Под ритм пуль

      Чёрный байк летел по пустой трассе, поднимая листья ввысь. Сэен даже не старалась успокоить Чона, понимая его состояние сейчас. Она не меньше переживала за жизни людей, находящихся в том здании. Многие и детей имеют, а Мистер Икс что-то не на шутку разошёлся, желая унести в могилу не одну жертву, а около пятидесяти разом. Ким корила себя, что смогла ошибиться в одной цифре, из-за которой они потеряли час драгоценного времени. И если они не успеют... Это будет полностью вина девушки. Школьница помотала головой, отгоняя нерадостные мысли. Нет, нельзя и думать об этом. Они успеют... Пейзажи быстро сменялись с полей на привычные высотки. На улице прилично похолодало с наступлением вечера, что темноволосая даже замёрзла в своей легкой кожанке. Ким заметила, что совсем перестала следить за собой в плане одежды, после знакомства с Чонгуком. Вот сейчас она в том домашнем костюме винного цвета. Как то не до смены одежды стало, как только серийный Киллер в Сеуле завёлся. Так же школьница пыталась разобраться в плане убийств. Может в них есть какой-то скрытый смысл, которой Сэен необходимо понять? С первыми убитыми, кажется, все понятно. Четверо стариков работали на мафию какого-то человека, который предположительно ее отец. Но тот старик написал, что никому нельзя верить, тогда почему ему можно? Темноволосая обязательно разберётся с этой головоломкой, но сейчас встаёт другой вопрос. Если первых убивали из-за мести, то причём невинные дети? Или не дети. По убитой Хани нельзя судить, но только из-за неё она найдет того ублюдка и снесет голову одним ударом ноги. Здание суда было видно за километр. Оно подсвечивалось как ни один небоскрёб в эмиратах. Чон резко затормозил у входа, спрыгивая с мотоцикла. Следуя за убегающим Гуком, девушка успела приметить отсутсвие людей. Как странно... Вбегая в здание, первым, что заметила Сэен, был лежащий на столе охранник. Он опустил голову на стол, подобрав под себя руки. — Спит? — взволновано спросила Ким, наблюдая, как Гук прикладывает палец к шее, нащупывая пульс. — Спит, причём хорошо так. Да он позаботься о нас, чтоб мы не дай бог время не потеряли, — школьник затравленно сморит на тёмные мониторы, где должна была идти трансляция с камер. — Для чего ему это? В его же интересах, чтоб мы не успели, — Сэен сорвалась с места, обгоняя Гука, чтоб видеть его лицо. — Он играет, это просто игра. Он наслаждается шоу, которые мы устраиваем, — парень вскакивает в дверь, за которой бесконечные лестницы. — Каким уебком надо быть!? Чон быстро поднимается по лестнице, смотря на наручные часы. — Черт! У нас семь минут, а мы даже не знаем куда идти! — парень остановился, хватаясь за голову. Они уже добежали до последнего этажа, где предположительно шло совещание. Только сейчас до Ким дошло, что там находится Джин, Киман и Хосок... — Здесь есть стоянка? — ее будто осенило. Просмотр криминальных дорам и сериалов не прошёл бесследно. — Да, на минус первом этаже. А что? — Гук недоуменно смотрит на напарницу, но через секунду до него доходит. — А-а-а. — Б-б, быстрей! Мы должны успеть, —девушка срывается с места, следуя вниз по лестнице. Через минуту они распахивают дверь на ту самую стоянку, где расположено куча машин, в основном дорогого класса. Среди кучи Рэндж Роверов она цепляет взглядом уже знакомую синюю Kia. Сердце от чего-то сжимается. Нельзя позволить случиться этим смертям, особенно близким людям. Нельзя дать умереть, когда возможно предотвратить это. — Будь ты террористом, где бы спрятал бомбу? — руки девушки начали трястись от мысли, что они могут не успеть, причём сами находясь в эпицентре будущего взрыва. — У всех на виду, — быстро отвечает Чон, вертя головой. — На виду, — тут на глаза бросается чёрный пакет, прикреплённый к столбу посередине стоянки. — Чон, смотри! Они одновременно подбегают к пакету. Гук срывает его, раскрывая, а Ким удивляется его бесстрашию. Наверно, когда твой отец под угрозой и не такое сделаешь. Если бы была другая ситуация, то она бы пошутила по поводу, как быстро ответил Гук. Будто он сам террорист. Но сейчас не то время, чтоб шутить. Совсем не то. — Несложный механизм, но если рванет, здание разнесёт, — говорит он, вертя в руках взрывчатку. — Странно с его стороны оставлять это внизу, когда все находятся через пять этажей. — Неважно, нужно отключить это, — и в эту самую минуту на чёрном экране высвечивается таймер двадцати секунд. Сначала он замирает, а потом начинается