YOUniverse

Созерцая трупы павших соратников перед собой и огромное пламя, что полыхало повсюду, не щадя оборудования, Роджер едва дышал. Каждый вдох давался ему с неимоверной болью, и не только из-за поломанных рёбер, которые Сендак не пощадил, ударив им об стену как тряпичной куклой. Вдыхать дым, а не чистый воздух, далеко не способствовало долгой жизни в таком аду. «Это определенно конец,» — сокрушенно подумал ополченец, смаргивая черноту. Он не хотел провалиться в беспамятье сейчас, пусть вокруг и не осталось надежды на спасение. Если тот высокий галра не придет сейчас и не убьёт его, пожар это сделает раньше. Конец всему — ему, Лизе, ополчению, человечеству. Конец Земле. Они провалили эту миссию с сокрушительным треском, и никто не мог предугадать, что так всё и случится. Галра определенно лучше разбирались в ведении сражений и психологии людей. Они знали, что после слухов об уничтожении восстание поползёт с новой силой, и тогда они смогут его истребить, как заразу. Бауэр переосмысливал свою жизнь. Всё же, что ещё ему делать, когда смерть была так близко. Парень вспоминал, что он делал в день Вторжения. Как галра уничтожили город, родню, как он после скитался долгое время по пустоши, питаясь холодными консервами и грязной водой из луж. Как потом добрел до Миссисипи, и там, на обмельчавшей реке, встретил повстанцев. Как присоединился к ним, как участвовал в диверсиях — его руки хулигана хорошо справлялись с порчей чужой собственности. Как потом встретил Лизу и Сильвера и узнал, что не только он был таким странным, с причудой. Он помнил моменты единения. Довольно странные для его ранее садистской натуры воспоминания, но всё равно приятные и греющие что-то глубоко в душе. Подумать только, как изменила его война. И несмотря на весь её ужас, сейчас Бауэр был исполнен благодарности этому. Ведь не будь Вторжения, он бы так и остался тем низким, мерзким человеком, каким был всегда. И сейчас он был рад умереть будучи не таким. Но… Судьба распорядилась иначе, когда кто-то поднял его из кучи трупов.       — Когане? — недоуменно пробурчал Роджер, когда тот, хрипя и пыхтя, начал тащить его куда-то на себе. Киту было тяжело. Он чувствовал, что Киту сильно досталось от того галры — разбитая броня и лицо тому свидетельство. Зачем он это делает? Зачем спасает его, когда он уже на грани смерти? Потому что он паладин. Его долг — защищать даже самого последнего выжившего. Однако Бауэр понимал, что этот поступок — бред сумасшедшего. Кит был паладином, которого трудно было заменить. Второго красного рыцари Вольтрона не найдут. И если Кит продолжает жертвовать собой ради горстки солдат, ради Роджера, он долго не протянет. Сендак убьёт его. Бауэр не мог этого допустить. Чему научила его война, это тому, что если ради спасения жизни тысячи людей нужно пожертвовать одним индивидом, нужно так и поступать. В конце концов, такая жертва оправдана. А сейчас Кит рисковал жизнями миллионов миллиардов существ ради него одного. Нет, так нельзя. Роджер набрал побольше воздуха и призвал Stone Cold Crazy. Оранжевый змей впервые предстал перед Китом в полной форме, но ненадолго — через секунду юркнул ему за шиворот и прицепился к затылку. Кит отпустил Бауэра и побрёл прочь.       — Чт… БАУЭР! КАКОГО ЧЁРТА?! — крикнул Когане. Змей заставлял его быстро идти через боль и стиснутые зубы. Роджер не отвечал. Лёжа на полу и наблюдая за уходящим паладином, старался не терять сознания, пока Когане не дошёл до красного льва, пока не прошёл внутрь, пока пасть не закрылась. И когда это свершилось, он нащупал рацию на поясе и, поднеся к лицу, сказал:       — Уходи, — прошелестел Роджер. — Немедленно. Иначе ты всех погубишь. Кит снова был под воздействием стенда Бауэра. Но на этот раз все было по-другому. Роджер сознательно жертвовал собой. Заставил Кита бросить его и бежать ко Льву. Бауэр таким образом надеялся задержать Сендака. За то время, что тот будет его убивать, Такаши Широгане и Кит улетят. У них есть долг. Это Бауэр понимал. В конце концов, чего стоит его жизнь? Но осознание того, что Кит все же не держал его за мусор, за ничто, вернулся к нему, кинулся в огонь, рискуя жизнью… Это разбило Бауэра. Он не понимал, почему после всего того, что было между ними, Кит возвращался. Спасти, уберечь. Тащил его к своей робокошке, чтобы помочь, хотя сам был разбит в дребезги. Когда Кит скрылся в пасти льва, Красный немедленно взлетел и вскоре исчез из поля зрения. Бауэр выдохнул спокойно. Возможно, он умрет не зря. Где-то было слышно, как хрустят чужие сожженные кости. Сендак ступал по ним. Бауэр перевернулся на спину, дыша смесью ядовитых газов. Легкие умирали, как сам подросток. Роджер боялся умирать, но ни капли не жалел, что отправил Кита. Бауэр, кажется, плакал. Впервые за долгое время. Он не плакал, когда мама не обращала на него внимания, не плакал, когда случилось нашествие, не плакал, когда его родители погибли под завалами особняка. Слезы давно не касались лица Бауэра. Но сейчас это происходило. Какая-то странная боль заставляла его. Не физическая.       — Что такое, человек? — подошёл к нему Сендак. Он успокоился уже. Паладины снова выскользнули из его рук, не было никакого смысла посылать за ними. Но у него все же остался один ценный экземпляр. Сендак присел возле него. — Знаешь, а я ведь впервые вижу, чтобы человек обладал умением использовать каинтесенцию. И откуда оно только тут? Сендак вздохнул. Человек уже был при смерти, и вот-вот потеряет сознание. Своими грубыми руками он повернул подбородок Бауэра, обращая его лицо на себя.       — Ты не умрешь сегодня, — решил Сендак. — Они оставили тебя тут на верную смерть, но ты будешь жить, человек. И Бауэр начал боялся сильнее. Слова лилового монстра доходили до него туго, будто через толщу воды. Но Роджер понял, что его тут не оставят. Наверное, этот монстр заберет его, будет измываться или же вовсе ставить бесконечные эксперименты. Лучше бы он умер тут. Сендак схватил уже потерявшего сознание Бауэра и закинул его легкое тело себе на плечо. Он вышел с горящего здания и посмотрел в небо. «И до вас я тоже доберусь» — подумал он, а потом двинулся вперед. Нужно было лететь с этой планеты. Тем временем, Кит и Широ уже давно покинули пределы Земли. Лев летел на автопилоте, прямо к Замку Аллуры, поэтому Киту не нужно было садится за штурвал. Он бы и не смог. Периодически то теряя сознание, то снова приходя в себе, он лежал на полу, не в силах более пяти минут держать голову ясной. Все болело и ныло, кажется, у него даже были переломы. Все, на что был способен Кит, это просто повернуть голову, чтобы каждый раз, когда он открывал глаза, он видел, что Широ тут. Когда они добрались до Замка Аллуры, остальные уже давно были там. Но Кит не помнил ничего. Только встревоженные голоса Корана, Аллуры и других паладинов. Но он не слышал Широ. Открыть глаза было непосильно. Кит ощущал, как его подняли на руки. Он был рад, что они, наконец, в безопасности. Все они. Сквозь туман и дикую боль, он думал, что его несут в капсулу, что, в принципе, так и было, но вряд ли она будет способна вылечить Кита полностью. Вероятно, какую-то часть себя ему придется восстанавливать самостоятельно. Дальше Кит ничего не помнил. Черный экран, беспросветная тьма, и только иногда, как самый худший кошмар, перед глазами мелькали кадры резни на мысе Канаревал.