Цена предательства

НЕ ВЕРЬ ТОМУ, КТО ГОВОРИТ КРАСИВО, В ЕГО СЛОВАХ ВСЕГДА ИГРА. ПОВЕРЬ ТОМУ, КТО МОЛЧАЛИВО. ТВОРИТ КРАСИВЫЕ ДЕЛА…

***

      Попрощавшись с Хагридом, Гарри вернулся в Хогсмид и через камин в «Кабаньей голове» переместился в паб «Дырявый котёл», из которого был выход на маггловскую сторону Лондона, где находится Рассел-сквер и памятник Бедфорда. Кто такой Бедфорд он, естественно, не имел никакого понятия. И тем более как туда доехать. Гарри вспомнил, что Дурсли, если не знали как добраться куда-то самостоятельно на своей машине, вызывали всегда такси. Дядя Вернон говорил, что все таксисты знают Лондон как свои пять пальцев. Гарри достал палочку и трансфигурировав мантию в тёплое длиннополое пальто с капюшоном, вышел через скрипучую дверь на маггловскую часть города. Найти такси не составило труда, эти машины отличались от остальных цветом и символикой из чёрных и белых квадратов расположенных в виде шахматной доски. Маггловские деньги у него были, Гарри смело подошёл к одному из стоявших у обочины дороги автомобилю.       Через полчаса без проблем добравшись до Рассел-сквера, расплатившись с водителем, Гарри вышел из машины прямо напротив памятника. Погода была мерзкая, какая бывает в Англии в конце зимы. Если в Шотландии ещё лежал снег и был небольшой морозец, то в Лондоне снега не было, дома, природа и сам воздух были серыми и безликими. Его пальто тут же напиталось влагой и стало тяжёлым. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого поблизости, Гарри невербально наложил на одежду осушающие и отталкивающие влагу чары. Пройдя несколько раз мимо той скамьи, на которой была назначена встреча, парень ещё раз внимательно осмотрел парк, присматривая пути отхода, на всякий случай. Народа в парке не было, да и кому захочется в такую погоду гулять по улицам и, тем более, рассиживаться на мокрых лавках. Посмотрев на часы, которые пунктуальные и педантичные англичане развесили на каждом подходящем столбе, он увидел, что сейчас только двенадцать часов. Зябко поёжившись, он направился в небольшое кафе, расположенное по другую сторону памятника. Усевшись так, чтобы через стеклянную витрину было видно место встречи, Гарри заказал ланч и кофе. В кафе посетителей стало больше, но никто не обращал внимания на парня одиноко сидящего перед стеклянной витриной и внимательно смотревшего на памятник герцога Бедфорда. В раздумьях о том, кто и зачем хочет с ним встретиться, Гарри перебрал в уме всех знакомых с похожими инициалами и остановился на единственном, которому подходили обе заглавные буквы «S.S», был ещё один, то его присутствие в этом мире было нереальным. Закончив с ланчем, Гарри попросил симпатичную официантку принести ему свежий выпуск газеты. Развернув её и таким образом закрывшись от глаз посетителей кафе, он достал Цэрру и посадил её напротив себя. — Как думаешь, Цэрра, кто это пожелал встретиться со мной в такую погоду и в центре маггловского города? — уменьшенная мантикора потёрлась мордочкой об руку хозяина и что-то мяукнула. — Не знаешь. Вот и я не знаю, хотя есть подозрения что это Снейп. Но чего ему от меня понадобилось? Хагрид сказал, что письмо пришло около двух месяцев назад, и почему-то сова принесла его к нему… Что довольно-таки странно. Этот человек уверен, что я могу придти к Хагриду, значит хорошо знает меня. Это неслабый аргумент в пользу того, что это может быть Снейп… Ладно, подождём, немного осталось. Но, знаешь, Цэрра, я думаю что тебе надо как-то увеличиться. Может станешь собакой, например, белым пуделем? Договорились? — мантикора недовольно мяукнула и цепляясь острыми коготками за рукав свитера, забралась обратно за пазуху хозяину. — Понимаю, погода мерзкая, но мне нужно чтобы ты была в состоянии что-то сделать, в случае нападения…       Зная, что фамильяр никуда не денется, Гарри начал читать светские новости Англии: кто-то откуда-то приехал, кто-то куда-то уехал. Где-то умер какой-то знаменитый в Англии человек, а у известной актрисы очередной муж и т. д. Гарри ни