Дорога в Бездну

Неделя. Чёртова неделя. Ненавижу! Со злости саданула кулаком по стене. Намеренно причинила себе физическую боль, чтобы отвлечься от боли в сердце. Дэрил уже неделю не ночует в спальне. Все ночи проводит на крыше, дежуря. Он приходит отсыпаться днём, когда меня и Мерла нет. А по ночам я готова выть в подушку, потому что его тяжёлый запах остающийся на белье щекочет ноздри. Напоминает. Вот и сейчас. Я знаю, что он скоро вернётся. И ждать его нет смысла - не переступит порог до тех пор, пока я буду здесь. Мерл утешает меня по-своему. Сладкие до одури ночи, когда он занимается со мной любовью. Жарко. Неистово. Немного даже по животному иногда. Забирая мою тоску. Неторопливые утренние пробуждения, когда он берёт меня медленно и ласково, словно извиняясь. Не за себя. Словно стараясь возместить то тепло, к которому я привыкла, и которое потеряла. И от этого становилось ещё хуже. Одна моя часть неизменно радовалась старшему мужчине, ластилась, едва не урчала. Вторая же - выла от безысходности, скребла когтями душу, тоскуя по младшему. Моя любовь меня убивала. Медленно, постепенно отравляя сознание. Я подошла к окну. Дэрил был на улице, колол дрова. Жадно всмотрелась в широкую обнажённую спину. Что же делать? Как вернуть его? "Никак", убито прошептал внутренний голос. Он сам не хочет возвращаться. Стиснула пальцами подоконник. А эта тут что забыла? Ясно... Элизабет принесла Дэрилу воду - попить - и полотенце. Диксон прервался и взял из её рук банку. И он улыбался ей. Перед глазами всё поплыло. В груди всё сжалось. Маленькая фея что-то ему сказала, и Дэрил рассмеялся. Бет восхищённо пялилась. Глаза её бесстыжие! Прижалась лбом к стеклу. Как же это отвратительно. Ревную. Как же я его ревную, кто бы только знал… - Огонёк, - в комнату зашёл Мерл. Я обернулась. - Ты ещё не разделась? - нахмурился он, освобождая место на тумбе у кровати и пристраивая коробку. - Задумалась. Прости. Я отошла от окна, остановилась у кровати и стянула через голову свободное простое платье. Подошла к Мерлу и села рядом с ним на постель. Старший Диксон вытащил из коробки узкие острые ножницы и щипцы. Сегодня решили снять повязки и швы. Я старалась не впадать в истерику. Рубцы остались. После всего, что было, это и не удивительно. Но изуродованная кожа ещё ни одной женщине шарма не добавила. Мерл сноровисто срезал бинты и принялся за нитки. Было больно, но я терпела. Закрыла глаза и сжала зубы. И это только рука, а ведь она пострадала меньше. Про ногу лучше не думать. Мерл осторожно протёр кожу тряпкой с дезинфектором, а я зашипела. Мы не разговаривали. Старший Диксон нанёс мазь, а я легла на кровать, поворачиваясь к мужчине так, чтобы ему было удобно. И впилась зубами в подушку, когда Мерл потянул первый кусок нити. - Держись, девочка. Терпи. В какой-то момент я просто вырубилась. И пришла в себя не сразу. Лежала на животе, руки по швам. Пахло спиртом и мазью. Мелкие ранки зудели. В ванной шумела вода - Мерл явно чистил инструменты. Я бы и дальше лежала, но звук открываемой двери заставил меня повернуть голову. Дэрил. Он стоял на пороге. Пришёл. Неужели он пришёл? Я, одурев от радости, практически слетела с кровати и едва не бросилась ему на шею. И хорошо, что едва. Младший Диксон смотрел на них. На шрамы. Мазнул по моему лицу странным взглядом и вышел. Я рухнула на колени и тупо уставилась на закрытую дверь.

