Багник и остальные...

      Багник с раннего утра умилялся русалочьими икринками, которые по счастливой случайности подводным течением занесло к нему за корягу. Икринки были крупные, блестящие и пахли очень притягательно. Как та зеленоокая красавица, в которую Багник давно и безнадежно влюблен.       От новой забавы его прервало свистящее шипение над топью и легкое колебание земли. Но Водяной-то знал, что существо, посетившее его болото, кого хочешь напугает своим видом и размером.       Пришлось уважить гостя и выйти на поверхность:       — С чем пожаловал Огненный? Случилось что? — приступил Багник сразу к делу.       — И тебе не хворать, Царь топей, — Змей перекинулся в человеческое обличье и склонил голову в приветствии.       Пришлось Багнику нырнуть в топь за короной и, вынырнув, водрузить её на голову:       — Что ж случилось такого, что мой давнишний друг соблюдает этикет?       — Ведьмины козни случились, Багник, — ответил Змей. — Помощь твоя нужна. Требуй любую плату.       Багник от удивления присвистнул, потом, спохватившись, проговорил:       — Плату, говоришь? В какой помощи нуждаешься?       — Дочку нужно спрятать, Василису. Ведьма разбушевалась, всю округу на Снежану с дочкой натравила. Смерти их жаждет. А в девочке сила неизведанная припрятана. Если выйдет наружу, может и в самом деле всем навредить.       — Ведьма, говоришь… — переспросил Багник. — Все ещё о тебе мечтает?       Змей с тяжёлым вздохом присел на полусгнивший пенек:       — Ну как ей, бедовой, объяснить, что окромя меня ещё Змеи водятся. Заладила — «в резах сказано: змей, извергающий огонь». Вон и Горыныч Огнем дышит, чем не жених.       От неожиданной догадки Багник подпрыгнул на месте, отчего корона скатилась с головы и с громким бульком упала в тину.       — Это же выход! — закричал он на всё болото. От царственного ора вся имеющаяся живность смолкла, а по поверхности топи пошли волны.       Змей с надеждой посмотрел на Багника:       — Думаешь?       — Уверен! Не будь я царем болотным, — и, прихватив с соседней кочки лягушку, приказал: — Найди мне скорейшим образом Лешего. Разговор к нему имею.       Лягушка, квакнув в ответ, поскакала в сторону леса.       — А ты, Огненный, возвращайся к своей жёнушке. Успокой ее. Дочку твою в обиду не дам! А взамен попрошу… — Огненный мгновенно обернулся, под солнечными лучами чешуя засверкала яркими цветами радуги. — Как скинешь шкурку, мне и неси!       Удивление отразилось в глазах аспида, но тот склонил голову в знак согласия и стрелою взмыл в небо.       Довольная улыбка расползлась по лицу Багника, а как представил свою Русалку в змеиной коже, так и вовсе размечтался.       Пока дожидался Лешего задремал. И чудится ему: Русалка рядышком сидит, длинные волосы расчесывает, да на него томные взгляды бросает из-под густых ресниц. Упругая девичья грудь вздымается при каждом вздохе, ласки просит. Багник, не будь дураком, к Русалке придвигается. Уже и губы трубочкой свернул, чтоб зазнобу поцеловать, а та и басит голосом Лешего:       — Какого лешего звал меня, Багник?!       Сон как рукой сняло. Хорошо, что Багник лежал в тине и нижняя часть тела была надежно скрыта от любопытного взгляда.       — По делу звал, Леший, по делу! — в сердцах вскинулся водяной.       — Если о Русалке будешь спрашивать, я исправно все твои подарки передаю. Скоро папоротник зацветет, ей первой и сорву.       — Это хорошо, Леший! Я тебе благодарен и в долгу не останусь. Тут ко мне Огненный прилетал…       Леший заметно напрягся. Знал Багник тайну одну, про которую Змею и словом не обмолвился, ибо не его она.       — Просил за дочкой, Василисой, приглядеть. Ведьма месть задумала против девочки…       Зарычал тут Леший, сменил облик молодца на старца страшного. В очах ярость плещется, ноздри раздуваются, губы в ниточку стянуты. Стемнело разом, смолкло всё. Того и гляди крушить начнёт напропалую…       — Тише, тише, — промолвил успокаивающе водяной. — Это нам на руку. Я сберегу девочку для тебя осьмнадцать вёсен. Ты за это время найдешь мне Горыныча!       — Горыныча? — от удивления Леший снова перекинулся в молодца. — Чего удумал говори, не тяни?       — Ведьму сватать будем!       Леший разгадал задумку Багника и рассмеялся:       — Старый торфяной ком! Сам догадался, или кто подсказал?       — Так Огненный ненароком и подсказал, — не стал себя выдвигать Багник. — Ей змей нужен? Нужен! С огнем? Так и огонь есть! А голова… три ж намного лучше?!.       Хохот еще долго не утихал над болотом. Так и порешили.       Пролетели осьмнадцать вёсен, как единый день.       Леший слово сдержал: доставил Горыныча к Багнику. Уже и Василиса признала Лешего, свадьба назначена. А Багник так и не решился Русалке о любви своей рассказать.       Икринки те давно созрели. Девоньки-русалочки, что вывелись из них, Багника батюшкой кличут. А он и не против. Лишний повод зазнобушку навестить, есть о чем разговоры вести.       Русалка тоже хороша: хоть и видит сердечные муки болотника, только помалкивает. Ей же признания хочется — при луне, под кваканье лягушек, да и подарка особенного. Женщина…

