Цена предательства

КТО БИТЫМ БЫЛ, ТОТ БОЛЬШЕГО ДОБЬЁТСЯ, ПУД СОЛИ СЪЕВШИЙ, ВЫШЕ ЦЕНИТ МЁД. КТО СЛЁЗЫ ЛИЛ, ТОТ ИСКРЕННЕЙ СМЕЁТСЯ, КТО УМИРАЛ, ТОТ ЗНАЕТ, ЧТО ЖИВЁТ.

***

      Действительно, мужчина зашедший в дом, был крёстным Гарри Поттера, Сириус Блэк. — Сириус! — воскликнул Гарри, выскакивая ему навстречу. — Ты с ума сошёл! Тебя же разыскивают и маги, и магглы! — Что ж с того, что разыскивают, неужели я не могу поздравить своего крестника с днём рождения? Первый раз за четырнадцать лет, — обнимая парня, улыбаясь проговорил Сириус. — Мог бы прислать просто письмо, — никто не прислал Гарри в этот раз поздравления. Все забыли или не захотели? — Не мог, этот дом скрыт от всех волшебников, даже совы пролететь не могут, — сказал Сириус. — Здравствуй, Петуния. Помнишь меня? — Помню, — сухо ответила хозяйка, — проходи, чего в дверях стоять. Нежданный гость прошёл в гостиную, Гарри шел рядом с ним. — Садись на моё место, я себе сейчас из кухни другой стул принесу, — сказал крёстному Гарри, усаживая его за стол. — Можно же, тётя? — Конечно можно, это твой день рождения, ты и угощай гостя, — не очень довольно произнесла женщина.       Гарри бегом сбегал в кухню, притащил ещё один стул и сел рядом с крёстным. — Тётя Петуния испекла пирог с яблоками, вкусный. Будешь? Чего я спрашиваю, конечно же будешь.       Он отрезал большой кусок от пирога и положил на тарелку. Сириус сначала стеснялся, а потом с аппетитом съел весь кусок, запивая чаем. Всё это происходило в тишине. Никто не знал, о чём можно говорить. Первым не выдержал Дадли. — Гарри, я когда открыл дверь, на пороге сначала стояла чёрная лохматая собака, а потом появился этот человек, а собака пропала. Это что, — волшебство такое? Или у меня глюки? — не отрывая взгляда от гостя, обратился он к кузену. — Волшебство, — ответила ему вместо кузена мать. — Они в таком виде явились к нам на свадьбу, твой отец был оленем, — она посмотрела на племянника, — а этот, — кивнула головой в сторону гостя, — был большой чёрной собакой. Свадьбу нам испортили! — поджав губы, укоризненно произнесла она. — Потому что мы не хотели, чтобы ты выходила замуж за этого… Кстати, где он? У меня есть многое чего ему сказать, по-поводу его отношения к моему крестнику, — перехватил инициативу Сириус. — Крёстный, прекрати, — строго сказал Гарри, — дядя Вернон умер, а о мёртвых или хорошо, или ничего. — Вот как? Повезло ему, — пробурчал волшебник и принялся за второй кусок пирога, который подсунул ему Гарри, чтобы занять чем-нибудь его рот. — Повезло? — вскипела хозяйка дома и поднялась со стула, нависнув над оторопевшим от неожиданности гостем. — Я все эти годы ждала, что ты явишься за своим крестником! — шипела ему в лицо женщина. — Где ты был все эти годы? Ты знаешь, что такое жить на пороховой бочке и не знать, когда она взорвётся? — Я вообще-то тоже не прохлаждался всё это время, — попытался оправдаться Сириус, отклоняясь от нависшей над ним женщины. — Знаю, Гарри рассказал, — рявкнула тётя Гарри Поттера, — Надо было сначала заняться ребёнком, а потом бежать совершать «подвиги», — неожиданно успокоившись, она тяжело опустилась на стул. — И себе жизнь испортил, и мальчику, и нам… — горько произнесла она. — Вот поэтому, Гарри, я и говорю, что прежде чем что-то сделать, надо трезво всё обдумать, а только потом принимать решение. — Я знаю, что я виноват и не просто виноват, а бесконечно виноват. И чтобы заслужить прощение мне надо сделать очень много. Но, увы, исправить прошлое я не могу, — с тоской и отчаянием в голосе, опустив взгляд на дрожащие руки, произнёс Сириус. — Но обещаю, что с сегодняшнего дня я не оставлю своего крестника и сделаю всё, чтобы он был счастлив. — Блэк поднял голову и в его глазах засветились боевой задор и внутренняя сила. Не поверить словам произнесённым с уверенной интонацией и ровным тоном человека, твердо убежденного в своей силе, было