m y . t e a c h e r

— 26 —

Норвегия, Осло. 22-е ноября.

      Собрание было принято провести на следующий же день, а точнее, уже сегодня. И если честно, то этот факт всё время наталкивал меня на определённые мысли. Например, если бы девочек и вправду волновал вопрос о выпускном и автобусе, то они бы ещё вчера всё обсудили бы, не выжидая какого-то определённого дня. «Эва, они просто хотят отдохнуть и выпить», — говорило подсознание всякий раз, когда я уже хотела заговорить о выпускном раньше собрания. И сейчас была только одна проблема — выпивка. — Может, я всё-таки рискну притвориться взрослой? — уточнила Вильде за ланчем. — Тебе вообще не дать двадцати одного, так что «нет». Мы не будем рисковать, а то история Васкеса может с лёгкостью повториться, — угрюмо ответила Берг. Что ж, это значит, что нашим основным и единственным планом по-прежнему оставался учитель литературы. Вот только они об этом не знали… Но за то свято верили, что я непременно куплю выпивки любой ценой. — Так всё в силе или как? Эва, ты ведь уже договорилась со своим человеком? — поинтересовалась Вильде в сто пятый раз, когда мы сидели в столовой, поедая овощной салат. «Да уж. Недолго они в меня верили», — рассуждаю я, пряча улыбку от её выражения «свой человек». Это Кристофер Шистад-то — мой человек? — Я не знаю. Ещё не спрашивала… — ответила я. И я действительно ещё не спрашивала. Шистад сегодня словно сквозь землю провалился, хотя многие и говорили, что тот с самого утра был где-то в школе. — Значит у тебя в 18:00? — спросила Берг, поедая ванильное мороженое пластмассовой ложечкой. — Да.

<…>

      Уроки закончились и теперь все мои мысли были направлены лишь только на грёбаное собрание и на то, что мне вот-вот предстоит написать Шистаду. А вдруг он занят и не ответит?.. Наверное, так даже лучше. Я всё равно не особо хотела пьянствовать с Вильде и Крис Берг, потому что завтра нас ждала школа, а перед этим нам бы ещё предстояло пережить головную боль, сухость во рту и озноб. Зайдя в свою комнату, я сняла рюкзак и опустилась на мягкий пуфик у шкафа. Взяла в руки телефон и принялась писать Шистаду.

@evamohn: привет, мне нужна твоя помощь…

Зеленоглазый не отвечал, должно быть, минут тридцать, из-за чего я успела навести лёгкий порядок в комнате и даже взяться за домашнюю работу по математике. @chrisshistad: весь во внимании Так. Теперь начинается самое трудное.

@evamohn: я тут с девочками собираюсь по поводу выпускного. ты бы не мог купить нам, пожалуйста, немного алкоголя? 🤭

@chrisshistad:, а твоя мама знает об этом?

@evamohn: конечно же нет. она бы меня убила. ну так что?

@chrisshistad: нет.

@evamohn: нет?

@chrisshistad: нет. я не буду вам ничего покупать, и если ты ещё не забыла, то я всё ещё ваш учитель

@evamohn: пожалуйста! я в долгу не останусь

@chrisshistad: конечно не останешься, потому что я не согласен Я уже представила, как по приходу девочек говорю, что ничего не вышло и что я не смогла купить и грамма алкоголя.

@evamohn: спасибо, дед👋

@chrisshistad: какой я тебе дед?!

