Цена предательства

СУДЬБА — ЭТО НЕ СЛУЧАЙНОСТЬ, ЭТО СЛЕДСТВИЕ ЧЕРЕДЫ НАШИХ РЕШЕНИЙ И ПОСТУПКОВ. СУДЬБУ НЕ НАДО ЖДАТЬ, ЕЁ НАДО СОЗДАВАТЬ.

***

      Гарри сидел в зимнем саду в беседке и поглаживал карликовую мантикору, уменьшенную в несколько раз копию той, что нарисована на стене каминной прихожей замка. Он её нашёл после выхода из магической комы, среди спящих животных в зоопарке дворца. Она пробудилась сразу же, стоило только Гарри погладить её по голове и стала ластиться к нему как котёнок. Милый такой котёнок, размером с телёнка, с львиной мордой и двумя крыльями на спине… С тех пор Цэрра, так звали мантикору, ходила за хозяином как привязанная и даже спала около двери его спальной комнаты.        Сегодня первый учебный день после зимних каникул. Гарри вспоминал школу, друзей, он скучал по ним. Скучал по длинным и таинственным коридорам Хогвартса, скучал по бесшабашному гомону в гостиной факультета, скучал по разговорам и рассказам о том, кто, как и где провёл каникулы, Гарри скучал по своим бывшим друзьям, по Рону и Гермионе. Обида уже не так терзала сознание, но боль от предательства ещё не покинула сердце. Его раздирали противоречивые чувства, с одной стороны он понимал их желание любыми способами закрепиться в мире магии. Ни Рону, ни Гермионе не светило занять приличное место среди волшебников, вот они и цеплялись за единственного, кто мог бы их поддержать — директора Дамблдора. Почему-то, во всём произошедшем, Гарри откровенно винил только его. Видел, слышал, но не остановил, не запретил, пустил всё на самотёк… А ведь в его силах было всё предотвратить, но он предпочел самоустраниться… А с другой стороны, разве друзья так поступают? Гарри допускал, что они действительно верили, что он всё выдумывает, могли бы ругаться на него сколько угодно, он бы вытерпел. Но зачем было давать интервью и объявлять на весь магический мир его ненормальным, мошенником и лжецом? Вот этого он понять не мог. Чего они этим хотели добиться? — Гарри, вот ты где! — к нему подошёл Сириус. Он ещё со вчерашнего вечера отправился в Лондон, проверить свой дом и как продвигаются дела с землёй Уизли. — Привет, Сириус, — пододвигаясь на лавке, чтобы дать место отцу, произнёс Гарри. — Как там дела? В большом мире, — чуть хохотнул он. — С землёй всё нормально. Сейчас гоблины строят оранжереи и проводят воду для полива. Уизли тоже живы и даже здоровы. — Джинни? Она в Мунго? — Да, — задумчиво почесал бровь Блэк, — я ходил её проведать. Всё более менее, конечно, с головой проблемы, но… Гарри, я в больнице узнал про Гермиону, — мужчина исподлобья взглянул на парня и заметив, как у того напряглись мышцы на лице, тяжело вздохнул. — Что узнал? И почему в Мунго? — с показным равнодушием спросил Гарри. — Гарри, она в беде. Она умирает, — с надрывом проговорил Сириус. — Умирает? Почему? — парень повернулся к мужчине и, вглядевшись в его синие глаза, увидел в них напряжение и невысказанную просьбу. . — Не знаю, мне не сказали. Я же никто ей. А ты мог бы узнать. Ты её друг. — Ты хочешь, чтобы я отправился в Мунго узнать, что происходит с этой предательницей? — сухо спросил Гарри, недовольно прищурив глаза. — Да. — А тебе не всё равно? — Нет, — Сириус отвернулся от пристального взгляда парня и взъерошил у себя на затылке волосы, — не всё равно. Гарри, я обязан ей, так же как и тебе, за освобождение. — Ты же сказал, что долга жизни к ней на тебе нет, — приподняв брови, удивился юноша. — Официально нет, но в душе… Ну что тебе стоит, ты только узнаешь что с ней, а остальное я сам… — А ты не считаешь, что это просто откат? — Может быть. Но почему? Ведь против магии она ничего не сделала, а за то, что она поддерживала клевету на тебя, это неприятно, но не тянет на откат. Здесь что-то другое.       