без тебя сложно.
20 июля 2019 г., 18:01
В комнате невыносимо душно. Солнечные лучи золотят тонкий слой пыли, которым покрыт белый подоконник, и по-доброму ласкают кукольные ресницы и щёки спящего омеги. Тонкие руки обнимают подушку, грудь нервно и равно вздымается при выдохе, но плавно опускается вниз при вдохе.
Раздался рингтон телефона.
Ли Минхо резко открыл свои большие, совершенно глубокие, тёмные глаза.
«Если появится альфа, то он обязательно утонет в твоих глазах» — сказал однажды омеге его друг по имени Сынмин.
Но альфы не было. Истинного нет.
Минхо - девятнадцатилетний парень с прекрасными проницательными глазами и пепельными короткими волосами. Мраморное тело. Тонкие руки. Печальный взгляд. Игнорирующее каждого альфу сердце. Он считает себя абсолютно бесполезным в этом мире. Попытки найти ту самую пару на всю жизнь были оставлены в прошлом. Относительно давно. С первым попаданием ядовитого вещества в вену.
Ли - наркоман.
Он не хотел становиться на этот скользкий путь. Но пришлось. А всё дело в его природе омеги: Ли с детства был слабым и хилым; с появлением течек начал таять на глазах. Минхо пытался спасти себя от мучений с помощью секса с первым попавшимся альфой. Но этого было мало.
Поэтому на помощь пришёл Сынмин, которого Минхо упрашивал на коленях, чтобы друг помог ему в получении доз. Просто Сынмин знал, где достать вещества. И доставал. Но это мало чем исправляло ситуацию: от наркотиков здоровье Ли стремительно ухудшалось.
Казалось, что наркотики могут заменить всё. Чем дальше омега заходил, тем сильнее организм требовал вещества. Это всё — уже как заученная схема.
Омега получал упаковку со всем необходимым в обмен на мятые купюры. Первое, самое элементарное и самое быстрое — вытряхнуть всё из чёрного пакета. А дальше — ещё проще. Шприцы в одну сторону, ампулы — туда же. Таблетки оставались напоследок и отшвыривались на другу часть стола.
Руки уже действовали самостоятельно. Всего лишь избавить шприц от упаковки, взять ампулу, откупорить. Зубами Минхо срывал колпачок с иглы и небрежно погружал кончик в жидкость.
Вены, нащупать которые не составляло большого труда. Игла входила в кожу, поршень смешивал наркотик с кровью. И потом всё по одному и тому же сценарию.
Обычно под кайфом омега откидывался на спинку стула, закрывал глаза и больше не ощущал реальности.
Перед глазами взрывались фейерверки. Разноцветные, жёлтые, красные, синие. Совсем как в праздничные дни на городских набережных. Ничего не беспокоит. Проблем не существует.
Тело Ли не весит ни грамма. Он выше всего и всех на этой планете.
Омега с приоткрытыми чёрными глазами сидел и не дышал. Если бы кто-то зашёл к Минхо в то время, когда он был под кайфом, могло бы показаться, что парень просто застыл. Навсегда.
Разные наркотики приходили в жизнь Ли со всеми возможными последствиями.
Он мог прийти в себя и ощутить, как неведомая сила ломает кости.
А мог и не возвращаться на Землю сразу же. Шла пена изо рта, руки дрожали, тело немело. Но всё проходило. И так почти каждый раз.
В этот вечер Минхо проснулся из-за звонящего мобильника. Наверное, это звонили владельцы квартиры, чтобы сообщить сумму, которую омега должен будет отдать в конце месяца. Усеянная следами от иголок рука потянулась к прикроватной тумбочке и нащупала телефон. Кое-как разлепив веки, Минхо взглянул на экран и, недолго думая, сбросил входящий вызов.
