II
12 сентября 2019 г., 14:24
Дорога должна была привести хоть куда-то — но, казалось, шла в никуда. Уже три дня — и ни одного посёлка, хотя в окрестностях Эры должно жить много народу. Наверное, они выбрали неудачную дорогу, не туда свернули на развилке. Или слишком медленно двигались.
Миднайт спал на ходу, Ангел в первый же день сбила ноги (Ричард по дури пытался нести её на руках, но добился только того, что задолго до вечера устал и еле шёл), а от рыбы без соли всех уже тошнило.
Мельди простудилась, Джерар всё глубже погружался в меланхолию, и от его унылой рожи тошнило уже Кобру. Но раз они решили, что эти двое могут идти с ними — приходилось терпеть. Не так уж трудно, когда Джерар тащится позади всех и молчит, а он по большей части молчал.
Кобра вспоминал, что наговорил ему Дранбальт в темнице, и отвечал про себя: «Мы не чудовища. А если и чудовища, то очень усталые и несчастные». Мысли двигались по кругу, бесцельно, и его поддерживало только то, что они всё-таки свободны. После стольких лет, и речь не только о тюрьме. А проблемы… их можно решать. То, что у них есть проблемы, значит, что они ещё живы.
Жаль, что его полуоптимистичный настрой мало кто поддерживал: только Рейсер кое-как бодрился, да Мельди, шмыгая носом, говорила, что они обязательно куда-нибудь придут. Завтра. Точно завтра. На третий день Ангел рявкнула на неё: «Ну всё, хватит!», и Мельди притихла.
А к вечеру четвёртого дня хоть что-то изменилось: они наткнулись на заброшенный хутор. Судя по виду, давно уже заброшенный: покрытая мхом и травой и местами провалившаяся крыша дома, покосившаяся изгородь. Вокруг разрослись деревья, не понять, плодовые или дикие, а во дворе если когда-то и были клумбы или грядки, то целиком скрылись в море сорняков.
Вот и с ночлегом определились. Хотя и окна, и обе двери были заколочены, так что пришлось попотеть, чтобы попасть внутрь.
И, может быть, оно того не стоило, потому что дом не бросили — из дома уехали… В чём разница? В том, что хозяева увезли всё, что можно было увезти: в комнате, в которую они влезли (окно оказалось вскрыть проще, чем дверь), из мебели остался только сломанный стул в углу, причём в таком состоянии, что вряд ли годился даже на дрова.
— Надо поосторожней, — подал голос Рейсер. — Как бы тут пол не провалился.
Кобра напомнил себе, что не услышит треска обветшавших досок, пока не окажется поздно, и коротко кивнул:
— Ага. Но дом всё-таки стоит обшарить, вдруг что полезное найдём…
— Но это же чужие вещи, — встряла Мельди.
— Чушь, через столько лет они уже ничьи. Тем более что их тут бросили или забыли. Так что ищем, ищем. В том числе место, где будем ночевать. Я предлагаю кухню: там должен быть очаг. Но надо проверить, что с полом и крышей.
С полом и крышей оказалось лучше, чем можно было ожидать: по крайней мере, никто никуда не провалился, даже Ричард, самый массивный из всех — но притом вовсе не самый внимательный и аккуратный. Они собрались на кухне, и Мельди вымела за порог листья, налетевшие сквозь разбитое стекло и щели между досками. С очагом пришлось повозиться, чтобы убедиться, что труба ничем не забита, но к тому времени, когда начало смеркаться, они всё-таки развели огонь.
Ценных находок было две: металлический ковш с погнутой ручкой — зато не дырявый, — который с гордостью притащила с чердака Ангел, и соль, превратившаяся в каменный слиток, в одиноком кухонном шкафчике. Жареной рыбе соль явно пошла на пользу, да ещё Ричард каким-то чудом отыскал в зарослях сорняков петрушку. Так что ужин получился самым приличным за последние дни.
(До чего, если подумать, они докатились: радуются просто тому, что нашлась соль…)
Пол не мягче земли, но хотя бы ровнее. Ангел уже укладывалась спать, Джерар последовал её примеру, да и Ричард тоже, но остальные пока сидели у огня. Впрочем, насчёт Миднайта уверенности не было, с него станется спать сидя, а Кобра не присматривался. Ни к чему особо не присматривался. Если прищурить глаза так, чтобы видеть только рыжеватые отсветы в очаге, здесь было почти уютно — как будто они в настоящем доме, а не в пустой комнате заброшенной полуруины.
