Кинцуги

Первые плоды путешествия Кроули только что были получены. Почтальон, как и хотел демон, лично в руки доставил небольшой конверт из темной бумаги. Азирафаель, хоть и был в нетерпении, но бережно распаковал запечатанное. Внутри оказалась открытка, где была изображена самая узнаваемая 300-метровая достопримечательность Парижа. «Если ты не видел Эйфелеву башню, то правильно сделал — такая себе палка посреди города. Э. Дж. Кроули» — было написано сзади. Ангел узнал в почерке характер демона — такой небрежный, вальяжный, почему-то занимающий пространство по диагонали. «…если что, Нотр дам — не моих рук дело» — гласила приписка мелким шрифтом внизу. Вздохнув, букинист вспомнил страшные иллюстрации горящего собора, надеясь, что с другом всё в порядке. *** Следующая открытка была получена через неделю. Как показалось Азирафаелю, Кроули не очень-то жалует Францию… На обложке был необычный рисунок из музея в Стокгольме — «Ängel och människor*», сделанный в стиле быстрого наброска. Фигура длинноволосого ангела являлась главной и указывала на красные небеса. Различные люди тянулись к нему, желая спастись и уйти с руин и обломков зданий различных цивилизаций. Видимо, демон специально для друга забежал в музей (хоть он и был посвящен современному искусству). «Эта работа Эйнара Форсета напомнила мне о тебе. P. s.: я наконец понял почему работы Мунка такие популярные. Э. Дж. Кроули» *** Следя за тем, как смертные убирают листья в парке, Азирафаель не заметил новое письмо, которое снесло ледяным ветром. И теперь оно красным пятном лежало рядом с лужей. «В России уже снег…» — написал демон на раритетной открытке с названием «СССР. Красная площадь», край которой чуть промок, поэтому чернила немного размылись и смешались. Букинист мог только пожурить почту, желая оставить не очень хороший отзыв, но на русских сайтах и так было слишком много недовольства, поэтому ангел решил с этим не связываться. *** Следующая открытка была из Пекина — Азирафаель узнал это по храмовому комплексу Запретного города, на фоне которого были тысячи людей, будто букашки, роящиеся в муравейнике. «Китай уже не тот — очень много зданий-однодневок, которые быстро разрушаются». Ангел подумал бы, что тот хочет встретить Китайский Новый год, но вряд ли Кроули собирался ждать праздник месяц с лишним в густонаселённом Пекине. *** «Я нашёл кое-что интересное. Думаю, по возвращении привезти тебе подарок　エ。ジ。クロウリー。*» В этот раз Кроули не поскупился на открытки — их было сразу 5. Подписаны они были иероглифами, поэтому разобрать названия храмов являлось трудной задачей. Азирафаель складывал их вместе с другими открытками — от мадам Трейси и сержанта Шедвелла, от миссис Анафемы Пульцифер, а также от Адама, который не остался в стороне от рождественских поздравлений. Мадам Трейси — ох эта милая женщина, радушно приглашала ангела в свой дом на сочельник, но пришлось отказаться, так как букинист не хотел покидать свой магазин на самом деле, он ждал Кроули. Радио играло «Let it snow», ёлка была уже готова, а витушки с корицей ждали гостей, а по насыщенным улицам Лондона тихо шипели шины черного автомобиля, который будто крался к цели. Зазвенели колокольчики над дверью, заставив Азирафаеля задуматься, закрыл ли он дверь, так как он точно помнил, что вставлял ключ в замок. — こんにちは* — раздался голос, который перекрыл шум радио и шелест страниц книги. — Кроули? — вскочил с места ангел, увидев старого-доброго-оккультного демона. Его голову украшала забавная конусообразная шапочка, а в руке был мешок. — Меня ждёшь, не так ли? — ухмыльнулся демон, снимая нелепый головной убор, подходя ближе к букинисту, чтобы обнять его, прижаться и вздохнуть родной запах типографских чернил и старой бумаги. — Где бы я ни был, мои мысли были только о тебе, — прошептал он. — Спасибо, — выдохнул ангел, в знак благодарности того, что Кроули не оставил его одного в этот семейный праздник. Несмотря на то, что он был придуман людьми, его не покидало ощущение одиночества. До этого момента, конечно. — Я всё ещё не смирился с этим, — начал демон, чуть отойдя от букиниста, — ты помнишь наш разговор? Тот, который… Который был о моих шрамах. Азирафаель кивнул, проведя рукой по щеке друга, в разрешении снять очки. Это было сравнимо с оголением души. Кроули был готов к этому — может сам он не мог понять за что он стал демоном, но перед другом он этого больше не стеснялся. Светлый был рад вновь увидеть янтарные глаза демона, перечёркнутые острой иглой зрачка, который был расширен больше обычного. — Я кое-что принёс, — внезапно сказал тёмный, указывая на санта-клаусский мешок. — Что ж, — заторопился ангел, — пройдём в подсобку. Здесь слишком большие окна, — произнёс он, щёлкая пальцами, в момент перемещая их двоих. — У тебя тут уютнее, чем я думал, — присвистнул Кроули, садясь в кресло и вытаскивая ярко-красную коробку, на которой были нарисованы японские иероглифы. — Можно мы откроем подарки одновременно? — поинтересовался ангел, материализуя вещь, обмотанную бумагой в шотландскую клетку. — У тебя есть