имена, ни фамилии этих людей ни о чём не говорили, он их просто не знал. Но читал внимательно, нет ли каких-либо паранормальных ситуаций или сверхъестественных происшествий в стране, но ничего подобного в бульварной газете не было написано. Значит Волан-де-Морт не предпринимает никаких действий. Это было странно и тревожило. Ведь уже прошло больше полгода, как он возродился, чего он ждёт? Собирает, рассыпавшуюся за годы его отсутствия, армию своих приверженцев? Что он замышляет? Зачитавшись семейной историей актрисы, Гарри не заметил как за его спиной, за соседний столик сели двое мужчин. Он обратил на них внимание, только когда услышал их разговор: — Сев, как думаешь, он и сегодня не придёт? — произнёс один из мужчин мягким баритоном. — Не знаю, я тебе не Трелони, предсказывать не умею, — ответил голос со знакомой интонацией, но без обычной язвительностью. — Уже почти два месяца, как мы его ждём. Время идёт, — нервно проговорил первый баритон. — Лорд всё больше и больше набирает силу. — Знаю, но что я могу сделать? — раздражённо произнёс второй. — Неужели нельзя узнать, где спрятался этот мальчишка? — Как я могу это сделать? У меня нет ни капли его крови. Это вы — лорды должны знать, где прячется ваш сюзерен. — Ни один поиск не дал положительного результата. Даже призыв защиты вассалов не помог, — устало проговорил мягкий баритон.       Гарри, затаив дыхание, прислушивался к разговору мужчин. О ком они говорят? Кто их сюзерен? Неужели о нём? Да, нет, если бы у семьи Поттеров были вассалы, то предки про это сказали бы ему. Но никто из них даже намёком не обмолвился об вассалитете. — Значит магия не считает, что вы находитесь в крайней опасности. — спокойно ответил ему голос без знакомых язвительных оттенков. — Сам знаешь, призвать защиту сюзерена можно только, когда стоит вопрос жизни и смерти… Я бы на вашем месте не стал рисковать. Кто его знает, что у мальчишки в его гриффиндорской башке происходит. То он, на всё магическое сообщество Британии, разоблачает козни Дамблдора, то исчезает в неизвестном направлении… — Он теперь слизеринец, — прервал его первый голос. — А это вообще бомба замедленного действия. Гриффиндорская безумная храбрость со слизеринской хитростью... — послышался тяжёлый вздох второго мужчины. — Ладно, Люц, время уже подходит, я пошёл. Гарри услышал как тот стал подниматься: — Не спугни его, Сев.       Послышался насмешливый хмык и мимо столика Гарри прошёл мужчина. Всё ещё прикрываясь газетой, парень скосил на него взгляд. Он обознался, это был не тот, на кого он подумал. Этот человек был невысокий, среднестатистической внешности, с короткими светлыми волосами, одет в обыкновенное маггловское пальто. Оборотка! Ну ещё бы! Когда тот вышел из кафе и направился к скамье, на которой должна произойти встреча, Гарри свернул газету и подозвал официантку. Расплатившись, он встал и, надевая пальто, как бы невзначай, посмотрел на мужчину, сидевшего за соседним столиком. Это был Люциус Малфой, собственной персоной, без каких-либо изменений. И только маггловская одежда и убранный в капюшон хвост платиновых волос могли сделать его неузнаваемым. Гарри постарался побыстрее одеться и накинув капюшон, выскочил из кафе. Он достал мантикору и посадив её на землю, приказал ей обернуться в собаку. Цэрра, недовольно фырча, стала увеличиваться, и вот перед парнем сел на задние лапы белый королевский пудель с густой гривой, длинными лохматыми ушами и пушистой кисточкой на кончиках хвоста и лап. Гарри достал из кармана носовой платок и невербально трансфигурировал из него ошейник и поводок. — Не обижайся, Цэрра, — присев на корточки, он заглянул в ледяные глаза обиженного фамильяра, — по городу нельзя гулять с собаками без ошейника и поводка. Я знаю что ты не собака, но другие об этом не знают. Потерпи немного, — он поцеловал собаку в кончик длинного носа и потрепал по холке. — Ну, идём, навстречу новым приключениям?       