обратный отсчёт. Сэен вскрикивает и отлетает на добрых два метра. Истерика подступает с новой силой. Наверное до этого момента она не осознавала весь ужас ситуации. Но теперь, когда до предположительной смерти пятнадцать секунд... — Беги отсюда, — кричит Чон, напуганный не меньше. Взрывчатка останавливается кодом из шести цифр... Все, это конец. — С ума сошёл!? Я не брошу тебя, — она подбегает, вырывая бомбу трясущимися руками. Слезы хлестнули, падая на блок времени. Десять Девять — Не думаю, что код сложный... Но я не могу думать в такой ситуации! — Прости... — шепчет Гук, опустив голову. Сейчас, сидя на коленях перед взрывчаткой, которая послужит их смерти, он просит прощения. Семь Шесть — За что? — слезы застилают глаза. Она смотри сквозь них на опущенную голову Гука. Она не видит его лицо, но слезы, упавшие на асфальт, говорили все. Он снова заплакал, оказываясь на грани смерти и теряя родных людей. — За все, — шепчет он, поднимая покрасневшие глаза на неё. И тут в мозгу Сэен что-то щёлкает. Неожиданно и странно. Четыре Три Она быстро вводит свою дату рождения, молясь всему, что существует на этой планете. Если она ошибалась, как тогда на поле, им всем конец. Другого шанса, как тогда, больше не будет. Пальцы путаются, но она вводит последнюю цифру. Два Один Один. На этой цифре таймер останавливается. Ким зажмуривается, а Чонгук в последние секунды притягивает девушку к себе. Проходят долгие десять секунд, но ничего не происходит. А школьники так и продолжают сидеть, прижавшись друг к другу с зажмуренными глазами. Брюнет первый распахивает глаза, кидая взгляд на застывший таймер. — Ты смогла... Остановила! — парень ещё сильнее прижимает трясущуюся Сэен. Теперь она начала плакать навзрыд. Ее плечи содрогались, а голова покоилась на его груди. Он медленно гладил ее по волосам, мысленно сам успокаиваясь и посылая мрачные мысли прочь из головы. — Я так испугалась, — она поднимат голову, рассматривая напарника сквозь пелену слез. — Я тоже, — одними губами говорит он. И что-то с треском ломается в тот миг. Слезы перестают лить, тело содрогаться. Лишь карие глаза, которые с каким трепетом смотрят в ответ. Принципы, написанные и писанные законы Сэен ломаются, когда Чонгук поддаётся вперёд и аккуратно касается ее губ. Они как-то сами открываются, давая полную волю действий парню, для которого горел зелёный свет. Она протянула руку, обвивая шею брюнета. Его язык скользил по ее зубам, изучая каждый миллиметр. Сильные руки скользили по долгожданному и податливому телу. Не хотелось отрываться ни на миг. Ким любила моменты в дорамах, когда герои целуются после самого напряженного момента, но что сама она окажется в такой ситуации, не думала. Они одновременно отстраняются из-за нехватки воздуха. Стресс и нервы привели к вот такой вот ситуации, но никто не собирается жалеть. По крайней мере Сэен точно. — И что это было? — самая тупая и банальная фраза, которая пришла в убитый последними событиями мозг темноволосой. — Ты мне... — но эти слова Ким так и не суждено было услышать, ибо телефон Чонгука зазвонил в самый неподходящий момент, как в любом мыльном сериале. — Да? — Чон кидает извинявшийся взгляд на напарницу, отвечая на звонок. В процессе разговора его лицо белеет ещё сильнее, несмотря на бледную кожу. — Что такое? — взволнованно спрашивает девушка, в груди которой закрадывается неприятное предчувствие. — Новое убийство... — лишь шепчет он, поднимаясь с пола и подавая руку девушке. Походу, этот вечер решил добить их окончательно. — Боже... Это был... — Отвлекающий манёвр, — закончил за Ким Гук. — Он занял нас, отвлёк, чтоб убить очередную жертву. И собрание закончилось как час назад. — А машины!? Я видела машину Джину! — Муляжи для правдоподобности ситуации. И готов поспорить, что бомба тоже была муляжом, — Чонгук подходит к синей Kia, ударяя костяшками пальцев по капоту, слыша глухой звук, — Пластик. — Черт! Не знаешь кто жертва? Чон мотает головой, залезая на мотоцикл. — Джин сказал лишь адрес. — Тогда поехали. Все нервные клетки Ким в эту ночь были повреждены. Голова отказывалась работать, а тело продрогло из-за холодного воздуха. Когда Гук завернул на знакомую улицу, Сэен не на шутку заволновалась. — Тут Юра живет... — Да? Может видела что? Она глазастая, — но шутка Чонгука тонет в втуне, когда мигающие сирены скорой и полиции стоят возле знакомого дома. Очень знакомого. Мир Сэен рушится навсегда, когда из дома выносят черный пакет на кушетке...