Под ритм пуль

       Сэен со скоростью света летела на улицу, перепрыгивая через две ступеньки. Один раз она чуть не проехалась носом, но вовремя удержалась за поручни. Дождь лил страшный, гром гремел, а девушка даже не додумалась дождевик взять. А легкая кожанка не спасала ситуацию. Вылетев с подъезда, Ким не сразу заметила синюю Kia. Только когда та просигналила, Сэен обернулась. Не думая, она подлетела к спасающему автомобилю, запрыгивая внутрь. — Заболеть хочешь? — Джин одним нажатием руки открывает бардачок, вызволяя оттуда чистое полотенце, и протягивая его уже намокшей Сэен. — Спасибо, но что ты тут делаешь? — темноволосая с благодарностью приняла полотенце, обтирая им лицо. Слава богам она успела одеться, хоть и в школьную форму. Казалось, что эти вещи уже пропахли запахом крови и опасности. — Чонгук попросил забрать тебя. Он уже на месте, поехали, — заведя мотор, машина тронулась, оставляя за собой брызги воды из луж. Чонгук попросил забрать!? Людей было в два раза больше в этот раз. Много учеников, которые рано приходят, уже стояли с открытыми ртами. Кто-то рыдал, а кто-то коварно улыбался. Сэен никогда не понимала этих эгоистичных людей. Даже если ты всей душой ненавидишь человека, смеяться, когда он уже мертв... Это так паршиво. Хани была не из тех людей, которая собирала толпы недоброжелателей или наоборот. Этакая серая мышка. Но Чхве была прекрасным другом. Сэен сама это прекрасно знала. Началась новая серия, и теперь никто не знает, кто может стать следующей жертвой. Слезы сами по себе потекли по щекам, смешиваясь с дождем. Хорошо, что школьница не успела накраситься, ибо всему макияжу была бы пизда. Расталкивая учеников, Ким пробиралась ко входу. Их с Джином сразу пустили полицейские, что охраняли территорию, выпроваживая шокированных учеников. И в самой школе людей было не меньше, чем снаружи. Полиция и медэксперты сновали из кабинета в кабинет, ища хоть какие-то зацепки. Но их, конечно, не было. Убийство произошло в кабинете физики, так как у Чхве был первый урок именно в этом кабинете как и у Ким. Сэен всегда знала, что он проклятый как и предмет, который преподаётся в нем. Девушку передернуло, как только они вошли в злосчастный кабинет. Чонгук уже сидел на корточках перед бледной Хани, рассматривая ранение. — Привет, — прошептала девушка, присев рядом. Только взглянув на стеклянный взгляд знакомой, слезы вновь полились из глаз школьницы, как бы она не пыталась их сдержать и не показывать истинные эмоции. Чонгук лишь кивнул в знак приветствия, поворачивая голову на тихий всхлип. — Ты ее знала? — он положил ей руку на плечо, хоть самого немного передернуло. Чону было проще, он не знал эту барышню из-за того, что перевёлся совсем недавно. Парень ненавидел слезы, его начинало дико трясти, когда он их видел. Особенно гадко, когда люди рыдают не из-за чего. Зачем эта минутная слабость? Зачем рыдать тогда, когда можно все исправить? Другое дело, когда умер родной человек. У Гука умерла Бабушка, но на похоронах он не проронил ни одной слезинки, когда окружающее готовы были залить все вокруг. Он понимал маму, сестру бабушки, дедушку, но не всех остальных. Он не осознавал про сострадание. И совсем непонятно почему. Наверное, потому что одна бабушка действительно любила и жаловала любимого внука. Нельзя сказать, что родители не любили Чонгука, не в коем случае, но не совсем той любовью. Отец растил Гука с самого детства копией себя: чёрствым, холодным, бесстрашным. А мать и не была против. Поэтому на похоронах единственно любимого Чоном человека он еле держался. Держался, потому что пообещал больше никогда не плакать после смерти лучшего друга. Парню было восемь, когда его и друга отцы забрали со школы и поехали к озеру. Если бы тогда Гук понимал, чем это может все кончиться, не в жизни бы не поехал. Но им тогда было лишь восемь! Какие мысли? Отцы тогда сели у дежурной машины, выпивая соджу, а мальчишки навязались к старику, который ехал на лошади в сторону карьера. Что-то пошло не так и лошадь свалилась с пропасти в воду. В тот момент старику было все равно на тонущих мальчиков, он ринулся спасать лошадь. Водитель машины вовремя спохватился, кинулся, схватив первого пропащего мальчика, которым оказался Чон. Второй раз мужчина побоялся прыгать, ибо течение было нереальное. И именно в тот день Чонгук рыдал. А когда через месяц рыболовы нашли его маленькое тельце, все повторилось, и Чон рыдал на похоронах. С того дня он пообещал и себе, и другу, что никогда больше не заплачет. Чонгук помотал головой, убирая ладонь с плеча напарницы. Та уже вытерла слезы, с болью рассматривая труп. — Жалко девочку. Ещё такая маленькая. Ей бы жить и жить... — Хосок появился будто ниоткуда, стягивая белые перчатки. — Что-то есть? — Чонгук поднялся, ровняясь с патологоанатомом. — Умерла в районе семи тридцати. Причина: пуля в голову. Опять стреляли из снайперской винтовки. Цвет пули скажу при вскрытие, а так же ещё все детали, — Хосок кинул взгляд на сжавшуюся Сэен. Она сидела, обняв себя руками, и вовсе не слушала речь патологоанатома, — Она знала ее? Чон кивнул, благодаря друга за информацию, хоть та ничем не могла помочь в следствии. — Там родители убитой, — парень показал на двух стоящих в углу людей. Сэ резко подняла голову, поднимаясь и направляясь к родителям Хани. Ей приходилось знать этих прекрасных людей, потому что Чхве приглашала Ким как-то в гости. Мать