***

Весь день прошёл как в тумане. Мерл, конечно же, выяснил, почему я сидела на полу, когда он вышел из ванной. Видно было, что психанул. Еле удержала его от порыва набить морду брату. Пришлось применить тяжёлую артиллерию в виде откровенных домогательств. Мерл соблазнился с явным удовольствием, охотно приласкав меня. Дважды. Побухтел на тему, что я манипуляторша. Я же потянулась к его члену, получила по рукам и заднице и была послана нахер до вечера. Старший Диксон спешно оделся, сбежав к Рику и Хершелу. Это немного подняло мне настроение. Ровно до тех пор, пока я не стала одеваться. Отвергнув все открытые вещи, отыскала кофточку с длинными рукавами и длинную юбку. Спустилась вниз и помогла с обедом. Дэрил есть не явился, пройдя мимо столовой на второй этаж - спать. Идти после утра я за ним не решилась. Не хватило духу. Шрамы заныли ещё сильнее. На глаза наворачивались слёзы. Но я не могла позволить себе плакать на людях. И так уже косятся. И Бет из угла зыркает сочувственно так, что тошниться охота. Хрен вы что от меня узнаете. До самого позднего вечера я прокрутилась с домашними делами. В комнате никого не было. Присела на кровать и понюхала подушку. Дэрил спал здесь. Легла, сворачиваясь клубком, прикрыла глаза. И вспоминала. Вспоминала. Вспоминала. Наш первый раз, тогда, на ферме, когда он так сладко касался меня. И как впервые ощутила его вкус. Как они с Мерлом разделили меня впервые на двоих. Слёзы катились по щекам. Его кривая улыбка. Пальцы касаются щеки. Смотрит на меня жарко. Поит водой из стакана. Ласково обнимает, положив подбородок мне на макушку. Цветы на подушке. Цветы в моих волосах. Возвращается с охоты. Ест суп. Улыбается до дрожи в коленях. И та ночь. Упоительная ночь, когда они вернулись. Картинки мелькали перед глазами. Я задыхалась от тоски. Сердце в очередной раз кольнуло. Сильно. До рези в грудине и потемневшего пространства. Постаралась успокоиться. Надо как-то отвлечься. Придя в себя, отправилась снова на кухню. Приготовила кашу с тушёнкой. Отнесу Дэрилу - ужинать он ведь тоже не явился. Взяла миску и отправилась на крышу. А там... Я стояла и смотрела. Молча. Тонкие пальцы на сильном плече. Заглядывает ему в глаза. Пустая миска стоит чуть поодаль. Что-то тихо говорит. И эти пальцы, уже чуть сжавшие плечо. И Дэрил смотрит в ответ и улыбается. Кивает. Его ладонь так же ложится на тонкое изящное плечо. Руки мои задрожали, посуда выпала, против ожидания лишь с лёгким стуком ударилась о крышу, покатилась. Перед глазами всё расплывалось. Я побежала вниз. Прочь. Подальше от него, когда-то такого родного. А в голове застыл образ: улыбающийся Дэрил и пальцы Кэрол на его плече.

