Моя личная смерть

Pov: Yoongi

Я быстро выбежал из подвала, во мне кипела злость. Что этот малый себе позволяет? Я посмотрел на свой палец на котором четко виднелся след от укуса. На моём лице заиграли желваки. Ублюдок будет знать, что будет за непослушание. Думаю, сейчас мне бы не помешал виски, да побольше. Зайдя в дом я сразу же подошел к барной стойке, достал бутылку. Открываю, характерный звук - ласка для ушей, жадно прикладываюсь к горлышку бутылки. Первый глоток. Горло обжигает, становится тепло. Второй глоток, после которого сразу же следует третий. Я чувствую, как по моим венам разливается алкоголь. Четвёртый глоток. Мои глаза покрываются пеленой. Пятый глоток. Я наконец-то расслабляюсь. Я и не думаю останавливаться пить. Мне сейчас так хорошо. Конечно, лучше бы провести это время с Чоном, но это потом. Пусть отдохнет, у нас много времени. Ещё глоток. Я.. не могу его отпустить, не сейчас. Мне нужно больше, не хватает.. Я не готов его отпускать. В бутылке осталось меньше половины дорогого виски, даже не верится, что я выпил это за один присест - я ведь вообще не пью. Хотелось вернуться к Чонгуку, оглядеть его прекрасное тело, испещрённое собственническими метками. Вбиваться в извивающееся тело, слушать хриплые стоны, наблюдать за гримасами на бледном лице. От этих мыслей в штанах стало тесно. Спустив джинсы вместе с бельём, я обхватил член рукой и начал медленно водить вверх-вниз. — Ох.. Чонгукии.. — сделав последний глоток, бутылку оставил на столе. Захотелось спуститься в подвал и даже извиниться за такую грубость, понаблюдать за блаженным выражением лица Чона, когда буду обрабатывать ему раны. Перевязать, дождаться заживления, чтобы потом снова нанести кровавые метки на желанное тело. Это возбуждает настолько, что дыхание спирает. Все в парне прекрасно, и только я это вижу. Нет, точно никому не отдам. Он - мой, только я могу быть с ним, любить его. Не предам, как сделали остальные. Рука ускорилась, даря желанную разрядку, на губах застыло имя в немом крике. Я лучше, Чонгук это поймет. Я сделаю так, чтоб он это понял.

***

Его отец задолжал крупную сумму, я дал ему полгода на то, чтобы вернуть все до копейки, но этого так и не произошло - он обанкротился. Взамен предложил мне своего сына, а я согласился - лучше хоть что-то, чем ничего. Уже тогда я знал все о Чоне. И, признаться, он запал мне в душу еще при первой нашей встрече в имении Чонов. Во время одного из праздничных вечеров тот флиртовал с очередной горничной. Было ощущение, что никто этого не замечал, один лишь я видел расслабленное выражение лица, уверенные движения, слышал обволакивающий сознание, властный тембр голоса. И казалось, в тот момент в голове помутилось и что-то щелкнуло. Я запомнил этого парня. Его уверенная походка, речь, снисходительная улыбка ко всем, но не ко мне. Мне не досталось ничего, лишь пустой, ничего не выражающий взгляд, даже любопытства не было. Меня он не знал и знать не хотел, а я поклялся себе, что он навсегда меня запомнит.

