m y . t e a c h e r

— 38 —

      В этот же момент, когда я понимаю, что за нами наблюдают, я с силой отталкиваю от себя Кристофера в стеллаж, после чего на пол с шумом падает несколько книг. Стеллаж сразу же начинает предательски покачиваться, угрожая выронить ещё пару книг, однако Крис всё-таки успевает вовремя обхватить постройку за ближайшие полки, поражённо озираясь на меня через левое плечо. — Юнас… — произношу я лишь одно имя, но этого хватает, чтобы Шистад, проследив за моим взглядом, нашёл, подглядывающего за нами, одноклассника. Доля секунды, а Крис уже бросается с места к опешившему Юнасу. «Только бы не стало хуже, только бы не стало хуже!» — быстро думала я, мигом устремившись за Шистадом. — Васкес, — шипит Крис, когда Юнас пытается выбежать к месту, где могли бы быть хоть какие-нибудь люди, но не успевает. — Мистер Шистад, пожалуйста, я… — кудрявый хочет что-то сказать, но официальное обращение действует на Криса, словно самое отвратительное в мире ругательство. Затем мои глаза округляются, когда я вижу следующее… Кристофер обхватывает рот моего одноклассника, а затем прижимает его к полу библиотеки с такой резкостью, что казалось, что Юнас отбил себе череп или что похуже. — Ты ничего не видел. Тебе повторить? — задал он риторический вопрос, будто стараясь внушить эту мысль насильно. — Ты понял меня или нет?! — Крис, словно хищник, навис над до смерти перепуганным Васкесом. — Пожалуйста, осторожнее… — тихо произношу я, стоя неподалёку от них, заламывая себе пальцы и кусая губы. — Осторожнее? — на удивление, Крис прекрасно расслышал меня. — Эва, он видел нас. Нельзя оставлять всё, как есть, — нависает десятисекундное молчание, будто бы он давал мне время на то, чтобы я всё обдумала. — Понимаешь, что стоит на кону? В том-то и было дело. Я всё понимала. Понимала и не видела ни единого выхода из ситуации. — И что ты собраешься сделать? — шёпотом спрашиваю я, оглядываясь себе за спину, будто боясь увидеть, что к нам кто-то незаметно подошёл. — Не знаю, — отрезает Шистад, сильнее вдавливая Юнаса в пол. По моим рукам проходит волнующая дрожь, а затем я опускаюсь на пол рядом с Васкесом: — Что ты хочешь? За молчание… Широкие брови одноклассника нахмурились, а ноги почему-то попытались скинуть с себя Криса, будто моё предложение давало ему право действовать и чувствовать себя смелее. — Я сказал не рыпайся, Васкес! — прохрипел Кристофер, резко поменяв позу, надавливая коленями в бёдра кудрявого. — Не надо, не надо, — поспешила я, видя как лицо кудрявого переменилось. — Ему же больно, — одумалась я, немного отпихивая Криса с Юнаса, но эффект был точно такой же, как если бы я ткнула в стену пальцем. — Убери руки с его рта, — попросила я Криса, аккуратно положив свои руки поверх его, и тот впервые за это время послушался меня. «Надеюсь, что поступаю правильно, потому что Юнасу достаточно лишь только закричать, чтобы нас всех нашли», — соображала я, пока ситуация накалялась всё больше и больше. В итоге, сначала Юнас как-то странно дёрнул головой, а затем стал ловить ртом воздух, будто не мог надышаться. — Повторяю: что ты хочешь? — с надеждой спрашиваю я, после чего голубые глаза Васкеса вонзаются в моё лицо. — Пусть он отпустит