Стон вырвался из груди Ли. Дневной сон прервался. «Было бы замечательно умереть во сне» — ехидно подумал парень. Девятнадцать прожитых лет уже остались за худыми плечами, но они ощущались как все восемьдесят.
Минхо поёрзал в постели. Влажно. Мокро. Противно.
Вчера началась течка. Чреда отвратительнейших дней. Ли не помнит, какие наркотики погрузили его прошедшим днём в сон часов так на двадцать. Важно было не это.
Дозы закончились, деньги — тоже, а боль-то осталась.
В горле саднило из-за недостатка влаги. Душно в помещении, душно в собственной коже.
Язык лениво пошевелился, искусанные и рваные губы приоткрылись. Омега их облизнул и поморщился от боли — неприятное ощущение.
Глаза снова кое-как открылись: ресницы переплетались и не давали векам нормально приподняться. Хотелось бы снова погрузиться в сон, ничего не значащий, но зато отвлекающий от этого злого и жестокого мира.
Ли вдохнул аромат дешёвого кондиционера для белья, запах которого крепко впитался в чуть пожелтевшую от времени наволочку подушки.
Длинные ресницы снова коснулись щёк, но тёмное облако беспокойного сна уже успело покинуть квартиру через вентиляцию.
Омега уже не знал, что было бы лучше: погрузиться снова в сон или начать функционировать?
После принятия всевозможных наркотических белых порошков, таблеток пастельных цветов, густых прозрачных веществ из иглы внутривенно — после всего этого снились ужасные и не очень картины. Всё могло начаться с нелепых монстров, а закончиться какими-то смертями и катастрофами. Парень не смог бы вынести сейчас ни первого, ни второго.
Ещё хорошо, если из мрачных сновидений Ли мог вырваться посреди ночи. Минхо подрывался, садился в кровати и цеплялся за тонкий плед, под которым спал, своими пальцами.
А как мучиться с видениями до самого утра?
Если бы кто-то поинтересовался жизнью омеги, то, узнав все подробности, мог бы просто посочувствовать. Но, на самом деле, слова сожаления даже сотни людей не способны облегчить существование этого несчастного девятнадцатилетнего.
Только неизвестный истинный обладал шансом не дать Минхо окончательно сойти с ума и упасть на дно. Если бы омега, сейчас так сладко пахнущий на всю свою квартиру яблоками, полетел в тёмную бездну, то обязательно разбился бы на миллиарды тонких и острых хрустальных осколков.
Но присутствие в этом мире неизвестной второй половинки не давало сорваться вниз.
Ли Минхо держался из последних сил и не стал пока рассыпаться.
***
Омега решил, что этим вечером всё-таки попробует начать функционировать. Оставаться в постели было больше невозможно. Простыня под ним вымокла, о свежести запаха остального белья и здесь речи не могло быть. Нужно подняться и принять душ. Уперевшись руками, усеянными сетками из ярко-синих вен и украшенными фиолетовыми следами от уколов, Минхо также упёрся в смятую и испачканную простыню коленями. Перед глазами поплыли круги. Ага, ещё сознания не хватало потерять. Благо, что расстояние между спальней и ванной комнатой было не таким большим. Ли шумно выдохнул, схватил полотенце, лежавшее на спинке дивана, и встал. Комната уже было поплыла перед глазами, но парень продолжал бороться с самим собой. Руки, такие тонкие, словно ветки молодого дерева, хватались за поверхности, которые встречались на пути, и удерживали Минхо в вертикальном положении. Добрался до ванной комнаты. Включил холодную воду. Стянул с себя шорты и боксёры. Опираясь левой рукой о стену, залез в ванну. Встал под леденящие тело и душу струи воды. Тело горело, вода не помогала должным образом, а делала лишь больнее. Минхо почувствовал, что по его ноге течёт что-то. А, да. То самое. Омежье. Ненавистное. Вода прозрачными, гибкими, веселящими