Flashback

На улице стояла непроглядная темнота. Вдали стояло четыре высокие широкоплечие фигуры. Оттуда доносились приглушенные голоса. — Чон, я дал тебе достаточно времени, чтобы ты вернул мне деньги, — грозно сказал Юнги стоя напротив Чон Дуонга, главы семейства Чон. — У меня нет таких денег, Мин! Прошу, дай мне еще полгода, я поставлю бизнес на ноги и отдам деньги с процентами, — мужчина выглядел чересчур спокойно для того, кто задолжал крупную сумму важному человеку, только глаза его бегали из стороны в сторону, ища за что зацепиться. Мин Юнги сверлил в черепе Чона дыру, весьма успешно. — Ты должен мне три миллиона, мать твою. Миллиона, не тысячи, — молодой человек повернул голову к своему телохранителю и кивнул, и тот немедля расстегнул кобуру, — если ты не найдешь мне деньги за эти пару часов, то я пущу тебе пулю прямо в твою пустую бошку. Лоб Дуонга покрылся испариной, он достал платок дрожащими руками и вытер холодный пот. Это выдавало его страх. — Ну? — Я могу предложить только своего сына, больше у меня ничего нет, — говоря эту фразу его голос даже не дрогнул. — Что ты задумал? — удивился молодой человек. Эта мразь хочет провести его. — Ничего. Это не мой сын, мне он не нужен. Мин знал о биографии каждого члена семьи Чон, это было некой предосторожностью при заключении контракта. Несмотря на то, что Дуонг тщательно скрывал измену своей жены и происхождение своего пасынка, стараясь сохранить свою честь, нет такой информации, которой не найдет Мин Юнги. — А если я откажусь? — Мин пытался разглядеть в мужчине напротив хоть каплю совести. — Если ты меня убьешь - ничего не получишь. Тебе выгоднее будет заполучить хоть что-то, моя смерть ничего не даст. — Я никогда не прощаю должников. Запомни это. Я оставляю тебе жизнь в обмен на твоего сына. Но свой долг ты так и не оплатил, у тебя три месяца. Через пару дней после разговора выяснилось, что Чон-младший попал в аварию.

End Flashback

Проснувшись утром голова у меня, к удивлению, не болела. После принятия прохладного душа я направился на кухню размышляя, что приготовить для Чонгука. Решив всё-таки не сильно заморачиваться, я остановил свой выбор на рамёне с кимчи. Сам выпил лишь кофе на пару с сигарой. Интересно, мой кролик уже пришел в себя? Я направился в спальню, накинул на себя рубашку, решив не застегивать пуговицы и, вновь вернувшись на кухню, забрал тарелку с едой для парня и отправился в подвал.

End Pov: Yoongi

Юнги медленно спускался по деревянным ступеням ведущими прямо к его пленнику. Впервые он обратил внимание на то, как грязно тут было. Сплошь одна пыль и паутины. Дышать этой дрянью было чертовски неприятно. Наконец-то спустившись в низ, молодой человек протянул руку и медленно открыл скрипящую дверь. — Как поживаешь? Успел проголодаться? — с полуулыбкой спрашивал Юнги, увидев Чонгука сидящим в том же углу, в котором он и потерял сознание. Не услышав ответа, парень медленно подошел к Чону и, взяв за руку, потянул на себя, заставляя подняться на ноги, после чего помог ему дойти до кровати, слегка надавливая на плечо, чтобы тот сел. Со стороны Чона не было никакого сопротивления, возмущения. Вообще эмоций не наблюдалось - словно Мина здесь не было. — Я вроде как не со стенкой разговариваю, — нахмурившись, недовольно сказал Юн и протянул парню в рот рамён. Чонгук продолжал остекленевшим взглядом смотреть куда-то сквозь Юнги, молча открывал рот каждый раз когда тот подносил к нему еду. — Блять, ты в молчанку решил играть, доиграться хочешь? — у парня уже начали сдавать нервы. Юнги покормил Чона, а тот всё так же не отвечал. — Прости, просто готова очень сильно болит, — тихо, будто извиняясь сказал Гук. — Не смей игнорировать меня, — с каким-то надрывом сказал Юнги и, встав, вышел из подвала. Он боялся, что снова станет для Чонгука пустым местом. Как тогда. Чон взглянул на дверь не понимая, почему тот так резко ушел, но через пару минут тот вернулся со стаканом воды и таблеткой. — На, выпей и ляг поспи, кролик, — то ли Чонгуку показалось, что Юнги сказал это с какой-то заботой. — После работы я приду к тебе, Чон, — Юн схватил парня за подбородок и в самые губы прошептал, — Дождись меня, — после чего Мин ушел, оставляя Чонгука одного. Снова. Эти стены так давят. «Что за псих..» — с этой мыслью парень заснул.

