Цена предательства

      НЕ НАДО МСТИТЬ — МУДРЕЕ БУДЬТЕ. ЗАЧЕМ ВАМ ГОРЕ ОТ УМА? ПРОСТИТЕ ВСЕХ И ВСЁ ЗАБУДЬТЕ… А ЖИЗНЬ НАКАЖЕТ ИХ САМА. (ОМАР ХАЙЯМ)

***

      С тяжелым сердцем, закрыв за собой дверь в портретную залу, Гарри прислонился спиной к стене, и стукнувшись несколько раз об неё затылком, глухо застонал. Он понимал, что разговор с отцом не получился. Он не смог найти нужные слова, нужные эмоции, чтобы понять и может быть простить его… Да, Гарри с тех пор, как узнал истинную причину своего сиротства, винил в этом своего отца. Он видел, как любит и заботится о своём сыне дядя Вернон, как всегда его защищает, хотя отлично знает, что тот виноват. Как балует его, несмотря на то, что Дадли этого не ценит… И Гарри уверен, что дядя сделал бы всё зависящее от него, чтобы защитить свою семью, если бы кто-то или что-то угрожало ей смертельной опасностью. Он бы просто спрятал их, может быть на том же острове, на котором прятал семью от писем из Хогвартса. Он хотя бы попытался это сделать. Только недавно Гарри понял, что это он делал не со зла, а от страха…от страха за него, за «ненавистного племянника своей жены». Гарри так же понимал Артура Уизли, который, пусть и нечестным путём, но пытался вытащить свою семью из нищеты. На третьем курсе он завидовал Малфою из-за того, что его отец ради своего сына готов был на убийство животного, причинившего наследнику вред, даже будучи уверенным, что в данном инциденте виноват сам Драко и было больше притворства с его стороны, чем на самом деле вреда… Гарри с тоской и ревностью смотрел на родителей, провожающих своих детей в школу, на перроне волшебного вокзала. Как матери, не скрывая слёз, поправляли одежду на них и просили хорошо кушать и одеваться теплее, а отцы, пряча за строгостью любовь и беспокойство, велели вести себя прилично и хорошо учиться. Ему никто никогда не давал подобных советов, никто никогда не беспокоился о нём, а сыт ли он, а тепло ли одет и как он учится, что интересно ему, а что, наоборот, раздражает. Все считали его сильным и что он сам со всем справится. А он не сильный, он слабый… Он хочет на шею! Может поэтому так быстро и согласился на усыновление Сириусом. Хотя понимает, что тому самому ещё нужна помощь и поддержка. Тоже наворотил дел в своей жизни…       Оттолкнувшись от стены и вытерев подступающие слёзы, Гарри начал спускаться по лестнице, легко скользя ладонью по гладким и широким перилам. Ему нравилось в этом доме, он чувствовал себя здесь в безопасности. Такого ощущения не было ни в Хогвартсе, ни, тем более, в доме Дурслей. Даже в «Норе» у Уизли не было такого чувства защищённости, там всегда надо было быть настороже, близнецы любили подсовывать домочадцам различные сюрпризы, да и постоянное недовольное нытьё Рона не давало свободы и умиротворения. Приходилось применять максимум усилий, чтобы доказывать ему, что он если не лучше, то уж точно не хуже самого Гарри. А фанатичное преследование Джинни, вообще отбивало охоту бывать у них, несмотря на то, что это было единственной возможностью уехать от родственников хоть на какое-то время.       Спускаясь вниз, Гарри рассматривал картины висевшие на стене вдоль лестничного проёма. Почти все картины изображали пейзажи и домашние интерьеры. Интересно, кто здесь содержит всё в порядке и чистоте? Это же не Филч? Наверное? Домовые эльфы? Спустившись на первый этаж, Гарри быстро нашёл дверь ведущую в Круглую залу, потому что из-за неё доносился гул голосов. Подойдя ближе и прислушавшись, парень вытаращил изумлённо глаза и покачал головой. Он только слегка чертыхнулся, а ему уже сделали замечания, а сами… Таких витиеватых выражений английского фольклора, он не слышал даже от Финнигана, любителя применять нецензурные слова в любой подходящей и не очень ситуации. Постояв немного около двери и повосхищавшись предками, (ну и запомнив пару выражений) Гарри негромко постучал. Шум в комнате моментально затих, слизеринец, бывший гриффиндорец, осторожно приоткрыл дверь, и осторожно просунув в отверстие голову, заглянул в помещение. На полу сидела чёрная лохматая собака, с пристыженно опущенной мордой. Около камина стоял, сложив руки на груди, и недовольно что-то бурчал красный, как помидор, Филч. Гарри зашёл в залу и посмотрел на картины, предки находились на тех же пейзажах, что и раньше, они благосклонно смотрели на наследника, как будто это не они только что орали благим матом на Сириуса и Филча. — А чего это вы расшумелись? — подходя к собаке и гладя её за ушами, стараясь спрятать усмешку, спросил парень. — Да так, немного высказали своё мнение… — ответил дедушка Карлус. — Как