струйками стекала по волосам цвета яркого серого и местами чёрного пепла. Пальцы правой руки дотронулись до вен на противоположной. Места вчерашних, ещё относительно свежих уколов раздавались болезненной пульсацией. Цель сейчас — смыть всю грязь, всю ту грязь, которую принесла омеге эта ночь. Выключено. Вода перестала течь. А Минхо нет. Он втайне от самого себя надеялся, что в каком-нибудь углу шкафа найдётся последняя несчастная ампула, таблетка, горсть порошка или купюра на новую дозу. Потому что нынче без всего этого и течку, и ломку будет сложно пережить. Да что там! Невозможно. Обматав бёдра полотенцем и чуть не растянувшись на скользком полу, омега вышел из ванной комнаты. Спальня. Шкафы. Хоть что-нибудь. Но ничего не было. Поиски не дали результатов. Резко захлопнув последнюю тумбочку, которая подавала надежды на содержание наркотиков, Минхо истерично, нервно и дёргано пропустил мягкие волосы сквозь пальцы. В комнате ещё больше запахло омежьим яблочным ароматом. От мысли, что наркотиков больше нет, у Минхо дважды дёрнулся глаз. Придётся найти альфу. Ли жил не в самом благоприятном районе. Относительно рядом, квартала через два или же три, находился клуб, где нуждающиеся в партнёре альфы или омеги могли найти кого-то на какое-то время или быть найденными для развлечения на пару ночей. Пока омега искал в шкафу нужную одежду, он пытался избавиться от ненужных мыслей в голове. — Ничего страшного не будет. Ты сам довёл себя до такой жизни, ты сам во всём виноват, — Ли натягивал облегающие чёрные кожаные штаны. Белая, шёлковая, свободная рубашка скрыла под собой чуть выпирающие рёбра. На левой руке Минхо застегнул ничем не примечательный браслет, который был для него как талисман. Посмотрел в зеркало: омега так исхудал, что просто утопал и без того в просторной рубашке. Ли Минхо покопался в тумбочке со всяким хламом и нашёл небольшой бутылёк с тональным кремом. У него были слишком большие синяки под глазами, которые, несмотря на всю привлекательнось, сексуальность, грациозность и гибкость тела, могли отпугнуть какого-нибудь альфу. Последний штрих — заправить один край рубашки в джинсы и взлохматить ещё чуть влажные после душа волосы. Фетишисты всего мира никогда бы не отказались от возможности полюбоваться тем самым зрелищем, как омега закрывает ключом дверь. Чего стоят лишь тонкие пальцы и запястья.***
В квартире душно. На улице жарко, но эта жара стремительно спадала. Минхо уже почти сошёл с ума от уличного пекла и от собственной температуры тела. Ветер окатил волной прохлады горячего Ли. Только бы добраться до клуба. С вечером улицы становились более оживлёнными. Стеклянными глазами Минхо смотрел на прохожих. Все куда-то спешили, задевали Ли, который брёл медленно относительно остального потока людей. Омега прошёл девяносто пять процентов пути и уже увидел двери заветноо клуба, который снаружи горел неоново-красными огнями вывесок. Здесь было уже чуть посвободнее идти. Казалось, ещё немного и вот оно, спасение. Но не тут-то было. Минхо почувствовал железный хват спазматической боли в животе. Парень опустился на землю. В глазах снова застреляли салюты. Уши чувствовали, что по ним будто кто-то кувалдой стучал. Омега сжал кулак и треснул им по асфальту, но тут же отдёрнул руку и зашипел от боли. Кожа была разрезана чем-то острым и в одном месте собирались капельки крови. Открывшееся второе дыхание — именно благодаря ему Ли нашёл в себе силы встать, отряхнуть штаны. Метры, метры. Вот и не осталось больше ни метра до развратного места этого микрорайона. И Минхо потянул на себя тяжёлую дверь, надеясь, что то, что за ней, заберёт страдания хотя бы сегодняшнего дня.