@evamohn: тот самый

@chrisshistad: чёрт, Эва! жди меня через тридцать минут! Неужели получилось?.. Смотрю на время: было уже 16:31. «Как раз вовремя», — думаю я с лёгкой улыбкой, начиная приводить макияж в более или менее приличный вид. Всё ещё находясь в школьной одежде, я уже меньше, чем через тридцать минут, стала надевать и пальто, и вязаную нежно-розовую шапку и даже ботинки цвета хаки. Оставалось только выйти из дома. Я быстро выключила везде свет, переступила порог и ловко закрыла за собой дверь на ключ, затем громко втянула холодный воздух и растёрла руки. На улице уже вовсю шёл снег, покрывая мёрзлую землю тонким слоем переливающихся снежинок. Уже везде горели фонари, а на дорожках по краям дороги никого не было. Было уютно и атмосферно. Здорово было видеть новый пейзаж, вместо обыкновенной ноябрьской, серой и безликой земли. По дороге проехала чёрная «Toyota», медленно припарковываясь напротив моего дома. Крис. Я, спускаясь с крыльца, поспешила в тёплую машину к своему молодому учителю. Раскрываю дверцу и сажусь на упругое сиденье из чёрной кожи. На водительском месте, как можно было догадаться, сидел Шистад, смотря на меня таким взглядом, будто хотел что-то сказать, но при этом выжидая какой-то момент. — Поехали пожалуйста. Вдруг Вильде и Крис решат придти пораньше, — шепчу я, стягивая шапку и стряхивая на резиновый коврик навалившийся до этого снег. — Так значит: я дед? — тоже почему-то тихим голосом переспрашивает зеленоглазый, кладя одну руку на руль, а другую на коробку передач. — Прости, — я улыбаюсь. Сидеть со своим учителем в одной машине так близко, тоже было для меня чем-то новым. Я вообще всё время пробую с Шистадом что-то новое, чего раньше со мной никогда не случалось. — Я ведь образно. Думала, ты поймёшь. — Ну, конечно, — спокойно говорит зеленоглазый, перестраивая рычаг, и неспеша выезжая на дорогу. — Уже решила, что будешь брать? Я приглаживаю растрепавшиеся волосы, а затем снова надеваю шапку. — Две бутылки пива и одну бутылку шампанского, — отвечаю я, припоминая свой утренний разговор с Вильде. — Пиво? — Крис поварачивает руль направо при первом же перекрёстке. В салоне темно и почти что интимно. Любое слово и малейший звук были слышны так, будто кто-то троекратно делал их громче. Даже то, как я заёрзала на кожаном сиденье, стало слышно, словно в громкоговоритель. — Пиво не для меня, а для девочек. Я не особо люблю этот напиток, так что… для меня шампанское, — отзываюсь я, и воспользовавшись моментом, ненадолго смотрю на профиль Кристофера: скулы, вздёрнутый нос, пару родинок ближе к уху и расслабленные губы, которые всегда было так приятно целовать. Щётки для лобового стекла работали лишь изредка, иногда стряхивая снег с зоны видимости. Но если они и работали, то тогда раздавался такой неприятный звук резины об гладкую поверхность стекла, что хотелось поморщиться. А Шистад почему-то всё молчал и молчал, маневрируя по дороге. Я тянусь к приборной панели, чтобы включить какую-нибудь песню, дабы разрядить обстановку, но моя рука неожиданно сталкивается с тёплой рукой Кристофера, при этом так и не нажав на кнопку включателя. Кажется, я и он подумали об одном и том же. По всем моим пальцам будто бы пробежался какой-то небольшой электрический разряд, после чего я больше не делаю, да даже и не думаю воссоздать провалившуюся попытку включить радио или, если бы повезло, личный плейлист зеленоглазого. Смутившись, я убираю руку обратно в своё личное пространство, а затем перевожу деланное внимание в окно, начиная наблюдать за шедшими с работы, людьми. — Можешь включить, если всё ещё хочешь, — добавляет Шистад уже не так спокойно. — Нет, нет. Мы ведь уже почти подъехали к магазину, — я переплетаю собственные пальцы в некий замочек. Итак, Кристофер паркуется на битком забитой парковке, а затем мы одновременно вылезаем из его чёрной «Toyota». Тот нажимает на какую-то кнопочку в своих ключах, после чего машина автоматически закрывается с характерным для этого звуком щелка. — Кстати, у тебя пятёрка за тест, — говорит Шистад, пряча руки в карманы. — Между прочим, у единственной во всём классе. — Спасибо, но, пожалуй, исправь на четвёрку, — прошу я, когда мы пересекали парковку и уже подходили к прозрачным дверям магазина. — Будет странно, если у меня у одной из всего класса будет пять. К тому же, это нечестно. Ты