Ты нужен мне

      Вставать по утрам в приподнятом настроении стало уже чуть ли не традицией, как и ночные разговоры в соц.сетях. Несмотря на короткий сон, длившийся часа четыре, Антон вставал бодрым. Одевшись и позавтракав, он отправился в, ставшую любимой, школу. Любимой стала не только школа. Любимым стал этот город, из которого уже не хотелось уезжать, люди, которые вдруг стали казаться гораздо добрее, одноклассники (не все). Жизнь заиграла новыми красками, даря с каждым днем все больше счастливых часов и моментов.       Выйдя из подъезда, Антон неожиданно поскользнулся на льду. Недавно выпавший снег растаял, превратившись в лужу, которая ночью от мороза стала льдом. Физические свойства воды еще никто не отменял.       Поднявшись на ноги, Антон потер ушибленное место и дальше пошел уже гораздо аккуратнее.       Внутри было какое-то непонятное тревожное чувство, предвещающее что-то недоброе и напрочь убившее все утреннее настроение. Аня заболела, и в школу ему пришлось идти одному, а это значит, что и в самой школе он будет один как минимум неделю.       Еще раз поскользнувшись, ему удалось кое-как удержаться на ногах, но это стоило ему подвернутой ноги, все мы знаем, какие неестественные позы может принимать человек, лишь бы удержать равновесие на льду. Вздохнув, выпуская пар из носа, Антон уже похромал дальше.       На улице было еще не так светло, но уже и не темно, люди хмуро плелись на работу, так же пытаясь удержаться на ногах. Наконец, добравшись до школы, он, хромая, пошел к кабинету, где должен был проходить урок. Его постоянно кто-то задевал и толкал, как будто уже уроки начались и все опаздывают.

***

      Кирилл тоже был без настроения. Уже с самого утра ему пришлось выслушать кучу критики в свой адрес от других учителей, которым не нравились его методы обучения. Хотя какая им вообще разница как он ведет свои уроки? Он им мешает что ли? Он их часы закрывает? Потом еще и директор вызвал, сказав, что на него поступила жалоба от родителей ученика, и они хотят лично встретиться с: «этим тираном, гнобящим наших детей! И как таких только в школу берут?! Он же ненормальный!»       А то, что их чадо срывает уроки, что не учится и мешает другим — это ничего. Во всем и всегда виноват исключительно учитель. Страшно еще из-за Антона и их отношений. Что с ним делать? А если влюбленность Антона к нему — это временное чувство? Конечно временное, ему всего семнадцать лет, у него вся жизнь впереди, уйдет из школы и сразу же забудет о нем. Страшно обжечься второй раз, еще не зажили раны прошлого, кажется, что они не заживут уже никогда, и периодически будут вскрываться и кровоточить. Не хочется сделать Антону так же больно. Он еще такой ребенок, милый, наивный, верующий в вечную любовь, совсем не испорченный жизнью и людьми. Он, как хрусталь, который хочется закрыть и беречь, чтобы никто к нему не притронулся.       Вдруг Кирилл заметил, как медленно, хромая, кто-то передвигается по коридору и его постоянно все толкают и задевают, совершенно беззащитный. А сзади идет здоровенный амбал, который явно не собирается обходить хромающего. Узнав в этом небольшом и худом парне свое чудо, он быстро догнал его, но амбал уже сильно толкнул парня, отчего тот отлетел в сторону, шипя от боли. — Смотри, куда идешь! — сказал учитель этому здоровому парню, который был даже больше, чем он сам. Оба парня сразу же повернулись, а Кирилл продолжил. — Ты чуть человека не сбил! Ты видишь, что он хромает? Такой здоровый, что места тебе не хватает что ли? Или ты кроме себя не замечаешь никого? — строго говорил учитель, смотря на то, как этот большой парень смотрит на него, будто на какую-то маленькую собачку, которая лает, но не представляет угрозы. — А че он ползет, как черепаха? У меня дела есть, я опаздываю. Тут полный коридор людей, где я его обойду? — Не так много, чтобы не обойти их. Ты выбрал самое слабое звено из всех, зная, что если ты толкнешь его, то тебе ничего не будет, и ты спокойно пройдешь дальше! А, знаешь, низко бить людей, которые не смогут тебе ответить. Если хочешь выкинуть свою злобу или кого-то задеть, то делай это с людьми, которые соответствуют твоим данным или которые сильнее тебя, но не трогай тех, кто слабее.       Антон недоумевая смотрел на учителя, который разозлился не на шутку. Его напряженное лицо, сжатые губы, свел брови к переносице, строгий голос. Руки были сжаты в кулаки, хотя, конечно, он не собирался применять силу к школьнику. Неужели его так разозлил этот парень?       Паренёк даже внимания не обратил на то, что его кто-то толкнул, ведь народа действительно было много, и все толкались. А учитель, видимо, обратил внимание. Оставалось надеяться, что этот парень его не будет трогать и задевать после этого, знаем мы этих мстительных школьников. Зря все же Кирилл во все это влез, как бы хуже не было. Антон и не заметил, когда перепалка закончилась, очнулся от мыслей только тогда, когда Кирилл уже стоял напротив него и обеспокоенно смотрел в глаза. — Привет. Что с тобой случилось? — смотря на ногу Антона, произнес учитель. — Здравствуйте, — улыбнулся Антон. Официального обращения в школе еще никто не отменял, — я просто неудачно поскользнулся и подвернул ногу. — И куда ты тогда идешь? — строго спросил учитель, — ты у медсестры был? Антон, будто нашкодивший котенок, опустил глаза в пол и помотал головой. — Как можно быть таким беззаботным, Антон? Идем к медсестре, — слишком строго сказал Кирилл. В его голосе даже появились нотки какого-то холода. Он еще никогда так не разговаривал с парнем. — Я хотел к Вам на урок. Но если Вы так настаиваете, то я сам дойду до медсестры, — тихо, но строго и с какой-то обидой сказал Антон и пошел в направлении медсестры.       Ему было неприятно от такого обращения, хотя он и понимал, что, наверное, это у Кирилла такое проявление заботы. Но в парке он же просто поправлял ему шапку и шарф, чтобы тот не замерз, а не кричал на него, чтобы одевался теплее. Правильно говорят, что если день не задался с самого утра, то и дальше ничего хорошего ждать не надо. Чувство тревоги так и не пропадало, да и Кирилл сегодня был явно не в духе, жаль тех детей, которые будут на уроках у него.       Дойдя до медсестры, он постучал в кабинет и рассказал о своей проблеме. Медсестра — добрая низкая женщина средних лет, аккуратно намазала ногу какой-то мазью, наложила какую-то повязку, сказав, что нужно минут 10 полежать, чтобы нога была в покое.       Пока Антон лежал, в кабинет зашел какой-то парень и стал жаловаться на плохое самочувствие. Он удивился, насколько красивый бархатный голос был у этого парня, чуть приподнявшись, он увидел еще и его лицо. Парень был очень красивый: аристократическая бледность, голубые глаза, светло-русые волосы, уложенные, как у Кена, аккуратный ровный нос и губы бантиком. На вид ему он был сверстником Антона, но было немного странно, что он не видел его раньше, хотя он особо и не общался с другими классами, так что ничего удивительного. Как будто с обложки журнала сошел, не иначе. Из разговора парня с медсестрой, он понял, что этого красавца зовут Максим.       Максим благодарно улыбнулся медсестре, которая дала ему какие-то таблетки и у него на щеках появились ямочки. Антон не отрываясь эстетически наслаждался красотой парня, пока тот не одарил его своим взглядом и на несколько секунд завис, а потом вышел из кабинета.       Через несколько минут медсестра разрешила Антону идти, и он медленно пошел к кабинету, остановившись у дверей, он слышал, как Кирилл в очередной раз на кого-то кричит. Да, странный он. Он же сказал, что хотел помогать таким, каким был сам: тихим и скромным, а в итоге только всех оскорбляет. Неужели он считает, что его оскорбления помогут людям развиваться? По крайней мере, именно мотивацией Кирилл обычно оправдывал свои крики.       Парень постучал в кабинет и открыл дверь, после чего медленно, под пристальные взгляды, прошел к своей парте и сел, весь дальнейший урок он не отрывал взгляда от своей тетради, боясь встретиться с Кириллом взглядом.

