YOUniverse

Они летели относительно недолго и уже совсем скоро добрались до Замка Львов. Остальные паладины уже давно были там. В ангаре Кит первым делом обратил внимание на Красного. Пусть у них и не было такой мощной связи, какая возможна, но Кит волновался за Красного, как за самого себя. Он волновался, все ли с ним в порядке. Но Пидж хорошо справилась, Красный был на месте, и с ним все было хорошо. Кит провел Широ к общей гостиной, заодно по дороге рассказывая об устройстве Замка. Вряд ли Широ что-то запомнит, но Кит не хотел поддерживать молчание. Он указывал на разные комнаты со словами типа «это комната Ханка, а вот тут симуляции полетов». Для Широ все было в новинку, но он не перебивал, лишь молча кивал. Когда они добрались до общей комнаты, их уже ждали все остальные. Широ сел подле Кита, внимая словам уже других инопланетян. Но эти двое были определенно дружелюбнее галра. Они все слушали в пол уха, но Широ — внимательно. Это все было сложно, но Такаши, кажется, и не думал отказываться от предназначения. Он гордо его принял. Если это была его судьба, то он готов. В любом случае, как бы это не было больно, Адам был мертв, все друзья и знакомые Широ, скорее всего, были тоже мертвы, покалечены или находились в плену. Для чего ему было еще существовать. Это было отчаяние, определенно. В конце концов, когда знакомство и «вступительная речь» окончились, Аллура объявила, что Кит и Широ отправятся на несколько дней в капсулу, потому что их состояние было не лучшим. Они двое здорово получили на том корабле, а если добавить длинное заключение Такаши, то все становилось хуже. Они согласились. Другие ребята решили, что это не время донимать Такаши с распросами, а к Киту они и вовсе не хотели лезть, он был злым, уставшим и насупленными. Нужен был отдых. Коран сказал, что подождет их возле капсул. Кит откинулся на спинку дивана, теперь то голова раскалывалась.       — Сначала это все звучит как бред, но потом втягиваешься, — всего-то и сказал Кит. Он осознавал, как тяжело было Широ, но он не был мастером речей по поддержке. Спрашивать о том, что происходило после того, как он выкинул Кита из машины, тоже не хотелось. Такаши расскажет, когда будет готов. Конечно, переданное бремя ответственности за судьбу Вселенной тяготило его, но зная, что он не один, становилось легче. Однако сейчас, как бы сильно остальные паладины не хотели узнать, что же всё-таки было с Широ, им придётся подождать ещё пару дней, пока его и Когане не вылечат. Тем не менее, какими бы развитыми инопланетные технологии не были, они отставали от технологий галры на десять тысяч лет. Предположительное время исцеления значительно увеличилось, когда Коран увидел сводку с криогенной камеры: множественные порезы самой разной глубины, содранная кожа, следы химических ожогов. И это ещё исключая общий анализ крови, который показывал влияние наркотических препаратов, повышенную глюкозу и сниженный инсулин. В общем, с Широ всё было очень и очень плохо. Так что когда Кита выпустили из капсулы, мужчину держали там ещё порядка двух недель. Коран доложил остальным результаты диагностики, и паладины впали в некоторое смятение. Пусть они и продолжали тренировки в том же темпе, что и прежде, на душе у каждого было тяжело. Они столько времени тянули с этим. Будь бы они готовы раньше, Широ, возможно, меньше страдал от этих подонков-галра. Полмесяца тянулись долго. Кит каждый день приходил в комнату с капсулами, проверить показатели Широ. Те, пусть медленно, но улучшались. Парень волновался, что все плохо. Он мог час стоять напротив и смотреть на умиротворенное лицо Широ. В эти минуты он спрашивал самого себя, что же за чертовщину пережил профессор, из-за которой у него теперь не было руки. За время ожидания любопытство