Цена предательства

ГОВОРИТЕ ЗА МОЕЙ СПИНОЙ? ЗНАЧИТ Я ВПЕРЕДИ ВАС! ОБСУЖДАЕТЕ МОЮ ЖИЗНЬ? ЗНАЧИТ ОНА ИНТЕРЕСНЕЕ ВАШЕЙ! ПЫТАЕТЕСЬ НАЙТИ ВО МНЕ НЕДОСТАТКИ? ЗНАЧИТ ЗАВИДУЕТЕ МНЕ! ПРОДОЛЖАЙТЕ В ТОМ ЖЕ ДУХЕ…

***

      Если бы Дадли Дурсль учился в Хогвартсе, то он непременно попал бы на факультет хитрых и коварных змеек. Исподтишка, ненавязчиво задавая разные вопросы кузену, он сумел за три дня выведать у того почти про все приключения, которые происходили с Гарри в школе. И потихоньку приходил в ужас от того что услышал, а если к этому ещё добавить летние каникулы, на которых их семья не давала покоя этому мальчишке, то становится не по себе и совершенно непонятно, как этот тощий тихоня-очкарик смог выдержать всё это и не стать агрессивным и бессердечным человеком. Дадли не был уверен, нет, не так, Дадли был уверен, что он сам не выдержал бы и тысячной доли того, что довелось пережить его двоюродному брату. И он дал себе слово, что больше не позволит никому из своих дружков обижать кузена. Но это здесь, в их мире, а как помочь мальчишке в том незнакомом и полном разных ужасов мире, где нет места ни ему, ни его матери? Дадли решил этот вопрос оставить на потом, а сейчас начать заниматься с кузеном, чтобы у того наросла мышечная масса и он не выглядел таким хлюпиком.       Теперь каждое утро Дадли, пересилив свою природную лень, поднимался в половине седьмого утра и тормошил брата, тот отбрыкивался, но против силы кузена не очень-то и попрёшь, поэтому Гарри просыпался под ледяным душем и с девчачьим визгом выскакивал из ванной, гонясь за коварным кузеном, который с хохотом выбегал на улицу и начинал бегать вокруг дома. Так пробежав пару, тройку кругов, в зависимости от того, как скоро Гарри поймает своего неуклюжего и не очень расторопного кузена, они уже вместе бежали на детскую площадку неподалёку от их дома и делали там разные физические упражнения, которые Дадли накануне вечером просматривал в специальных спортивных журналах. Гарри не сопротивлялся, ему нравилось такое общение с кузеном. После занятий на свежем воздухе они вместе шли готовить завтрак, здесь уже Гарри становился наставником и учил Дадли готовить простейшие каши и напитки. Когда мать Дадли спускалась из своей комнаты утром, её ждал сюрприз - завтрак, приготовленный сыном специально для неё.       Они вместе стали заниматься по старым учебникам Дадли,которые совершенно новенькие стояли на полках. И кузену это даже понравилось. То, чего они не понимали, разъясняла им Петуния.       Через неделю после того, как Гарри приехал на каникулы, вернулась его сова, видимо помня, как её запирали в клетку на всё лето, решила немного насладиться свободой, но и оставлять надолго хозяина не хотела. Она принесла несколько экземпляров газет «Ежедневный пророк» и «Придира». «Пророк» Гарри хорошо был знаком и в частности одна очень ловкая и пронырливая репортерша, Рита Скитер. Гарри с ней познакомился, когда из Кубка огня вылетел клочок бумаги с его именем и ему пришлось участвовать в турнире «Трёх волшебников», она брала интервью у чемпионов этого турнира. Написала какую-то галиматью про него, выставляя полным кретином и воображалой, а потом ещё больше, все её статьи были написаны в иронично-язвительном тоне, всё ниже и ниже опуская Гарри Поттера с «пьедестала национального героя», и в этом ей с успехом помогали его бывшие друзья. Ну можно понять Гермиону, она прекрасно понимает, что без путеводной руки, даже с её-то знаниями она не сможет стать наравне с чистокровными и даже с полукровными волшебниками и ей надо каким-то образом закрепиться, зарекомендовать себя лояльной существующей власти. Но Рон, ему чего не хватает? Завидует? Нашёл чему, а главное — кому завидовать…       Дадли прочитал несколько заметок в газете, где и Рон и Гермиона рассказывают, какой Поттер хвастливый и лживый субъект и что любит привлекать к себе внимание, чтобы его пожалели. Они даже рассказали, как Гарри иногда жаловался на своих родственников, что те плохо с ним обращаются, как будто все должны преклоняться перед ним за то, что его не смог убить Того-кого-нельзя-называть. Обзывали лгуном и чуть ли не трусом, за то что придумал неправдоподобную историю с возрождением Того-кого-нельзя-называть, чтобы не отвечать за смерть Седрика Диггори. …Это был уже предел даже для Дадли. Он собрался найти дом этой Грейнджер и…что он собирается сделать не успел досказать, мать велела ему сидеть на одном месте смирно и не лезть туда, куда не просят, потому что из-за этого у Гарри могут быть ещё больше неприятностей. Дадли, сделав усилие и немного поразмыслив, согласился с ней, но вслух сказал всё, что он думает об этих… людях. Мать шлепнула сына по затылку и сказала племяннику: — Я отлично понимаю, что я не тот человек, который имеет право давать тебе советы. Но послушай меня, всё-таки я немного больше прожила и кое-чему в этой жизни научилась. Просто послушай, а как поступить, решать будешь сам. Да, твои приятели оказались не очень хорошими людьми, но это ведь их проблема, а не твоя. Почему же из-за этого ты хочешь бросить школу, в которой могут обучить тебя справляться со