***

      После того, как Антон отказался от помощи Кирилла пойти к медсестре, учитель разозлился еще сильнее. И он даже не понимал из-за чего: из-за себя или из-за Антона. Он видел потускневший и разочарованный взгляд парня, обратил внимание на его тон. Ему хотелось остановить ученика и извиниться, но он боялся, что если кто-то заметит, то все рухнет: его репутация, их отношения. Кирилл стал думать о том, что, возможно, на самом деле слишком резко ответил Антону.       Он не должен был так поступать и почему же он такой идиот и не умеет сдерживать порывы гнева? Ведь Антон ни в чем не виноват, он просто хотел видеть его, может, он хотел его банальной заботы? А что сделал Кирилл? Накричал на него.       Пол-урока Кирилл не находил себе место и срывался на всех учеников, можно сказать, без повода. Учитель боялся, что Антон вообще не придет на урок и что у него может быть что-то серьезное. Он напрягся, когда услышал стук в дверь, но сразу же выдохнул, увидев, как его чудо тихо заходит в класс.       Сердце забилось сильнее и хотелось спросить все ли у него нормально, но он сдержал этот порыв, решив оставить вопрос до момента, когда они будут одни. Весь урок Кирилл видел, что Антон на него не смотрит, даже, когда он его спросил что-то по теме, тот, не отрывая взгляда от тетради, отвечал.       Наконец прозвенел звонок. Если бы не боль в ноге, то Антона в классе бы уже не было, но она помешала ему быстро собраться. — Антон, останься, — безапелляционно сказал учитель, и парню ничего не оставалось, как сесть на место и ждать, когда все покинут класс.       Когда все ушли, Кирилл закрыл дверь в класс и подошел к Антону.       Сердца обоих забились сильнее, а дыхание стало сбиваться. Кирилл смотрел на Антона, в то время, как парень уткнулся взглядом в парту. — Посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросил учитель, и Антон поднял голову. — Как твоя нога? Все хорошо? — Да, — нейтрально ответил Антон.       Кирилл все смотрел на парня и не знал, как дальше продолжить с ним разговор. В глазах Антона читалось какое-то разочарование и боль, из-за чего больно становилось уже Кириллу. — Солнце, что такое? — тихо спросил Кирилл, сразу превращаясь из тирана в милого парня. — Ничего. Мне идти надо, там урок сейчас начнется, — твердо сказал Антон, вставая из-за парты. — Подожди, — мягко беря за запястье, сказал учитель, — прости меня, я не должен был утром себя так вести, — каясь, сказал Кирилл, боясь потерять парня.       Кирилл искренне не понимал, почему Антон обижается на такие глупости. Он же парень и уже не маленький, он должен понимать, что иногда забота проявляется и в строгом голосе. — Ага, — безразлично сказал Антон, выдергивая свою руку, и выходя из кабинета.