стойкий оловянный солдатик

— Галстук? — Есть! Питер внимательно осматривает себя в зеркале. — Одеколон? — Конечно! Поправить волосы, поправить вышеупомянутый галстук и поставить на место дерзко топорщащуюся небольшую салфетку в петлице пиджака. — А ты дезодорант не забыл нанести? — Тетя Мэй! — Ну, я на всякий случай. Гордое лицо тетушки появляется в дверном проеме. Приятное удивление. Питер Паркер выглядит… Очень и очень прилично. Даже красиво. Дорогой костюм. Свидание этим вечером. Мюзикл. Она любит мюзиклы. Матильда, кажется. Или Гамильтон. Не так важно. Главное — выглядеть прилично. Для неё. Даже красиво. Он видит это в зеркале и сам. — Ну как? Взгляд с надеждой и небольшими нотками страха. — Отлично, Питер. Ты ей очень понравишься. — Правда? — Да. Дай я только поправлю… Небольшие помехи. Автоматическая отмотка на пять секунд. «Очень понравишь-вишь-вишь-вишь-вишь…» Заело. — Эдит, стоп. Он со вздохом снимает очки. Механический голос прерывает тишину. — Запись повреждена. Вы хотите восстановить файлы? — Да. — Восстановление файлов в процессе… Но он знает, что она ничего не восстановит. Потому что этого не было. Потому что это — только элемент иллюзии вокруг. Счастливой иллюзии. Или невероятно несчастной. Питер закрывает лицо ладонями, отложив очки на матрас рядом. Близость безумия. Оно дышит в затылок и тянет за волосы, расчесывает раны и заставляет занавешивать зеркала. Он не знает, реальность вокруг или ложь. Капает с потолка. На улице только закончился дождь и небо хмурится в непогоде. Ветер. Хорошо, что удалось установить отопление самостоятельно. Тихий вздох. Он вешает очки себе на футболку и спрыгивает с груды матрасов, откинув плед. Неторопливо идёт к импровизированной кухне в этом заброшенном здании посреди нигде в американской глубинке. Сколько он тут ещё будет жить таким образом? Год, два года? Четыре месяца длились невероятно долго. Фьюри пропал в тот момент, когда дружелюбного соседа возненавидел, кажется, весь мир. Паранойя говорила, что тебя, Питер, просто пустили в расходники и это был проект Фьюри с самого начала. А здравый смысл говорил… Что он говорил? Да ничего он не говорил. Всё и так очевидно. Никто из Мстителей не доступен, Фьюри и Пятница исчезли, капитан Америка пропал с радаров, его дом пустой, Баки и Соколиный Глаз словно вообще испарились с лица земли… И каждый житель Америки теперь свято уверен в том, что Питер — военный преступник. Какой-то ночной кошмар, а не реальность. Вернее, это реальность. Созданная Мистерио. Но что в этой реальности действительно правда, а что — нет? Судя по тому, что Питер ещё жив, смерть Мистерио — правда. Старый чайник со свалки ближайшего микрогородка. Заварить кофе. Последний пакетик. Он устало смотрит в зеркало, сняв кусок старой футболки. Красные глаза, воспалённые. Рана под губой заживает недостаточно быстро. И бесконечное тихое отчаяние во всех его эмоциях. Его не найдут. Его предали. Его ненавидят. Ненавидят. Что иллюзия, а что нет? Вдохнуть, выдохнуть. Вдохнуть. Чайник щёлкает. Закипел. Слезы. Отлично, Питер. Ты ей очень понравишься. Питер садится на ближайший стул за столом и прячет своё усталое лицо в ладонях, позволив себе расплакаться. Позволив себе отпустить защиту хоть на несколько минут. Он сломлен. Тихая вибрация. Пейджер на столе. Питер берет его, кажется, со сверхсветовой скоростью. [MJ. 17.08.2021. 19:44:23 На месте.] Он открывает заднюю дверь, спустившись на первый этаж. Даже без каких-либо проверок. Никто иной сюда не зайдёт. Она пошла ради него на всё. Уехала из Нью-Йорка посреди учебного года в Арканзас к «тетушке», до этого пыталась опровергать что-то на ТВ, нашла это здание, арендовала себе квартиру, устроилась на работу рядом и… И теперь она здесь. С ним. Впрочем, как и каждую неделю. ЭмДжей заносит ему продукты и помогает с бельём. Ей удалось организовать этот побег в никуда. Единственная, кому можно доверять. Тишина. Крепкие объятия за инстинктивно закрытой задней дверью. Запах её волос кажется единственной нитью, ведущей к реальности. Они молчат так несколько минут. Его дожащий голос нарушает тишину единства. — Я так рад тебя видеть. — И я тебя, Пит-… Ты что, плачешь? — Нет, я не… Все в порядке. Правда. — Разреши. Тише, секунду… Она убирает слезы с его лица рукавом рубашки. Мягкий взгляд. Спокойствие. Он мягко наклоняется за поцелуем и она отвечает, обнимая его за шею. Простой спонтанный жест. Он убирает с её лица чёлку, невовремя упавшую. Что-то падает внутри пластикового пакета из 7/11, стоящего рядом. С закрытыми глазами они вновь обнимают друг друга после поцелуя, долгого и взрослого. Но что-то не так. Это не те губы. И не тот поцелуй. ЭмДжей шепчет ему на ухо, оглаживая спину. — Раньше ты не плакал, малыш. Шепчет неожиданно низко, неожиданно холодно и неожиданно… Знакомо. Земля уходит из-под ног. — ЭмДжей? Он пытается отодвинуться, но не получается. — ЭмДжей! Низкий жужжащий звук неожиданно резко проникает в уши. — Пожалуйста, нет, нет, я же… Господи, я…