Взяв собаку на поводок, Гарри уверенно прошёл к месту, где сидел тот мужчина, который перед ним вышел из кафе. Осушив место на расстоянии вытянутой руки от мужчины, слизеринец достал из кармана газету и расстелив её на скамейку уселся, оперевшись спиной о спинку лавочки и вытянув вперёд ноги, небрежно произнёс: — Добрый день, профессор, — он похлопал рукой по скамейке, Цэрра запрыгнула на неё и устроилась между хозяином и незнакомым мужчиной. — Поттер? — в голубых глазах мужчины мелькнуло удивление. — Вы меня узнали? Но как? — Уж слишком Вы аккуратно выводили «Тролль» четыре года на моих эссе по зельеварению, профессор, — обиженно проговорил парень, укоризненно качая головой. — Но на встречу мог прийти не я, — приходя в себя от наглости мальчишки и сощурив глаза, буркнул мужчина. — Ну, я бы тогда извинился, что обознался, — выводя из себя профессора своим спокойствием, произнёс парень, поглаживая свою собаку. — Поттер, откуда у Вас этот перстень? — после недолгого молчания, спросил Снейп, не спуская взгляда с его руки. — А что? Понравился? — Гарри поднёс к своему лицу руку и стал рассматривать перстень, который почему-то стал светиться. — Вы вообще знаете, что это за перстень? — Немного знаю, — опуская руку обратно на холку пуделя и зарываясь пальцами в его шерсть, ответил парень. — И что Вы о нём знаете? — не отставал от него настырный зельевар. — Профессор, Вы хотели меня видеть? Зачем? Чтобы поговорить об этом перстне? Вы не знали, что он у меня есть. Так что Вам надо? И, может примите уже свой вид, а то как-то неуютно разговаривать с незнакомым человеком. — Через пятнадцать минут, — ответил мужчина, и отвернувшись от парня начал говорить монотонным голосом, как будто читал лекцию. — Больше пятидесяти лет назад, двенадцать наследников самых родовитых семей магического сообщества Великобритании, принесли вассальную клятву наследнику Салазара Слизерина. Именно наследнику, а не какому-то конкретному лицу. Позже они узнали, что ошиблись, и тот человек, которому они присягнули в верности как единственному наследнику одного из основателей, таковым на самом деле не является. Перстень Слизерина не принял его как своего преемника, а потом вообще пропал. Но было уже поздно что-то менять. Все эти молодые маги согласились на клеймо «верности и доверия» — так назвал чёрную метку тот человек. Они тогда уже заканчивали Хогвартс. Под его предводительством установили в школе тиранию и удовлетворяли его садистские наклонности за счёт беззащитных магглорождённых детей, которых он ненавидел и не скрывал этого… — И зачем Вы мне всё это говорите? — убирая руку с перстнем на пальце в карман пальто, настороженно спросил Поттер. — С Вами, мистер Поттер, хотят поговорить те, кто остался ещё жив из этих двенадцати юношей и наследники тех, кого уже нет. — И кто это такие? Пожиратели? — с презрением спросил Гарри.       Снейп, а это уже был он, бросил проницательный взгляд на парня, которого знал четыре года и никогда не принимал всерьёз. Поттер уже не был тем тщедушным подростком с безбашенным задором в зелёных глазах, так похожих на глаза его матери. Теперь его взгляд потемнел, он сидел прямо глубоко дыша, словно воин перед битвой. И Снейп невольно испытал какой-то благоговейный восторг перед этим мальчишкой. — Это вассалы наследника Салазара Слизерина, — не обращая внимания на тон Поттера, спокойно ответил Снейп. — Ха! А я здесь при чём? Я не наследник Слизерина, и это я уже доказал на втором курсе, — жёстко произнёс парень, но в его голосе Снейп заметил неуверенность в произносимых словах. — Перстень, Поттер. У Вас на руке перстень Салазара Слизерина. — С чего Вы это взяли? Обыкновенный перстень, — засовывая руку поглубже в карман, пробурчал Гарри. — Вы можете сказать, откуда он у Вас? — Могу, — вскинул голову молодой волшебник, — Могу, но не скажу, — он упрямо сжал губы и отвернулся от пристального взгляда профессора. — Мистер Поттер, это не шутки. Вы даже не представляете насколько это серьёзно. — Я ни у кого не принимал никакой клятвы! Я не наследник Слизерина! Я не «избранный», чёрт побери! Я простой, ну ладно, не совсем