Bad

       — Дана! — испуганно крикнул Егор с конца площадки, во все глаза наблюдая за тем, как незнакомый мужчина весьма бандитской, но, стоит признать, красивой, собака, наружности наставил на меня пистолет — в лоб тут же упёрлось холодное дуло, и по телу вмиг прошлась дрожь. — Звоните в полицию!       Реборн отреагировал мгновенно: всё ещё смотря мне в глаза, чуть вскинул голову и медленным, глубоким и завораживающе бархатистым голосом предупредил на чистом итальянском, наверняка всё ещё не определившись, на каком именно языке ему здесь разговаривать:        — Если кто-то наберёт копов, я прострелю тебе голову.        — Не советую, — тут же бросила я однокурснику, не отводя взгляд от чёрных глаз напротив. Мужчина будто принял мою игру: вскинул тёмную узкую бровь, словно спрашивая, чего мне надо, и чуть прищурился. Это было подобно игре в гляделки с бешеной горной пумой — отведешь глаза, признаешь поражение, и она набросится на тебя, тут же растерзав твоё тело на клочки и фантики.       Реборн был похож на дикую кошку — такой же дикий, опасный, с острым взглядом и по-настоящему животными повадками. Хотя его и можно было сравнить скорее с ягуаром-меланистом или, если говорить проще, обычной чёрной пантерой. В сравнении с обычными кошками, от того действительно можно было ожидать чего угодно, да и опасно спиной поворачиваться к такому человеку — шею перегрызёт и не заметит.       Егор напряжённо застыл на своём месте. Мы не особо-то с ним и общались, если честно, поэтому причины его внезапного заступничества понятны мне были… О, нет, причины были понятны. Он у нас что-то вроде местной знаменитости: и в футбол игрец, и красавчик школы, и отличник, поэтому сразу стало ясно, зачем он строит из себя взволнованного — репутацию пай-мальчика надо было как-то поддерживать, вот и вступился. Глупый ход, но оправдывает себя — отдача-то прекрасная.       Не став заострять внимания на парне, я вновь посмотрела на… персонажа из аниме. Прекрасно просто. Реборн — чёрт знает настоящее имя, чёрт знает настоящий возраст, по профессии киллер, а по характеру мудак. Красивый, конечно, но это практически ничего не меняет — как был моральным уродом, так им и остался. Да и какой убийца может оказаться святым, серьёзно.        — Я не знаю, кто ты, — медленно и спокойно начал мужчина, покачивая кистью, в пальцах которой был будто небрежно сжат чёрный пистолет, и лишь от вида чёрного дула за милю можно было учуять этот острый запах — веяло холодом, кровью и порохом. — Но, раз узнала меня, то связана с мафией. По критериям слегка не подходишь, но вполне возможно, что ты наследница местного клана?       Я провела ладонью по лицу и спрятала нервную ухмылку.        — Да нет, просто по молодости аниме смотреть любила.       Мужчина вскинул чёрные брови, будто задавая неозвученный вопрос — ты сумасшедшая?        — Я не буду спрашивать, откуда ты знаешь итальянский, чтобы не стать очередным клишированным персонажем, — подобные слова звучали просто смешно от персонажа аниме. — Но спрошу другое, точнее, уточню. Мы в России? Какой сейчас год?        — Где ты находишься, уже и так понятно, — мужчина нахмурился. Как говорила наша вахтёрша тётя Оля — в Российской, прости господи, Федерации. Смешная женщина была, жаль, села на двадцать пять лет за убийство — мужа своего искромсала, а тот перед этим сына их общего насмерть об трубу железную, да на неё сразу два трупа и повесили, чтобы работы было меньше. — Год… две тысячи двадцатый, если память мне не изменяет.       Реборн растерянно посмотрел на меня, словно не мог понять, стебусь я над ним или действительно сумасшедшая, однако, чтобы не было недомолвок и других неприятных ситуаций, просто разблокировала свой телефон и повернула дисплеем к нему — чтобы брюнет смог увидеть дату. Он потемнел лицом ещё сильнее и опустил пистолет.        — Звать мужчину к себе домой после двадцати минутного знакомства такое себе, конечно, — хмыкнула. — Но, когда у него большой ствол, можно и нарушить правила этикета. Если ты спрячешь его, то я дам тебе посмотреть на то, что перевернёт твой мир буквально.        — Не любишь оружие? — словно не замечая других слов, уточнил он.       Я бросила взгляд на невозмутимого мужчину — не понял каламбура? — и нехотя кивнула:        — Не люблю, когда оно у моего виска. В общем, сейчас придем ко мне, и я всё объясню. А лучше — покажу.       Мужчина закатил глаза и кивнул недоверчиво, видимо, даже не собираясь оставлять меня после этого в живых, и поднял было пистолет, чтобы избавиться от свидетелей (?), однако у меня был план получше. Серьёзно, будучи сопливой школьницей планировала, неужели сейчас не сориентируюсь?        — Ну, вот мы и закончили съемки! — фыркнула я тут же, поправляя волосы рукой, а Реборн вскинул чёрные узкие брови — смотря на меня так, будто я была самым тупым человеком на свете, — после чего всё-таки смекнул, что к чему, и отточенным движением вернул пистолет обратно в кобуру.       Кто-то, кто звонил в полицию, попросил висящих на той стороне «блюстителей закона» подождать и недоуменно прищурился на нас.        — Прошу прощения за переполох, нам нужны были искренние эмоции толпы, а то, знаете, эта массовка такая, — Реборн махнул ладонью, но после, кажется, так и не придумав ничего, просто закончил: — такая.       Студенты возмущённо зашумели. Стоящая ближе всех ко мне Ирка что-то буркнула, а Егор так и продолжил сверлить внимательным взглядом Реборна.       Ну, а разве не о том я мечтала лет в двенадцать, а? Вот и осуществлю свою мечту: приведу домой ходячий секс фандома, ещё и сфотографируюсь, когда он отвернётся.

***

      Комнаты в общежитиях были тесными, полными тараканов и многих других паразитов, поэтому сомнений в том, что подобное помещение вызовет у Реборна презрение, точно не было. Так и получилось: стоило мужчине ступить на порог, он скривился так, будто увидел самое омерзительное зрелище на свете. Значит, я повышена в должности, ха-х.        — Располагайтесь, господин мафиози, — махнула рукой на маленькую комнату, где на коляске даже развернуться спокойно нельзя было. Чайник вовсю свистел — это создавало ощущение какой-то истинно русской сказки, ей богу.       Под удивлённый взгляд Реборна я встала с инвалидного кресла и выключила кипящий чайник, тут же, в прочем, возвращаясь в коляску.        — Ты не инвалид? — мужчина выгнул тёмную узкую бровь.        — Инвалид.        — Тогда…        — Забей. Смотри, это называется «Репетитор-киллер Реборн».