***

- Шах и мат. - Да чтоб я сдох! Мерл довольно улыбнулся и принялся расставлять шахматные фигуры по местам. - Ещё партию? - спросил он у Грина. Тот помотал головой: - После такого разгрома мне бы хорошего виски. Диксон жестом фокусника выудил из-за спины начатую бутылку и плеснул в стаканы, в которых до этого была вода. Хершел крякнул, потянулся за виски и сделал глоток. - Рик тебя пристрелит, - спустя минуту сказал старик. - Если пристрелит, то я его загрызу. Уже на полном основании, так как буду дохлым и голодным, - хмыкнул мужчина. - Мерл, это не моё дело, но что у вас происходит? - Грин откинулся в кресле. - Это действительно не твоё дело, - отрезал Диксон, теряя весь настрой. Его беспокоило состояние его девочки. Она старалась держаться, но Мерл уже достаточно хорошо изучил Викторию. Ви стала замкнутой. Дикой. Волком смотрела на женщин. Старалась делать такую работу, чтобы быть при этом одной. И только рядом с ним, Мерлом, Огонёк улыбалась. Неуловимо став ещё более чуткой, отдавалась каждую ночь, словно в последний раз. Но её бешеный отклик резко контрастировал с поведением во сне. Девочка цеплялась за него: руками и ногами, иногда обвивала так, что не отодрать. И плакала. Что ей снилось, Диксон даже предположить не мог, но периодически просыпался, ощущая на коже её слёзы. По утрам старался быть со своей женщиной максимально нежным и внимательным. Сам себе усмехнулся: раньше никогда не был ни с одной женщиной так долго. Виктория была слишком уютной, чтобы от неё отказаться. Слишком его стала. Хотелось её чем-то побаловать, но она ничего не просила. Ничего! А на прямые вопросы отвечала, что у неё всё есть. Только попросила в следующий раз привезти резинку для волос, потому что её порвалась почти. Резинку! Другие женщины группы просили то то, то это. Мерл коснулся пальцами кулона через майку. Девочка так искренне верила в их крепкий союз, что и подарок смастерила такой необычный. Оттого ещё сильнее хотелось набить морду брату. Маленький сучёныш. Неужели не видит, что Ви страдает. Смотрит, видите ли как-то не так. Идиот. - Дядя Мерл, - в гостиную вбежала Софи, а следом за ней Карл. - Там тётя Виктория… - Она в той комнате, где хлам лежит, сейчас злая очень, - мальчишка немного покраснел. - Ругается сама с собой и вещи доламывает… Эти слова Диксон слышал уже из коридора. По мере приближения к "складу" мужчина всё чётче разбирал слова. И грохот. Приоткрыл дверь, заглядывая. Ви как раз швырнула в стену деревянный стул. И откуда только силы? - Сволочь! - в стену пролетел светильник. - Скотина! - закричала Виктория, вцепившись себе в волосы. Мерл не успел подойти близко. Огонёк обернулась. "Господи. Что за нахрен с ней?", пронеслось в голове Мерла. Родное личико перекосило от бешенства, глаза безумные. На щеках следы слёз. - Ты тоже? - вдруг прорычала она. - Что? - не понял Диксон. - Тоже откажешься от меня? - Дура! - рявкнул мужчина, делая шаг вперёд. - Конечно, - вдруг прохрипела девушка. - Дура. Идиотка. Ненормальная. Какая ещё? Говори… - Ви… - Давай, скажи какая я глупая. Расскажи об этом ещё раз. Я действительно идиотка. Думала, что смогу быть счастливой. Поверила в мечту. Я старалась быть хорошей! Из кожи вон лезла! Но всегда будет кто-то лучше! Моложе, как Бет! С идеальной гладкой кожей, как Кэрол! - Что ты несёшь? - Мерл попытался схватить Викторию, но та увернулась. - Какая от меня польза? Я только хозяйством занимаюсь, да ноги раздвигаю. Хотя, а зачем ещё что-то? Стоп! А может я в постели плоха? Может делаю что-то не так? Наверное, мне умений не хватает. Так научите! - Ви, девочка… - Что со мной не так? Что, Мерл? Неужели и ты рано или поздно отвернёшься от меня? Так лучше сразу! Чтоб я не мучилась! Вон красавицы и умницы, обе свободны. Только поторопись: обе уже