меня, пусть, наконец, слезет, — имея в виду Кристофера, сказал Юнас. Что ж, просьба звучало смешно и неуместно. Я недолго переглядываюсь с зеленоглазым: — Боюсь, это не вариант. Прости. Лучше сначала решим всё, а потом мы тебя отпустим, — разъяснила я, на самом деле сильно сомневаясь, что Васкес вообще так легко уйдёт отсюда. — Так что же ты хочешь? — Я не буду ничего говорить, пока он не слезет с меня, — ещё раз проговорил кудрявый, и я втянула воздух. — Ты не понял ещё?! Ты не можешь не… — Кристофер было обхватил ворот кофты Юнаса, но я перебила его. — Крис, слезь, — после моих слов, зелёные глаза устремились на меня с явным непониманием. — Пожалуйста, слезь, — повторяю я, склонив голову в бок. — Я просто уже не могу… Нужно что-то сделать и это что-то — не избить Юнаса, — мой голос постепенно опускается до шёпота. Кошачьи глаза молодого учителя немного сужаются, а затем, явно о чём-то думая, медленно переходят на корешок какой-то книги, которая стояла в ровном ряду других книг на нижних полках стеллажа. «Портер Дориана Грея» Оскар Уайльд — потрепанная книжица из которой торчала непойми откуда взявшаяся жёлтая закладка. Не знаю, на какие именно мысли его навело данное произведение, но Крис переменился, и только ловко схватив с полки книгу, он отпустил Юнаса, который сразу же сел, боясь, что его снова придавят к полу. — Пять тысяч крон… — неразборчиво проговорил Васкес, стараясь не смотреть мне в лицо. — Что? — жмурюсь я, чувствуя, как сидя на полу в неудобной позе, мои ноги постепенно затекают. — Пять тысяч норвежских крон в месяц, — пробурчал Юнас, обхватив колени. — И я буду молчать. Слышу, как после этих слов, Крис стал разминать суставы в руках. Очевидно, что ему такой исход совсем не нравился. — Эм-м… — по-началу я сильно растерялась, а затем всё-таки взяла себя в руки. — Я согласна… Хорошо… Ладно. Но где гарантия того, что ты действительно будешь молчать? — Я хочу купить машину к концу этого года и мне нужны на это деньги. Я не расскажу, — только и сказал Васкес. — Прости, но у нас как-то нет к тебе особого доверия, — заметил очевидное Крис. — Да? — уточнил у меня Юнас и я утвердительно кивнула. — Но сейчас я действительно говорю правду. Мне нужна машина и ради этого я готов молчать о чём угодно. С минуты, я нервно стучу пальцами по полу. — Тогда я пойду за рюкзаком, который остался там… Там, у стеллажа, — говорю я, запуская похолодевшую руку в копну рыжеватых волос. — И дам тебе деньги за этот месяц. Идёт? Голубые глаза резко посмотрели в мои: — Не оставляй меня с ним, — имея в виду Криса, сказал тот. — Он тебя не тронет, — сквозь зубы заверила я. Встаю с пола и иду к тому месту, где я и Крис были до этого. Поднимаю рюкзак и возвращаюсь к Юнасу и зеленоглазому. Достаю кошелёк и готовно достаю оттуда пять купюр по одной тысяче. Васкес, немного трясущейся рукой, принимает деньги, сразу сминая и пряча их в карман синих джинс. «Жалкое, конечно, зрелище», — почему-то подумала я, хотя в сложной ситуации были больше я и Крис, чем Юнас. — Я тебя уничтожу, если ты проболтаешься хоть кому-то, — сказал вдруг Шистад над Васкесом, и я уверена, что ни тот, ни другой никогда не забудут данное обещание.

***

Норвегия, Осло. 28-е января.