простой человек. Я не хочу власти и известности, я просто хочу жить, так как живут все остальные волшебники, — Гарри не заметил, как перешёл на парселтанг, а из его кармана показалась голова небольшой змеи, а потом она выползла целиком: «Хозяин, этот человек прав. Ты истинный наследник моего бывшего хозяина. Иначе это кольцо не просто не приняло бы тебя, оно убило бы тебя. Тебе надо принять свою судьбу…»... «Принять свою судьбу? А ты знаешь, что она мне пророчит, эта судьба? Почему я?» «Тебя выбрали, но если ты не хочешь, то можешь отказаться и с тобой будет тоже самое, что с моим бывшим хозяином. Ты не будешь ни жив, ни мёртв, а это самое страшное, что может случиться с человеком.» «Откуда ты можешь знать, что самое страшное для человека?» «Поверь мне, хозяин, я знаю» — Поттер, — Снейп испуганными глазами смотрел на змею, которая обвила руку парня и, то и дело, высовывала из пасти длинный раздвоенный язык, чуть ли не касаясь им лица змееуста, — Поттер, убери её. — Вы боитесь, профессор? — рассмеялся Гарри. — Чего Вы боитесь? Ведь насколько мне известно, змеи своих не кусают. Подождите, сэр, мы ещё не договорили с ней. «Если бы я был наследником Слизерина, об этом бы знали мои предки, но никто из них ничего подобного не упоминал», — обратился он обратно к змею. «Хозяин стал наследником моего бывшего хозяина, когда искупался в его крови», — не уступал вредный змей. "Я не купался в его крови, Слизерин жил чёрт знает сколько лет до моего рождения», — раздражённо прошипел Гарри. А потом он вспомнил, что когда воткнул меч в пасть василиска, то кровь огромного змея облила его с ног до головы… «Хозяин вспомнил», — радостно кивая прошипел змей. «Давай, заползай обратно в перстень, — сердито ответил ему Гарри. «Хозяин не должен сердиться. Я помогу Вам принять наследие Слизерина.» «Посмотрим, надо ли мне оно, это наследие… Змей грациозно заполз обратно в перстень и изумруд перестал светиться. — Цэрра, а ты что на это скажешь? — обняв свою собаку, чуть не плача, проговорил Гарри. Та лизнула его в лицо и ткнулась носом в перстень, как бы давая понять, что она не против. — Ты тоже думаешь, что мне это нужно? А зачем? — мантикора укоризненно посмотрела на него своими ледяными глазами, и как бы доказывая что он тупой, легла мордой на лапы и закрыла глаза, не желая больше с ним общаться. — Поттер, что происходит? — придя в себя от увиденного спросил Снейп. — Ничего, просто посоветовался с фамильярами. — У Вас два фамильяра? — удивился зельевар. — Да, а что? Это плохо? — Нет, это неплохо. Это необычно. Редко у какого волшебника бывает один фамильяр, а у Вас два. И эта собака — она кто? — Мантикора, — ответил Гарри, — показать? — Мантикора? — всхлипнул Снейп, — и Вы ещё говорите, что Вы обыкновенный человек?! — Эй, сэр! Только не надо вот этого, — Гарри покрутил пальцами над головой, — только не Вы, пожалуйста. — Хорошо, Поттер. Я просто не сдержался. Вы же не скажете, откуда у Вас такие фамильяры? — не то спрашивая, не то утверждая, проговорил зельевар. — Не скажу. А вот Вы мне скажите, нафиг мне нужны эти вассалы. По словам или по шипению змея, я не дал ему ещё имя, я стал преемником Слизерина, когда ещё учился на втором курсе. Где же они были всё это время? — Вот у них, мистер Поттер, и спросите. Так Вы согласны с ними встретиться? — Их имена. Я знаю кого-нибудь из них? — Вы знаете их детей. Они все учатся в Хогвартсе. — Слизеринцы, — утверждающе произнёс Гарри. Снейп молча кивнул. Спустя полминуты напряжённого молчания, Поттер потёр лицо ладонями и сказал. — Мне надо подумать. Что с Волан-де-Мортом? Почему он молчит? — Вот об этом тоже с ними поговорите, — устало проговорил профессор. Гарри посмотрел на него и кивнул: — Я дам Вам знать, когда буду готов… Они попрощались друг с другом кивками и Гарри, велев Цэрре обратиться котёнком прямо на глазах профессора, взял её обратно за пазуху и направился к стоянке такси. Надо посетить гоблинов и узнать всё про наследие Слизерина. Невилл говорил, что они в этом разбираются лучше всех…