невозможно. И непреложный обет не нужен. — Вот только много обстоятельств мешают…повлиять на которые я не в состоянии, — закончил он и посмотрел на Гарри. — Ты имеешь ввиду твой побег из Азкабана? — с тревогой спросил Гарри. — Побег? Нет, это ерунда, — ответил Сириус. — Ерунда? — воскликнул Гарри, — да тебя заочно приговорили к поцелую дементора! А ты говоришь — ерунда! — От поцелуя дементора, у меня есть отличная защита, а вот от… некоторых личностей, которые не хуже дементора высасывают не только душу, но прежде всего мозги, не знаю как защититься и тебя защитить. Я, когда сидел в камере, много думал. Почему простой лесник, не обладающий и частицей того, что умею я, смог уговорить меня, чтобы я отдал тебя ему. Всё-таки я не просто, какой-то там волшебник, я из очень сильного и могущественного Рода, членами которого никто и никогда не мог управлять. Блэки всегда были сами по себе. Никогда никому не служили… Что могло произойти, что я поддался Хагриду и отдал тебя ему? — И что произошло? — заинтересованно спросил Гарри. — Зелья, — коротко ответил бывший гриффиндорец. — В школе нам подливали зелья доверия к одному человеку. Понемногу, так чтобы не смогли распознать наши артефакты, семь лет подряд. Вот мы все и верили только ему. — Хагриду? — удивлённо спросил Гарри. — Хагриду? Причём здесь Хагрид? — не понял Сириус. — Ну ты же сам сказал, что отдал меня Хагриду, тогда… — А это. Нет, не Хагриду, — Сириус немного помолчал, — он тогда сказал ключевое слово, я это понял слишком поздно. Даже сидя в камере я считал себя виновным в гибели твоих родителей, — медленно проговорил он. — И только, когда сбежал из тюрьмы, …я ведь сразу начал искать тебя. Спросить мне было не у кого, и я в своей анимагической форме прибежал к… этому дому. В надежде, что сестра Лили что-то знает о тебе. Но увидел тебя. Я сразу догадался что это ты. Но боялся показаться тебе. Видел как тебе плохо в этой семье. И ничего не смог сделать… — он опустился перед крестником на корточки и заглянув ему в глаза, взял его ладошки в свои шершавые и широкие ладони. — Ты простишь меня когда-нибудь? — Встань, — воскликнул Гарри, — с ума сошёл? Мне нечего тебе прощать, ты такая же жертва, как и я, — сказал он, когда его крёстный поднялся с колен. — Мы найдём виновных и спросим с них ответы, — уверенно произнёс гриффиндорец. — Вот это правильно, — поддержала племянника тётя Петуния, — нечего сопли распускать. Вы оба живы и здоровы. Тебя правда подкормить надо, — насмешливо посмотрела она на гостя. — Не надо! — испуганно вскрикнул Сириус, — Раскормишь как своего мужа. — Не беспокойся, таким тебе всё равно не стать. Не то сложение, — фыркнула хозяйка дома. — А какое ключевое слово? — внезапно спросил Дадли, он всё это время сидел очень тихо, только переводил взгляд с одного на другого. Во-первых, он был в шоке от того, что его мать знает этого волшебника. Во-вторых, а что во-вторых? Да всё, что он сейчас слышал было для него чём-то нереальным. Он первый раз видел такой свою мать и никогда не слышал, чтобы она, вот так, без всяких проблем, произносила такие слова, которые всегда были под запретом в их доме. — Что? — переспросил Сириус. — Вы сказали, что услышали ключевое слово и это сработало как код. — А, да. Есть такое. Только это не одно слово, а целое предложение. «Так велел директор Дамблдор». Я, когда начал приходить в себя, после ареста, стал соображать, что что-то не так. Ведь даже сама магия не должна была мне позволить отдать крестника в чужие руки, когда он нуждался в моей защите. А здесь, не просто отдал ребёнка, да ещё и свой мотоцикл… Да и зелья, видать, начали выходить из крови… — Долго же до тебя доходило, — пробурчала тётя Петуния, — целых двенадцать лет… — Я не думал, что у моего крестника проблемы, — огрызнулся Блэк. — Я думал, что он живёт в какой-нибудь семье волшебников, ведь родственников у него полно в нашем мире! Да