      Сегодня был тот самый день, когда телефон разрывается от звонков и сообщений — сегодня был мой день рождения. С самого утра дом отца подготавливался к празднованию этого события, куда придут лишь родственники, да Вильде с Крис Берг. Жалко, что нельзя было позвать Кристофера, но на днях он сказал мне, что мы отметим мой день рождения отдельно, возможно, даже завтра. «Тебя ждёт сюрприз», — сказал он, оставив меня вчера после урока литературы, а затем поцеловал в губы так, что я потом ещё долго вспоминала этот поцелуй… И как ни странно, я ждала встречи с Крисом даже больше, чем с родственниками. Наводя макияж, я в триллионный раз отвлеклась на поздравительные сообщения. @jonaswaskes: с днем рождения! 😁 Меня чуть ли не перекосило от этого сообщения. Лучше бы Юнас вообще ничего не писал. После того дня, как он застукал меня и Криса, хоть и утекло много воды, но внутри меня всё равно поселилось какое-то неописуемое отвращение в Васкесу: я не выносила ни его взгляды в школе, ни его идиотские подначки; ни даже то, как он здоровался со мной… любые его разговоры с приятелями казались мне выдачей нашего с Крисом секрета. Словом, Юнас Ноа Васкес сильно напрягал меня своим присутствием или же наоборот отсутствием. «Ответа на сообщение он всё равно не дождётся. Я плачу деньги за его молчание, а не наоборот», — решила я, ничего не отвечая, и откидывая телефон на кровать. — Тук-тук, — в проёме оказывается Катон: на нём выглаженная тёмно-синяя рубашка, чёрные джинсы и лакированные чёрные ботинки. Что ж, ему шло. — Не мешаю? Задержав на своём отражении взгляд, я отрицательно качаю головой. — Я уже заканчиваю, — признаюсь я, поправляя на себе лямки платья. — Это хорошо, потому что скоро все придут, — Катон свободно опускается на мою кровать. — Хотел поздравить тебя заранее и наедине, — он достаёт из заднего кармана маленькую квадратную коробочку. — М-мм, Катон, не стоило… ну, правда, не стоило, — оживилась я, но Катон уже встал с моей кровати, вкладывая в мои руки подарок. — Стоило, стоило. Мне не трудно. К тому же, тебе ведь исполняется восемнадцать, а я знаю, что для тебя это немаловажная дата, — серые глаза сводного брата наполняются многозначительностью, и я понимаю, что речь идёт о Крисе, а точнее о моих с ним отношениях. — Просто скажи «спасибо». — Спасибо, — благодарю я, немного улыбаясь. — Он ведь не придёт сегодня? — Катон положил одну руку в карман. — Скорее всего, мы встретимся завтра, — говорю я. — Уже сказала родителям, что завтра куда-то уезжаешь? — сероглазый спокойно смотрел мне в лицо, а я также спокойно ему отвечала. — Да, я сказала, что поеду к Нуре. — А на самом деле куда? — Крис, сказал, что это будет сюрприз, так что не знаю, — лепетала я, держа в руках подарок Катона. — Ну, что ж, будь на связи, — сероглазый кивнул на мои руки. — Похитители хоть и не объявляются уже почти что месяц, но папа всё ещё не забыл про них, — он коротко кашлянул. — Как и я. Я опускаю взгляд. Мне не хотелось говорить о плохом в такой день. — Ладно, открывай подарок, — отмахнулся Катон. — Вижу, ты не в настроении обсуждать былое. — И ты абсолютно прав, — спокойно соглашаюсь я, открывая коробочку. Внутри была изысканная серебряная цепочка и бриллиантовый камень в пять миллиметров. Стоило мне открыть этот подарок, как что-то внутри меня сжалось от примерной стоимости данного украшения. — Боже, и сколько же ты потратил? — поразилась я, наблюдая, как бриллиант красиво улавливал и переливал свет комнаты. — Даря подарок, не принято говорить про цену, — цокнув языком, сказал сводный брат. — К тому же, мне не жалко ради тебя сделать… — Эва, твои подруги уже пришли, — мама заглянула в комнату, но увидев внутри меня и Катона, она улыбнулась и замолчала. — Недолго всё было спокойно. Вильде и Крис сейчас в коридоре, да? — приподняв брови, замечаю я. — Да. Что мне им сказать? — Пусть подождут в гостинной, — встаю на ровне с Катоном, а затем протягиваю ему подарок и откидываю со своей спины слегка завитые волосы: тот понимает меня без слов, поэтому уже через минуту на моей груди красовался бриллиант, благодаря его помощи. — Ух, ты, Катон… — моя мама сильно