YOUniverse

До начала ноября в жизни Широ наконец воцарилась определенная стабильность. Он вёл лекции и принимал в свободное время (а иногда и на самих занятиях) занятых его проектом студентов. Иногда приходила Пидж, и принималась от лица всей их команды обсуждать предлагаемые правки и возможности что-то изменить или добавить в работу. Иногда были Лэнс и Ханк — нераздельно, как и всегда. Но те двое приходили по большей части, чтобы поболтать, а не чтобы посоветоваться — МакКлейн иногда вправду и ходил к профессору, чтобы спросить, как лучше ему написать вывод к определенному разделу. У Ханка не было вопросов к своей части работы, однако иногда он всё же спрашивал, стоит ли включать несколько однотипные случаи подростковой преступности в работу. Широ советовал ему объединять их в группы и рассматривать как наиболее часто встречающиеся явления. Иногда заходил Кит. Временами он спрашивал про какие-то непонятные ему вопросы, которые он должен раскрыть, однако профессор знал, что не это волновало студента настолько, чтобы тот приходил к нему после занятий один. Как ни пытайся скрыть, Когане интересовала жизнь мужчины, его истории, которых он хотел выведать побольше. Не ради корысти и чтобы пустить слухи. Нет, Кит таким не промышлял. Широ догадывался, что после того вечера в закусочной Кит был заинтересован в том, чтобы узнать и другие невероятные случаи из его жизни. И мужчина не стеснялся их рассказывать, однако делал он это с одним условием. Условием было нахождение в том же месте — в закусочной. Остальное было не так важно. Такаши рассказывал о знакомстве с одной замечательной художницей, которая писала волшебные, словно живые картины в особой технике, которую назвала хамоном. Её сюжеты отличались обилием солнца и жизни, однако всё изменилось, когда до художницы дошло известие, что её любимый ученик, которого она и обучала этой технике рисунка, погиб в Европе в беспорядках на митинге. Её это сильно подкосило, и она долгое время не могла вернуться к творчеству. Мужчина рассказывал и о многом другом: о случайной помощи мафии, об участии в гонках на кадиллаке — дистанция была весьма необычной, ведь конкретной трассы не было; главным было добраться из города одного штата в пункт назначения в другом, и было неважно, какую дорогу изберут участники. Но самой, пожалуй, занятной историей было то, как в детстве он ездил с отцом на рыбалку. Они приехали как раз в то время, когда проходило соревнование между лучшими рыбаками штата. Широ с отцом наблюдали за этим делом, благо рыбаки находились не так далеко от берега. Но изюминка истории была не в этом. Некий Пеши, молодой рыбак, голова которого во всех смыслах походила на ананас, с усилием тянул на себя леску. На наживку клюнула крупная рыба, и парень стремился поскорее ее вытащить. Но… Неожиданно для всех, рыбина выскочила из воды, словно в нападении. Её белая тушка с чёрными мелкими пятнами сверкнула в воздухе, а затем приземлилась в лодку и начала кусать рыбака. Пеши закричал и пытался отбиться удочкой. Все зрители с ужасом наблюдали, как неведомый житель озера пытается разорвать водного охотника. Схватка продлилась недолго. После нескольких сильных ударов по голове рыба перестала бить и затихла. Рыбак выдохнул и думал уже, что схватка окончена и победа в соревновании за ним, но не тут-то было. Едва он коснулся своего противника, тот сильно ударил по дну лодки хвостом и, оттолкнувшись им, словно пружиной, выпрыгнул в воду. Никто больше эту рыбу не видел. Более того, никто не мог поручиться, что конкретно это был за вид. Даже Пеши, далеко не зелёный юнец, не мог сказать, с чем конкретно он боролся. Кит каждый раз был потрясен, ибо все рассказы профессора были