Дорога в Бездну

После того, как я ударила Диксона по голове и он вырубился, пришлось в срочном порядке просить перетащить его отдельно от лагеря и привязать к дереву. Лишь бы окончательно все мозги ему не отбить. Первым на меня накинулся Патрик: - Давайте его пристрелим и дело с концом. Эрика испуганно приложила ладонь ко рту. - Нет, что ты? Он же живой, хоть и плохой. Но человек. Это неправильно. - Обманом вымытые руки пачкают намеренья любые. Сухая трава оживает, когда идут обильные спокойные дожди. Цветок распускается не по желанию своему, но в ему предназначенную пору цветения, - очень спокойно проговорила Люси смотря при этом мне в глаза. И я впервые прислушалась к её странным образным речам. Это было послание именно мне и касалось оно как ситуации в целом, так и меня, и Диксона в частности. - Пусть очухается и валит на все четыре стороны, - не унимался рыжий. - Такого психопата нельзя держать в группе. Это опасно для окружающих, - сухо заметил Эван. Ой ли? Интересно, кто из этих двоих мужиков больший врун? Кто-то из них сто процентов виноват в сложившейся ситуации. Но кто именно? Признаваться не будут - это и ежу понятно. Но самосуд я им совершить не позволю. Патрик двинулся в сторону привязанного Мерла, но я преградила ему путь, наставив пистолет, который подобрала, когда Диксон упал. - Если ты к нему подойдёшь, я вышибу тебе мозги, - не была уверена, что действительно смогу убить человека, но вот покалечить - запросто. Потому что достали уже своей двуличной демократией. Хватит. Устала быть послушной лошадкой - самое время взбрыкнуть, пусть это и похерит отношения со всеми. - Виктория, ты что, совсем ополоумела? - Эван поднял руки в примирительном жесте. - Ты поднимаешь оружие на одного из своих, защищая чужака, который едва нас всех не угробил! - Я ни одного из вас к нему не подпущу, понятно? - Ви, одумайся, - Эрика смотрела на меня глазами полными ужаса. - Или он остаётся и я несу за него ответственность, или я прямо сейчас кого-то убью, а потом растолкаю Диксона и мы уйдём. Насрать куда и как, но свалим нахрен отсюда. И вы лишитесь милой и сговорчивой меня, которая каждый раз рискует своей шкурой в городе. Решайте. - Ты не посмеешь, - ирландский козёл оказывается шипеть умеет. Я отвела пистолет чуть в сторону и выстрелила в землю рядом с Патриком. Тот ругнулся, отскакивая в сторону, девчонки завизжали. Блин, мы сегодня знатно пошумели, лишь бы дохлые не заявились на ночь глядя. - Я ясно обозначила свою позицию и настрой? - Вполне, - взглядом блондина можно было кровь замораживать. Кивнула и засунула пистолет за пояс. Эван окинул меня разочарованным взором и удалился к себе в палатку. Я окинула взглядом группу: те упорно отводили глаза. Все, кроме Люси. Она смотрела благосклонно улыбаясь, держа ладони раскрытыми и поднятыми и на уровне груди. Я кое-что вспомнила из опыта путешествий по странам востока. Сложила свои ладони на уровне груди и склонила голову в знак благодарности за помощь и уважения. Люси чуть склонила голову на бок и медленно моргнула, прикладывая правую ладонь к сердцу. Что ж. Я действительно обозначила свою позицию. Надеюсь, что не пожалею об этом в итоге. Вещи свои я перенесла к Мерлу. Теперь мы отдельно ото всех. Он по прежнему был без сознания. Зачем я так поступила? Не могла я его бросить. Или оставить на растерзание мертвякам. Или дать умереть от рук других людей. Не для того спасала его с той крыши. Он сильный мужчина, знающий как пользоваться оружием. Он нужен нам. Мне. Кроме того, что-то глубоко внутри просто кричало о том, что