Гарри задумался, он ни в коем случае не хотел смерти кому-либо, тем более Гермионе. Ему не всё равно, что с ней происходит. Тряхнув головой, он взял в ладони морду мантикоры и посмотрев в её ледяные глаза, глухо спросил: — Думаешь её прокляли? — он искоса взглянул на Сириуса, тот неопределённо пожал плечами. — Ладно, идём. Цэрра, подожди меня здесь, хорошо, — обратился он к мантикоре, — только не топчись по клумбам, а то Шита недоволен будет.       Выйдя из общественного камина в фойе больницы Святого Мунго, Гарри и Сириус подошли к регистрационной стойке, за которой сидела пожилая медиведьма в светло-лиловом костюме. — Добрый день, мэм, я Гарри Поттер, — робко произнёс брюнет. — Добрый день, мистер Поттер, — приветливо улыбаясь ответила она, — у Вас что-то случилось? — Нет, у меня всё в порядке. У вас здесь находится моя подруга, Гермиона Грейнджер. Я хотел бы узнать, что с ней. Услышав это имя медиведьма нахмурились и сочувственно покачала головой. — Да, мистер Поттер, случай неординарный и ужасный. Даже главный целитель не знает что делать… — Она проклята? — перебил её причитания Гарри. Но определив по её смущённому взгляду, что она ничего не может им сказать, спросил, — мы можем поговорить с её лечащим целителем? — С мисс Грейнджер занимается сам Гиппократ Сметвик, главный целитель больницы, — не очень охотно ответила женщина. — Его кабинет на третьем этаже, — она показала рукой в сторону широкой лестницы. — Мы можем пройти? — наклонив голову и удивлённо глядя на регистраторшу, недоверчиво спросил Блэк. Совсем недавно она с ним даже разговаривать не стала, не то что бы пропустить к главному целителю. — Идите, — обречённо махнув рукой, проговорила женщина, — кто-то же должен позаботиться о бедной девочке. Кабинет номер пять.       Пройдя по не очень длинному коридору, они оказались возле нужного кабинета. Нерешительно остановившись перед белой дверью, Гарри и Сириус переглянулись, оба не очень любили встречи с медицинскими работниками. Синхронно вздохнув, они поддерживающе кивнули друг другу и Блэк негромко постучал в дверь. — Войдите, — раздался мужской голос из-за двери.       Кабинет главного целителя не отличался большими размерами. Да это было и ни к чему. Всё, что нужно, всегда находилось под рукой. Светло-кремовые стены, с развешенными плакатами о пропаганде здорового образа жизни, стол из жёлтого дерева, на котором аккуратными стопками разложены истории болезни пациентов и различные фолианты по колдомедицине. Три стула — удобный, больше похожий на кресло на колёсиках, для хозяина кабинета и два попроще - для посетителей. Высокий, но неглубокий шкаф с документами, комфортно вписался в нишу в стене, за спинкой целительского кресла. Вдоль другой стены стоит сверкающая стерильной белизной кушетка, для осмотра и сканирования пораженных органов. За столом, лицом к двери сидит крупный и абсолютно лысый мужчина. На нём такая же униформа, как и на регистраторше, только намного темнее оттенком. Он внимательно посмотрел на вошедших. — Приветствую, мистер Блэк, мистер Поттер, — звучным басом произнёс главный целитель, — присаживайтесь, я скоро освобожусь, — он кивком указал им на стулья и наклонился над бумагами. В кабинете установилась тишина, слышно было только поскрипывание пера о пергамент. Через пару минут, он отложил папку в сторону и выпрямился, устало откидываясь на спинку кресла, отчего стал казаться ещё крупнее… — Итак, я вас слушаю, — потирая лицо широкими ладонями, обратил своё внимание на посетителей главный целитель. — Мы бы хотели узнать, что с Гермионой Грейнджер, — переглянувшись с Сириусом, задал вопрос Гарри. — Ага, значит хоть кого-то заинтересовало состояние этой девочки, — с горьким упрёком проговорил целитель. — И что вы хотите узнать? Когда она умрёт? — жёстко