Цена предательства

НАДО БЫТЬ ОЧЕНЬ АККУРАТНЫМ В ПОМОЩИ ДРУГИМ. ГРАНЬ МЕЖДУ БЫТЬ ПОЛЕЗНЫМ И БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАННЫМ ИНОГДА НЕОЩУТИМА…

***

POV ГАРРИ ПОТТЕР.       Вернувшись из банка Гринготтс, внутренне я находился в ещё большем раздрае, чем после беседы со Снейпом. Раздражённо буркнув приветствие предкам я, не останавливаясь, пошёл в свою комнату. Вытащил мантикору и посадил её на пол, она сразу же приняла свой обычный вид и, недовольно рыкнув на меня, стала потягиваться, как будто это я её заставил тащиться со мной. Но мне было сейчас не до обид моего фамильяра. Скинув с себя пальто и ботинки, я завалился на кровать. Итак, что мы теперь имеем? А имеем мы теперь полную задницу проблем! И не чью-нибудь задницу, а именно мою. Первое — это перстень Слизерина. Я вытащил из кармана брюк перстень и стал его внимательно рассматривать. Ничего необычного, камень как камень, не то что бы я много видел драгоценных камней, впрочем я их вообще не видел. У тёти Петунии есть колечко с бриллиантом, но оно очень маленькое, чтобы обращать на него внимание. На пальце у Малфоя-младшего я тоже видел перстень с каким-то камнем, сейчас уже и не помню даже какого он цвета, а не то чтобы как он выглядит. Камни, которые подходят мне по стихийной магии, а моя стихия — огонь, огненные камни, и это далеко не изумруд. Изумруд — камень стихии воздуха. И мне он никаким образом не подходит. Бросив перстень на кровать, я приказал змею, чтобы он выходил, но тот затаился и на камне пропали буквы SS. — Выходи, гад! — заорал я на перстень и со всей силы шваркнул его об пол. Цэрра придавила, подскочивший как мячик, перстень лапой и хотела раскусить его острыми клыками, но я отобрал его у неё — Если ты сейчас не выйдешь, я тебя спалю в Адском огне, — пригрозил я тому, что пряталось в камне. Но никаких изменений не произошло. — Ну хорошо, ты сам напросился. Грег, — позвал я дворфа, не зная дома ли они, или ещё в деревне, куда я им разрешил пойти с утра. Но преданный слуга явился сразу же. — Грег, ритуальный зал готов? — Да, хозяин. Ритуальный зал всегда готов для обрядов и ритуалов. А что нужно? — Видишь это кольцо? Не трожь его руками, — предупредил я дворфа, прежде чем он поднял перстень с пола, куда я его обратно бросил, отобрав у мантикоры, — как думаешь, что это? Это хоркрукс? — Нет, сэр, это не хоркрукс, — присев на корточки и внимательно рассматривая перстень, ответил мудрый дворф. — В нём нет души, но в нем есть жизнь. Я не знаю как Вам это объяснить, чтобы было понятно. — То есть, в этом перстне — человек? — подбирая с пола ноги на кровать, растерянно спросил я. — Не совсем человек, сэр, — усаживаясь на полу рядом с мантикорой произнёс Грег, — этот предмет, как…передатчик Вашей магической силы другому существу. — Какой передатчик? Какому существу? Мне гоблины ничего не сказали, а просто велели уничтожить его. — Вот и сделайте, сэр, так как сказали гоблины. Мало того что у Вас вытягивали Вашу магию, так ещё и пытались руководить Вашими действиями. — Но почему ни ты, ни Цэрра раньше этого не ощущали? И кто это вытягивал из меня магию? — Вы очень сильный волшебник, сэр. И в течение того времени, как у вас появился этот перстень, Вы провели немало магических обрядов. Поэтому некоторая потеря магии не ощущалась. Но что-то произошло сегодня, на Вас пытались надавить, чтобы Вы сделали то что нужно тому, кто зачаровал этот камень? А Вы воспротивились этому давлению? Что произошло сегодня? Я могу об этом узнать? Пока мы с Грегом разговаривали на картину вывалились все предки. — Гарри, что случилось? — обеспокоенно спросил дедушка Карлус. — Что случилось? — вскочил я с кровати и