***

      Как увел Леший Василису к себе в лес, загрустил Багник, залег на дно болотное и носа не кажет. Разволновались квакушки да пиявки, и в обход царя весточку Лешему отправили.       Пришел Леший с Василисой. Та в лукошко спозаранку ягод лесных насобирала, да грибочков добавила: Багник очень любил лакомства разные. Подошли к болоту, а оно не колышется вовсе и не пузырится. Испугалась Василиса — неужто опоздали. Села на кочку, а слезы соленые капают в топь.       — И чего мне соли на рану сыплете? — раздался ворчливый голос водяного.       Василиса на радостях так и влезла к нему в болото, обняла, расцеловала всего. А Багник и счастлив. Улыбку довольную в ус прячет:       — Неужто соскучилась, — Василиса просто кивнула в ответ.        — Да она мне все уши прожужжала про тебя. Целыми днями Багник то, Багник это. Я уж и ревновать начал, — вмешался Леший.       — А нечего ревновать дитё к отцу, — пробубнил Багник. — Я ж за эти годы полюбил её как дочь. — Ну, иди к суженому. Спасибо, что уважили старика.       — Мы к тебе не просто так зашли. Ты ж помнишь, что через две луны у нас свадьба?       Багник кивнул в ответ.       — Так вот, мы с Василисой решили, что каждый гость должен прийти со своей парой… истинной парой.       Багник вскинулся:       — Так как же я её приведу, если она знать меня не хочет? — и тут же сник.       — Багник, — заговорщицки шепнула Василиса, — она об этом просто мечтает…       На следующий день Багник, обернувшись человеком, пошел к пруду, где обитала Русалка. Принарядился для особого случая. Подумал, корону под корягой оставил: ничего с ней не станется. Проверил, на месте ли подарок и, прихватив собранный квакушками букет, зашел во владения Лешего.       А птички-то лесные уже начирикали Русалке, какой важный гость к ней пожаловал. Невидаль какая — Багник в человеческом обличье. Отродясь такого не было, чтоб водяной, да перекидывался. Только Мир этот особенный, на всякие чудеса богатый.       Распустила волосы Русалка, только украсила цветком папоротника. Накинула на плечи платок с диковинными узорами, что Снежана в подарок вышила, да вышла гостя желанного встречать. Непривычный к ходьбе, Багник малость подустал, но осанку держал — Царь!       — Здравствуй, свет очей моих, — промолвил Багник, как увидел Русалку.       — Здравствуй, царь болотный, — ответила тому Русалка, склонив голову в поклоне. — Чем обязана чести оказанной?       Багник подошел к девице и, глядя в очи прекрасные, молвил:       — Нет больше мочи терпеть муки душевные, утаивая любовь свою необъятную. Жизнь не мила и топь опостылела без твоего присутствия. Прими сей скромный подарок, дева лесная, если по сердцу тебе жизнь со мной до конца дней наших.       Протянул Русалке букет с подарком, а у самого-то руки дрожат. Вздохнула с облегчением Русалка, взяла подарок, да ответила:       — Что ж ты медлил так, Багник, сколько вёсен жду нужных слов от тебя?       — Потому что пень ленивый, а не царь, — раздался из-за ближайших кустов насмешливый голос Лешего и тихое похихикивание Василисы.       Но для Багника мир сузился до Русалочьих глаз, не ответил он другу надежному. Схватил на радостях девицу в охапку и унес по только ему ведомой тропе в тайное место, куда принято приходить с истинными.       — Ну что ж, с этими двоими всё понятно. Осталось навестить Горыныча. Которую ночь бедолага небо огненными цветами украшает.       — Как думаешь, согласится Ведьма стать его женой? — с беспокойством спросила Василиса Лешего.       — Так она уже согласна, только метлой вертит…

***

      Вот и настал день свадьбы. Собрался лесной народ. Все пришли, уважили Лешего с Василисой. Пир рекой лился, радовались гости счастью молодому, искренне радовались.       Снежана все тайком слезы утирала, да улыбалась мужу. А тот, наклонившись к жене, прошептал:       — Скоро змеенышам нашим на свет выходить, им и подаришь любовь свою материнскую, — и кивком указав в сторону, продолжил. — — Глянь, как Багник на Русалку смотрит. Чешуей чувствую, быть и у них приплоду!       Тут раздались щелчки и запахло горелым. Это Горыныч неудачно подпалил верхушку дерева, когда хотел выдуть очередной огненный цветок.       Но смех прервался выходом невесты на поляну. Внимательно оглядев гостей, Василиса повернулась к ним спиной и бросила свадебный букет. А он возьми да упади прямо в руки Ведьмы…