на брата твоего виды имеют! - Огонёк! - Диксон таки поймал девушку. - Хватит. Успокойся. Она уткнулась носом в его рубашку и тяжело дышала. Мерл обхватил ладонями её лицо, заглянул в глаза. - Бля, девочка моя, - прижался лбом к её лбу. - Не уйду я. Слышишь? Куда я нахрен от тебя денусь? Ты же моя кошечка сладкая. Женщина моя. Самая. Ты мне нужна, как этот сраный воздух, как долбанная жизнь. Я уже заебался сам себя спрашивать, почему ты рядом с таким уродом как я? Помоложе, говоришь? А сама? Нахрена я тебе? Мне сорок восемь. Что ты рядом со мной забыла? - Я люблю тебя, - выдохнула она и зажмурилась. Мерл же просто накрыл её губы своими. Провёл языком, проникая внутрь. И Ви ответила. Так сладко ответила, что хреново сердце пропустило удар. Сжал её в объятиях, не позволяя шевельнуться. Но Ви сама льнула к нему. Положила ладони на его задницу и чуть сжала пальчики. Крышу снесло нахрен. В три шага оказался у стены, прислоняя девушку к ней спиной. Не прекращая целовать, расстегнул ремень, ширинку, вытащил член. Поцелуями спустился к шее Виктории, задрал юбку и сдвинул край трусов, желая убедиться, что его девочка на самом деле готова. Влажненькая. Стянул трусики вниз, помогая Ви переступить их. Выпрямился. Огонёк смотрела на него с такой мольбой, что мужчина вздрогнул. Она не о сексе умоляла сейчас глазами. Ей нужно было больше. И Диксон, задирая ногу Ви себе на бедро, понимал, что не только хочет это ей дать. Он может. Виктория застонала, принимая его. - Девочка моя, - двинул бёдрами. - Маленькая моя, - ещё. - Сокровище моё, - ещё. - Желанная. Охуенная. Лучшая! Задвигался быстрее, не в силах противиться животному желанию сделать её снова своей. Отметить собой, уже в который раз. Стоны женщины лишали мозгов, податливое тело в его руках, такое чувствительное к его прикосновениям и ласкам - он знал. И если брат такой тупица, что добровольно отказался от их девочки, то пусть катится на все четыре стороны. - Мерл! - Ви птичкой забилась в его руках, сильно сжимая внутренние мышцы. Диксон кончил, прижался губами к выгнутой шее, провёл языком за ушком. - Хорошая девочка, сладкая, - он всё ещё прижимался к Виктории. - Чтобы я, блядь, последний раз такое слышал. Моя ты, понимаешь? В любом случае моя, даже если Дэрил не вернётся. Знаю, что ты любишь его. Не меньше меня, а может и больше. Знаю. Но я тебя не отпущу. Никогда. - Не отпускай. Не отпускай, - шептала она хриплым голосом. - Иначе я сойду с ума. Я не выживу без тебя. Не справлюсь. Поэтому не отпускай...Ай… Внезапно Огонёк наклонилась вперёд, едва не сползая по нему. - Маленькая, что с тобой? - В груди...болит...сильно, - едва прошептала. Мерл чуть отстранился, опирая Ви на стену и быстро застегнулся. Девушка уже начала опускаться на пол, прижимая кулачок к груди, где сердце. Мужчина подхватил Викторию на руки. - Сейчас отнесу тебя к Хершелу. - Не надо, - прошептала она. - В комнате...капли...в комоде. Диксон размашисто шагал по коридору, поднялся по лестнице, добрался до спальни и ударом ноги открыл дверь. Уложил Ви на кровать и метнулся к комоду. - Третий ящик слева...синяя бутылка. Двадцать капель. Диксон быстро нашёл лекарство, плеснул в стакан воды и накапал нужное количество. Подошёл к кровати и помог Виктории приподняться. Когда она выпила лекарство и легла головой на подушку, Мерл встал и запер дверь. Огонёк лежала, прикрыв глаза. Мужчина внимательно изучил бутылочку синего стекла. Сердечные капли. Диксона повело и пришлось хвататься за столешницу. Он смотрел куда-то словно сквозь пространство. Что же они с братом сделали? Они же её покалечили. Настолько сильно изуродовали её душу, что такие вот последствия. Диксон обернулся и посмотрел на тихонько лежащую Ви. Нестерпимо захотелось сначала задушить брата, а потом удавить себя.