поговорил с отцом? — поинтересовался он. — Плохо, — отходя от собаки и садясь за стол, на котором стояло большое блюдо с бутербродами и три чашки и пузатый чайник. — Что так? — Вопросов стало больше, чем появилось ответов. Давай, Сириус, возвращайся, кушать очень хочется, — сказал Гарри, обращаясь к собаке, глядя на сэндвичи с сыром и ветчиной, он только сейчас почувствовал, что его желудок давно уже просит пищи. Собака встряхнулась всем телом и обратилась в человека. Сириус Блэк молча сел за стол спиной к портретам и взяв в руки сэндвич, впился в него зубами. — Ой! Глядите! Обиделся! — с сарказмом произнёс один из предков. Сириус на это только передёрнул плечами и продолжал жевать. Филч тоже сел за стол и разлил горячий и ароматный чай по чашкам. — Ладно, Густав, не будем им мешать, — миролюбиво сказал Карлус, — пусть спокойно покушают. Это нам уже ничего не надо, а они нуждаются в еде и отдыхе.       В комнате стояла тишина до тех пор, пока на блюде не закончились сэндвичи и не опустел чайник. Гарри сыто откинулся на высокую спинку стула и стал рассматривать своих предков. Они все действительно были похожи друг на друга. Все темноволосые, зеленоглазые с горбинкой на переносице. Различались только по длине волос, возрасту, телосложению и одежде. Одежда на них была, видимо, в соответствии эпохи и деятельности.        Вон самый крайний, кажется, кузнец, так как сидит он на каком-то чурбачке на фоне кузницы. Его длинные волосы стянуты по лбу широкой лентой. Он приветливо помахал Гарри широкой мозолистой ладонью. Одетый в тёмную, широкую, холщовую рубаху и такие же штаны, заправленные в высокие ботинки, а поверх рубашки кожаный фартук. Рядом с ним, на фоне пшеничного поля тоже темноволосый, коротко, по-старинному подстрижен, но уже намного старше и одетый в более светлую рубашку и жилетку с застёжками на боках. Он тоже дружелюбно кивал и улыбался парню. По одежде остальных тоже можно определить, кто чем занимался в жизни. И только дедушка Карлус был одет в мантию указывающей принадлежность к гильдии артефакторов.Такую Гарри видел на картинках в учебнике по Истории Магии, там были напечатаны робы всех существующих гильдий в Магическом мире. Заметив, что Гарри уже перестал есть, Карлус спросил. — Ну что не так пошло в разговоре с отцом? — Всё пошло не так, — пожав одним плечом, ответил Гарри. — Вы сами с ним говорили? — Только в самом начале, когда он появился на портрете. — То есть сразу же после того как он…умер? — Нет, это происходит не сразу же после смерти. Для нас время не существует, поэтому точно я сказать не могу, спроси у Аргуса. Гарри перевел взгляд на Филча. — Это произошло почти через месяц, как я перенёс его тело и тело его жены в семейный склеп, — скрипучим голосом недовольно пробурчал завхоз. — А когда Вы забрали их тела? — Где-то через пару недель. До этого невозможно было, маги то и дело шли к могиле. Каждый день толпа разного народа. Да ещё Снейп чуть ли не ночевал там, пока его не арестовали. — Снейпа арестовали? — выпучил глаза Гарри. — Его-то за что? — А ты разве не знаешь? Он же был вместе с Воландемортом, я же говорил тебе про метку? — ответил ему Сириус. — Ну да, помню, -- потёр лоб Гарри, -- но как-то не придал этому значения... Так почему же он работает в школе... ? Это же неправильно. — Директор говорит — раскаялся. Только я тебе скажу, ничего он не раскаялся, притворяется. Я ему не верю, — злобно фыркая произнёс Сириус. — Но он один из первых сегодня встал и… — задумчиво проговорил Гарри, — кстати, а что это было вообще, — он вопросительно посмотрел на Сириуса. — Какая-то присяга или клятва? — По тому описанию, что мы услышали, — сказал дедушка Карлус, — эти люди показали тебе, что они раскаиваются в своих заблуждениях и просят прощения. Не будет же каждый подходить к тебе, да ты и слушать бы их не стал. Я прав? — Возможно, — кратко произнёс юноша. — Гарри, послушай меня. Я понимаю, ты сейчас обижен на всех и вся. Но подумай, в чём их вина? В том, что они поддались на провокации, поверили другим, а не тебе? — Гарри обескураженно взглянул на деда и кивнул. — А почему они должны были тебе верить? По крайней мере, до того, как ты доказал, что был прав. Поставь себя на их место. Ты бы поверил? — Друзьям бы поверил, — вскинул голову Гарри. — Друзьям. А разве все в Хогвартсе и в волшебном мире твои друзья? — Нет, конечно. Но… — Гарри задумался. А ведь дедушка прав. Он и сам не раз раздумывал над этой ситуацией. Они, действительно, и не должны были ему верить. Тогда почему же стало так обидно? — Тебя, твоё доверие и дружбу предали только те, кого ты считал