YOUniverse

Вернувшиеся львы встревожили Корана и Аллуру. Они никак не ждали, что паладины вернутся так быстро, если только с ними не случилось что-то плохое. И плохое действительно случилось. Даже ужасное, можно сказать. Первыми на радарах замок обнаружил Зелёного и Синего львов. За ними был Жёлтый. И ни следов Чёрного или Красного. Советник и принцесса тут же направились к ангару, чтобы выяснить, что же всё-таки случилось. И увидев копоть на треснутой броне паладинов, они не стали сомневаться в провале миссии. Трое паладинов по очереди рассказали о том, что они пережили. Рассказ был кратким, но содержательным — Пидж сказала про то, как их нашли повстанцы, как они оказались на базе, сокрытой в магическом пространстве; Ханк поведал о плане землян по взрыву буровой скважины на мысе Канаверал, которая бурила ход вглубь земной коры, добывая ценные ресурсы; Лэнс рассказал о ловушке, резне и приказе Широ помочь со взрывом скважины. Паладины справились с заданием и отлетели на орбиту Луны. Широ сказал им ждать его. Но он всё не появлялся. Как и Кит. Тревожные полчаса прошли очень туго. Все были взволнованы, где и как далеко были эти двое, живы ли они вообще. Вскоре их ожидание прервалось. Выскочило уведомление о приближении двух львов, которых все тут же поспешили встретить. Ребята неимоверно перепугались, обнаружив двух паладинов в пасти льва раненными. Они были едва-едва в сознании, и тогда остальные поняли, что сейчас было не до вопросов. Их товарищам нужна помощь, причём немедленно. Неизвестно, сколько они протянут, если не унести их в лазарет прямо сейчас. Коран и Лэнс подхватили под руки Широ, Ханк же взял Кита. Шли они очень быстро, если не бежали — их подгоняли измученные вздохи соратников. Добравшись до капсул, они сняли с них разбитую броню, забрали клинок из стиснутых рук и погрузили обоих паладинов в долгий восстановительный сон. Коран немедля ни минуты запустил диагностику повреждений. У Широ наблюдались множественные подкожные гематомы, причиной которых был ушиб грудной клетки. Однако он значительно уступал Киту в полученных увечьях — у того были не только ушибы, синяки и вывихи, но и странная активность в организме. При дальнейшем анализе советник выяснил, что клетки красного паладина распадаются.       — Это лучевая болезнь?! — вскрикнула Пидж, когда Коран озвучил результаты диагностики. Мужчина прижал пальцы к подбородку.       — Это похоже на неё, но ведь это невозможно! Ваши костюмы защищены достаточно, чтобы не подвергнуть вас воздействию радиации в космосе. Львы тоже герметичны. К тому же, если бы дело было в неисправности обшивки Красного, или броне, которая у них порядком побита, этим же болел и Широ. Но у него нет ничего такого. Пидж мрачно замолчала. Волнение прошло, и уступило место оцепеняющей панике. Коран попробовал подбодрить девушку:       — Но Кит не умрёт, если ты боишься этого. Принцесса Аллура не допустит этого, и если ей потребуется использовать всю энергию замка на торможение процесса распада, то она так и сделает.       — Это не опасно? — спрашивал Лэнс.       — Конечно опасно! Поэтому мы будем вынуждены побыть какое-то время подальше от цивилизации, чтобы нас не нашли галра.       — Получается, мы не вернёмся на Землю? — задал вопрос Ханк, заставляя всех тут же погрустнеть.       — Боюсь, вы сделали всё, что могли для вашего Дома, и выиграли немного времени для людей. Быть может, за это время появятся новые течения, которые помогут сдержать гнёт галра, и вы ещё успеете спасти Землю. Коран сильно сомневался в собственных словах. Он не хотел зря обнадёживать юных воинов, которые должны привыкнуть к мыслям, что чем-то нужно пожертвовать ради блага большинства. Однако они были и детьми, которым нужно было хоть какое-то доброе слово. И советник мог себе позволить такую вольность хотя бы раз. Паладины грустно вздохнули. Им хотелось верить словам Корана, но видя, что стало с их Широ и Китом из-за галры, они всё меньше верили в то, что обычные люди могут противостоять таким чудовищам. На этой печальной ноте Аллура повела замок в очередной варп-прыжок, который принёс их в место, давно забытое и стёртое с современных карт — на Лориан, погибшее тысячелетия назад царство. Народ этой планеты давно вымер и был стёрт из памяти вселенной, однако сама планета. цвела. Без угрозы разумной жизни здесь развилась совершенно другая природа, отличная от земной. Трава здесь была серой и высокой, деревья — размашисты и кроны их были запутаны друг в друге, реки — спокойны, но неумолимо стойкие течением; животные были невероятно скрыты и потому терялись в монохромном ландшафте; и только красные и синие цветы на полянах были живым пятнами. Приземлившись на одной такой поляне, Аллура и Коран спустились в инженерный отсек, чтобы перенаправить основное питание на лазарет. Пидж тоже пошла за ними, так как ей было интересно посмотреть на это. К тому же, в процессе она иногда помогала им, дотягиваясь за них до отдаленных переключателей и пробок. Вскоре в замке стало многократно темнее. Лампы перешли в энергосберегающий режим, а некоторые из механических приспособ на кухне перестали работать. И в такой вот изоляции от энергии им придётся пробыть несколько дней, пока состояние Кита и Широ не улучшится. Стоит сказать, что благодаря такому перенаправлению энергии черный паладин выздоровел гораздо быстрее, чем ожидалось. Лишь сутки с небольшим — и он снова был на ногах. Пускай он не вёл себя резво, он всё равно ходил в лазарет, чтобы узнать, как продвигается лечение напарника. Он всё надеялся, что Кит наконец проснётся и ему будет лучше. Но этот момент всё не приходил. Широ не знал, как чувствовать себя после их провала, после того, как они оставили Землю, свой Дом, после того, как Кит снова чуть не умер, защищая его шкуру. Он был виноват за всё от начала до конца: за то, что без какого-либо плана повёл команду на Землю, за то, как легко он доверился задумке Сильвера, за то, как много людей погибло. Он был виноват за каждое увечье Кита — ведь это он отвлек Сендака от Широ, это он чуть не погиб из-за того, что пытался защитить его и остатки группы, которая занималась подрывом скважины. При всем этом, теперь он понимал, как сильно он теперь разделяет желание Кита уничтожить этого галру. Страх перед Сендаком стал ещё сильнее, и одновременно он перекрывался неимоверной ненавистью. Теперь, после того, как Когане уже дважды жертвовал собой, борясь с этим извергом, Широ был обязан во что бы то ни стало положить его мерзкой жизни конец. И этот долг стоял практически наравне со спасением вселенной, потому как его исполнение гарантировало спокойствие хотя бы двух миров — его и Кита. *** Двери медотсека были открыты, свет синих ламп — тусклым, и только свечение криокапсулы было самой светлой вещью в помещении. Такаши сидел и занимался ремонтом своей брони — лазерным резаком он аккуратно присоединял новые фрагменты брони, которые сделал Лэнс перед отключением энергии на специальном станк. Он пристрастился заниматься некоторыми рутинными делами, вроде починки снаряжения и изучения альтеанского. Но отчего-то мужчина мог делать это только в присутствии спящего Кита. Он и сам не мог понять почему. Может, из-за спокойствия, которое приносило гудение капсулы. Иногда он поднимал голову, будто желая убедиться, что и подросток тоже окутан этим спокойствием. И всё же… Широ видел, как меняется иногда его лицо. Видимо, не все его сны были мирными. В некоторых его преследовал ужас пережитой резни, и в такие моменты мужчина подходил ближе к капсуле, клал живую руку на под и говорил:       — Я здесь, Кит, — и напряжение на чужом лице сходило. Кит успокаивался, слыша его голос. Он знал, что Широ здесь, и он только и ждёт, пока он проснётся. Однако