забегал по комнате, — Что случилось? Просто из меня сегодня хотели сделать шута горохового! Навязать мне вассалов, которые никаким образом ими не являются для меня. Хотели, чтобы я признал преемственность наследия Слизерина, которое мне не принадлежит и не может принадлежать, так как наш Род далёк от Рода Слизерина. Если бы я всё это принял за чистую монету, то меня тут же шарахнул откат, за кражу вассалов и наследия. Гоблины мне всё разъяснили, прямо по полочкам разложили. Только я не понимаю, зачем и кому это всё надо? Я никого не трогаю, никуда не лезу. Мне вообще пофиг, что происходит в мире магии. Чего им от меня надо? А главное — кому? И ещё этот перстень! Что это за хрень такая? — я в сердцах поддел ногой мирно лежащее на полу кольцо и швырнул его об стену, предки молча переглядывались, не решаясь прервать мой ор. Они или не понимали о чём я ору, или ждали, когда мой псих пройдёт… — Гарри, сынок, — услышал я голос отца. Как он смог пробраться на картину в моей комнате? — Послушай меня… — Что? Что ты можешь мне сказать? Ты, который погубил мою маму. Из-за тебя я жил хуже домового эльфа, тем хоть питаться не надо… Ты, который бросил своего сына, ради «общего блага». И что ты можешь мне сказать? — я остановился перед картиной и вцепился взглядом в нарисованные глаза отца. — Да, Гарри, я уже признал, во всём что произошло виноват я один. Но время не повернешь вспять, я не могу ничего исправить. Но я могу помочь тебе, — на его лице было видно раскаяние и боль от моих слов. — Я тебя слушаю. Ты знаешь, кто подсунул мне этот перстень и почему я видел тогда и сегодня живого, настоящего змея? И не только я, его видела Цэрра и ничего ему не сделала. Почему? Его видел Шито. А сегодня его видел Снейп. — Снейп? Ты встречался со Снейпом? — почти хором произнесли предки с картины. Они знали о наших непростых отношениях с профессором зельеварения, я сам им про это рассказывал, поэтому и были удивленны тем, что я решился пойти на встречу с человеком, которого…боялся и недолюбливал, если не сказать большего…ненавидел. — Да, я встречался со Снейпом. И не просто встречался, мы с ним разговаривали. — Гарри, угомонись, сядь и расскажи нам всё, — густым басом рявкнул Густав Поттер.       Я уселся прямо на пол рядом с Грегом и взял на руки мантикору, которая от страха перед моим гневом, опять превратилась в маленького пушистого белого котёнка. Я немного призадумался, с чего бы начать… Наверное не всё из моих действий может понравиться предкам. Ну и пусть поорут, главное чтобы объяснили мне в какое дерьмо я чуть не угодил… Тряхнув головой, я начал своё повествование с посещения больницы Святого Мунго и закончил, уже довольно охрипшим голосом, визитом в банк Гринготтс, где мне зеленошкурые подробно дали понять, какой я идиот. Начнём с Грейнджер… Целитель больницы надавил на мои гриффиндорские точки милосердия и порядочности, поэтому я и поверил, что никто, кроме меня, не сможет помочь моей бывшей подруге. Зачем? Пока не ясно, но Грейнджер не была при смерти, со временем она бы восстановилась, сильной колдуньей не была бы, но сквибом бы не стала. Видимо кому-то очень важно было, чтобы она вышла замуж или за меня, или за Сириуса… Ну это мне понятно зачем. Чтобы давить и контролировать нас. Мне удалось перехитрить планы того, кто всё это задумал, выдав её замуж за Артемиуса. Он хоть и Поттер, но веса, как волшебник в роду не имеет. Так что Грейнджер стала миссис Поттер, но об этом пока не знает и прав у неё никаких нет. Даже если у них будут дети, я всегда могу забрать их и воспитывать, как своих наследников или наследников младшей ветви.        