спросил он. — Умрёт! — испуганно воскликнул Сириус. — Нет, мы бы хотели узнать, можно ли ей помочь… — И что вообще с ней произошло, — добавил Гарри. — Мистер Поттер, Вы в курсе что Ваша подруга весь позапрошлый учебный год пользовалась запрещённым артефактом? — Вы имеете ввиду — маховик времени? — Сметвик утвердительно кивнул и уставился на парня немигающими глазами, Гарри непроизвольно поёжился под его проницательным взглядом, казалось, что тот сканирует его тело до самого мозга костей. — Ну, я знал что Гермиона посещала несколько занятий одновременно… Но, как она это делала, узнал только в конце года. — робко ответил юноша. — А при чём маховик? Это всё из-за него? — А Вы знаете, кто ей его одолжил? — вкрадчиво спросил целитель, наклоняясь над столом. Гарри пожал плечами, и отвёл глаза в сторону. — А что сама Гермиона говорит на это? — Ничего, только плачет и всё, — откинувшись обратно на спинку кресла, вздохнул Сметвик. — Да что с ней такое? Гермиона никогда не плачет! — вскинув голову, воскликнул Гарри. — Вы знаете, что такое физиологическое развитие человека? Это соответствие размеров и формы тела согласно возрастным нормам вложенным самой природой как в человека, так и в другие живые существа. Но не буду грузить вас научными медицинскими терминами, просто скажу, что насильственное вмешательство в развитие организма влияет на процесс обмена веществ. При этом торможение в физическом развитии менее опасно, чем значительное опережение, которое всегда свидетельствует о полном гормональном нарушении. Поэтому анимаги, метаморфы и те кто использует оборотное, должны быть зарегистрированы не только в министерстве, а в первую очередь в клинике, и обязательно проходить обследование каждые полгода. — Сметвик искоса взглянул на притихшего анимага и покачал головой каким-то своим мыслям. — Но при чём Гермиона, она не анимаг и не метаморф, кто это такие вообще? — с досадой произнёс Гарри. — Метаморфы — это волшебники умеющие менять свою внешность магическим способом без применения оборотного зелья и других прочих средств, — ответил приемному сыну, Блэк. — Верно, — подтвердил Сметвик, — я знаю только нескольких метаморфов в Англии, и они все у нас на учёте. А вот некоторые анимаги скрывают свои способности, — он укоризненно посмотрел на Сириуса, — и этим вредят себе. Гарри взволнованно посмотрел на Блэка, тот опустил взгляд на свои руки лежащие на коленях и сжатые в крепкий замок до белизны пальцев. — Сэр, — Гарри повернулся к целителю, — я обязательно найду этого анимага и приведу к Вам на обследование, обещаю. Но сейчас давайте вернёмся к Гермионе, что же всё-таки с ней? Отчего она умирает? — Она умирает от старости. — От какой старости? — возмущённо вскрикнул Гарри, — Ей только шестнадцать лет! — Частые прыжки во времени, привели к необратимым изменениям биологического развития организма девушки, причём в самое опасное время, её магическое ядро и до этого не было стабильным, а сейчас и вообще угасает. Девушка жива пока только за счёт магии, как только ядро погаснет, она умрёт, — спокойно ответил Сметвик. — Что мы можем сделать? — Дать ей магию для поддержки. — Как это — дать ей магию? — Ввести её в сильный Род. Вы, мистер Поттер, можете это сделать. У Вас очень сильное ядро и магический потенциал буквально зашкаливает. По крайней мере, на данный момент в Магической Британии нет ни одного волшебника, который мог сравниться с Вами силой магии. — Да ладно! А Дамблдор? — Дамблдор стар и держится на знаниях и опыте, а также за счёт магии Хогвартса. Гарри, послушайте меня, Вам это будет на пользу. Вы не выкладываетесь на всю свою магическую силу, она накапливается и может Вас просто…разорвать. Это тоже опасно. Поделитесь с девушкой своей чистой и светлой магией. Только Вы