кто бы знал, что он проснётся буквально сейчас? Лампы вдруг погасли. Гудение прекратилось, а свет в капсуле погаснул, будто устройство заглохло. Похоже, замок не выдержал напряжения. Широ вскочил с места, бросая ремонт. Это было совсем не похоже на то, что капсула завершила лечение. Он видел диагностику, и с такими травмами Киту нужно было отбыть в лазарете ещё пару дней, но… Стекло опустилось и подросток начал открывать глаза. Кряхтя, он огляделся вокруг, а затем попробовал выйти из капсулы. Слабый ото сна, он едва ли не упал на пол, и только руки Широ уберегли его от падения. Встретившись с его замутнённым взглядом, мужчина понял, что он вылечен не до конца — его лицо блестело от пота, а тело неясно тряслось. Он дотронулся до его лба — горячий. Это плохо. Вот бы у Аллуры нашлись какие-нибудь антибиотики.       — Чёрт, — только и сказал он. Паладин вздохнул. Поломку всего замка его обитатели заметят сразу, и должны будут спуститься сюда, в место, которое требовало всех энергозатрат. Такаши, недолго думая, усадил подростка на пол. Всё же, он помнил, как ему самому было трудно стоять после долгого сна. Они немного посидели в тишине. Достаточно неловкой, потому как Кит всё оглядывался по сторонам и молча спрашивал, почему здесь так темно. Широ в итоге решился ответить:       — Мы где-то на отшибе галактики. Аллура привезла всех сюда, чтобы нас не нашли галра, пока мы лечимся. И… Что ж, у тебя были сложные травмы из-за Сендака, и принцессе потребовалось использовать внутреннюю энергию замка, чтобы ускорить процесс твоего лечения… Но как видишь, что-то пошло не так, — развёл руками паладин. Кит нахмурился. Он понимал, что раз они так далеко от Земли, то в ближайшее время они туда точно не вернутся, пока не восстановят питание корабля и свои силы. Широ вспомнил, как в полусознании видел, как паладин полез в объятое огнём помещение, спасать последнего выжившего. Он помнил, как тот вернулся — быстрым и не естественным шагом. Такаши было трудно понять, что же случилось, но исходя из того, что Кит пошёл спасать Бауэра, он решил, что бывший задира пожертвовал собой, отослав парня обратно не по своей воле.       — Прости, — тихо сказал мужчина. — Мне правда жаль, что всё это случилось. Если бы мы с Сильвером подумали над этим планом подольше, мы бы поняли, что это западня, и не погибло бы столько людей, и ты бы остался цел, — говорил он, обращая внимание на каждое «бы». Все они были лишь вероятностями, которых не случилось. Кит мотнул головой, но от такого действия тошнота сразу подкотила к горлу.       — Ничего страшного, — сказал он, слабо улыбнувшись. — Я в порядке, просто немного неважно себя чувствую. Первая мысль была о том, что он заболел. Состояние парня действительно оставляло желать лучшего, но он пытался не показывать этого. Понемногу отходя от долгого сна он начал вспоминать события перед этим. Прибытие на Землю, резня на мысе… Кит помнил драку с Сендаком, помнил, что он проигрывает, помнил, что забирает Широ, помнит, что возвращается за Бауэром, но дальше… Темнота. Абсолютное ничего. Что случилось после этого?       — Где Бауэр? — спросил Кит. Он был почти уверенным, что возвращался за ним, и даже мог вспомнить, как сквозь огонь и обвалки пробовал тащить его, но… Дотащил ли? — Мы увезли его? Но Такаши молча смотрел в пол, затягивая с ответом.       — Скажи, что он. — Кит хрипел. Он смотрел на Широ взглядом, полным отчаяния. — Скажи, что я вытащил его. Честно, Широ хотел сказать, что Роджер жив и с ним всё в порядке; он хотел думать, что этот несносный задира из прошлого не погиб героически в жестоком бое. Он правда хотел считать, что этот повзрослевший юноша здесь, с ними, и что он только и ждёт момента, когда Кит проснётся, чтобы отблагодарить его за спасение. Но увы… Реальность была жестокой. Война была жестокой, забирая одних людей и калеча жизни других. Никто не уходил с неё, чего-то не потеряв, потому как она отнимала у всех что-то. У Широ она отняла Адама, у Кита — Роджера. И пусть эти двое друг друга на дух не переносили полгода назад, за несколько часов приготовления к бою сплотили их. Но вели к этому моменту долгие месяцы отчуждения. Они оба стали относится к жизни серьёзнее. Широ понимал это. Но смысла врать, или умалчивать об этом дальше не было. Тем более, что ложь никогда не была его сильной стороной.       — Мне жаль, но тогда кроме нас двоих в Красном не было никого больше, — произнёс Широ, чувствуя, как на сердце у него неприятно тяжелеет. — Я не знаю, отыскал ли ты Бауэра, но я помню, как ты поставил льва на автопилот, и сказал мне, что через несколько минут он улетит автоматически, если ты не вернёшься… Но ты вернулся, один, Кит. На время стало очень тихо. Кит был в шоке, а Широ молча сидел рядом, не зная, как ему помочь. Он не мог сделать ничего — ни унять боль, ни заставить чувствовать его себя лучше. Но всё же… Живая рука накрыла чужое плечо. А затем и протез аккуратно улёгся на спине, и тогда мужчина притянул Кита в осторожные объятия. Кит не двигался даже после этого. Отчего-то стало очень больно и обидно. Для него было шоком, вот так вот потерять человека. Пускай даже Бауэра. Кит не смог его спасти. Всего лишь его одного. Разве нужно было так много сил? Когане винил себя. Роджер умер там. Кит оставил его там умирать. Аккуратные объятия нисколько в чувства не приводили. Кит был как деревянный. Широ сделал лишь хуже — Кит расклеился окончательно. Он уткнулся в чужую грудь и сжал край футболки Широ в кулак: обида, злость, отчаяние, вина — все это заполнило Кита до краев. Этот шрам останется с ним навсегда. Первая серьезная потеря, первый опыт серьезного боя. Кит и представить не мог, что будет так больно. От того, чтобы позорно разреветься, находясь в теплых объятиях Широ, Кита спасло то, что остальные паладины вместе с Аллурой и Кораном вошли внутрь.       — Широ! — крикнула прямо с порога Аллура. Она волновалась, как и все остальные. — Что с Китом? Двоих окружили со всех сторон, и все они уставились на Кита, который явно переживал не лучшие времена. Им всем было все равно на Бауэра, да и на остальных. Да, больно, да, неприятно, но такова жизнь. Все это понимали. Они осознавали, что война без потерь невозможна. Бауэр не первый и не последний. Да и кем он им приходился? Киту, вроде как, тоже никем. Университетский задира, о котором нужно было забыть, как о страшном сне. Но увидев Бауэра в действии, снова, в рядах ополчения, Кит почувствовал радость за него. Да, определенно, это была она. Роджер изменился в лучшую сторону. В нем было хорошее, и все же… Пробелы в памяти начали заполняться. Кит вспомнил, как Роджер с помощью своего стенда заставил Кита бросить его. От этого Кита не на шутку затрясло. Он выбрался из ненавязчивых объятий, и даже попытался встать, что, с трудом, но удалось. Пошатываясь, он хмурился. Все с беспокойством смотрела на него, особенно Широ, который поднялся следом. Он держал руки в неловком положении, готовый ловить Кита, если тот снова грохнется. Но Кит поднял вверх ладонь, говоря, мол, все нормально, хоть это и близко было не так.       — Эй, Кит, — взволновано промямлила Пидж. — Может тебе лучше присесть? Может, и лучше. Его тело горело, воспаленный мозг делал картинку еще ярче: Сендак, дым, тела, копоть, огонь, огонь, огонь. Кит отвернулся и отошёл от всех, но не слишком далеко — его согнуло пополам. Он держался за свой живот, и его вырвало желчью. Больше не было чем, в желудке было пусто. Когда, наконец, все закончилось, Кита подхватили под руки.       — Он горит, — сказал Ханк, придерживая Кита. — Почему у него температура?       — Ведите его в лазарет, — скомандовал Коран. Он и понятия не имел, почему, черт возьми, у Кита горячка. Но у него было решение. Коран не знал, насколько это поможет, но это все, что у них было. В замке все еще были запасы некоторых лекарств, и жаропонижающие тоже. Ведь, в конце концов, альтеанцы не были бессмертны. В лазарете они уложили Кита на кушетку. Коран немного порылся в шкафчиках, и достал оттуда огромный шприц, похожий на тот, который был у Адама.       — Это должно помочь, — сказал Коран, вводя прозрачную жидкость в вену Кита. Принцесса Аллура частенько болела, и у нее были схожие симптомы, потому у них были некоторые лекарства. — Это довольно сильный препарат, даже для альтеанцев. Скоро ему должно стать легче. Все посмотрели на Кита. Он, кажется, отключился, но его брови были сведены, а кулаки сжимал одеяло, которым его накрыл Лэнс. Сейчас ему нужен был покой и нормальный сон. Никто даже и не подозревал, что это далеко не болезнь. Дело было в самом происхождении Кита. Его умение, схожее за природой действия на умение Бауэра, покидало его с неизвестных пока причин. Внутри запустился процесс отторжения. Клетки начали перестраиваться, что и вызвало жар и боль во всем теле. Но этого не знал никто, даже сам Кит. «Что ж, по крайней мере, сейчас Кит уже не на грани смерти,» — думала про себя Пидж, уходя из лазарета вслед за оставшимися паладинами. Уходили они не просто из-за того, что Когане требовалось спокойствие — раннее Аллура поведала им о том, что не зря избрала Лориан их временной стоянкой. Эту планету покинула разумная жизнь, однако оставшаяся часть была при ней: трава, деревья, животные — всё это питалось не просто за счёт ресурсов друг друга, и было распределено неравномерно. На некоторых материках по-прежнему были безжизненные пустыни и пепелища. И это было не просто так. В подземной толще водились небольшие звери, которые, перемещаясь меж каменных пород, разносили по планете необычные камни, сходные по свойствам с энерго-кристаллами Альтеи. Эти камни содержали в себе мощные химические элементы, среди которых был прометий — на Земле в малых дозах он использовался для создания атомных батареек, а на Лориане, если честно, неизвестно для чего; Аллура имела мало сведений касательно вымершей цивилизации. И благодаря своему составу, эти камни являлись источником плодородия почвы, на которой вырастали трава и деревья, которые привлекали к себе травоядных, которых, в свою очередь, сжирали хищники. Поэтому паладинам придётся спуститься в древние подземелья, которые построили исчезнувшие жители, чтобы ловить этих зверей для получения камней, тем самым нарушив равновесие природы. Вероятно, из-за этого Лориан и стал такой серой планетой. Коран сказал, что им хватит даже горстки, чтобы завести корабль и сделать варп-прыжок до ближайшей станции починки. Прилету такой махины никто не удивится. В конце концов, многие космические корабли сейчас хвалились своими габаритами. Поэтому четверо паладинов, стараясь отпустить тревогу за Кита, отправились на поиски подземелья. Они ждали, что найдут хотя бы одно, когда войдут в развалины пустынного города на горе. Он на удивление хорошо сохранился после тысячелетий забвения. Улицы напоминали нечто мрачное и средневековое в свесившихся балконах и искусных металлических узорах на верхних стенах. Где-то ещё осталась поблекшая мозаика, но то было лишь бессмысленным скоплением квадратов. Созерцая, как ветер гонит серый песок через улицы, паладины лишь думали о том, как здесь тоскливо. Они вспоминали Землю, и с тревогой думали о том, что и её может постигнуть такая судьба. Галра стремились уничтожить землян так же, как и неведомая катастрофа лорианцев — Аллура говорила, что вины галра здесь нет. Но несмотря на общее настроение, из всего отряда Пидж до сих пор была любопытна. Пусть она и была одинока в своём стремлении узнать, что же здесь произошло, это не тяготило её душу. Однако случившееся с Китом задело её. Парень потерял даже не семью, или кого-то