уникальны. Серьезно, всё, что бы тот не рассказывал ему, было абсолютно невероятным. То, в каких ситуациях побывал Широ даже восхищало Кита. Примечательным было и то, что они никогда не разговаривали на личные темы, такие как о семье, отношениях, и других вещах. Так, в один из таких вечеров в закусочной, Кит задумался над тем, кто они теперь. Ясно, что их отношения уже перешли порог преподавателя и студента. Теперь, Кит был склонен считать, что они друзья. А почему нет? Ему нравилось проводить время с Широ, да и не похоже на то, что и тот был против их совместного времяпровождения. Да, пожалуй, для всех них остаток октября прошёл в мире и покое. По крайней мере так казалось. Бауэр не прикапывался к Киту, однако его подозрительные, озлобленные взгляды исподлобья, видел каждый студент. Но определенно не сам Когане, ведь его ум был сосредоточен уже не на том, чтобы быть готовым держать оборону против Роджера. Парень был занят исследовательской, занят общением с участниками и профессором. Задира первое время не мог поверить, что этот волк-одиночка завёл друзей. Более того, что этот сопляк смог подружиться с профессором. Хотя, считал Бауэр, это не дружба. Он просто подлизывался — совершенно не так, как Роджер, но делал это, чтобы его взяли в проект и он получил автомат. Всё в нём закипало от зависти и злобы, когда он видел тёмный затылок. Но Бауэр держался. Следует сказать, что его родители позаботились о том, чтобы в его машине был установлен видеорегистратор. Пусть на парковке в ту ночь и было темно, у камеры был ночной режим. Когда мстительный студент раскрошил лобовое стекло, камера треснула вместе с ним. Однако карта памяти — нет. Догадаться отнести карту памяти в ремонт, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке, Бауэр смог только спустя пару дней. И там, узнав, что всё хорошо, Роджер обнаружил ещё одну любопытную вещь, а именно запись того, как кто-то подходил к его бмв из темноты. Бауэру не пришлось долго приглядываться. Кит подошёл достаточно близко, чтобы тот узнал его. И пусть это и было всего секунду до начала крушения, этого хватало, чтобы отнести материал в полицию и воздать этому придурку по заслугам. Но Роджер не стал этого делать. Неизвестно почему, но он думал, что полиция не сможет заставить Кита мучиться так, чтобы он пожалел о содеянном. Только он сам мог заставить прочувствовать всё это. Флэшку с записью Бауэр, по понятным причинам, хранил в поддоне ящика рабочего стола. Однако само видео он предпочёл перекачать на телефон, дабы при возможности показать его Киту. Но он пока не собирался это делать. Пускай этот сопляк расслабится, пускай подумает, что всё хорошо и прекрасно. Прошёл Хэллоуин. И ровно на следующий день после него Бауэр навострился осуществить свой план.       — Эй, Когане, — бросил он в коридоре перед парой. Кит в то время переписывался с кем-то по телефону. Вероятно, с кем-то из тех задротов, если не с профессором — уж что что, а обменяться контактами на экстренный случай (и не очень) они уже успели.       — Ну как тебе октябрь? Наверняка многое успел сделать, после того, как перестал посещать миссис Каттон? — продолжал он в привычном гаденьком тоне. — Я вот тоже преуспел во многом… Но точно не в вандализме и разгроме чужой собственности, как некоторые. Он открыто намекал на то, что знает, что сделал Кит.       — Я слышал, вы пишите работу по подростковой преступности, да? Вы принимаете видеоматериалы? У меня есть пожертвование… Хотя… Не думаю, что остальным такой материал придётся по вкусу. Если бы там не было видно твоей рожи, я бы точно помог вам с проектом. Но увы и ах! — фальшиво выразил сожаление парень. У Кита замерло сердце. Бауэр был более, чем уверенным, что его машину разбил Кит. Откуда у него взялось столько уверенности, Кит сказать не мог, но это, по крайней мере, было очевидно, что это сделал Когане. И хоть врагов у Бауэра было много, но отважиться на такой по истине сумасшедший поступок мог только Кит. Очень озлобленный Кит. Когда же Бауэр закончил свою напыщенную, самоуверенную речь, Кит усмехнулся. Если этот парень хочет с ним потягаться — пожалуйста. Кит больше не боится его. Что он сделает ему, в самом то деле? Бауэр больше не представлял Киту большой угрозы. Кит так думал, что было очень и очень зря.       — Я не понимаю, о чем ты, — ответил Кит безразлично и вернул все свое внимание телефону, в надежде что Бауэр просто уйдет, если заметит, что Кит не намерен больше подыгрывать ему. И хоть они оба знали, кто в чем виновен, Кит все равно стоял на своем. Наигранное безразличие только сильнее раззадорило задиру. Он как и всегда был уверен, что эта маска, которую Кит привык носить за считанные минуты до стычки с ним, рано или поздно трескается, и тогда наружу выходит столько энергии! Бауэру определенно нравилось играться с такими силами и подавлять их. В чём же ещё может быть смысл подобных действий? Однако, в отличии от предыдущих дней, он не был намерен заставлять Когане с ним драться. О нет, он сделает его паинькой, чтобы тот понял, каковы последствия проявления его мстительного характера.       — Хм, что-то не секу, что тебе может быть не понятно. Ты же вроде умный, да? — оскалился Роджер. — Отчего ты, занятый исследовательской работой по такой сложной теме, не можешь сложить два плюс два? Это же так очевидно! Бауэр без стеснения заглянул в телефон студенту. Действительно, чатится с кем-то. Но с кем? Этого он не успел рассмотреть. Кит сразу потушил экран телефона и перевёл раздраженный взгляд на него. Роджер усмехнулся. Уже немного разозлил. Прекрасно.       — Когда ты решил покрошить мою машину, словно Гордон Рамзи, ты не учёл одного обстоятельства, Когане. Возле руля у меня был установлен видеорегистратор с ночным режимом. Конечно, камеру ты подпортил, но вот карта памяти… Вот она живее всех живых. И буду честен, я поверить не мог, когда увидел, как ты подходишь с битой, а затем начинаешь свой акт вандализма! Я бы мог отнести карту памяти в полицию. Но я этого не сделал. Знаешь, почему? — спросил он, улыбнувшись будто старый диснеевский злодей. Впрочем, именно так он себя и чувствовал.       — Потому что ты тупица, Бауэр, — ответил Кит, с дерзкой улыбочкой глядя на задиру. Этого разговора рано или поздно нужно было ожидать, ведь Бауэр не из тех, кто спустит это с рук. — Хочешь знать, что я думаю об этом, Бауэр? Ты ничего не сделаешь с этим, — ответил Кит, вставая с подоконника. У Бауэра потемнел взгляд, что было явно не лучшим знаком. Кит был прав. Бауэр никогда в жизни не показал бы это родителям. Им вообще в последнюю очередь. Его отец был очень сильным и авторитетным человеком, и если бы он узнал, что его сына «положили на лопатки», да еще и кто-то такой, как Кит, он бы явно упал в глазах отца. С его матерью была та же история. А ведь Бауэр не хотел разрушить все, не хотел показаться в глазах родителей слабаком, не способным разобраться с Китом. Его самовлюбленность и самомнение не могли позволить ему это. С полицией дела обстояли опаснее, но Кит знал, чего добивается обидчик. Он не отнесет запись, пока не наиграется с Китом. Все начнется с того, что он захочет заставить Кита плясать под свою дудку и делать унизительные вещи. Кит не поддастся на это никогда в жизни. У него все еще есть гордость, и никакие там Бауэры это не разрушат. Тем более, утешал себя Кит, такие семьи, как семья Бауэра слишком ценили свое время, чтобы тратить его на ненужные разбирательства. Им было проще купить малышу новую машину, чем тягаться с разбитой и искать виновных. Тем более, такие люди не любили выносить все на общее обсуждение, чтобы потом размусоливали, какие же они мелочные. Проще было разобрать конфликт внутри. Кит это знал, и Бауэр знал тоже. Тревога, что росла внутри него, немного успокаивалась, потому что Кит уже давно разобрал и разложил все по полочках для себя и своей совести.       — Мне жаль твою машину, — пожал плечами Кит, говоря так, будто это не он сделал то, что сделал. Это злило Бауэра еще сильнее. — Вот может же такое приключиться! Кит играл в его игру, но теперь по своим правилам. Главное, не показывать своего страха. Кит повторял себе: он ничего не сделает. Пойдет к родителям — упадет в их глазах, в полицию — все начнут смаковать то, какой же сынок влиятельных родителей беспомощный плакса, уж точно не лучшие качества наследника. Попробует выложить это куда-то, и что с того? Кит наверняка всего лишь с секунду пробыл в кадре перед тем, как бита попала по лобовому стеклу. Да и кадр наверняка был достаточно размытый, так как парень в роковую ночь не мешкал. Фотошоп — легкое дело в таком случае. Все знаю про их отношения, знают про случай с машиной, знают, что у Бауэра и без того достаточно врагов, но он из кожи вон лезет, чтобы убрать именно Кита. Ну разве не картина маслом? Иметь на руках такое, и все равно не иметь возможность с этим что-то сделать. Доказательство было такое себе. Бауэр мог засунуть эту карту памяти себе в задницу, вот что Кит думал.       — Должно быть, тебе все равно повезло, не так ли? Лучше машина, чем ты, да? Кит запихнул телефон в карман.       — И еще одно, — сказал Кит, который уже собрался уходить. — Вандализм — это порча культурных ценностей, а твоя колымага уж точно под эту категорию не подпадает.       — Ну, тогда я ухожу к директору и показываю ему видеозапись, которую я скачал на телефон, — легко произнёс Бауэр, уходя в противоположное направление. — Ох, как же весело будет! Всех поднимут на уши, все будут носиться. Как будут расстроены твои друзья! В особенности профессор Широгане. Могу представить, как же сильно он разочаруется, когда узнает, что его любимый ученик совершил такое преступное деяние! Наверняка, это уничтожит его веру в тебя. Он уходил нарочито медленно, чтобы услышать звук только своих шагов. Кит остановился. Но Бауэр этого не сделает. Нет, если же этот трюк не сработает, то запись с телефона всё же придется показать. Смотреть за страданиями Кита будет не так интересно, но всё же, это хоть какое-то шоу.       — Впрочем, вера уже и не нужна будет, ведь ты будешь далеко-далеко, о-о-очень далеко отсюда, — проговорил он напоследок, заворачивая за угол. Кит прикусил губу. Пускай идет. Пусть расскажет, пусть подавиться своей местью. Кит не попадется в его сети. Но после его слов стало страшно. Если еще месяц назад Киту не было, что терять, то теперь у него были Ханк, Лэнс и Пидж. Профессор Широгане. Сердце Кита пропустило удар. Укол в самое больное. Кит понимал, он был уязвим. И даже если Бауэру не удастся доказать его виновность, он подорвёт доверие Широ. Этого нельзя было допустить. Кит подумал, что, возможно, все не так уж ужасно, как можно представить с первого раза. Во-первых, у него есть алиби, которое могут подтвердить три человека, ведь в ту ночь он находился с ними достаточно долго, и они ушли поздно. Во-вторых, если даже Кит согласиться на игры Бауэра, то пройдет некоторое время, пока он наиграется, а, как известно, спустя месяц после происшествия любые обвинения считаются недействительными и не принимаются к рассмотрению. Потянуть время? Не проблема. Осталась всего лишь жалкие полторы недели. И, последнее, Бауэр действительно был тупицей. Кит изучал законы соответственно к проекту, он это знал, а Бауэр, что ж, он наверняка такой информацией не обладал. Ведь даже на парах у Широ он рубился в игрушки на телефоне. Все было в руках Кита. Он мог этого избежать, и если от этого зависели его отношения с друзьями, он сделает это. Главные козыри все еще были в его руках.       — Тогда чего ты хочешь? — спросил Кит, когда быстрым шагом нагнал Бауэра. Была еще одна вещь, о которой Бауэр не знал.       — А, сущая мелочь! — воскликнул он и развернулся к собеседнику на пятках. — Раз ты так сильно не хочешь покидать это чудесное место, и тем более досаждать единственному преподавателю, который в тебя ещё верит, то ты будешь рад провести недельку-другую в моей компании. Думаю, мы будем не разлей вода, и станем друзьями на века. Предложение дружбы было озвучено в обыкновенной манере. То есть, с целью ещё больше досадить Киту. Но Бауэру это было только на руку. Пускай злится, пускай скрипит своими зубками и хмурится. Если он ударит его — то, всё, конец игре. И это больше всего нравилось Роджеру в данной ситуации. Невозможность Кита причинить ему вред забавляла его. И он был намерен пользоваться этим так долго, как это возможно.       — У друзей не бывает секретов друг от друга. В особенности компромата. Так что, когда мы сойдёмся в интересах настолько, что я смогу доверять тебе, я сам сотру доказательства твоей вины… Идёт? — оскалился он, протягивая руку для пожатия. Всё это напоминало сделку с демоном, и, по сути так оно и было, ведь Бауэр был всерьёз намерен вытянуть из Когане всю душу и свалить его в выгребную яму. Ох, сколько путей у него было, чтобы это осуществить! Он непременно попробует их всех.       — По рукам, — Он пожал протянутую ладонь, и подождал, пока Бауэр сам ее отпустит, чтобы не давать ему лишних поводов злиться. Кит намерен быть хорошим для него настолько, насколько это вообще было возможно. Ведь это все равно не на долго, и какие бы там себе дьявольские планы не выстроил этот ушлепок, Кит ликовал внутри. Играть в чью-то игру, уже зная ее исход? Лучшего не было. Роджер довольно вскинул брови. Кит будет паинькой. Может, ему надоест почти сразу, и он понесётся с кулаками на Бауэра. А может, он сохранит послушный настрой до самого конца своего «испытательного срока». Задира не предполагал тянуть это дело слишком долго. Он хотел сделать это как можно быстрее и сильнее, так, чтобы у Когане не осталось потом никаких сил противостоять ему. Парень решил проверить, будет ли Кит исполнять его поручения. Он решил начать с более лёгкого и безобидного.       — Ах, знаешь, мой рюкзак сегодня такой тяжёлый, — утрированно пожал плечами он, изображая усталость. — Раз мы друзья, не мог бы ты поносить его за меня? Пусть он и говорил в форме просьбы, в его тоне её не было. Только расплывчатое «понеси рюкзак, иначе будет плохо». К слову, рюкзак и вправду был далеко не лёгким. Пусть у Бауэра и была пустая голова, рюкзак таковым не был никогда. В нём он носил множество барахла — от губной гармошки до увесистого фотоаппарата в футляре. Тетради редко посещали это пространство, а канцелярия — ещё реже, так что Роджер постоянно просил у всех ручку. Из литературы он изредка носил эротические журналы, но исключительно за тем, чтобы передать их своим приспешникам.       — Кстати, у тебя есть прикурить? — спросил он немного после. — Что-то захотелось пар выпустить.       — Они в общаге, — коротко ответил Кит. С того времени, как он стал проводить больше времени с друзьями и меньше спрессовать, в сигаретах надобность появлялась все реже. Задира насупился. Он ожидал, что Кит вынет из сумки свою пачку, а он, как надеялся, обосрёт его предпочтение в сигаретах. Однако Бауэр почти сразу просиял, озарённый гнусной идеей.       — Значит пойдём прямо сейчас за ними. Я курю Море с ментолом, а они не везде продаются… По-моему, я видел их в каком-то продуктовом, который в двух остановках от университета. Но я не могу быть точно правым на этот счёт, — сказал он, стремительно нацелившись в направление лестницы на выход. — Ничего, прогуляем одну пару, это не так критично. Всё равно, у меня достаточно «теплые» отношения с деканшей, а у тебя есть оправдание в стиле «Мне нужно писать исследовательскую, я не виноват, что так получилось». Впереди было занятие по биологии. А после — право. Бауэр страстно желал, чтобы он опоздал на эту пару, и чтобы Широ увидел их вместе. Сильнее могло быть разве что желание, чтобы они пришли к самому концу и успели разве что показаться профессору, а затем молниеносно свалить. Через десять минут они уже ехали в автобусе. Они достаточно быстро проехали две остановки, и, оказавшись возле продуктового магазина, вошли внутри (Кит хотел остаться снаружи, но Роджер потянул его за собой). Сигарет, которые курил Роджер тут не было, поэтому он скоординировался на следующий магазин, который они увидят по пути.       — Почему мы потащились даже сюда, если ты мог просто взять сигареты у своих друзей? — последнее слово Кит выделил особенно. И действительно, логики в этом действии не было никакого, разве только Бауэр был намерен прогулять пару, но и это можно было сделать не покидая пределов университета.       — А? Почему не у дружков? Ну, наверное потому, что эти неженки не курят Море с ментолом. Они предпочитают более… Мягкое курево. Слегка незаконное здесь. Но, впрочем, вне закона оно ненадолго. В новом году, говорят, начнут легализацию этой штуки, — выразился он так, что даже несмышлёному было понятно, что он говорил о марихуане. Киту стало забавно, как парень назвал траву «слегка незаконной». Вообще, опыт общения с Роджером не был таким уж ужасным, как можно было представить — он излагал свои мысли по конкретному порядку, и звучал довольно нейтрально, если и говорил о нейтральных вещах. Киту даже казалось, что они могли бы поладить в какой-то другой жизни, где Роджер не был бы таким самоуверенным и самовлюбленным. До следующего маркета они дошли в тишине, и там то Бауэр обнаружил свои сигареты. Как только они совершили покупку то покинули магазин.       — Теперь мы можем возвращаться, Ваше Превосходительство? — безразлично сказал он, когда Бауэр на выходе сразу же подкурил сигарету.       — Хм, — парень приложил к подбородку руку с тлеющей сигаретой. — Пожалуй да, мой храбрый вассал, но сначала мы прогуляемся. Как насчёт того, чтобы заглянуть в ту закусочную, в которую вы с профессором любите ходить? — предложил Роджер небрежно. — Мне интересно, насколько вкусно там готовят, раз вы там так часто сидели. К той закусочной Кит относился очень трепетно. Как бы объяснить: вот как бывает место, в которое ты ходишь и чувствуешь себя как дома. Так вот, Кит не хотел, чтобы в его дом вырвался посторонний. Тем более, что это было не только его место, а и место Широ в частности. И Когане почувствовал себя каким-то предателем, ведь не мог отказать Бауэру. Он просто надеялся, что единожды посетив такое простенькое местечко, Роджер, бывавший в местах покруче этого, не захочет возвращаться. «И с чего только я тебя так интересую» — подумал Кит. Ведь это же, конечно, надо поднапрячься, чтобы прознать, в каких местах Кит трапезничает. Бауэр явно хитрил и собирал информацию. Для чего? Киту предстояло узнать. Когда же парень докурил свою ядерную сигарету, они оказались на полпути к закусочной. И чем ближе она была, тем