мы с ним похожи. Оба изгои, которые на самом деле в группе не приживутся - теперь я это видела отчётливо. Он - из-за своего характера и поведения, я - из-за малой полезности и фанатичного желания защищать этого мудака от остальных. Когда я переносила свой рюкзак с едой и одеждой, услышала, как Мерл застонал. Он не приходил в себя. Я опустилась рядом с ним на колени. Широкий лоб мужчины покрывала испарина. Прикоснулась ладонью - горячий. Встала и вытряхнула на покрывало шмотки. Бинтов не было. Пришлось пожертвовать одной из своих нательных маек. Разодрала её на несколько частей. Блин. Нужна вода, желательно холодная. Или хоть какая. Во фляге немного оставалось и я смочила тряпку. Вернулась к Диксону. Обтерла ему лицо и шею. - Ну вот что же ты за идиот такой, Диксон? - сама себе пробормотала под нос. - На кой хрен тебе нужно было закидываться этой дрянью? - Так проще, детка, - вдруг прохрипел Мерл, а я испуганно вздрогнула. - Так проще воспринимать всё это дерьмо вокруг. Когда я отмерла и посмотрела в лицо Мерлу, тот уже снова потерял сознание. Я закусила губу и встала. Чего же так дрожат руки? Нет, мудак ты эдакий. Ты переживёшь эту гадость. Перетерпишь. Я тебя заставлю. С Диксоном всё в итоге оказалось сложно. Он сильно бредил, рвался из верёвок. Пытался орать, и пришлось использовать кляп. Ребята из группы смотрели на меня как на идиотку и не подходили. А я методично продолжала возиться с Мерлом, выхаживая его. Насильно вливала воду, потому что жрать он отказывался и слал меня нахер. Обтирала пот, когда он метался в бреду. Старалась держать себя в руках, хотя было тяжело. Я уже и забыла, что ломка после наркоты - это такой пиздец. Смотрел мужчина на меня со злостью, я отвечала либо укором - мол сам виноват - либо прикидывалась деревом. Наверное, если бы он не был привязан, то задушил бы меня к чертовой матери. Но... Поздно вечером следующего дня после короткой вылазки на окраину города в компании молчащих Эвана и Патрика, я пришла к Мерлу и вытащила кляп изо рта. Меня тут же обложили матом. Я выслушала поэтичный бред усталого мозга и оседлала его ноги, оказавшись лицом к лицу. - Слушай, Диксон. Ты сейчас заткнёшься и поешь. - Отвали, - огрызнулся мужчина. - Не перебивай меня. Ты, говнюк буйный, съешь это. И получишь бонус. - Развяжешь верёвки? - он ухмыльнулся. Я покачала головой: - Не настолько большой бонус . - Пошла нахрен, - упрямо заявил этот припадочный. - Ладно, - я легко согласилась, вставая. Диксона по прежнему не до конца отпустило. Кроме прочего, у него провалы в памяти. Умостившись на своём пледе, взяла свою порцию супа и принялась за еду. Краем глаза улавливала, что Мерл косится в мою сторону. Слышала, как втягивает жадно носом запах еды. Но молчит. Гордый, бля. Ну ничего. Я тебя додавлю. С наслаждением облизала ложку, заметив, как Диксон дёрнулся. Злорадно улыбнулась в мыслях и достала из рюкзака пачку сигарет и зажигалку. Мерл курил. И я собиралась его этим шантажировать. Нагло и подло, но я была уверена, что это сработает. И не ошиблась. - Ты раньше не пытала военнопленных? - спросил он хрипло. - Ммм...нет, - улыбнулась я, склонив голову на бок. - Но никогда не поздно начать. - Стерва, - Мерл улыбнулся мне в ответ. - Сожру я эту твою гадость. Неси сюда. И развяжи меня. - Нет, мистер-я-самый-умный. Развязывать тебя не буду. - И как я поем по-твоему? - Я тебя покормлю. Диксон скривился : - Никогда так не унижался перед бабой. Я и сам могу. Я уже в норме. - Не-а, Диксон. Иначе никотиновую палочку не получишь. Усёк? - Блядь. Ладно. Согласен.