поразилась, увидев, подаренное им, украшение. — Ну и пода-а-арок, — с этими словами она вышла из комнаты (уверена, что если бы она умела свистеть, то она бы непременно присвистнула бы). Я снова обернулась к сероглазому: — Спасибо ещё раз, — говорю я, и тот криво усмехается. — Не думала, что ты сможешь подарить мне такой дорогой подарок. — Так сегодня какой-то повод что ли?.. — Катон, — закатываю глаза от очередного сарказма сводного брата. — Не очень-то люблю мелодраму, — его нос морщится. — Пойдём лучше к твоим подружкам, которые будут смотреть на меня, как на последнего представителя мужского пола. — Подожди… Мне нужно нанести последний штрих, — тянусь к флакону духов, а затем два раза прыскаю ими себе на шею. — Вот и всё. Как я тебе? — Прекрасно, сестричка. Идём уже, — Катон хлопнул меня куда-то по берду, и я, сделав вид, что всё нормально, пошла вместе с ним к выходу. Мы миновали этажи и прислугу, и вот — перед нами Вильде и Крис Берг, которые смущённо сидели на диване, тихо переговариваясь о школе. — Привет, — поздоровалась я, и две головы почему-то (хотя, ожидаемо) уставились именно на Катона рядом со мной, а не на меня. — Привет, Эва… — первая ожила Вильде. — Ой, точнее… С днём рождения! — она встала с дивана, поправляя на себе облегающее платье, а затем мне в глаза бросился оранжево-коричневый пакет с подарком. — Так всё. Я отчаливаю на кухню, — тихо сказал мне Катон, и я недолго проводила его взглядом до ближайшего поворота. Вильде с Крис Берг подошли ко мне, целуя и обнимая по очереди: — А это тебе подарок от нас двоих, — они одновременно, словно близняшки, улыбнулись мне. — У-ух! Спасибо, — я взяла оранжево-коричневый пакет в руки. — Интересно что же там такое, — участливо добавила я, немного потрясывая пакет, в котором явно лежала какая-то коробочка. — IQOS, — спокойно сказали те, кивая, как болванчики. Чёрт. Известно, что Вильде встречалась с Вильямом, который не то, что постоянно пьёт, но ещё и курит, в последствии чего, уже как десять дней, Вильде переняла его привычку, а Крис Берг следом за ней. «Но я не курю…» — подумала я, пряча реакцию на их слова под фальшивой улыбкой. — Здорово, — киваю головой также, как и они. — Классная идея с подарком, — заверяю их уже чуть более осмелевшим голосом. — Мы тебе даже наборы различных стиков купили, — Вильде забирает из моих рук пакет, доставая оттуда одну из небольших коробочек. Я сглатываю, немного осмотревшись по сторонам. Мне бы совсем не хотелось, чтобы прислуга видела, как я рассматриваю стики. Моя мать, в прочем, как и отец, всегда не особо-то положительно относились к курению. Слышу, как открылась входная дверь и как оттуда стал слышен громкий голос отца. — Слушайте-ка, давайте потом рассмотрим подарок? — предлагаю я, скорее забирая из рук Вильде стики со вкусом лесных ягод, и убирая их в пакет. — Эва, иди-ка сюда, — говорил отец прямо с порога. — Иди-и-и сюда, моя именинница! — кажется, папа даже успел немного выпить. Взяв в одну руку пакет от девочек, я прошла в коридор, так и останавливаясь на одном месте… Рядом с отцом стоял Кристофер: в белоснежной рубашке, чёрных штанах и чёрных ботинках; над ним вилась прислуга, помогая убрать куртку, а я всё не могла поверить своим глазам, что Крис стоит прямо здесь — у меня дома, куда вход был практически всем воспрещён. — Эва, ты его не узнаёшь что ли? Это Кристофер Шистад. В начале года я спонсировал его книгу про апокалипсис, — поясняет отец, не понимая причину моего удивления. — Мистер Мун, я уже рассказывал вам по пути сюда, что я учитель литературы Эвы и что мы знакомы… относительно, — легко подметил Кристофер, стрельнув в меня своими выразительными, горящим невидимым блеском, глазами. — Ах, да! Всё время забываю! Мир тесен, друзья мои, — папа вскинул руки. — Так вот, Эва, на днях я встретил Шистада в ресторане, и мы так хорошо разговорились, что я решил позвать его на твой день рождения. Ты ведь не против, да? Как же я могла быть против??? Теперь я была безмерно счастлива, что проведу свой восемнадцатый день рождения с Крисом. Раньше я могла об этом только мечтать. Конечно, был и минус — я не могла непринуждённо поговорить с Крисом, и