девушки преподавать корейского в другом учебном учреждении, а отец Хани работает охранником торгового центра. Семья не была богатой, но жила прилично. Когда девушка приходила в гости, она всегда восхищалась какие тепло и уют царили между членами этой семьи. — Сэен! Как же так? — женщина, рыдая, кинулась к школьнице, обнимая ее. — Не знаю, госпожа Чхве, я не знаю... Сочувствую вам, — девушка обняла в ответ, в потом отстранилась, — Господин, госпожа Чхве, я вам обещаю, что поймаю того гада и он вполне ответит за смерть вашей дочери, — женщина пуще прежнего разрыдалась, прижимаясь к груди мужа. — Будь осторожна, — мужчина кинул благодарный взгляд, и они удалились с места преступления. — Ты как? — Чон совершенно не знает почему спросил. Что-то невиданное двигало им сейчас. Это же не может быть сострадание? Да? — Нормально, — нет, далеко нет, — Я же тут не нужна больше? Я пойду, — сил оставаться здесь больше не было. Ким мигом вылетела из здания, направляясь к автобусной остановке. Зрители рассосались, из-за непрекращающегося дождя. Походу, он полил ещё сильнее. Волосы и одежда девушки уже прилично намокли, поэтому Ким поспешила побыстрее попасть домой. Квартира встретила привычной тишиной. Тиен давно ушла на работу, ее снова ночью не будет. Сэен уже даже думала завести кошку или собаку, или даже попугая с крыской, но никак не решалась. На часах было лишь одиннадцать дня. Для «пойти куда-нибудь» не было ни погоды, ни желания. В итоге Ким решила применить старый добрый способ, а точнее — пойти смотреть дораму. Она никак не может закончить смотреть «Самая яркая заезда в ночном небе». Эта дорамка и правда захватала в свой мир без шанса вылезти. К тому же, там снимался ее любимый бывший участник группы ЕХО. Тао великолепно справился с ролью, играя такую зазнавшуюся поп-звезду. Ни за что не скажешь, что Тао не профессиональный актёр. Оказалось, он снимался ещё в дораме «Переговорщики», до которой Ким хотела добраться в ближайшее время. Как же она мечтала встретиться с этим великим человеком. Также она обожала характер Джень-джень. С такой трудной работой никогда не сдавалась и не ныла. Ее сила духа завораживала, и темноволосая пыталась быть похожей на неё. Переодевшись в домашний костюм винного цвета, Сэен наделала себе все различных закусок и завалилась с ноутбуком на кровать, открывая окно с серией. Время пролетело незаметно, особенно когда одна серия идёт сорок минут. Глянув на настенные часы, девушка выдохнула. Было около пяти вечера. Нужно было идти и готовить что-то покушать, так как с самого утра школьница ничего толком не ела. Поставив серию на паузу, девушка направилась на кухню. Было решено приготовить спагетти с сыром. Быстро и очень вкусно. Тиен всегда действовала по принципам корейской кухни, добавляя корейский специальный соус и специи, когда Сэен предпочитала не отходить от стандартного блюда итальянской кухни. Макароны были заброшены в кастрюлю, а сыр натерт. Сэ собиралась принести ноут и продолжить просмотр серии, но в дверь неожиданно постучали. «Какого черта?» — пронеслось в голове у темноволосой. Она никого не ждала, а мама должна была прийти только утром. Это и настораживало, а ещё стук повторился лишь один раз. Сейчас стояла полнейшая тишина. Сказать, что Ким переругалась не на шутку, это ничего не сказать. Схватив телефон и первый попавшийся нож, школьница подкралась к двери, заглядывая в глазок. Никого. Абсолютно, мать твою, никого. Может соседка дверью ошиблась сослепу, бывает же. На свой страх и риск Сэен решила приоткрыть дверь. И какого было ее удивление, когда она обнаружила белый конверт у себя под дверью. Почта? Но она не ждала никаких писем. Может это налоги маме? Подхватив конверт, темноволосая скрылась в квартире. Конверт был абсолютно чист и ничем не пах. «Странно». В нем лежали два листа, сложенные пополам. На одном из них красовался печатный текст. Девушка побежала глазами по строчкам. «Привет, Сэен. Как твои дела? Как, ты оценила идею с красными пулями? Оценила, конечно. И догадалась почему именно красные. Ты же умная. Меньше слов, перейдём к делу. На другом листе шифр. Ты обязана разгадать его. Ну, это в твоих интересах. В одном месте заложена взрывчатка, которая снесет все, что имеется поблизости. Возбуждает, правда? Мой подарок тебе. Ты же любишь головоломки. А на кону жизни людей. Так ведь интересней, правда?» Лист так и выпадает из рук Ким. Снова начинается жуткая истерика. Готовится теракт...? А она блять даже не знает где! Возбуждает!? Да он ебнулся чтоли? Девушку не на шутку понесло. Необходимо разгадать чертов шифр, ибо времени, на чутьё, было немного. Школьница хватает телефон, набирая номер Чона. Шли долгие гудки, прежде чем послышался сонный голос Гука. — Чон... Я... Мне пришло письмо... От него! — ее начала трясти, а слезы полились сами собой. — Ким! Успокойся и нормально скажи, что произошло, — сонливость парня как рукой сняло. Он подорвался с кровати, натягивая первые попавшиеся джинсы и майку. — Постучали в дверь и положили письмо. В нем написано, что где-то заложена бомба, которая снесет все ближайшее. Не нужно быть умным, чтоб догадаться, что он унесёт кучу жизней, если мы не остановим его! Здесь шифр, который нужно разгадать и узнать место... — девушка замолчала, сглатывая. — Чон, мне страшно. — Никуда не выходи! Я сейчас буду, — и он повесил трубку, а Сэен ничего не оставалась, как сесть за ребус.