что-то для меня? — удивился демон, стараясь не выдавать любопытство, — ладно, давай эту штуку сюда, — не выдержал он. Активно зашуршали обёртки. — Не могу поверить! — высказался букинист. — Это мягкая игрушка? Мне? Серьезно, ангел? — ухмыльнулся тёмный, доставая крупную плюшевую змею. — Ты починил мою кружку! — восхитился Азирафаель, держа в руках керамическое изделие с ангельскими крыльями, трещины которой были заделаны золотом. Он буквально светился от счастья так, что свет падал на стены подсобки. — Технически, не я, а старый японский мастер. И раз тебе так понравилось, то можешь меня поцеловать. — П-правда.? Но у меня нет омелы, а впрочем… — решительно настроился ангел, беря инициативу, соединяя свои губы и губы демона, усаживаясь практически на колени друга. Он услышал лёгкий стон, не зная кому из них двоих он принадлежит. На вкус Кроули был как саке и японский шоколад. — Кинцуги, — выдохнул Кроули, ощущая как его щёки горят, будто от адского огня, — так называлась починка кружки. Демон был шокирован тому, как он ещё продолжает думать в такой момент, когда горячий ангел, готовый на всё, сидел у него на коленях. «Кто кого тут ещё соблазняет…» — В путешествии я понял, что не хочу скрывать шрамы за плотной одеждой с длинными рукавами, — говорил демон, далее срываясь на хрипоту, — мне больно, ангел. И мне нужна твоя помощь. Азирафаель сострадающе коснулся лба Кроули, прося: — Покажи мне свою боль, умоляю тебя, не страдай в одиночестве. Это разбивает мне сердце. Темное создание, воспользовавшись магией, убрало с себя верхнюю одежду, оставив примерно те же вещи, что были на суде, в тот день, когда его хотели уничтожить. — Восхитительно, — ангел наслаждался видом обнаженной кожи демона, который ощущал себя как та восстановленная кружечка — его осматривали, им восхищались. — Это от выстрела, — перечислял он шрамы, вслед за ласковой ладонью Азирафаеля, — а это от арбалета. Он плавился под ангелом, по-змеиному ёрзая, стараясь продлить телесный контакт. — Твои ноги! — воскликнул Азирафаель, вспомнив об ужасных ожогах, спускаясь на пол, оглаживая вместе с тем, живот и израненный бок демона. Он потянул на себя чулок, открыв взору стопу с ожогами. — Ужасно, правда? Я надеялся, что ни одно существо об этом не узнает, — облизнулся демон, ощущая, что он находится на грани. Как только букинист провёл пальцами по подошве стопы, Кроули блаженно выгнулся, чуть шипя. — Я могу прекратить, если… — Только-не-останавливайся-ангел, — простонал демон, стараясь издавать звуки как можно тише, особенно когда тот поцеловал кончик большого пальца. Только от осознания того, что его хотят таким, он мог биться в оргазме. — Мой хороший, — шептал Азирафаель, гладя демона по ногам (не забывая о второй, конечно же), успокаивая его, при этом распаляя ещё больше, — мой родной. Кроули, покрытого испариной, будто от пытки и прячущего жёлтые глаза за темными ресницами, вело от пьянящего желания. — Чудесный, — продолжал светлый, следуя за шрамом, который начинался на кости около бедра и заканчивался за тканью боксеров, которые он уже снимал, полностью оголяя демона. — Странно, что у меня ещё тут нет шрама, да? — посмеялся он, ощущая как его сладко скрутило внизу живота, вынудив закусить губу. — Я рад, что ты воспринимаешь теперь это с юмором, — вздохнул Азирафаель, отвечая на шутку, которая чуть смутила его. — Теперь я открыт перед тобой. Весь. Полностью. И ты всё ещё желаешь меня? — раскинув руки спросил оккультный. — Боже, да! — воскликнул ангел так, будто ему только что подарили самый лучший подарок, — пожалуйста, будь моим. — Ангел, я уже твой, — бархатисто ответил демон. Искра пронзила позвоночник Кроули, заставив его захлебнуться в стоне и сильно вцепиться когтями в подлокотник, когда ангел провёл рукой по самой чувствительной части. Но ему не хотелось ни смущаться, ни говорить что-то в своё оправдание. — Я люблю тебя таким, не скрывайся от меня и не прячь шрамы, — произнёс ангел, целомудренно целуя и накрывая своим телом оккультного, который буквально мурлыкал от удовольствия и от ощущения тепла. И у которого не было смысла что-либо скрывать. *** — Эй, ангел, я думаю, тебе понравится это место. Тут почти Татфилд — спокойно и тихо, — разговаривал по телефону рыжий человек в темном, оперевшись о край раритетной машины. — Да, переезд сложная вещь, я понимаю, но я помогу тебе. К тому же, ты сам сказал, что хотел бы читать на природе. Так вот, здесь есть все. Я даже перестану разговаривать с растениями, — дёргал ногой он, немного нервничая. — Что? Ты согласен? Отлично! Я приеду и мы обсудим это. У меня как раз было для этого пара бутылок, — улыбнулся парень в очках. К нему подошла пожилая женщина, которая наблюдала за ним уже как пять минут: — Мистер, я вас здесь впервые вижу. Вы покупаете этот дом? Он очень хорош, неправда ли? — О да, мы переезжаем. Будем соседями, миссис Тёрнер, — ухмыльнулся «мистер», — ещё увидимся, — не прощался он, залезая в Бентли и, заводя мотор, уезжая, уже не слыша что говорит будущая соседка о вездесущих быстрых автомобилях.