мне помог. Кристофер открывает мне дверь, вежливо пропуская вперёд. — Я хотел тебе помочь и я это сделал, — мы завернули в почти пустующий отдел с алкоголем, и тогда тот продолжил, секундно взглянув на меня своими выразительными зелёным глазами. — К тому же, ты сидела одна, а те, кто сидели хоть с кем-то: всё время переговаривались. Я закусываю нижнюю губу, и в этот момент Шистад склоняется к нижней полке. Я неотрывно слежу за его движениями: за длинными пальцами, которые перебирали различные бутылки, за мокрыми от снега волосами, и крепкой спиной, которая проглядывалась даже через куртку. — Берите вот это. Оно не сильно алкогольное, — зеленоглазый берёт две бутылки, и после моего кивка, мы неспешно переходим к стенду с шампанским. — Как твоя книга? — интересуюсь я, игнорируя прошедших мимо людей. — Очень хорошо. Мне как раз звонила редакция на днях и говорила, что у меня набрался уже приличный процент с продаж, — он берёт в руки бутылку «Asti» и мы без последующих разъяснений его выбора, идём к кассе. — Поздравляю, — искренне говорю я, и Крис кивает мне, растягивая губы в свободной улыбке. — Первая книга и такой успех… Это похвально. Молодец. — Спасибо. В конце этого месяца мне как раз выплатят накопившуюся сумму, — он проводит рукой по влажным волосам и мы встаём к абсолютно пустой кассе. Зеленоглазый уже готовит свои документы, а я пока стала доставать деньги, при этом даже не представляя на сколько всё это выйдет. Надеюсь, мне хватит, потому что бутылка шампанского выглядела уж больно дорого. Женщина за прилавком уже пробила все бутылки и даже уже посмотреть паспорт Шистада, но когда я протянула к ней деньги, то Крис неожиданно отдал кассирше свою, не пойми откуда взявшуюся, тысячную купюру норвежских крон. — Не нужно платить за меня, — быстро проговорила я, но Крис, пожалуй, даже с какой-то холодной уверенностью уже принимал сдачу. — Мне не трудно заплатить за тебя. Пойдём в машину, — зеленоглазый кивает мне в сторону выхода, пока я активно думала о том, как же мне вернуть деньги Шистаду. Мы снова вышли на улицу, где снег так и продолжал идти быстрым потоком к земле. И было так странно… Я будто бы была под каким-то контролем. Выражение «под колпаком» подошло бы как никогда кстати. На какую-то секунду, я представила, что иду с мамой или же с отцом. Именно настолько всё было как-то сдержанно: ни шуточки, ни одного замечания в мою сторону. Куда этот человек дел Кристофера Шистада? Так не пойдёт. Сделав вид, что у меня развязались шнурки, я позволила Крису отойти немного вперёд, затем я набрала немного снега в левую ладонь, и подбежав к Шистаду, закинула замёрзшую воду к нему за шиворот. Тот мигом изогнулся, крича ругательства на всю парковку так, что его, наверное, слышала вся улица. Однако он не выпустил пакет с алкоголем из рук ни на секунду, за что ему моё мысленное «спасибо». — Ах так, Мун! — прошумел тот с ухмылкой, а затем, аккуратно поставив пакет неподалёку, ринулся ко мне, черпая снег по асфальту одной из рук. Взвизгнув, я бросилась от него как можно дальше, но Шистад всё равно бежал, на удивление, быстрее, и поэтому уже ровно через две секунды он обхватил меня левой рукой, а правой подставил комок снега к горлу, словно угрожая ножом. И теперь я чувствовала зеленоглазого буквально вплотную: спиной, ягодицами и даже задней стороной рук. Тот прижимался ко мне, не оставляя между нами и сантиметра, а я и не особо сопротивлялась. — Последнее слово? — всё ещё дурачился молодой учитель литературы, сильнее прижимая ко мне ледяной комок снега. — Не отпускай меня… — Это то, что ты хочешь? — тише спрашивает он, всё ещё прижимаясь ко мне со спины и стремительно приближая своё лицо к моему уху. — Да, — уверенно отзываюсь я, но Шистад лишь целомудренно целует меня в мочку уха, а затем всё-таки отпускает. — В другой раз, — громко сказал тот, возвращаясь к пакету, а затем продолжая путь к машине. Я нелепо бегу за Кристофером так, чтобы одновременно сесть с ним в машину. И мне это удаётся. Зеленоглазый умело вставляет ключ зажигания, собираясь съезжать с парковки, но я перетягиваюсь через коробку передач и настойчиво целую Шистада в губы. Тот сначала упрямо не отзывался, но когда я положила руку на его крепкие плечи и потянула к себе на встречу, то зеленоглазый хрипло застонал мне прямо в губы. Мы ненадолго остановились, смотря друг