YOUniverse

На пару они заявились сухие, но опоздавшие. И все бы ничего, но вошли они одновременно. И Кит нес сумку Бауэра (что было унизительно), да ему еще и пришлось тащить ее за придурком, а затем и сесть возле него, потому что, ну, а самом деле, не возвращаться же ему в поиске другого места. Кит поймал не мало вопросительных и недоуменных взглядов, но больше всего его волновал взгляд Широ, который так и говорил «какого черта?». Предстояло поясняться. Что говорить? О чем профессору врать? Кит определенно не хотел говорить ему о порче машины. Ведь в чем тогда был смысл? Он согласился побыть собачонкой Бауэра именно затем, чтобы профессор ни о чем не узнал. Дерьмо, все было плохо. Правду говорить не вариант, ровно как и врать не хотел. У Кита были связанны руки. Но пока шла пара, ему предстояло придумать оправдание. Довольно правдоподобное и серьезное, потому что, Кит был уверен, это не первый раз, когда Широ «застукает» их. Проведя остаток пары за играми в телефоне, Бауэр не замечал вокруг себя ничего. Можно сказать, это был некий способ медитации, или способ впасть в транс, чтобы пропустить оставшееся время так быстро, словно горсть песка сквозь пальцы. Но на этот раз Роджер просто не мог отключить ликующие мысли. Всё в нём так и кричало о том, в каком теперь положении находится Кит. Между молотом и наковальней, между Сциллой и Харибдой. Определенно текущие моральные страдания Когане, которые тот старался скрыть, доставляли неимоверное удовольствие Бауэру. Широ изредка кидал взгляды на эту парочку. Они бы точно не подружились за один день, не простили бы друг другу совершенное зло, это точно. Но почему тогда они сидели вместе? Этот вопрос не давал преподавателю покоя, так что, закончив читать одну часть лекции, он решил дать студентам передохнуть и прошёл к столу. Взяв телефон в руки, написал Когане смс: «Кит, всё в порядке?» — гласило сообщение. У Когане на телефоне не был включён звонок — не нужен был, ведь парень носил по большей части телефон в кармане, и оттого функция вибрации была более полезной. Убедившись, что Роджер слишком увлечен игрушкой на телефоне и не обращает на него внимания от слова совсем, Кит достал телефон, снял с него блокировку, и на всякий случай снизил яркость, чтобы даже если любопытный Бауэр захочет подглядеть, ничего у него не вышло. Прочитав сообщение, Кит инстинктивно посмотрел на того, кто его отправил. Перепуганный взгляд сразу же вернулся к тексту смс. Что ответить? Что? «Спасите меня пожалуйста, этот полоумный шантажирует меня видео, на котором я превращаю его машину в оладушек»? Не вариант. Кит выдохнул. Не нервничать, главное не нервничать. «Все ок» — коротко, в своей манере ответил Кит. Он понятия не имеет, как будет объясняться перед Широ после пары. Получив сообщение, преподаватель посмотрел на студента, и на краткую секунду их взгляды пересеклись. Ответ пришёл ведь далеко не сразу. Такое заявление Кит печатал с молниеносной скоростью в течение двух секунд, но никак не больше. А тут этот процесс занял все полминуты, за которые Широ приготовился прочитать, что Когане снова влип в неприятности. Наравне с этим он готовился пойти на помощь, если придётся, в чём бы она не состояла, но… «Всё ок». Нет, теперь профессор был точно уверен, что всё далеко не нормально. «Останься после пары. Нам нужно обсудить проект,» — напечатал мужчина и, положив телефон на место, вернулся к чтению лекции. Естественно, ни о каком проекте он не будет его спрашивать. Это был просто предлог, чтобы студент без опаски подошёл к нему и объяснил ситуацию. Бессмысленным было спрашивать ещё раз тот же вопрос, но в другой формулировке. Такаши не любил делать бесполезные вещи дважды, так что поступил как поступил. Дождавшись окончания пары, студенты повалили прочь из аудитории. А Кит… Почему он шёл к выходу с остальными? Широ и предположить не мог, что Когане находится во власти Бауэра, который к концу пары выразил желание сходить за минералкой в кафетерий. Естественно, с Китом. Так как задира и его студент сели на последние ряды, то они и позже всех выходили из аудитории. И, когда подошла их очередь покидать аудиторию, Широ громко окликнул:       — Кит, — пауза, чтобы студент задержался и остановился. — Нам нужно поговорить. Сейчас. Бауэр остановился в дверях. Он запнулся и проговорил:       — Но профессор Широгане, нам с Китом нужно в столовую, чтобы…       — Бауэр, это подождёт. Раз вы успели наладить отношения, то вы успеете продолжить это дело завтра. А пока мне нужно обговорить с Китом его работу. Бауэр замешкался. Перед Широ он всегда немного робел, но сохранял уверенность в себе и своей правоте. Тут же, Такаши выглядел серьёзнее, чем обычно, и Роджер решил сдаться.       — Ладно. Пока, Кит. До завтра, — дружелюбно улыбнулся он и вышел за дверь.       — Да, профессор? Что-то не так с проектом? — Кит сетовал на смс профессора, хотя конечно он знал, что это всего лишь предлог. Но Кит боялся разговора, поэтому тянул резину. Вот уж теперь он точно чувствовал себя изменщиком каким-то. Широ помолчал, убеждаясь, что шаги задиры стихли вдалеке. Затем, переведя решительный, с примесью некоторой тревоги, взгляд на Кита, он указал на стул возле своего стола, приглашая его сесть. Беседа обещала быть долгой.       — Да, с проектом кое-что не так. С одной его частью, — начал Такаши, когда студент присел на указанное ему место. В свою очередь, профессор тоже сел, но уже на свой стул. — Эта часть — ты, Кит. Что с тобой случилось? Где ты был с Бауэром, почему вы опоздали на пару? И почему ты сидел с ним рядом? — сходили вопросы постепенно и медленно, и все равно они ощущались, словно очередь из пулемёта. Сначала студент выглядел так, будто знал объяснения на эти вопросы. Но в конце как-то засомневался и отвёл взгляд. Широ немного помолчал, давая ему время подумать. Однако прошло с полминуты, прежде чем профессор дождался какого-то невнятного вздоха и тишины.       — Кит, что происходит между тобой и Бауэром? Вы же так дрались между собой, и тут так резко… Я могу быть уверен в том, что он не принуждает тебя дружить с ним из-за какой-то неприятности? — проницательно заметил Такаши. Внутри всё беспокойно перевернулось, когда мужчина подумал о вероятности такого варианта. В подкорке были мысли, что Адам будет злиться, что он снова принялся за нянчество. Но эти мысли были не так важны. Был важен Кит и то, что с ним происходило.       — Послушай, ты же знаешь, что я всегда готов прийти тебе на помощь, что бы ты ни натворил. Просто скажи, что случилось, и мы найдем решение этой проблеме так скоро, как возможно, — сказал Широ, вкладывая максимально обнадёживающий тон в свои слова, как и делал раньше. Всегда. Кит нервничал ужасно. Вся эта ситуация была на грани катастрофы. Когда на его голову посыпались вопросы о Бауэре, Кит занервничал еще сильнее, и начал ерзать на стуле. Было такое впечатление, будто он сидит на гвоздях.       — Я… — Кит мялся очень долго. — Нас с Бауэром вызвала миссис Каттон. Все, процесс пошёл. Вот он врёт профессору, а все из-за этого тупого Роджера, который так подставил его.       — Она сказала нам, чтобы мы сблизились. Для виду, конечно же, — быстро добавил Кит, и начал краснеть как никогда в жизни. — Она сказала, что верхнее начальство обеспокоено ситуацией на факультете. Среди первокурсников, в частности. Что ж, он сказал это, но это было все равно провальным. Идеи по гениальности не было равных, но Кит не умел врать в таких экстренных ситуациях. Его выдавало все, начиная от выражения лица, заканчивая мелкой дрожью и неуверенностью в голосе. Казалось, стоит Широ чуть поднажать, и Кит сдался бы. Его слова про помощь и «Что бы ты там не натворил» обнадеживали, и парень уже хотел скинуть этот груз с себя, чтобы не затягивать ложь. Ведь потом он не сможет остановиться. Будет только хуже. Широ выслушал Кита, ни разу его не перебив — было бы где. С самого начала этой речи и до самого её конца Кит не мог сохранить спокойное выражение лица. Честно, Такаши вообще впервые видел его таким красным, и, быть может, это показалось бы ему милым, если бы не то обстоятельство, что его студент очевидно и безоговорно врал ему. Но с чего бы? Вспоминая Когане, профессор никогда до этого не сталкивался со случаями умышленной лжи, как сейчас. Вероятно потому, что у Кита не было серьёзных причин врать. И то, что сейчас представлял весь его вид, начиная от бегающих глаз и красного лица, заканчивая дрожащим голосом и постоянным елозинием на стуле — всё это точно говорило, нет, кричало о том, что причина ОЧЕНЬ серьёзная. И этой причиной был Бауэр, не иначе. Не Миссис Каттон, не обеспокоенная верхушка власти. Только этот задира, и никто другой. Кит никогда не собирался дружить с ним, а в особенности — подчиняться. Но произошло что-то очень нехорошее, раз парень вынужден вести себя вот так: опаздывать на пару, врать преподавателю. О покупке сигарет и хождении в Их закусочную Широ и понятия не имел. Но догадаться, как самодовольно вел себя тот придурок, он мог.       — Кит, посмотри на меня, — проговорил он, заставляя студента повернуть свой взгляд на него. Профессор был уверен, что говорит так, как нужно было сейчас, и свой взгляд ни разу не отвёл, побуждая Кита делать то же самое. И, глядя в его глаза, он ещё сильнее убедился, что заставить открыться его жизненно необходимо.       — Ты уже почти взрослый человек, и можешь сам выбирать, говорить ли так, как есть на самом деле, или увиливать, как сейчас. Но пойми, что последствия второго порой куда тяжелее и сложнее, чем может показаться при взгляде на первый вариант. Я не смогу дать тебе помощь в той мере, если ты не скажешь, что именно тебе нужно. Я был честен с тобой с самого начала, и я и буду честен с тобой до самого конца. Но это твой выбор — быть честным со мной тоже, или нет. Прислушайся к себе, Кит. Бауэра здесь нет, и об этом разговоре не узнает никто, тем более он. Здесь только ты и я, ты можешь мне довериться в этом. Кит чувствовал странное чувство в районе груди, которое никак не мог определить. Кит смотрел на него загнанно, не зная, что тут уж и сказать. Широ читал его как открытую книгу. Да что уж там, даже пятилетний ребенок уличил бы его во лжи, не то что преподаватель. Да еще и Широ, который Кита знал как свои пять пальцев. Кит знал, что может быть два исхода: либо Широ примет это и поможет, либо навсегда отречется. Да и к тому же, что делать с Бауэром после того, как он поведает Широ их маленький секрет? Послать его куда подальше? Кит мог. Но тогда Бауэр пройдет в ближайший участок полиции залечивать свои раны. Хорошо, Кит сделает это. Если бы он не врал так бестолково, то, возможно, все бы прокатило. Он бы ни за что не стал обременять этим профессора. Но тот был настолько проницательным, что врать дальше — смысла не было. Теперь уже было бы стыдно продолжать гнуть свою линию. Кит вздохнул и будто бы уменьшился в размерах. Цвет лица сменился с красного на бледный.       — Помните, как кто-то разбил машину Бауэра? — глаза Широ взблеснули. Уже с этой фразы было понятно, что этот кто-то — его студент. — Это был я. Я ее разбил. И у Бауэра есть запись с видеорегистратора. То, что совершил Кит — серьезное преступление. И по всем законам штата, если профессор сдержит. Это в секрете и не выдаст властям, он станет соучастником. Кит знал, что профессор не пойдет рассказывать полиции. Но как же он поступит с ним самим и их отношениями оставалось главной интригой до самого конца их разговора. Больше этого Кит не сказал и не планировал. Из него было трудно вытащить какую-либо информацию, особенно когда он нервничал.       — Так, значит он шантажирует тебя тем, что отнесёт запись в полицию? — спросил мужчина и, получив утвердительный кивок, продолжил: — Но он не стал этого делать, потому что захотел с тобой поиграться? Снова кивок. Снова пара секунд молчания.       — Но почему именно сегодня? Почему не вчера или сразу после аварии? — на это Широ получил лишь пожатие плечами. Кит бы что-то предположил, если бы мог сейчас говорить — а он, мужчина догадывался, был слишком сломлен тяжестью навалившегося груза. Ещё с секунду аудитория была тиха.       — Ты знаешь о том, что только в течение месяца к сведению властей принимаются новые обвинения в сторону происшествия, да? — Кит снова кивнул. — Хорошо. То есть, тебе нужно просто продержаться десять дней. Ну, девять уже, потому что, думаю, этот день можно считать уже позади. Широ уже хотел сказать про то, что нужно дать друзьям Кита узнать об этом, но вовремя остановил себя. Он уже пообещал конфиденциальность этого разговора. И он не будет подстрекать Когане её нарушать.       — Тогда заходи ко мне в аудиторию почаще за укрытием от этого Бауэра. И… Не выходи из общежития без Пидж. Держись рядом с остальными, а когда будешь один с ним, постарайся пользоваться предлогом зайти ко мне обсудить «важные вопросы» и уходить. Но, кажется, те меры, которые предлагал Широ, казались пустым звуком даже для него самого. К тому же он знал, что Бауэр его не отпустит и не отстанет, если рядом нет самого профессора. И тут пришло озарение.       — Если вы будете гулять по городу, в независимости от времени суток, гуляйте в районе Флексингтон-стрит. Если вдруг ты почувствуешь, что что-то вот-вот пойдёт не так и будет что-то очень плохое, иди к 16-му дому. Днём там никого нет, так что если ты будешь там именно тогда, то ищи ключ в поддоне цветочного горшка на подоконнике. Тебя не станут ругать или вести в полицию за проникновение в чужой дом, потому что это… Широ замялся, стремясь заставить студента вернуть на него взгляд. И когда Кит, через пару секунд смущённый внезапной паузой, снова посмотрел на него, Такаши продолжил:       — Потому что это мой дом. И я хочу, чтобы ты знал, что я готов принять тебя и там, чтобы ты почувствовал себя в безопасности. Вот настолько непреодолимое желание помочь было в Широ, когда он предлагал студентам переждать у него дома. А таких случаев на практике у мужчины не было ни разу. Кит был первым, но кто знает, захочет ли он быть таковым. Профессору с трудом удалось убедить его в день драки (и злосчастной аварии), что тот не был обузой для их дружной ватаги. И в этот раз Такаши почувствовал тот же порыв.       — Кит, ты не будешь нам мешать, если придёшь, поверь. С этим всё нормально, если тебе нужно будет укрыться от этого негодяя где-то, а возможности добежать до общежития не представляется. Кит округлил глаза. Широ его не ругал. Даже тон не повысил. Кит не слышал ни единого намека на злость или разочарование в нем. Если это не счастье, то что тогда? Разом Когане почувствовал такое облегчение, как еще ни разу до всей этой заварушки. Происходили по истине странные вещи. За него заступался взрослый мужчина, у которого своих проблем полно. Даже не отругал за умышленную порчу чужого имущества, а он же, черт возьми, преподает право! Кит заламывал пальцы на руках, не зная, что тут и сказать. С одной стороны, он должен был поблагодарить профессора за все: за поддержку, за прикрытие, терпимость, готовность помогать. Кит более чем уверен, что профессор знал о том, что его это тоже может задеть, если все пойдет не по плану. Но все равно не оставил Кита. Сейчас он, фактически, жертвовал собой, своим временем, нервами. Кит же, в действительности, из преподов станет так трястись над одним единственным студентом. Киту захотелось обнять его. Выразить как-то свое чувство благодарности, а не просто заикаться на слове «я». Вот так вот впервые он почувствовал, что этот человек важен для него. Важен не просто как преподаватель. Кит проникся к Широ глубоким чувством уважения. Он знал наперед — что бы там не случилось в будущем, Кит по век будет обязан Широгане всем. То, что он сейчас чувствовал не описать словами, но кажется именно так люди привязываются друг к другу. Так чувствуют ответственность друг за друга. И пока еще ни один из них не подозревал, во что все это выльется в ближайшем будущем. Кит был таким человеком, который совершал абсолютно глупые, детские поступки, но старался нести за них ответственность так, как это и должно быть, на что способен не каждый подросток. Он прекрасно знал, чем чреваты его деяния. И был готов ответить за них. Всегда. Уже сейчас он знал, что если профессор окажется втянут в его проблемы, Кит с кожи вон вылезет, но сделает все, что в его силах, чтобы тот не пострадал.       — Простите, что пытался врать вам, — виновато, и смотря на свои руки, лежащие на коленях. — Этого больше не произойдет. Я обещаю. На этот раз твердо и смотря в глаза. Еще одна отличительная черта его характера — не в его правилах давать обещания и не сдерживать их. На этот раз все серьезно.       — И спасибо за, ну… — он не знал как выразить благодарность за то, как Широгане предлагал ему все возможные варианты избегания Бауэра. — Помощь. Подытожил он, но знал, что в конечном счете Широ все равно его поймет. С минуту они сидели в тишине, обдумывая сказанное. Первым снова заговорил Кит.       — У вас уже закончились пары? Хотите пойти перекусить? — предложил Кит. Он был голоден и ему в самом деле нужно было обсудить кое-что, касающееся исследовательской работы. И Бауэра. Но это позже. — У меня на примете есть одно место. Даже если дерьмо случается, есть вещи, которые не меняются. Кит знал это. Знал, что уже через секунду увидит добрую улыбку своего профессора и услышит положительный ответ. Знал, что уже через десять минут они выйдут из университета, и Кит поведет их в то новое место (идти в закусочную, где ранее он испытал не самый приятный опыт пребывания не хотелось). Знал, что начнет жаловался на бездельника Лэнса и на то, как Пидж заставляет их работать, и только они с Хэнком понимали друг друга, как истинные бро. Не знал Кит только одного. Когда они пришли на набережную и взяли себе по одному французскому хот-догу и кофе, все начало меняться. Кит не знал — это было началом конца.