— Мне кажется, я вас помню, — задумчиво сказала Мельди, обращаясь определённо к кому-то из них, и он неохотно открыл глаза. Фыркнул:
— Откуда бы? — и отхлебнул из кружки: сейчас была его очередь ей пользоваться, так что надо бы, пока Рейсер не забрал.
— Вряд ли мы встречались. Такую красивую девушку я бы запомнил, — добавил тот — и Кобра поперхнулся травяным отваром. А смотрел Рейсер, кстати, не на глубокое декольте на пышном бюсте, а на её лицо (которое, на взгляд Кобры, было скорее миленьким, чем красивым). Впрочем, годы общения с Ангел, которая обожает откровенные платья, накладывают отпечаток.
Мельди растерянно моргала несколько мгновений, но продолжила, как будто и не было заминки:
— Давно, больше десяти лет назад. Я ещё маленькая была. Ультир взяла меня с собой на деловую встречу, там был ваш мастер — и с ним вы двое. Вы не так уж сильно изменились за эти годы.
Десять лет назад, Ультир, «деловая встреча» с мастером… «Сердце гримуара»? Вот так сюрприз.
— Так… Ты что, получается, та малявка, которая пряталась за юбкой Ультир и которую Брейн хотел купить для экспериментов? Ты за эти годы определённо сильно изменилась!
— Что он хотел? — напряжённо спросила Мельди.
— Эксперименты какие-то — его заинтересовала твоя магия. Но Ультир отказала, и он не стал настаивать. Он ещё думал, не украсть ли тебя потом, но решил не рисковать и не злить её. Она уже тогда была очень сильной.
Хороший, кстати, вопрос, куда делась Ультир: во время боя с драконами в столице Кобра слышал её присутствие (как и Джерара с Мельди), но не фокусировался на ней, знал только, что она использовала некое мощное заклинание. Потом она куда-то делась — он не прислушивался. Умерла? Пожалуй, выяснять прямо сейчас не стоило.
Мельди вздохнула, поджала губы, и, казалось, собирается сказать что-нибудь вроде «не верю», но только спросила осторожно и почти испуганно:
— Откуда ты всё это знаешь?
— Откуда, откуда… Как обычно. Услышал. Я много что слышал, — Кобра неуловимо помрачнел, — что, может быть, предпочёл бы и не знать. Ладно, хватит про Брейна, — встряхнулся он. — Он бы всех нас отправил в Преисподнюю, но этого не случится, так что про него можно забыть.
Если бы про него можно было забыть. И про Райскую башню. И про моменты, когда казалось, что из тюрьмы Совета магов им не выбраться.
Впрочем, Кобра неплохо умел забывать. Когда слышишь слишком много, это необходимый для выживания навык. Почти как умение отфильтровывать фоновый шум.
— Кружку бери, — сказал он Рейсеру, допив остаток травяного чая одним глотком. — Твоя очередь, если ты, конечно, не хочешь уступить даме.
Это определённо была провокация. И Рейсер на неё повёлся, так что кружка перекочевала к расстроенной Мельди.