своей… силой? Она-то никуда от тебя не денется. Значит надо научиться управлять ею, чтобы не навредить ни себе, ни окружающим. Я не пытаюсь сейчас оправдаться, но хочу, чтобы ты понял, почему мы так относимся к…непонятным нам явлениям. Я ещё могла понять, твоя мама дома показывала разные превращения, но для…Вернона, воспитанного в католической семье, все эти необычные вещи были чем-то сродни с дьяволизмом. Он даже хотел тебя отдать в церковь для того, чтобы изгнать беса, который, как он думал, вселился в тебя. Я не позволила, сказала, что это может нас опозорить. А этого мой муж боялся больше всего. Но нам дали совет, как обращаться с тобой, чтобы ты не наслал на нас какое-нибудь проклятие, и именно поэтому на наш дом наложены какие-то чары, которые подавляли твою магию. Только с таким условием мы согласились забрать тебя из приюта. — Как из приюта? — ахнул Гарри. — Я разве был в приюте? — Да, — тяжело вздохнула тётя Петуния, — когда я нашла тебя на пороге нашего дома, у тебя не было никаких документов. Откуда я могла знать, что ты не просто подкидыш, а сын моей сестры? То письмо, что было в тот момент при тебе, нам показалось просто насмешкой над нами. Там было написано, что тебя зовут Гарри Поттер и твои родители погибли. Всё! Что я должна была понять из этого письма? И мы, как добропорядочные граждане, отнесли тебя в полицию и отдали то письмо. Тебя определили в дом малютки. Но через год к нам заявился… директор вашей школы. И… Я не знаю как, но убедил меня, что ты мой родной племянник. Это потом мы уже сделали ДНК проверку. Нас заставили её сделать, мы же оформляли опеку на родственных правах, а не просто опеку над сиротой. Дамблдор даже принёс нам документы о смерти твоих родителей и родителей твоего отца. А наших с Лили мамы и папы не стало, когда Лили заканчивала вашу школу. Отсюда у нас и…выдуманная история про аварию… твоих родителей, — Тётя Петуния всхлипнула носом и вытерла салфеткой глаза. — Но я совершенно не помню, что я жил в приюте? — растерянно произнёс Гарри. — Конечно не помнишь, тебе же было всего два года, да и старик чего-то поколдовал над тобой. Как это там у вас, — стёр память. Я так думаю, что он не очень хотел чтобы ты стал волшебником. — Почему Вы так думаете? — удивился Гарри, ведь именно Дамблдор считался его опекуном в магическом мире, по крайней мере, сам Гарри так считал до того, как ему пришлось принять участие в соревнованиях рядом с совершеннолетними волшебниками. Краму было уже двадцать лет, Делакур вроде бы девятнадцать и Седрику почти восемнадцать. Куда ему четырнадцатилетнему соревноваться наравне с такими магами? И тогда Гарри обратился к директору, как к своему опекуну, чтобы он взял ответственность на себя, но тот сказал, что, — «Увы, мальчик мой, но я не являюсь твоим магическим официальным опекуном. Как директор школы, я опекун всех, кто в данный момент находится на территории замка, но только в отношении обучения». Вот тогда Гарри и понял, что никто ему не поможет, а когда на него ополчилась вся школа, считая его мошенником и обманщиком, то ни один профессор не встал на его защиту, даже Хагрид, неодобрительно покряхтывал, но молчал, когда слышал как вслед Гарри ученики кричали то, что было у них написано на значках, придуманных Малфоем. И даже гриффиндорцы носили такие значки. Может они всё это делали специально, ждали, когда он сорвётся и пошлёт их всех… Тёмным лесом, а сам бросит, к дракловой бабушке, этот волшебный мир? — Не знаю, он сам нам написал, перед тем, как тебе пришли письма из школы, чтобы мы тебя спрятали куда-нибудь, чтобы ты не получил этого письма, — продолжила рассказывать тётя. — Нам-то было бы ещё лучше если бы ты уехал на целый год. …Но видимо, ваша магия сильнее старика… — задумчиво произнесла тётя Петуния. — Так что я считаю, что не надо тебе бросать школу. А наоборот, надо доказать им, что именно там твоё место, и ты занимаешь его по праву. Ведь этот, который воскрес... Он же когда-нибудь проявит себя и вот тогда они узнают, что были не правы. Кому хуже тогда будет? — Спасибо, тётя Петуния, Вы действительно замечательная женщина, — сердечно поблагодарил Гарри свою опекуншу, — я наверное, последую Вашему совету. И Вы правильно сказали, их предательство, это их проблема. Но маггловское обучение не оставлю, тем более нам с Дадли понравилось заниматься, правда ведь, Большой Дэ? — Угу, — буркнул тот, не очень ему хотелось тратить летние каникулы на учёбу, если он не тратил на неё и школьное время, но сейчас, всё равно, не порезвишься. Траур у них. Да и действительно, это оказывается интересно искать ответы на вопросы в интернете, а не просто тупо просматривать видео и мультики.       Таким образом прожили они до дня рождения Гарри, праздновать не собирались, как не отмечали, наверное, первый раз за всю жизнь, и день рождения Дадли. Траур. Тётя просто испекла пирог и они втроём сидели за ужином, когда в дверь позвонили. Сначала думали, что это тётушка Мардж, но после похорон брата, она ни разу даже не звонила им. Дверь пошёл открывать Дадли. — Гарри, этот мужчина говорит, что он твой крёстный, — сказал он, пропуская вперёд Сириуса Блэка…