Вечер субботы. Я иду гулять

-Так может пройдем в твой мир? -Нет. -Почему? -Ты там заблудишься и больше не сможешь вернуться….

***

      Свежий воздух бьет по юношескому рассудку, выбрасывая нелепую улыбку на лицо. Наша Т/И счастлива. Впервые границы дозволенного стерты или маячат в виде легонькой линии простого карандаша, что так легко стирается ластиком. Сегодня роль резинки заменят праздничное настроение, разгоряченные умы таких же наивных друзей-подростков и приличное количество алкоголя, припрятанное в сумочках и клатчах. Беззаботность – единственное их сокровище и гордость. Последний подарок и награда молодости перед миром, что терпеливо поджидает в углу, как монстр из детства. Город, полный недоразумений и жизни, делает на сегодня исключение и приветливо светит теплыми огнями. Для юной девочки восемнадцати лет он готов устроить пышный прием, но лишь сегодня, в ее день рождения. Его многоэтажки развернутся и покажут необъятность.       — С днем рождения!!!! – искренние крики и вопли режут слух, но ласкают душу.       Вечеринка предстает в самом разгаре, когда в дверном проеме пошарпанного домишки мелькает накрашенная мордочка именинницы. Впервые ты окунулась в атмосферу взрослых развлечений. Яркий мир так и манит, поэтому долгие размышления ломаются о порог, пропуская в задымленное и отдающее перегаром помещение. Первый вечер без надзора родителей. Всем ведь знаком этот сладковато приторный вкус первой свободы? Именно он стреляет фейерверками на языке, ведь первый бокал полусладкого уже теплится в теле совершеннолетней.       Да, Т/И примерная дочь: не лезет в плохие компании, не дерзит, прислушивается и делает выводы. Т/И не из тех девушек, что слепо подчиняется. Просто безмерно любит родителей со всеми их недостатками и нервами. Таких же, как и она сама. Это естественно. Рядом с ними чувствуешь некую ответственность за свои поступки. Но сейчас их рядом нет. С собой лишь упаковка презервативов, ключи, телефон и легкие наставления родителей: особо не напиваться, не верить каждому встречному-поперечному и обязательно позвонить, если что-то пойдет не так.       Помнишь каждое слово. Но сегодня ответственность последнее, что заботит. Поэтому бутылочка коньяка, так небрежно оставленная на столе, аккуратно отправляется в объятия девчушки и перемещается вместе с тобой на диван, откуда открывается забавный вид на «танцпол». Этот дом был снят специально для тебя. Друзья решили сами все устроить, так что все помещение и его содержимое твои. И служат самым забавным подарком за все годы.       — Мама, прости. Я так хочу бухать… – тянешь грустно, поглядывая на добычу.       — Звучит, как тост! – отзывается в лучах светомузыки подруга и тянет пустой пластиковый стаканчик.       Пробка летит под диван и теряется в темноте. Всех это лишь забавляет. Рядом сидят две лучшие подруги с пьяненькими улыбками и подливают масла в огонь. Время незаметно летит, а стрелки часов показывают уже пол третьего, хотя пришла ты только к двенадцати. Неожиданно для себя понимаешь, что уже минут двадцать общаешь с незнакомыми людьми, а подруг и след простыл. Двое из них кружат в танце, а остальных разбили на группки их же знакомые. Большую часть гостей знаешь лишь на словах, но противными или опасными они не кажутся, ведь все здесь друзья друзей, а значит ничего плохого не произойдет. Наверное…       Теперь время тянется как-то слишком медленно. На своей собственной вечеринке именинница умудрилась остаться незамеченной. Даже какой-то червячок обиды слегка покусывает нутро. И что с ним делать? Пить одной как-то грустно, а поблизости знакомых нет. Так и сидит брошенный всеми щеночек, чьи ожидания рушатся на глазах. Из толпы уже потных и неумело двигающихся тел выныривает рыжая макушка и плюхается рядом на диван. Челка мокрая, прилипает ко лбу, дыхание сбитое, а на лице искрится самая милая ухмылка из всех, что приходилось видеть до этого.       — Пак Чимин, – кратко, но с хрипотой представляется этот безумный ураган и прячет глаза в улыбке.       — Т/И, – так же неуклюже киваешь в приветствии и отводишь взгляд, ведь что-то явно идет не так. Обычно парни первыми к тебе не подкатывают. Особенно птицы его полета. От парня же так и веет чем-то незнакомым, будто не от мира сего.       — Так вот на чей др меня пригласили, – он слегка удивлен, что набрел именно на виновника торжества. – Чего сидишь тут одна?       — Ну, сложно сказать конкретно…Подруг украли их знакомые, танцевать я не умею, да и не хочется. Вот и сижу тут. Прибухиваю потихоньку. Но что-то от этого алкоголя я только сильнее в себя ухожу.       — Хах, знакомая ситуация. Я так первые пьянки проводил, ведь не знал еще как себя вести, да и пить, собственно говоря, тоже не умел, – Пак закидывает голову назад и кладет руки на спинку дивана, погружаясь в ностальгию.       — Будто бы сейчас знаешь, – посмеиваешься, глядя на его вздымающуюся грудь, прикрытую тонкой тканью белой футболки с принтом черного лиса.       — Конечно, знаю! О чем речь? – Чимин с недоверием поглядывает, ведь не понимает с чего такие выводы.       — Тебя ноги еле держат. Поэтому ты упал на первую же мягкую поверхность. Рядом не видно твоих знакомых, значит вести себя ты так и не научился. А врать не хорошо, Пак, – делаешь пару маленьких глотков из стакана и пытаешься сдержать ухмылку победителя, ведь парень сидит слегка прихуевший от такого расклада.       — А ты жестокая…– бубнит он в потолок и дует губки, будто маленькому ребенку объяснили, наконец, в чем он не прав. – А я хотел с тобой поделиться одной мудростью, но передумал.       — Ахах, да ладно тебе, не обижайся. Мы ведь в одной лодке. Как видишь, я тоже сижу здесь и не знаю чем себя занять, – снова немного отпиваешь и складываешь ноги в позе йога, чтобы сесть слева от надутой плюшки и уткнутся коленями ему в ногу. – Будешь? – протягиваешь стаканчик с коньяком и наготове держит другой–с колой.       — Умеешь извиняться, – вокруг его острых глаз снова искрятся морщинки, а рука безбоязно принимает угощение, если его можно таковым назвать.       — А что за мудрость, которой ты хотел поделиться? – в глазах играет интерес, а разум до сих пор не понимает, как это беззащитное существо может так безбожно пить залпом.       — Ты неправильно пьешь! – выпаливает Пак, теперь примеряя улыбку победителя на свою пьяненькую и довольную моську.       — Ахах, мудрец блин. И зачем только спросила? – чувство, что он над тобой просто издеваются не покидает, но почему-то все равно весело.       — Да я серьезно! Ты пьешь маленькими глотками и быстро трезвеешь. Есть такое состояние, когда ты, вроде как, и не трезвый, но и не пьяный. Обычно, все в нем сидят такие же грустные, как и ты. В таких случаях лучше просто напиться. Хоть повеселее станет, – парень жестом просит снова наполнить стаканчик. – Вот, выпей залпом.       — Но я не смогу. Если я глотну все за один раз, то определенно вырву прямо на тебя, – мотаешь руками и пытаешься отговорить Пака и его горящие азартом глаза от этой дурацкой идеи.       — Боже, да ты еще невиннее, чем я мог представить. Это что твоя первая пьянка? – он вскидывает брови, ведь догадки верны.       — Угу, – почему-то сейчас стало немного стыдно за свою неопытность.       — Пхах, а еще так важничала. Как ты вообще эти годы продержалась? Я в лет шестнадцать уже точно успел распробовать все, что только мог найти.       — Фу, алкашня…– тянешь как можно безобиднее, ведь этот алкаш–на сегодняшний вечер единственная компания, так что снова обижать не хочется.       — Я еще очень даже приличный. Вон тот парень в синей майке вообще с одиннадцати лет всякой дрянью балуется.       — И что все эти люди вообще забыли на моем дне рождения? – удивляешься, ведь люди вокруг становятся все ненадежнее.       — Пришли развлечься. Попробуй тоже, – Пак отдает обратно уже немного измятый стаканчик. – Если все-таки надумаешь повеселиться, я буду ждать тебя в этой толпе, – аккуратная рука указывает на танцпол, а ее хозяин медленно, но верно встает с дивана, чтобы направиться в самый его центр.       Без него снова стало как-то пусто. Этот дурак, действительно, ураганом ворвался в личное пространство и забрал с собой частичку чего-то очень важного. До этого момента в планах и мыслях не наблюдалось пунктика о набухивании. Дозы своей ты еще не знает, да и стремно немного вестись на его провокации. Но что остается? Весь вечер так и просидеть грусной просто ужасно, а подруги, будучи на лет пять постарше, уже давно разбрелись с парнями или же другими дебилами.       — Черт с тобой, алкаш, все на твоей совести, – проклинаешь полушепотом и залпом выпиваешь содержимое, после чего сразу же тянешься за вторым стаканом, чтобы запить. Манипуляции несколько раз повторяются и спустя время в глазах начинает немного плыть, а саму пробивать на смешки. Уже не так грустно. Теперь на смену ей пришла скука. Тело требует развлечений, а мозг знает, где их достать. Резкий подъем бьет в голову и слегка пошатывает, но все кажется таким новым и забавным, что лишь вызывает улыбку. Уже более уверенным, однако изредка пошатывающимся шагом, проплываешь между гостями в поисках того, кто обязан был сдержать свое обещание и развеять скуку.       Наконец, его рыжая башка снова попадает в поле твоего зрения. Для своего состояния и динамичной песни он неплохо двигается. Даже поразительно. Взгляд скользит вдоль шеи к узким черным джинсам. Только сейчас замечаешь, что вся правая рука и часть шеи украшены татуировками. Зрелище, действительно, любопытное. Настолько, что ты просто так стоишь и пускаешь слюнки на его мокрые виски и правильные черты лица.       — О, я уже боялся, что ты не придешь, – он замечает на себе твой взгляд и одаривает той же ухмылкой, с которой недавно приземлился.       — Сама в шоке…– теплая рука резко выводит из слабого транса и притягивает ближе, заставляя покачиваться в такт музыки. – Постой, я...я не особо хорошо танцую! – пытаешься отстраниться, но исписанная кисть скользит к талии и придерживает.       — Здесь танцуют не для показухи. Это не шоу талантов, Т/Иша. Люди просто двигаются в такт музыке, чтобы выплеснуть эмоции и насладиться мелодией. Поверь, никто сейчас не станет критиковать.       — Но…       — Не думай о них, просто делай что вздумается! – Пак отстраняется и начинает отбивать биты подошвой черных массивных кроссовок. Его беззаботность букетом распускается вокруг. Проникает во все щели и заполняет комнату. В какой-то момент ее часть скребется и в твою грудь мыслью: «Я ведь тоже так могу. Что мешает?»       Постепенно бедра сами начинают покачиваться, а руки подниматься вверх, будто над вами нет ни потолка, ни второго этажа. Будто вместо них лишь безоблачное и звездное небо. Пошлые слова современных песен проникают в сознание, заставляя поддаться атмосфере. Разрядами тока пробегают по телу и уносят в свой мир.