своими друзьями, кому ты доверял. А остальные, Гарри, как бы не печально это было, но это — толпа. А толпа — это множество разных мнений. Легче обмануть толпу, чем одного человека, потому что у неё много голов и ни одного мозга. Точки зрения у людей похожи на море: они то возносят, когда тебя коронуют, то пожирают, когда тебя ведут на плаху. Не следует опираться на взгляды толпы, они всегда неоднозначны. И обижаться на них не стоит… Народ всегда проявляет те свойства, какими отличаются их вожди и советники. Будь выше этого. И поступай так, как подсказывает тебе сердце. Не разум, Гарри, а сердце. Оно не обманет и не предаст, — Карлус замолчал и все погрузились в раздумья. — Но, помни, мальчик, — сказал тот, который был на пшеничном поле, — время невозможно повернуть вспять. И прошлое изменить нельзя… Но можно, опираясь на ошибки и опыт прошлого, создать прекрасное будущее. — Отец не знал, что мама тоже погибла, — вдруг произнёс Гарри. — Он сказал, что она должна была остаться живой. Это он провёл обряд замены жертвы, а не мама, как говорил Дамблдор. А так же не знал, что Сириус был в Азкабане… Я задал ему вопрос, почему он не спрятался сам и не спрятал нас с мамой в этом доме. — И что он ответил? — спросил Сириус. — Это ради «общего блага!» — подняв указательный палец, с горечью произнёс Гарри. — Да, здорово запудрил ему мозги старый паук, — грустно покачал головой дедушка Карлус. — Сириус, а как мантия-невидимка оказалась у Дамблдора? — ЧТО? — раздался возмущённый вопль. — НАША МАНТИЯ БЫЛА У ЭТОГО МУДАКА?????       Гарри даже вздрогнул от неожиданности. Он взглянул на Сириуса, у того тоже было удивлённое выражение на лице. — Не знаю, Сохатик, я ничего об этом не знал, — он помотал головой, и виновато посмотрел на приёмного сына. — Да, он вернул мне её на Рождество на первом курсе. Написал даже записку, что отец сам отдал мантию ему до того, как всё произошло. Он ещё посоветовал использовать её с умом, — криво усмехнулся Гарри. — Вот значит как ты всё время шатался по Хогвартсу, — хрипло проговорил Филч, — и как я не догадался? — Ты, мой дружочек, о многом не догадывался, — с сарказмом сказал ему Карлус. — Да даже и если бы догадывался, что бы я смог сделать, — огрызнулся тот. — Я и так следил, чтобы он не вляпался куда-нибудь. Так ведь его же тянуло на приключения… — сварливо пробурчал завхоз. — Следил? Отправил ночью в Запретный лес? — Я что ли отправил? — обижено вздернул голову Филч. — Был приказ директора. Ему зачем-то надо было, что Гарри встретился с Флоренсом… Зачем, я не знаю. Директор, просто проговорился, и ничего не объяснил. — А когда обвинили меня в том, что я напал на Вашу кошку? Тоже приказ директора. — Когда старейший домовик сказал мне, что по замку ползает монстр, я решил убрать тебя из школы. Я думал мне поверят и отправят тебя домой. — Вы знали, что на всех нападает змей, и молчали? — возмущённо воскликнул Гарри. — Я не знал, что это змей, — спокойно ответил Филч, — и я не молчал, Директор был в курсе. Он велел не вмешиваться и заниматься своими делами. Сказал, что мне-то ничего не грозит. Гарри понуро опустил голову. — Директор обо всём знал! Значит всё было подстроено, зачем? Чтобы убить меня? Но почему? За что? — Гарри, чтобы узнать причину, необходимо узнать предпосылки, — сочувственно произнёс Карлус. — Как долго вы планируете здесь задержаться? — Мне надо в банк, — сказал Сириус. — Необходимо закончить с Уизли. — А мне необходимо вернуться в Хогвартс, — поднялся на ноги Филч, — я и так непростительно много времени впустую потратил, — проворчал он. — А мне никуда не надо, — уверенно произнёс Гарри, — я останусь здесь. — Один? — повернулись к нему и Филч и Сириус. — Почему один? Вон у меня сколько собеседников будет, — он махнул головой на пейзажи, на которых сидели довольные предки. — Сириус, я уже сказал, — упрямо продолжил Гарри, заметив недовольный взгляд наречённого отца. — Я не вернусь в Хогвартс! — Ладно, — сдался Блэк, — поговорим об этом завтра. Я приду ближе к обеду. Что ты здесь будешь есть? — О! Запасов хватит на несколько месяцев. Только готовить кто будет? — неизвестно чему скалясь, проговорил Филч. — Я и сам могу приготовить, Вы мне только покажите, где и что, — поднимаясь попросил Гарри. — Пойдём в кухню. Блэк, можешь через камин пройти в «Дырявый котёл» и потом из него сюда, скажешь «Замок Барабаса». — Кого? — удивлённо воскликнули Гарри и Сириус. — «Барабаса», пароль такой, и он ничуть не хуже «мятных тянучек», — хохотнул Филч. — Мы тебе, Гарри, расскажем историю нашего замка. Она действительно, напоминает сказку, — засмеялись предки…