можете ей помочь. — Я что, должен жениться на ней? — Гарри вскочил со стула и забегал по кабинету. — Я не собираюсь жениться. Тем более на Гермионе. — Зачем же сразу жениться? — хохотнул целитель. — Вы можете ввести её в Род, как свою сестру. Гарри тяжело плюхнулся на стул и со стоном закрыл лицо руками. Опять не дают ему выбора. Вешают на совесть ответственность за чужую жизнь. Он поднял голову и взглянул на Сириуса, тот молящими глазами смотрел на него. — Тебе точно это надо? — спросил Гарри отца. Тот молча кивнул несколько раз и смущённо отвёл взгляд в сторону. — Хорошо, я сделаю это. Но, как только она придёт в норму, ты избавишь меня от её присутствия в нашем доме. Что нам надо сделать? — повернулся он к главному целителю. Сметвик облегчённо вздохнул и нажал кнопку на столе, в кабинет зашёл молодой колдомедик. — Энри, подготовь мисс Грейнджер к выписке. — Но, сэр, она в коме. — Это даже хорошо. Эти господа забирают её домой. Колдомедик взглянул на присутствующих, в его глазах появилось узнавание и он кивнув, исчез за дверью.       Гарри и Сириус, который держал на руках закутанную в одеяло девушку, вышли через камин в замке Поттеров. — Бель, — позвал Гарри, к ним вышла гномиха с пышными формами и светлыми волосами, уложенными вокруг головы наподобие короны. На ней надета тёмно-зеленая широкая юбка длиной до пола и белая сорочка на выпуск. На ногах лёгкие матерчатые тапочки. Эта гномиха была прислугой в самом доме и по-совместительству кухаркой. Дворфы, — это те самые карлики и их потомки, которые по-договору обязались служить семье Поттеров до скончания веков. Гарри они нравились больше чем эльфы-домовики. Они умны и рассудительны, и не впадали в раболепие при виде хозяев. — Хозяин звал меня? — приятным, похожим на детский, голосом спросила Бель. — Бель, помоги Сириусу разместить девушку в розовой комнате. И скажи Грегу, чтобы подготовил всё для обряда введения в Род. Как только будет готово пусть позовёт меня. — Будет исполнено, — с достоинством ответила гномиха. — А когда хозяева будут обедать? — Вот разместишь девушку и тогда пойдём обедать, — проговорил Гарри. Сириус с Гермионой на руках пошёл на второй этаж, где размещались спальные комнаты. Гарри посмотрел им вслед и перевёл взгляд на портрет деда. — Что? — недовольно буркнул он, заметив весёлую лукавинку в глазах предка. — Ничего, ты всё правильно делаешь, я горжусь тобой. — Только я не горжусь собой, — раздражённо пробурчал Гарри, — опять на меня давят, а я не могу сопротивляться этому давлению.       В каминную забежал испуганный и взъерошенный дворф. — Хозяин, — смешно всплескивая пухлыми руками, закричал он, — там Ваша Цэрра поймала огромную змею! — О чём ты говоришь, Шито? Змеи сейчас все в спячке. — удивился Гарри. Этот гном никогда так себя не вел — это был очень степенный и сдержанный в проявлениях эмоций, маленький мужичок с белой окладистой бородкой, мудрыми глазами, одетый в зипун и тёплые ватные штаны заправленные в коротенькие красные сапоги. На голове у него меховая шапка-ушанка. Гномы любят яркие расцветки одежды. — Пойдёмте, сами посмотрите, — он схватил хозяина за полу мантии и потащил во двор.       Около беседки, в которой ранее сидел Гарри, на снегу лежала на животе мантикора, придавив своим телом огромную змею так, что голова змеи была видна с одной стороны, а хвост с другой. — Церра, ты где её нашла? — ошарашенно уставился на эту картину Гарри. Он присел на корточки около головы змеи и приподнял её руками, заглянув в красные с продольным зрачком глаза. Это был действительно огромный питон около шести метров длиной и около полуметра толщиной, тёмно-бурого окраса. — Откуда ты здесь взялся? — обратился он на парселтанге к змее.  — Гарри Поттер,— прошипела змея, — Наконец-то я нашёл тебя.…