близкого, как профессор; нет, это был Бауэр. Тот хулиган, который постоянно встревал у него на пути и не давал ему покоя. И это за ним Когане пошёл в огонь, рискнув не только собой, но и успехом всей миссии. Он чуть не убил себя, и всё из-за какого-то парня, которого он несколько часов знал с хорошей стороны? Для Пидж это было откровенно глупо. А она не любила глупости. Да, пожалуй, девушка не разделяла этой утраты. Но всё же, она не собиралась доказывать кому-то, тем более Киту, насколько потеря бессмысленна в масштабах вселенной. У них есть гораздо более серьезные проблемы, и со временем Когане отпустит и он будет думать о других вещах — в этом она была уверена. Уверена так же, как и в том, что проходя по очередной улице, она заметила спуск куда-то за город. Там были шахты? Паладины решили проверить. Они спустились по дороге, и обнаружили громоздкие каменные врата, грозный орнамент которых не выело время. На них были изображены множество фигур, похожих на человеческие, и на каждой колонне они стояли под огромным гигантом, который поднимал к небу меч и щит. Далее они прошли в коридор. И там же были каменные фрески, на которых тоже была выгравирована история. Паладины включили фонарики. Во всех сюжетах был тот гигант с мечом и щитом: он вёл людей в бой, осаждал замки, и тащил за собой, словно связку бананов, огромный мешок, доверху набитый трофеями; а на других картинах он был изображен в окружении советников и придворных, присутствовал на летающих кораблях. «Должно быть, это был их правитель,» — заключила Пидж, осматривая фрески. Естественно, никого, кроме неё, эти сюжеты не интересовали. И чем дальше они продвигались, тем сильнее она убеждалась в своей догадке и думала, что же могло уничтожить такую процветающую цивилизацию. Но учитывая, что те брали от природы кристаллы, от которых была жизнь, их могла сгубить собственная жадность. Впрочем, задуматься о другой теории девушка не успела, потому как они, пройдя из длинного коридора в шахты, краем глаза она углядела, как за толстый чёрный камень юркнуло что-то сверкающее. Ящерица?       — Ребята, — позвала она остальных. Паладины подошли к ней и осмотрели лежащий на земле булыжник. Ничего.       — Может, показалось, — пожал плечами Лэнс и уже думал отправиться вслед за Широ, однако ему помешал громкий взвизг Ханка.       — ЛЭНС! — крикнул он испуганно, завидев, как на шлем ему шлёпнулась белая шестиногая рептилия, сантиметров пятнадцати в длину. Она ярко светилась, и оттого не заметить ее было невозможно. Но несмотря на малые размеры, ящерица спустилась к перчатке и больно укусила за палец. А затем ещё. И ещё. Однако дело было не в одной ящерице, а в десятке, которые так же внезапно повылезали. И также внезапно начали грызть доспехи. Всё бы ничего, но под их радиоактивной слюной и крепкими зубами от доспехов начали отлетать куски. Немного, но очень стремительно. Ещё спустя секунду на Ханка упало столько же ящериц. Пидж подняла голову, и увидела целое их скопление, таящихся на потолке. На Широ напал тот же выродок рептилий. Нужно было придумать, как избавиться от них, причем срочно. И тут… Пидж заметила тележку на рельсах, которая была набита грубой породой, и резкий спуск недалеко. Она вспомнила старые видеоигры, и в голове вскочила идея. Она подумала, что это опасно, но так они могут уйти от нежданной опасности.       — Быстро, разгребайте мусор в вагонетке! — крикнула она, бросаясь через живой дождь к тележке. Остальные, оставив попытки стряхнуть с себя ящериц, побежали вслед за ней. Паладины быстро избавились от содержимого вагонетки. Затем под указания Пидж они вытолкнули её к склону и, забравшись в импровизированный транспорт, скатились вниз по рельсам. Дорога была недолгой. Спустя полминуты тележка встретилась с крутым обрывом, от слёта с которого её не уберегли древние крепежи. Паладины упали в пропасть.