на друга затуманенными взглядами: — Видит Бог, я пытался держать тебя на расстоянии, — и мы снова прильнули друг к другу. Затем я неумело перелезаю со своего места на водительское, садясь бёрдами на Шистада и плотно прижимаясь к нему так, что я чувствую его нарастающее возбуждение. Задеваю пятой точкой руль, и парковку заполняет недолгое бибикание. Кристофер тянет за вытянутый рычажок, который был к двери ближе всего, и мы достаточно быстро принимаем лежачее положение, так как сидение резко опустилось. «Я знала! Я знала, что тебе не всё равно!» — мысленно кричала, стараясь быть к Шистаду максимально близко. Затем чувствуя, как сердце принялось плясать сумасшедшую чечётку, я небрежно расстёгиваю своё пальто и зеленоглазый сразу же обхватывает мою талию, медленно и чертовски приятно поднимая их к груди всё выше и выше. Дыхание сбивалось, и я поняла, что хочу поменяться с Кристофером положениями и быть снизу, как он сейчас. Кладу свои разгорячённые ладони на его туловище, одновременно подпихивая его в сторону крыши и, к счастью, тот понимает меня с полуслова. — Хочу, чтобы ты была сверху, — сдавленно шепчет тот, настойчиво прижимаясь твёрдым бугром мне между бёдер, и я громко ахаю, чувствуя, как низ моего живота свело практически до болезненного состояния. Да, да! Теперь я тоже этого хотела! Это было то, что нужно. Вдруг стало слишком жарко. Почти также, как и в тридцати градусную жару. Я нетерпеливо снимаю с себя шапку и незастёгнутое пальто, а затем кладу всё это на сиденье, где я раньше сидела. Кристофер моментально запускает свои руки мне под кофточку, и отодвинув чашечку моего лифчика также, как и на том индивидуальном занятии, сжимает мою грудь, вынуждая меня медленно ёрзать на нём. — Сделай это… — хрипло прошу я, но зеленоглазый наматывает мои длинные волосы на кулак, и потянув их вниз, предоставляет себе открый доступ к моей незащищённой шее. Он целует меня в бьющийся вену и мне становится трудно дышать. Я всё ещё чувствовала сильные руки на своей голой груди, всё ещё ощущала затвердевший пах Шистада под собой, я всё ещё нестерпимо хотела его. Тянусь руками к ширинке зеленоглазого и тот, не сопротивляясь, чуть откинулся назад на кожаное сиденье, переложив свои большие ладони мне на ягодицы, но при этом, к сожалению, прекратив целовать. Мы смотрим друг другу в лицо и наши зрачки резко расширяются. — ЭЙ, ВЫ ДВОЕ! ЭТО ПАРКОВКА! ЗДЕСЬ ХОДЯТ ДЕТИ! — нам стали яростно стучать в окно и это подействовало, словно ведро с холодной водой. Крис убрал с моих ягодиц свои руки, и мы одновременно посмотрели на сильно запотевшее стекло: — Чёрт… — прошептал тот, пока я молча слезала с него, садясь на свободное место. — СОВСЕМ СОВЕСТЬ ПОТЕРЯЛИ! — кричал женский голос, чуть ли не посылая в нас проклятиями. Шистад с шумом вернул водительское сиденье в прежнее положение; открыл запотевшее окно, а затем, показав средний палец орущей женщине, быстро поехал с парковки. Теперь мы молча ехали в сторону моего дома. Я не могла придти в себя. Крис не мог придти в себя. Я до сих пор чувствовала жар во всём своём теле и то, как мышцы моих ног сильно напряглись. Мои губы и грудь стали чрезмерно чувствительны… когда я облизнула нижнюю губу, то это отдалось приятными мурашками по моему затылку. Я разочаровано выдохнула, чувствуя себя неудовлетворённой и просто обманутой. И теперь, с каждой секундой, я стала чувствовать ещё и стыд. Молчание же просто убивало. Я кое-как надела обратно пальто и шапку, а затем почти что спиной повернулась к зеленоглазому. Мне даже нечего было сказать на то, что случилось, и ему, наверное, тоже. Мы доехали до моего дома, как мне почему-то показалось, быстрее, чем ехали к магазину. Чёрная «Toyota», наконец, остановилась и я взяла шумный пакет с алкоголем себе в руки. — Эва, всё в порядке?.. — осторожно спрашивает Крис. Я молчу, потому что моё негодование было больше на физическом плане, нежели на духовном. И мне даже не хотелось объяснять ему своё состояние — это было бы унизительно. — А ты как думаешь? — я задала риторический вопрос, а затем вышла из машины, подходя к дому. Со скоростью света я раскрываю дверь и прохожу внутрь. Сейчас уже должна была прийти Вильде и Крис, а у меня до сих пор не было никакого настроения их видеть и слышать. И вот, я в кое-то веки, смотрю в глазок, наблюдая, как Шистад уже отъезжал от моего дома.