Насчёт Уизли, Артур хоть и признал, что его семья отдается мне в магическое рабство за воровство, но ритуал не был проведён, так же и по-поводу «долга жизни» за Джинни, и если в течение года я не проведу эти обряды, то они могут выйти из-под моей руки. Свободными полностью не станут, но и моими рабами не будут, пока не выплатят мне всё до последнего кната. А это может длиться много лет… А я и не против такой постановки дела. Уж очень мне неприятно, что у меня есть рабы, тем более те, кого я раньше считал чуть ли не родными. Ну их, пусть живут. За год построят оранжереи, вот пусть на них и работают за зарплату… А дальше посмотрим. Я решил не проводить эти обряды. По хмыканью, которое послышалось с картины, я понял что предки одобрили моё решение.       Вассалов, кроме Гермионы Грейнджер, теперь миссис Поттер, у меня нет. Нет никакого наследия Слизерина, а то что я практически искупался в крови василиска, это придало моему телу магическую защиту от любого вида заклятия. Чтобы поразить меня непростительным, надо найти на моей тушке место, куда не коснулась кровь змея. Это как Ахиллесова пята, попутно гоблины мне рассказали об Ахилле и как его мать окунала в священную реку ещё в младенчестве, держа ребёнка за пятку. Предки это одобрили восторженными восклицаниями. У меня только одно родовое наследие — демиург и я могу выбрать любое направление для его развития. Деды одобрительно закивали, и я поспешил продолжить, пока они не начали рекламировать каждый свои навыки и умения… Насчёт фамильяров. У каждого сильного мага может быть только один фамильяр, моя мантикора ещё ребёнок, ей всего триста лет, двадцать из которых она проспала. А триста лет для магического существа, это всё равно, что три года для простого человека, а для волшебника шесть лет. И фамильяра надо не только привязать к себе, но и обучать. Для этого есть специалисты в Тайном отделе министерства Магии. Но, так как последнее время мало у кого из магов появляются фамильяры, эти «дрессировщики» сидят без дела. И они с удовольствием возьмутся за обучение такого существа, как мантикора. Потому что моя Цэрра ещё ребёнок, поэтому она и не смогла отличить иллюзию от реальности. Она видит всё моим внутренним зрением. Когда она обучится, то я смогу видеть её внутренним зрением, даже если меня ослепят в бою. Про перстень ничего не сказали, а просто посоветовали уничтожить его. Это можно сказать хорошие новости. Но как же обойтись без ложки дегтя в бочку мёда? У семьи Поттеров есть «кровник», даже два. Один магический, а другой именно кровный враг. Магический — появился около пятидесяти лет назад, когда Флимонт Поттер отправился воевать с Гриндевальдом. Этот волшебник, присвоил себе чужую магию, проведя ритуал передачи магии, сделав Флимонта сквибом. Имя его известно. Так же этот волшебник незаконно присвоил себе и пользуется артефактом, который принадлежит, по праву кровного родства за неимением других живых наследников, семье Поттеров — бузинную палочку. Почему об этом не позаботились сын и внук Флимонта? Об этом надо спросить у них. Гоблины не видели их в банке все эти годы, самим гоблинам, нет никакого дела до жизни магов, им важны только финансы волшебников. Поттеры свои деньги никогда не держали в их банке, Джеймс Поттер открыл сейф наследника и то, только после того, как женился. Но зеленокожие всё же наблюдают за волшебным миром, чтобы быть начеку, помня о том, как их расу чуть не поработили. — Так почему вы не знали, что у нашей семьи есть магический враг? — спросил я у деда Карлуса и своего отца. Те переглянулись между собой и понурили головы, а Густав, кузнец был скор на расправу, дал внушительный подзатыльник Карлусу, до Джеймса дотянулся ещё один предок и шлёпнул его пониже спины.