больше Кит нервничал. Роджер молчал и шёл в вразвалочку (естественно, ведь его, без сомнения, ценный груз, сейчас тащил Кит). Когане начало надоедать это. Эти полторы недели обещали быть очень и очень длинными. Когда они оказались внутри закусочной, Кит нарочито потянул его подальше от того места, где они обычно сидели с Широ. По реакции Бауэра было видно, что заведение его никоим образом не впечатлило. Наоборот, казалось, что вот-вот из его губ сорвется какая-то гадость, но этого не произошло. Радовало то, что сегодня был не четверг, а значит, пирога не было. После того, как они заняли места, Роджер потянул Кита за собой к стойке, чтобы заказать еду. Кит был полностью погружен в свои мысли, поэтому не слышал, что заказывает себе Бауэр. Он также думал о том, каким унылым кажется это место, если тут нету профессора. А еще о Бауэре. Когане думал над тем, что в его задачи по уходу за этим великовозрастным ребенком будет входить такое, как пойти и распечатать семинар, сходить за кофе, занять очередь в столовой, писать за него домашку, но он уж никак не рассчитывал, что Роджеру придется по вкусу таскать Кита за собой по городу. Да еще и за такими мелочами! Уж на крайний случай мог бы просто сказать Киту название и отправить самого, но нет, решил, что лучше будет вдвоем. Провинциальная закусочная дышала недоступным Бауэру уютом, и пусть она и была очень простенькой и скучненькой, задира догадывался, что сердцу Киту это место было по-особенному дорого. Иначе зачем он так сильно избегал подпускать Роджера к столикам у окна. Парень заподозрил, что где-то на той территории было их с профессором место. Довольно… Романтичное, к слову сказать. Оттуда был вид на открытый перекрёсток, глядя на которой можно было легко догадаться, что там видно как за чертой горизонта скрывается солнце. Заказав латте и булочку с маком, Бауэр решил пройти к панораме. И, несмотря на очевидные попытки Кита отогнать его оттуда, парень каким-то образом угадал столик, за которым обычно сидели Широ и его студент. Роджер видел, чувствовал всем существом, как напряжён был Когане. Ему определенно не было по душе, что в такое светлое место так грубо вторгались. Но, впрочем, по мнению Бауэра, его присутствие здесь — лишь малая часть скверны, которую он может здесь оставить. А он планировал оставить её побольше.       — Так вот она, святая всех святынь, — сказал парень, откидываясь на стуле. — Выглядит как хорошее место для влюблённых сердец. Пирог, закат и болтовня до темноты. Что может быть романтичнее? — спрашивал сам у себя он, подкладывая руки под затылок. Парень ещё раз обвел взглядом помещение и с сомнением вытянул: — Хотя-я… Мне больше интересно, что у вас за разговорчики тут были. Любопытно прямо-таки до жути!       — Да ни о чем особо, — пожал Кит плечами. Нужно было говорить, иначе несносный Роджер точно надумает себе всякого лишнего. — Проект и все такое. Кит не забыл лишний раз упомянуть про проект, над которым он работал. Он посмотрел на настенные часы заведения — до начала пары было еще сорок минут. Не так уж и мало, Кит надеялся, что Роджеру быстро наскучит это место и они уйдут. Нужно было явиться на пару вовремя.       — Ну, что ты так. Только о проекте ли была речь? Не думаю. Ведь профессор готов лезть ради тебя в огонь, воду и в кабинет к миссис Каттон каждый раз, когда у тебя неприятности. И разве всё это ради того, чтобы ты писал эту сраную исследовательскую? Вокруг полно других умных, и гораздо менее проблемных людей, чем я или ты. К тому же профессор тебя спасал ещё задолго до того, как ты начал заниматься этой работой, — заметил Роджер, отпивая кофе и тут же поджимая язык. Горячо. Когане, подобно Роджеру, откинулся на спинку. За окном уже во всю шёл дождь.       — То есть, отсюда выходит, что все эти два месяца вы были знакомы достаточно для того, чтобы Широгане терпел из-за тебя всё это дерьмо с деканшей… Я бы сказал, весьма близко знакомы. Или я ошибаюсь? — спросил он, неосознанно проведя языком по верхней губе. Делал он так исключительно ради того, чтобы сбросить жар кипятка, но вкупе с последними словами этот жест, возможно, сделал его фразу ещё более многозначительной. — Хотя… Вроде как, я слышал, что у профессора есть законный жених. Довольно неожиданная подробность, не считаешь? Я бы в жизнь не подумал, что он педик… И всё же, несмотря на то, что он помолвлен, ему ничто не мешало увлечься интрижкой с молодым бунтарём ради новых ощущений, — он ещё раз стрельнул взглядом в Кита, давая ещё более явственно понять, на что он намекал. Кит удивлённо поднял брови. И как только такое могло взбрести в его голову?! Ну, во-первых, профессор Широгане действительно состоял в отношениях со своим женихом, и Кит в этом ничего зазорного не видел (но не озвучил эту мысль, так как боялся наткнуться на издевки Роджера). И, во-вторых, отношения преподавателя и студента не должны включать в себя… такие аспекты.       — Боже, Бауэр, я и подумать не мог, что ты такой далёкий, — ответил Кит, а затем наклонился и отщипнул кусок от чужой булки. Ему нечего было скрывать — между ним и профессором в действительности ничего не было и быть, в принципе, не может. Кит откинулся обратно в непринужденном жесте.       — Если уж у тебя есть свои личные шпионы, которым ты поручаешь, без сомнения, только самые важные дела, то разве они не рассказали бы тебе? — задал Кит вопрос, заранее зная на него ответ. Бауэр мог придумывать сколько угодно, но большая часть его идиотских догадок была абсолютной глупостью.       — Что насчет тебя, тогда? Ты нравишься миссис Каттон, не так ли? — Кит усмехнулся. У них двоих были защитники, разница полагала в том, что один работал за деньги, а второй от собственного желания. — Может, не просто так? Кит лукаво улыбнулся, намекая на то же, на что ранее Роджер.       — Она дама в возрасте, — как-то с наигранным сожалением произнёс Кит. — Но у нее, по крайней мере, нет законного жениха. Улыбка с лица Кита не сползала. Он делал вид, будто и вовсе не знает о взятках, а говорил это только для того, чтобы Роджер не вздумал себе, что это только он такой остроумный. Когане дожевал кусок хрустящей булочки. Что же до миссис Каттон, то завидной невестой ее назвать было трудно. Ее муж, к тому же скончался, как знает Кит, несколько лет назад. Ходят слухи, что именно с того времени она стала такой нетерпимой. Бауэра возмутил такой ответ. На пару секунд мускулы его лица уже готовились к тому, чтобы выдать свирепую гримасу, но парень, подумав, что Кит так же как и он старается поддеть его за гордость.       — Ладно, думаю, нам пора идти обратно, — решил Бауэр, оплачивая счёт. Он взглянул в окно — по-прежнему лил дождь. До остановки было достаточно далеко, чтобы Роджер беспроигрышно намочил свою светлую головушку. — Хотя, знаешь, посидим ещё немного. Ливень скоро кончится, тогда и пойдём. Но ливень кончился не скоро. Он шел ещё двадцать минут, пока не превратился в накрапывающий дождик. Но даже тогда Бауэр не торопился выходить из заведения. И лишь убедившись полностью за пару минут, что капающей с неба воды нет, он решился выйти со своим вассалом прочь из закусочной. Автобус они прождали не так долго, но для Кита, верно, это была целая вечность. Он торопился на пару к Широгане и понимал, что всё равно опоздает. Роджеру понравилось это выражение скрытой в глазах обречённости, и он захотел видеть это выражение как можно чаще. Очень захотел.