и деньги есть, и есть где жить. У меня единственная мысль была, — это отомстить Питеру. — Сириус, ты говоришь, что у меня есть где жить? — настороженно спросил Гарри, — Что ты имеешь в виду? — Как что? Да хотя бы дом в Годриковой впадине, — доедая последний кусочек пирога, ответил Сириус. — Хагрид сказал, что он вытащил меня из-под обломков дома, — задумчиво проговорил Гарри. — Из-под каких обломков? — искренне удивился его крёстный. — Когда я там был дом был в целости и сохранности. И я сам отдал тебя ему в руки. Чего он выдумывает? Дом совершенно целый, я был там недавно. Единственное, что министерство сделало из него мемориал памяти о тех событиях и наложило чары скрытия от магглов. — Как это они смогли сделать без разрешения собственника дома? — Спросила Петуния. — А у кого было спрашивать? У младенца? — посмотрел на неё Сириус. — Всё равно, — не сдавалась тётя, — Мальчику негде жить, а они отобрали у него единственное жильё. — Почему единственное? У Поттеров есть ещё несколько домов. И даже квартира в маггловском районе. Поттеры были отличными мастеровыми и артефакторами, ну кроме Джеймса. Тот не любил кропотливую работу, — он опустил голову, вспоминая друга, — У них немало денег и они вкладывали их в разные предприятия и даже маггловские. Дядя Карлус вёл дела с разными людьми и в Англии, и за границей. — Погоди, ты говоришь, что у Поттеров были дома и квартиры, так почему я об этом ничего не знаю? — возмутился Гарри. — Мне директор сказал, что у меня не осталось никого из родственников в волшебном мире, и денег только то, что в школьном сейфе? Зачем ему надо было меня обманывать? — Понять игру Дамблдора, это значит быть самим Дамблдором, — сыто откидываясь на спинку стула, проговорил Сириус. — У нас в магическом мире, мы почти все друг другу родня. Пусть не близкие, но родственники. Круг ведь ограничен и приходится жениться или выходить замуж за дальних родичей. Особенно в последнее время, когда стала на первое место не магическая сила мага, а его чистокровность. Мой отец и твоя бабушка — двоюродные брат и сестра. Мы с Джеймсом не просто были друзьями, но и троюродным братьями. Да если и дальше покопаться, то много можно найти родственников. И даже Уизли родня и тебе, и мне. — Тогда почему же…? — Гарри так и не договорил, всё стало ясно. Его обманывали, всю его жизнь ему лгали! Все! — Сириус, я не хочу возвращаться в…этот мир. Где сплошная ложь и предательство. — Гарри, не торопись с решением, — поднимаясь со стула, произнесла тётя Петуния. — Сейчас уже поздно. Давайте продолжим разговор завтра, на свежую голову и без эмоций. Покажи своему крёстному гостевую комнату. А я устала и пойду спать. — Она кивнула всем головой и пошла на второй этаж дома, где располагались спальные комнаты. — Я тоже пойду, надо на завтра найти новые упражнения, — сказал Дадли и тоже как и мать, кивнул головой и ушёл. Гарри и Сириус остались одни. Гарри поднялся и подошёл к крёстному. — Сириус, — он сел рядом и прижался лбом к его плечу,  — тебе не кажется, что ты должен мне многое рассказать, объяснить и…научить? — Нет, Сохатик, не кажется. Я в этом уверен, — он притянул ближе к себе парня обнял за плечи. Так они они просидели несколько минут. — О! Гарри, прости, я совсем забыл! Я же принёс тебе поздравления и подарок от друга! — От какого друга? — в замешательстве спросил Гарри, — У меня нет больше друзей. — Есть. Погоди, я сейчас, — он поднял крестника с колен и достал из кармана брюк коробочку. — Вот, это от Невилла. Я несколько раз посылал к тебе сову с письмами, но она возвращалась домой с этим письмом. Я подумал, что ты на меня обижен и не хочешь общаться. Тогда я отправился к Лонгботтомам. Мы с Леди Августой в хороших отношениях. Я попросил её внука отправить тебе послание с его совой, но она тоже вернулась обратно. Тогда мы поняли, что тебя закрыли от всех волшебников. Я сказал, что знаю, где