тем более обнять или поцеловать его. — Я не против, — не удержавшись, я улыбнулась своему молодому учителю прямо при отце. — Вот и хорошо, тогда пойдёмте в гостиную, где уже, наверняка, многие собрались, — скомандовал папа в куда более привычной манере. Так, нет. Нет, нет, нет! Такой план действий мне не нравится, а значит нужно было что-то придумать в ответ. — Эм-м, а… мистер Шистад, что вы там говорили про февральское эссе по литературе? — начинаю я, желая, чтобы папа ушел в гостиную без нас. Кристофер не сразу понимает о чём я и зачем я про это вообще говорю: — Эссе? А-аа, эссе, — он еле сдержал ещё более широкую улыбку. — Могу объяснить ещё раз, — закусывает нижнюю губу, не сводя с меня тёплого взгляда. — Папа, ты не против, если мы задержимся, а потом придём в гостиную? — спрашиваю я у родителя и тот свободно кивает мне. — Буду ждать там, — и уходит, убирая руки в карманы брюк. Взбудоражившись, я делаю пару уверенных шагов в сторону зеленоглазого: — Как тебе это удалось? — Это секрет. Понравилось? — кошачьи глаза опускаются на мои губы. — Я до сих в шоке, мистер Шистад, — выделяю последние два слова интонацией, и воздух вокруг нас начинает немного потрескивать (обычно, когда это происходит, то мы начинаем либо целоваться, либо раздеваться — ни то, ни другое нам сейчас не подходило). — Как погода? — Погода? — одна из тёмных бровей взлетает вверх. — Идёт снег. — Не хочешь выйти на улицу? — предлагаю я. Шансы нормально поговорить возрастали именно за пределами дома. — А как же подарок? — замечает тот, медленно дёрнувшись в мою сторону, а затем, будто резко опомнившись, он передумал. — Ты чего это? — хмыкнув, спросила я. — Всего лишь-то чуть ли не прикоснулся к собственной девушке. — Какой ужас, — мурлычу я, рассматривая Кристофера. — Так что насчёт улицы? — его зрачки сужаются, будто о чём-то вспомнив (а может, и не прекращая об этом думать). — Что-то не так? — Всё так, — спешит удостоверить меня тот. — Идём, — затем он умело даёт знак прислуге и нам выдают по куртке, а мне ещё и ботинки. Мы одеваемся, а потом, отрыв дверь, выходим на улицу, где, как и говорил Крис, и вправду шёл снег, сразу же плотно прилипая к поверхности, куда бы он не летел. Закрываем за собой дверь, но не уходим далеко от дома. Я с шумом вдыхаю холодный январский воздух: — Сейчас бы уехать куда-нибудь отсюда, — ловлю взгляд любимых глаз. — Без тебя, — издаю смешок, и Крис, улыбаясь, качает головой. — И всё-таки… Что-то случилось? Мне кажется, ты какой-то странный, — вновь подмечаю я. — Это из-за того, что тебе придётся провести вечер с моей семьёй? — Да не особо-то из-за этого, — он полностью поворачивается ко мне, опуская голову. — Есть ещё кое-какие причины. — Например? — я всё-таки тяну свою руку в сторону Криса, а затем переплетаю наши пальцы, которые тот, на удивление, переплетает в ответ даже уверенней меня. — Именинниц принято поздравлять, — начал он. — У меня тоже есть для тебя подарок… — мы смотрим друга на друга, после чего он тише добавляет. — Закрой глаза. Облизнув губы, я слушаюсь, ориентируясь теперь только на звуки вокруг себя: на падающий снег, на голоса внутри дома, на суету в коридоре и гостиной, на шуршание Кристофера рядом с собой. И вот, он отпускает мою руку, а затем произносит: — Открывай. Когда мои глаза снова принимают прежнее положение, то внимание сразу же привлекает красная бархатная коробочка, а в ней золотое кольцо с бриллиантом, похожее на бриллиант, который дарил мне Катон; на внешней стороне была видна аккуратная гравировка:

«Мне не нужны года, чтобы понять, что ты — это всё, что мне нужно».

В голове складывается определённый пазл, сердце моментально сбивается и, кажется, что навсегда прекращает биться в привычном ритме. Я смотрю из-под ресниц на зеленоглазого, который сейчас излучал такой трепет и очаровательное волнение, что за эти мгновения я, кажется, умерла и родилась обратно. Подумать только: я стою здесь, передо мной Шистад с кольцом в руках, а дома нас ожидают родители. «Неужели, это не сон?» — я не могла поверить в происходящее; мой рот слегка приоткрылся, тем самым выпуская белый пар. — Эва Квиг Мун, ты выйдешь за меня?