***

Мерл охренел от наглости этой девчонки. Мало того, что связала, так ещё и сигаретами шантажирует. Сука. Но умная. И жрать действительно хочется. А пахнет от этого варева, что бы это ни было, просто охренительно. Диксон проследил, как рыжая кошка подошла и снова уселась ему на ноги. Если бы не был он связан, то выглядело бы это весьма однозначно. Бля. Ну ебаный енот. Она ещё и потёрлась об него, устраиваясь удобнее. Гадина. Теперь к ломке прибавился ещё и стояк. Зашибись. А кисуля кажется и не замечает его состояние. И суп оказался действительно вкусным. Мерл давно такого не ел… - Молодец, хороший Диксон, - похвалила его эта заноза и обхватила губами сигарету. Да что эта ёбнутая с ним делает? Это же пиздец форменный. Мерл внимательно смотрел, как к зажатой в губах сигарете она подносит зажигалку, прикрывая ладошкой. Как вспыхивает огонёк. Сигарета начинает тлеть, в воздух поднимается дым. Запах табака щекочет ноздри. Мерл чуть подался вперёд. Виктория сделала затяжку и выпустила вверх сизое облачко. Затем протянула зажатую пальцами сигарету ему. Мерл обхватил фильтр сигареты губами и тоже затянулся. Охренеть как хорошо. Она снова забирает, как она сказала, никотиновую палочку, и делает коротенькую затяжку, стряхивает пепел и снова возвращает ему. И так, пока сигарета не закончилась. Затушив бычок в земле, рыжая улыбнулась и встала. - Прости, что так. У меня последние. Хотелось растянуть единственное удовольствие. Что бля? Какое последнее удовольствие? Она что, подыхать собралась? Да и вообще… Он почти в себя пришёл. Только бы вспомнить, какую хуйню сотворить успел, раз сидит связанный отдельно ото всех. - Что вы тут делаете? - спросил подошедший Алек - Курили, - ответила Ви. - И только? - А тебе порнушки захотелось? Обломись, амиго. И шуруй отсюда. Чё вообще припёрся? - Виктория сложила руки на груди. - Так спросить, нужна ли помощь? - Нет. Не нужна. Иди уже к остальным. Пока от страха в штаны не наделал, - ухмыльнулась рыжая. Латиноамериканец спешно возвращался к остальной группе. Мерл взглянул на девушку, не понимая, откуда столько яда в её голосе. Откуда-то знал, что она не такая. Что блять вообще произошло? Девушка же, словно спиной почувствовав его взгляд, сказала очень тихо, но чётко: - Они тебя боятся. Особенно после того, как ты едва не застрелил Алека. И меня тоже недолюбливают теперь ещё больше. Но я время от времени полезна, поэтому пока не гонят. Однако, это ненадолго. Пока меня не укусят. Или пока ты не сорвёшься. Тогда они имеют полное право меня линчевать. Хотя, зачем я это говорю? Тебе же плевать. Она обернулась и посмотрела на него. Что-то странное промелькнуло на дне её взгляда: что-то тёмное и бесконечное, при этом будоражащее. Но это длилось всего мгновение. Потом Виктория опустила взгляд, неспешно обошла дерево. Диксон ощутил прикосновение пальцев к натёртым запястьям, а потом холод лезвия. С удивлением понял, что рыжая срезала верёвки. Он мог бы вскочить, мог бы оглушить её и смыться из этого лагеря вместе с девчонкой. Найти брата. Но он сидел, привалившись к дереву и смотрел, как Виктория роется в рюкзаке, что-то оттуда достаёт. И идёт к нему. Опускается на колени рядом. - Диксон, протяни пожалуйста руки. Она просит. Не приказывает. Мерл выполняет просьбу. Девушка сноровисто обрабатывает раны на запястьях, мажет какой-то мазью, затем заматывает лоскутами ткани. Видимо, бинтов в группе пожалели на него, вот и пришлось ей лезть в свои личные запасы. Смутное воспоминание про наркоту. Наширялся, блин. Но как? Откуда? - На кой хрен, кисуля? - спрашивает Мерл. Она молчит, сосредоточенно завязывая узел повязки. - Я спросил, нахрена ты со мной нянчишься? Не проще было меня пристрелить, когда меня торкнуло? Она пожала плечами: - Человек человеку волк. Но это не всегда так. Стаей вырваться проще и выжить. Считай это моей блажью и дуростью. Всё. Она встала. Отряхнула колени. Мерл рассматривал повязки, когда рядом с ним упали охотничий нож и пистолет. Мужчина вскинул голову. Рыжая смотрела на него ухмыляясь. А в глазах пустота с отблесками разочарования. - Здесь полная обойма. Ты можешь всех перебить и уйти. Можешь просто уйти. Решать тебе. Она развернулась и прошла к своему месту. Легла, положив голову на рюкзак. Спиной легла. Мерл поднялся. Его немного шатало, но пистолет за пояс штанов засунул, сжал в руке нож. Не его, но вполне удобный. Он может вот прямо сейчас подойти и перерезать ей горло. Он даже представил, как сжимает рукой шею, как красная кровь течёт по белоснежной коже. А потом словно воочию увидел её глаза. Серые с голубыми и зелёными разводами. И в этих глазах насмешка и разочарование. Мерл потряс головой, отгоняя наваждение. Что блять с ним такое? Какого хера? Сжав зубы, Диксон развернулся и, пошатываясь, отправился в лес.