юных защитников поутихло, и когда Такаши наконец вышел из капсулы исцеленный настолько, насколько было возможно, то они не стали засыпать его вопросами как тогда. Ребята общались с ним спокойно. Широ ценил их терпение, ценил, что к нему больше не обращаются как к профессору. Он ценил, что они понимали, что ему нужно время, чтобы открыться. Однако этот момент всё не наставал. Такаши, как ни старайся, не мог сблизиться с ними настолько, чтобы рассказать хоть что-то. Внутри он боялся, что если начнёт говорить, то паладины и замок пропадут, а на их месте появятся галра и та тюрьма, и всё это окажется глупым наваждением. Заново учиться сражаться его не заставляли, ведь после арены он знал это дело, как никто другой. Симуляции боев проходили успешно, и чёрный паладин быстро догонял своих соратников по прогрессу. После тренировок они разговаривали в гостиной, травили анекдоты и смеялись. Другие паладины видели эти старания, однако… Однако им было явно не достаточно этого. Они хотели услышать больше. Но Широ не мог сделать с собой ничего. Вспоминать тюрьму и родную планету было невероятно больно, учитывая, что позже Аллура-таки решилась рассказать воинам о её судьбе. Принцесса поведала о геноциде людей, о массовой тирании Заркона на Земле, и о создавшемся там Сопротивлении — немногие из оставшегося человечества решили бросить рабскую жизнь и бороться за свою свободу, как делали до них их предки. Восстание пытаются подавить до сих пор, и это вселяло надежду, что, быть может, эти люди и впрямь достаточно сильны, чтобы дать отпор галра. Им только нужно немного помочь.       — Почему мы не можем отправиться туда сейчас? — спрашивал Лэнс. — Мы преуспели в боях достаточно, чтобы сражаться с галра.       — Вы преуспели в тренировках, а не в настоящем сражении, — говорил Коран.       — Так дайте нам шанс!       — Вы не готовы. Вы ещё даже не научились формировать Вольтрона. О каком противостоянии может идти речь, когда вы не можете объединиться? Паладины понимали, что имел в виду советник. Дело было в Широ. Как бы часто они не летали на львах, как бы часто не бились бок о бок против тренировочных дронов, Такаши не мог установить связь с остальными из-за проблем в его голове. Он не мог сделать этого, потому что как и Коран по-прежнему считал этих людей не защитниками вселенной, а детьми, которых он учил когда-то. Даже Кит, который вытащил его из камеры, был в его глазах тем же ребенком, который не должен идти воевать против этих извергов. Широ понимал, что должен сам положить конец своим сомнениям, и наконец начать доверять своей команде. Однако у него было одно незаконченное дело. Кит. Широ не мог перестать думать о том, как сильно он его задел ещё до вторжения своим внезапным равнодушием. Он помнил его обиженный вид, помнил, как при поездке в Даллас он держался на заднем сидении, помнил запах душных сигарет возле него. И даже сейчас, пусть в глазах Кита и светилось облегчение того, что Широ здесь, с ними, что он тоже паладин, сам он не мог этого забыть. Он чувствовал себя виноватым перед ним, и не знал, как извиниться, если для слов извинений было уже слишком поздно. С Китом нужно было объясниться за всё, что было после той поездки в кадиллаке в университет. Такаши долго не решался на это. Бывали вечера, когда он проходил мимо чужой двери и был готов постучаться, но… Что-то его отдёргивало, и он стыдливо уходил. Но проходил один день, другой; прошла ещё неделя, и ещё, и все они складывались в череду нерешительности, которая, как ни крути, однажды прервалась. Мужчина подгадал нужный момент, когда после тренировок все расходились по своим закоулкам. Когда Такаши решился подойти к комнате Кита, он услышал, как за дверью что-то хрипит. Музыка? «Это что, My Chemical Romance?» — вслушался в приглушенное хрипение он. Звучание чем-то напоминало Disenchanted. Ох. Это плохо. Широ поднёс металлическую руку к двери и негромко постучал. Музыка смолкла в ту же секунду.       — Кит, я могу зайти? — попросил паладин. Тишина была недолгой.       — Открыто, — ответили ему. Кит разрешил ему зайти, однако ещё пару секунд Широ нерешительно стоял у порога. Может, потому что ему было неловко вот так навязываться. А может потому, что все слова вылетели из головы и он понятия не имел, что ему сказать сейчас. Честно, в голове у него осталась только пустая болванка, на которой не было абсолютно никаких наметок разговора. Он надеялся, что его решимость поможет ему как-то импровизировать, но её запас быстро иссяк, едва он ступил в комнату. Но уходить от разговора уже поздно. Он сам себя на это обрёк, значит пускай сам и выпутывается.       — Я хотел с тобой поговорить, — сказал он для начала, облокотившись спиной о стену. — Это о том, что было до всей этой неразберихи со вторжением и паладинством. Кит напрягся. Очевидно, эта тема его давно волновала. Широ не стал тянуть с тем, чтобы начать рассказывать.       — Помнишь тот день, когда ты принёс ко мне домой фотоаппарат Бауэра с компроматом? После этого не пересекались, потому что следующим вечером… Что ж, я чуть не умер от нехватки инсулина. Адам отвёз меня в больницу, и там мне сказали, что на почве стресса и сидячего образа жизни у меня развился диабет. Широ выдохнул и посмотрел на Кита. Он уже был в курсе его болезни. Всё-таки, Коран не зря старался над диагностикой в капсуле. Первая часть рассказа была позади. Но впереди было и другое. Мужчина рассказал о том, как часто они с Адамом ездили на проверки и анализы в больницу, как Адам беспокоился о его состоянии и запретил ему ехать в Даллас из-за риска схватить новый приступ. И как Широ возвращал доверие к себе — Адаму нужно было внимание, и знание того, что с Такаши всё в порядке. И он давал это, возвращаясь домой сразу после окончания работы и не задерживаясь на встречи со студентами. Сейчас мужчина сознавал, как нечестно он тогда поступал: обманывал близкого человека, и всё ради того, чтобы незаметно уехать на конференцию в другой город. Как же это глупо.       — Потом ты знаешь, что было, — горько произнес Широ. — На Землю вторглись галра, и когда я высадил вас и приказал вам бежать, я направился к своему дому. Такаши ненадолго замолчал и потёр переносицу — по привычке правой рукой, от которой быстро отшатнулся и снова подмял под левую у рёбер. Воспоминания о чужой смерти пришли слишком быстро, а он ещё даже ничего не сказал. Глядя в безразлично серый пол, он не замечал на себе обеспокоенного взгляда Когане. И не заметил, как тот передвинулся на пару шагов вперёд. Наконец справившись с горем, он начал говорить об увиденном в гараже. Об Адаме-инопланетянине, который не пожалел ничего, чтобы защитить его от захватчиков. Не пожалел он и в том числе и собственной жизни.       — Лотор, этот отпрыск Заркона, убил его, — выплюнул он с ненавистью и скорбью. — Я мог лишь бежать оттуда. Но… почти сразу меня поймал Сендак, — Широ чуть сдавил у основания металлической руки. — В тот день он лишил меня руки и отвёз на корабль к Императору. Позже мне поставили протез и заставили сражаться на арене с монстрами, которых я и вообразить себе не мог… Кит стоял по-прежнему на месте и молчал. Широ был благодарен этой тишине. Однако он вспомнил истинную цель своего визита. И приступить к этой части Широ успел тогда, когда после затянувшегося молчания Когане только-только порывался что-то сказать.       — Но я пришёл сюда не за этим. Я хотел… Попросить прощения за то, что заставил тебя так сильно переживать обо мне, — он поднял глаза на Кита. И, не отрывая взгляда ни на секунду, продолжил:       — Я хотел извиниться, что обидел тебя тем, что прекратил прогулки и перестал с тобой тогда общаться вне занятий, — сказал он, и Когане застыл.       — Я правда не думал, что это тебя так заденет, — продолжал он. — Я думал, что ты переключишься на Пидж, Лэнса и Ханка, будешь чаще проводить время с ними и… Подружишься с ними? Но, похоже, в условиях Земли эта задача была невыполнимой, да? — напоследок нервно усмехнулся паладин. Всё это откровение заняло у него приличное время, и теперь он чувствовал себя ещё более неловко, чем до этого.       — В любом случае, я благодарен тебе за то, что ты поступил благоразумно и не стал оставаться в машине со мной. Иначе бы и ты попал в лапы к галра, а там уж… Житьё не из лёгких. После его слов негромко скрипнул протез, и в комнате снова воцарилась тишина. Кит даже и не знал теперь, что ему с этой информацией делать. Широ скрывал все не просто так, теперь он понимает. То, что ему пришлось перенести, и рядом не стоит с тем, о чем думал Кит. Теперь он и вовсе чувствовал себя виновным в том, что своим нелепым поведением заставил Такаши рассказать все. Ведь ему наверняка было больно вспоминать о всем том ужасе. Смерть жениха, то, что он был пришельцем, посланым на Землю следить за Широ, Лотор, Сендак, заточение на корабле, бои… Обычный человек уже бы давно сломался, но не Такаши — он держался крепко, даже с такими травмами, он пытался. Кит не хотел, чтобы тот чувствовал себя так, будто кто-то ему в душу лезет. Когане и понятия не имел, что на это сказать.       — Прости, — просто сказал он в итоге, — Я вел себя эгоистично. Кит признал это перед самим собой и перед Такаши тоже.       — Ты не обязан был рассказывать все это, — сказал Кит. Но Широ уже вывернулся на изнанку. — Но я благодарен. Кит имел в виду то, что Широ доверился ему, а не кому-то другому. Внутри него в этот момент что-то расстаяло, сдвинулось с мертвой точки. Кит почти вплотную подошел к Широ и положил ему руку на плечо, и в этом жесте была поддержка.       — Ты всегда можешь положиться на меня, — сказал Кит, сжимая пальцы крепче. Широ благодарно ему улыбнулся. Смотреть на механическую руку не хотелось. Она все еще напоминала Киту о том, что его вина в этом есть, и большая. В этом замке Когане немного повзрослел. Не сказать, что стал спокойнее или изменился кардинально, но были некоторые вещи, заставившие его переосмыслить все. Груз защиты Вселенной, одиночество, это все заставило Кита думать о том, что он часть команды. Хочет он того или нет, теперь он еще в большей мере ответственен за все, что делает. И он не врал, когда говорил Широ, что тот может положиться на него. Кит не собирался рассказывать кому-то, лезть с советами и распросами. Только оказать молчаливую поддержку, как-то показать, что в этой огромной Вселенной, в этом холодном корабле, Широ все еще есть к кому прийти, чтобы просто помолчать.       — Только пообещай мне, что не будешь делать глупостей, — попросил он перед уходом из каюты. — В смысле… Я же паладин Чёрного, лидер. И если однажды я прикажу тебе отступить, тебе нужно будет послушаться. Кит немного постоял, глядя куда-то мимо Широ. А затем, повесив нос, угукнул, хоть внутри уже зарождалась идея, и сама мысль об этом была безумной. Кит собирался отомстить Сендаку. Это случится не сегодня, не завтра, и даже не через месяц. Кит пообещал себе усердные тренировки, пообещал, что станет лучше. Черт, да он в лепешку разобьется, но он уничтожит мучителя Такаши такими способами, которые ему и не снились. На тот момент импульсивный Кит считал, что это — самое верное решение. Но никто не будет и не должен знать. Кит собирался выждать момент, стать сильнее, напасть, и уничтожить Сендака за все то, что он принёс Широ. После этого, на очереди был Лотор.