***

Юнги медленно, даже бережно проводит пальцами вдоль обнаженного, измученного тела молодого парня. Обводит ореол соска, а в голове возникает идея о том, что на этих бусинках ахуенно бы смотрелся пирсинг. Мин не может долго сдерживаться и спустя пару секунд ощутимо надавливает на синяки, затянувшиеся порезы, заставляя парня прогнуться в спине. Чонгук же не позволяет себе даже ахнуть - он решил для себя, что больше не даст своей гордости страдать, пусть ее уже и затоптали в грязь. Рука Юнги опускается на половой орган младшего и сжимает у основания. Влажные губы покрывают мокрыми следами молочные ключицы, моментами кусая их своими острыми зубами, ставя очередную метку. — Ты готов почувствовать мой член в своей сладкой попке, кролик? — подняв голову выше, сладко прошептал в ухо. Юнги резко перевернул парня на живот, после чего его длинные пальцы стали пробираться к розовой дырочке и надавив на нее погружаться внутрь. Когда в тугое отверстие смогло поместиться три пальца Мин не медля заменяет их своим членом. Он не щадит, сразу же начинает резко, быстро и без сожаления двигаться. Чонгук стиснул зубы до скрежета, кажется, что они раскрошаться под таким давлением. Он пялится в стену, которая от влаги помещения уже начинает покрываться плесенью. Сильные руки Юнги до побеления в костяшках сжимают крепкие бёдра, тонкие губы водят вдоль позвоночника. Он не останавливается, пытается найти ту самую, желанную точку, заставить парня под ним стонать, сделать тому приятно. Схватившись рукой за тёмные волосы Гука Юнги тянет их на себя, заставляя парня ещё сильнее выгнуться, и, поменяв угол проникновения, наконец-то находит простату. Чон издаёт сладкий стон. В глазах Мина читается животная похоть, а в голове звенит: «Мой». Не останавливаясь, Юн наклоняется к лицу пленника и говорит: — Кролик, тебе же нравится, не отрицай этого. Позволь себе расслабиться. За всё время, что ты пробыл у меня, я полностью изучил твоё тело, даже больше. Я знаю о тебе всё, абсолютно всё. — хриплый смех Юнги отдался гулом в ушах Чонгука, — Я знаю, что сейчас ты получаешь удовольствие, но боишься это признать. — сказал парень кривя губы в хищной улыбке, — На колени, Чон Чонгук. Он не будет сейчас кричать. Он знает, что парень всё же сделает то, что ему велят. — Я делаю это только потому, чтобы ты поскорее отъебался от меня, — медленно становясь на колени, сказал Гук. Мин обводит пальцами сочные губы младшего, большим надавливает на них, заставляя открыть, после чего подносит свой налитый кровью член и просовывает в горячий рот. — Давай, помоги папочке получить свое, — Юн кладёт руку на затылок своего пленника и просовывает член в глотку парня. Старший получает неописуемое наслаждение при виде такого Гука. Порабощенного, беспомощного, покорного. Тот, кто с самого начала считал его никем теперь стоит перед ним на коленях. Широко распахнутыми глазами Мин наблюдает за парнем, стараясь запомнить открывшийся перед ним вид: мелко подрагивающий Чонгук на холодном полу, растрепавшиеся волосы, румянец на мертвенно-бледном лице и его сперма, стекающая по уголкам пухлых губ. — Вкусно? — возбужденно спрашивает Мин. Боже, как же этот дьявол хорош.. — Отвратительно, —Чонгук сплевывает, вытирая рот тыльной стороной ладони. В ту же секунду ему прилетает пощечина, силы которой хватает на то, чтобы повалить его на пол. Теперь алая щека стала ещё более насыщенной. — Доброй ночи, надеюсь, ты усвоил урок, Чонгукии, — оскалившись, процеживает сквозь зубы Юнги и уходит, оставив Чонгука наедине со своими мыслями. «Пока я жив, мне нужно выбраться отсюда..» — Чон повторял эти слова снова и снова пока не провалился в крепкий сон.