***

Я слышала, как Мерл уходил. Что ж. Я сделала, что смогла. Жаль, конечно. Но, наверное, только я сожалею об его уходе. Ясно вспомнилось, как Мерла нашла на той крыше. Он ведь действительно собирался отрезать себе руку, лишь бы выбраться. Грубый, агрессивный, неуравновешенный. Но почему я сразу встала на его защиту? Никогда так никого не защищала в своей жизни кроме сестры. Что с ней? Жива ли? Слишком далеко, чтобы узнать. Мысли снова вернулись к Диксону. Что такого особенного могло в нём заставить меня пойти против группы? Неужели я...? Нет, бред кромешный. Ви, ты сошла с ума. Не могла ты всерьёз запасть на такого мудака, как Диксон. Не могла. Или могла? О чём я вообще думаю? Сколько ему? Лет 40-50. Он же мне в отцы годится. Поднесла руку к глазам. Когда держала ему сигарету, пальцы царапало щетиной. И в тот момент у меня всё тело словно током прошибло. Скольких сил стоило не подавать вида. А ещё этот стояк его. Он конечно не скрывал, что хочет меня. Я думала, что переспав с ним меня отпустит. Но не случилось. Может, к лучшему? Но почему же так горько от того, что он ушёл? Что не позвал за собой, как тогда в городе. В этот раз я бы пошла. Не пошла - побежала бы в припрыжку. Но а как же девочки? Смогла бы я их бросить? Ааа-ааа-ааа! Попытка отругать себя провалилась. С треском, фанфарами и овациями. Говорила мне бабушка, что в критической ситуации женщины нашей семьи немного едут мозгами. Каждый раз по-своему, но всегда. И я туда же. Мне ещё только привязанности к Диксону не хватало. Он же отмороженный на всю голову. Чокнутый маньяк. Неадекватный мудак. Ебанутый дурак. Отмороженный неадекват. Не выдержала и хихикнула. Эк меня растопорщило. Может к ребятам перебраться? Нет. Что это я? Они же додумаются устроить охоту на Диксона. Одну ночь до утра переживу. А нет, так нет. - Ты сопишь так, что скоро все мертвяки сюда сползутся. - Япона Мама, - я села и уставилась на Мерла. Тот стоял, прислонившись плечом к дереву и смотрел на меня.

***

Мерл отошёл уже достаточно далеко от лагеря. Остановился у дерева, опираясь рукой. Затем с силой ударил по коре, намеренно причиняя себе боль. В голове всё перемешалось. Он и узнавал, и не узнавал девушку. Он помнил, что хотел забрать её. Зачем? Как он её назвал? Кисуля. Рыжая. Рыжая кошка. Чихает как эти создания. Откуда он это знает? Мягкая. Податливая. Горячая. Сладкая девочка, на которую он хотел заявить права. Диксон прижался лбом к дереву. Вспоминай, придурок. Вспоминай, бля! И он вспомнил. Всё вспомнил. И крышу, и аптеку, и аварию. И то, как закинулся незнакомой дрянью. Как пошёл за Ви к озеру, едва не изнасиловал её не сопротивляющуюся. Стрельбу помнил, как его ломало - очень смутно. Только свою злость и глаза на фоне бледного измученного лица. Она ж его вытянула, вырвала едва ли не зубами из состояния мерзкого говна. А он свалил. Взял и съебался. Бля-я-я. Ну ёб же ж его нахер. Вот это он лажанул. Конченный нарик. Ну вот кто просил? Можно конечно свалить к брату, но девчонку с этой сволотнёй кинуть? Хер на то, что теперь-то точно малышка его нахер пошлёт и права будет. К тому же, уже спокойнее подумал Мерл, с Эваном и Патриком нужно поквитаться. Такая подстава красивая, смак просто. Хорошая многоходовка, да только кисуля кажется похерила весь расклад. И он, Диксон, не совсем же идиот. Мерл принял решение и спокойно отправился обратно в лагерь. А точнее - к сладкой рыжей кошечке, которая уже хер знает сколько раз в нём разочаровалась. С чего его ебёт мнение этой девушки? Хер его знает. Да вот только… Он остановился чуть поодаль. Виктория всё так же лежала на боку. Вся сжалась, свернулась едва не клубком. Боевая девочка выглядела сейчас такой хрупкой. Почему у него чувство, что если бы он ушёл - совершил бы непоправимую ошибку? Звон браслетов привлёк его внимание. У дерева стояла та самая Люси и смотрела прямо на Диксона. Её ладони были сложены чашей, которую она поднесла к лицу, словно испила из них, а затем открытая ладонь указала в сторону Виктории. И странная деваха развернулась и ушла. Мерл нихрена не понял, но всё же шагнул к рыжей, которая сейчас сопела и что-то бурчала себе под нос. Она явно удивилась его появлению. Вон как таращится. Как ротик приоткрыла. - Кисуля, не шуми. - Вернулся? - спросила она. - Вернулся, - кивнул Мерл. - Не станешь прогонять? - Не стану. Диксон осторожно подошёл и присел рядом. - Детка, я нихера не умею извиняться. - Не нужно, - девушка посмотрела на мужчину потеплевшим взглядом. - Ложись спать. И сама повернулась к нему спиной, укладываясь. Мерл подумал и тоже лёг на бок, прижимаясь своей спиной к её. Голову он положил на левую руку, а под правой ладонью обосновался пистолет. Живые живыми, а дохляков ещё никто не отменял.