***

Темноволосая вздрогнула, когда в дверь неожиданно постучали. Можно было догадаться, что это Чон, но девушка медленно кралась к двери, перестраховываясь. — Да я это, открывай, — по ту сторону послышался голос Гука. Не думая, Сэен открывает дверь, выдыхая. На пороге стоит слегка потрёпанный парень, но как ему шла эта легкая небрежность. Девушка засмотрелась на этот подкаченный торс, обтянутый чёрной майкой, на эти длинные ноги в чёрных джинах. Мать твою, он был идеальным... — Может пропустишь? — раздался его насмешливый тон. Тряся головой, Ким отходит в сторону. С чего вообще такие мысли!? Когда он стал интересен Сэ? — Тот же шифр? — парень снимает обувь, проходя в гостиную. — Да, шифр Виженера, — кивает Ким. — Я уже отгадала две цифры. Видишь, это скорей всего координаты, а внизу время с датой. — Тогда не будем терять время.

***

— Это район Йеонгеунгпо! — воскликнула Сэен, после часа работы. Спагетти были благополучно съедены за делом. Как оказалось, Чонгук тоже любитель итальянской кухни. Аж удивительно! — Семь тридцать. У нас полтора часа. — Странно... Там рынок, но в такое время... Вряд ли кто-то есть, — Чонгук ещё раз посмотрел на все записи напарницы. У него голова кругом шла от этих ребусов. Но признать он обязан, что если не Сэен, не сдвинулся бы он с мертвой точки ещё тогда. — Может там что-то построили? Мало ли. Нужно ехать. Туда добираться около получаса, — Ким вышла в коридор, натягивая кожанку. — Не замёрзнешь? — и снова странные вопросы. Да что там, Чонгук сам себе удивляется. Темноволосая замерла, обувая кроссовок. Ей послышалось? — Нет, наверное... Закрыв квартиру, школьники вышли из подъезда. На улице начинало темнеть, а дождь, наконец, прекратил лить. Чон оседлал своего железного коня, привычно протягивая Сэ её шлем.

***

Высотки центра Сеула сменялись полями и равнинами. Какое резкое отличие от центра. А ведь есть же люди, которые предпочитают эти места. Плохой интернет, связь, никаких магазинов, лишь рынок в пяти километрах. На улице и правда никого не было. Когда Ким и Чон доехали было уже темно. Тишина и отсутсвие людей вообще. Никакого намёка на предполагаемый террор. — Может мы и есть жертвы? И сейчас рванет? — Чонгук нахмуримся, прислушиваясь к дикой тишине. Лишь ветер дул, колыша листья деревьев. — Не думаю. Какой смысл? Мы же ещё не все разгадали, — темноволосая достаёт фонарик, освещая ребус. Пока она проверяла цифры, Гук время не терял, изучая местность. Никаких признаков, и правда. — Чон! — Сэен сама испугалась своего громкого выкрика, уронив телефон. Чонгук подскочил на месте, хватаясь за сердце. Твою мать. — Мы не там ищем! Господи, я цифру одну перепутала и из-за этого координаты в корень изменились. Школьница скатывается вниз, хватаясь за голову. — Не ной! Мы ещё успеваем. В запасе пятьдесят минут. Какие координаты? — Гук выхватывает листок из размякших палец Сэен, вбивая в свой телефон правильные координаты, и тут же белеет. Ким поднимает голову на затихшего напарника, который выглядел хреново. — Ты чего? — Здание суда... Там сейчас проводится конференция по делу этого убийцы. Решают, что с ним делать, как искать... И... там мой отец, — после этих слов и Ким бледнеет. — Твою мать, мы теряем время, — школьница с разбегу запрыгивает на байк, Чон за ней. Хоть бы успеть.