находится дом и тогда Невилл попросил меня передать тебе письмо и подарок. Посмотри, что там. Гарри неуверенно взял в руки коробочку и открыл её. В коробке лежали два семечка и записка. «Гарри, поздравляю с днём рождения! Гарри, знай, что я и моя бабушка на твоей стороне. Мы тебе верим и если будет необходимость, мы всегда будем тебя поддерживать. Это семена редкого растения, запах этих цветов поднимает настроение и улучшает самочувствие. Оно может расти и в домашних условиях, и на открытом грунте. Удачи, Гарри. Я жду встречи с тобой в школе. Твой сосед по комнате, Невилл.» — Спасибо, крёстный, Ты даже не представляешь, как мне это важно знать, что не все… Что не все думают, что я лжец. Ты же мне веришь? — Конечно верю. И даже больше, чем просто верю. Но только не пойму игру старика. — ответил Сириус, — Когда Снейп, в доказательство того, что Воландеморт действительно вернулся, показал свою метку, которая активировалась, тот сказал, чтобы все молчали об этом. Ещё не время. И ничего никому не объяснил. Я хотел заставить его опровергнуть все обвинения в твою сторону, а он опять загадочно улыбаясь, ответил: «Ещё не время.» Я взбесился и потребовал объяснений. Но тот опять ушёл от ответа: «Это всё для общего блага и блага самого мальчика.» И тогда я вышвырнул их всех из своего дома и закрыл его Фиделиусом. — Ты хочешь сказать, что Снейп открыто, перед всеми, показал свою метку? — удивился Гарри. — Зачем перед всеми. Мы были втроём. Уизли где-то бродили по дому, а мы сидели в рабочем кабинете моего отца. — Уизли жили в твоём доме? — Ну да, они припёрлись сразу с поезда, а потом приехала и Гермиона. Я всё же не могу поверить, что они так повели себя по отношению к тебе. Может на них тоже наложены какие-нибудь чары? — Может, но это ничего не меняет, — грустно покачав головой, произнёс Гарри. — Как забыть все слова, которые произнесла Гермиона в Большом зале, перед всей школой? Нет, я не смогу их простить, даже если они всё это делают под чарами принуждения. Нельзя заставить человека идти против совести, если он этого не хочет. Я же смог устоять против Империуса лжеГрюма. А почему они не могут? — Гарри, ты очень сильный волшебник. И не только магически силён. У тебя очень сильно развито чувство справедливости и правды. Поэтому ты и можешь устоять против насилия над своей волей. Гермиона — она магглорождённая, у неё есть знания, но нет такой силы, а Рон, он из семьи предателей крови. Предательство у него в крови… — Ты хочешь сказать, что поэтому я должен всё забыть и простить их? — Забывать и прощать не надо, но надо показать им, что ты выше и чище их. Придёт время, они сами узнают, что были не правы… — Хорошо, я понял, — перебил крёстного Гарри, — ты хочешь сказать, что мне не стоит уходить из школы и продолжать общаться с ними, или делать вид, как будто ничего не произошло? — Не совсем так. Из школы ты уйти всё равно не сможешь. Тебя просто не отпустят, — Гарри фыркнул на слова крёстного. — Не фырчи, тебя действительно не отпустят. Даже если ты уедешь на край земли. Просто поверь мне. А вот насчёт общения с теми, кто пошёл против тебя, это решать тебе самому. Но запомни — прощают сильные духом, слабые — мстят. — Я не совсем согласен с тобой. По-твоему, я должен простить и Петтигрю, и Воландеморта? — набычился Гарри. — Ты-то не очень придерживаешься своего афоризма! — Не передёргивай, я совсем не об этом… — растерялся Сириус. — Да, я не тот пример, но надо учиться на ошибках других, чтобы не делать свои. — Я уже это где-то слышал, — буркнул Гарри. — Ладно, Сохатик, — мужчина потрепал крестника, по обросшой чёрными волосами голове, — Ты прости, но может пойдём спать? А завтра обо всём поговорим. — А ты отвезёшь меня к нашему дому? — склонив голову на левое плечо, лукаво прищурясь, спросил Гарри. — Отвезу, обязательно отвезу, — зевая ответил крёстный. — Веди, куда там мне предложила хозяйка…