***
Они не остались на хуторе: это, конечно, крыша над головой, но какая-то очень сомнительная, а они, как сказала Ангел, «ещё не настолько отчаялись». Переспрашивать, а насколько, никто не захотел. Дорога вилась между холмов, полей и рощ, всё так же нехоженая с виду — пока вдруг не упёрлась в другую, и эта уже выглядела действительно дорогой, а не полузаросшей колеёй. «Направо или налево», конечно, оказалось непростым вопросом, они опять голосовали, и решать опять пришлось бы Кобре, потому что голоса разделились — если бы из-за поворота не выехала телега. Правящий ею крестьянин охотно объяснил, что в город — это направо, пара-тройка часов пути, он только что оттуда, а если они хотят успеть до закрытия ярмарки — им стоит поторопиться. Торопиться они не стали, потому что у Ангел ещё не зажили мозоли, да и полусонный Миднайт идти быстрее был просто не в состоянии, так что в сумерках встали на ночёвку, решив до города добираться уже завтра. (В основном решил Кобра, если честно, потому что не хотел связываться с ночной стражей, которая обычно более придирчива, чем дневная — а они те ещё подозрительные личности.) Ну а ночёвка в лесу… им ведь не привыкать. Так что в город они собрались утром, хорошенько выспавшись, насколько вообще можно выспаться, лёжа на ворохе веток — вполне себе неплохо, по мнению Кобры, а мнение остальных его не сильно волновало, пока они способны собраться и идти. Хотя Миднайт, кажется, был на грани того, чтобы не собраться — но это Кобру не волновало тоже. Они всё равно не пойдут в город всей толпой, это уже было сказано во время скудного завтрака (грёбанная рыба! но хотя бы с солью), хотя он не был уверен, что его слушали достаточно внимательно… — А теперь очень важный вопрос, дамы и господа. У кого-нибудь есть деньги? На своих он, впрочем, не рассчитывал. Они из тюрьмы почти что сбежали, из вещей — только одежда, а вытрясать из полувменяемого Дранбальта что-то, кроме ключей от камер, он не стал. Может быть, стоило, но кто же знал, в какой ситуации они окажутся? — У меня есть — немного, — тут же откликнулась Мельди. — В гильдии я вроде как казначей. Только у нас часто было плохо с деньгами. — Всё с вами ясно. Ну, давай сюда, что есть. — Это не ваши деньги, — нахмурился Джерар. — Раз вы пошли с нами — то это общие деньги. И пусть только попробует поспорить. Нет, серьёзно, пусть попробует — Кобра бы не отказался от подходящего повода дать ему по лицу. То, что они в одинаково хреновой ситуации, не значило, что Джерар не бесит своей вечно постной рожей и самим фактом существования. И тем, что когда была магия, практически размазал их по земле. Так что пусть только скажет что-нибудь сейчас. Пусть только даст ему повод. Но Джерар не стал спорить, только молча хмурился, когда Мельди достала из потайного кармашка в юбке расшитый бисером кошелёк. — Нет смысла тащиться туда всей толпой, — напомнил Кобра после того, как она пересчитала деньги. Они вообще-то беглые преступники, а сейчас, без магии, их может арестовать даже обычная городская стража. Наверное, может. Лучше не проверять. — Мельди, ты казначей, так что идёшь со мной. Кто-то ещё хочет? — Мне нужно вымыться, — угрюмо сообщила Ангел. Примостившись на бревне, она расчёсывала грязноватые волосы деревянным гребешком, который, кажется, позаимствовала у Мельди, и недовольство неидеальностью своей внешности ясно читалось на лице. Горячие источники или общественные бани — им всем не помешало бы, но на это нужны деньги, а ещё — не привлекать лишнего внимания, на что некоторые, возможно, не способны в принципе. Он сам бы, пожалуй, искупался в реке, но вряд ли это устроит остальных, особенно девушек. — Не только тебе — но начнём мы не с этого, — покачал головой Кобра. — Сперва закупим самое необходимое. Чтобы, если что-то пойдёт не так и им понадобится удирать, у них хотя бы было снаряжение. — Платье. — Что? — Мне нужно новое платье, — объяснила Ангел, чуть поведя плечами. — У нас наверняка не хватит денег, а это не «самое необходимое». Знать бы ещё, насколько изменились цены за те годы, когда они были отрезаны от мира. До сих пор как-то не нашлось времени разобраться. Но насколько Кобра помнил, той суммы, что предъявила Мельди, даже шесть лет назад не хватило бы на то, чтобы купить и продукты, и хоть минимум снаряжения, и платье. Ангел не дура, она, скорее