совсем позабыв о том, что не умеет кататься, резво набрала скорость. Уносясь вдаль, она предоставила для обзора свою лучшую упругую сторону. — Спасибо, Кирилл Александрович. Извините, что я упал на вас. Думаю, что теперь, я сам смогу справиться, — огорченно произнёс Антон. — Хорошо, если что — зови, для тебя я всегда найду время, — грустно улыбнулся учитель и плавно заскользил прочь. Антон ещё несколько секунд смотрел вслед, а потом тоже попробовал заскользить. Получилось не очень, но не из-за того, что не умел, а из-за того, что одному, без учителя, это уже не то… Вот если бы они оказались здесь только вдвоем…