всего, тоже это понимает… просто не желает смириться. Не желает признавать, что теперь она тоже в числе тех, кто не может получать то, что хочется — даже тюрьма не заставила её это признать. По крайней мере, вслух. — Я могла бы сшить тебе платье, — нерешительно предложила Мельди, стискивая в пальцах кошелёк, и шмыгнула носом. (Пожалуй, какие-нибудь лекарства тоже стоило включить в список необходимого.) — Простое. Если купить ткань. Или даже из плаща, тогда нужны только иголки и нитки подходящего цвета. Я буду рада помочь. — Не веди себя так, будто ты моя младшая сестра! — У тебя есть младшая сестра? — Нет, — отрезала Ангел. — И я не буду ходить в не пойми из чего сшитых лохмотьях. — Значит, будешь ходить в том, что есть, — оборвал её Кобра, потому что подозревал, что о платьях девчонки могут спорить бесконечно. Ангел фыркнула: «И буду», — и отвернулась, поплотнее запахиваясь в плащ Джерара, который тот, похоже, уже не рассчитывал получить обратно. И правильно: он-то, в плотном камзоле, обойдётся и так, а Ангел в её платьице замёрзнет, не говоря уж о непристойных безднах её декольте. …ну, может быть, Мельди хотя бы убедит её вшить туда кусок ткани, пускай неподходящей по цвету? Потом. Когда-нибудь. Его самого не особо смущали возможные виды груди Ангел, но вот Ричард, кажется, чувствовал себя неловко. Да и Рейсер отчасти тоже. И Джерар, но это его личные проблемы. Лёгок на помине. — Я тоже пойду, — то ли предложил, то ли заявил тот, и Кобра посмотрел на него с удивлением. И с подозрением, если подумать. В последние дни тому ни до чего не было дела, он реагировал только на Мельди и, наверное, без неё даже поесть бы забывал. Если бы у Кобры была магия, он бы легко разобрался, что Джерар задумал. Но не теперь. Что тот может планировать? Сдать их страже? До сих пор он, один против всех (или даже вдвоём с Мельди), не мог навредить им, но в городе расклад будет другим. А его напарница как раз с ним, так что он может не волноваться, что она окажется заложницей. Если он пойдёт, за ним нужно будет присматривать. За ними обоими, хотя Мельди не выглядела способной втравить кого-то в неприятности. Но, напомнил себе Кобра, она выросла в «Сердце Гримуара», воспитанная могуществённой тёмной волшебницей (и не важно, что потом у этой волшебницы что-то щёлкнуло в голове и она собралась «искупать грехи»). Кто знает, что может на самом деле скрываться за милым личиком? Хотя раньше, когда он слышал её — он не замечал фальши. Но достаточно ли внимательно слушал? Пять дней назад его сильнее волновал Джерар, который покусился на их свободу; да и в Крокусе гильдия «Крим Сорсьер» мало интересовала его, куда больше — помимо драконов — Врата Преисподней, загадка, которую он не успел разгадать (если бы Дранбальт дал ему время…). Которая сейчас не имеет значения. А в город он с этими двоими не пойдёт — по крайней мере, только с ними: стоит взять кого-то ещё, чтобы «уравновесить» Джерара. Нет, не Ангел, тем более что покупать ей платье они не будут почти наверняка. Ричард или Рейсер? И ещё надо подумать о тех, кто останется. Чтобы они не перессорились и не разбежались куда попало. Миднайт-то вряд ли куда-то денется, засоня, а вот Ангел… С Ангел лучше справится Ричард, Рейсер скорее начнёт огрызаться, а когда она его достанет — уйдёт. Раньше сваливал на своей «сверхскорости», а теперь просто уйдёт. И, возможно, заблудится, потому что навыки ориентирования у них у всех сомнительные. Столько всего, о чём надо думать. Кобра почти ненавидел это. — Окей, пойдёшь, — пробормотал он себе под нос. — Рейсер, ты как, с нами? Вообще-то странно, что тот до сих пор молчит: он всегда предпочитал двигаться, а не сидеть на месте. Ну а если он правда слегка запал на Мельди, то тем более должен был вызваться. Или дело как раз в том, что он запал на Мельди? Не хочет выглядеть навязчивым и всё такое? Слишком сложно. Это просто-таки бесило. — Не, останусь. Мои ноги уже просят пощады. А это бесило ещё больше, особенно если Рейсер выдумал предлог не идти. Могли ли вообще у него болеть ноги? Или именно у него и могли, потому что без магии… Слишком сложно, а Кобра не привык спрашивать. Что ж, он просто отправится в город один. То есть, с этими двоими «раскаивающимися», а если что-то пойдёт не так, то справится сам. «И только попробуйте тут что-то натворить, пока меня нет!»
