m y . t e a c h e r

— 3 —

      Открываю глаза в незнакомой, кажется, даже нежилой комнате. Не то, чтобы она была без ремонта или мебели, просто внутренним чутьём чувствовалось, что в ней никто не жил. В окно пробирался слишком яркий свет солнца… хотелось занавесить шторы. Болела голова, ломило руки, я лежала под огромным пуховым одеялом… без штанов. О, НЕТ!!! Глаза расширяются, как две медные монеты, и я мигом всё вспоминаю: все события вихрем проносятся в моей голове, а точнее до определённого момента. Я помнила, что отморозок по имени Гарри, что-то подмешал мне в фанту и повёл меня на второй этаж, но вот что было дальше — было закрыто моими воспоминаниями. Так… хотя бы трусики были на мне, однако всё тело ломило, будто я падала или меня неаккуратно сжимали. Наконец, я решаю проверить телефон. Нахожу сумочку неподалёку, а там же и телефон с мелочью. Разблокировываю и вижу сообщений двадцать от Криса и звонков шестнадцать точно. Ещё и его помолвочное кольцо, как на зло попалось на глаза. @chrisshistad: у меня разрядился телефон в университете, потом было неплановое совещание. Не мог дозвониться *пропущенный звонок* @chrisshistad: я дома, где ты? На глазах наступили слёзы от осознания, что Крис даже не собирался на эту грёбанную вечеринку и что он, элементарно, не мог связаться со мной, пока я тут «веселилась». *пропущенный звонок* @chrisshistad: Эва? *пропущенный звонок* @chrisshistad: Эва, где ты, Чёрт ВОЗЬМИ?! *пропущенный звонок* *пропущенный звонок* @chrisshistad: если ты не возьмёшь трубку, я позвоню твоему брату. *пропущенный звонок* @chrisshistad: звоню Катону Когда я читаю это сообщение, по мне проходит дрожь. Крис звонил вчера КАТОНУ? @chrisshistad: почему ты не говорила, что будешь на этой вечеринке? @chrisshistad: всё, Эва, я еду туда *пропущенный звонок* *пропущенный звонок* Были и другие сообщения, но не было смысла их читать. Суть в том, что Крис изначально не собирался на вечеринку и что весь вчерашний вечер он искал меня. И где была я? Пьяная, без мозгов и возможно, изнасилованная. Из глаз полились тихие слёзы. Я такая жалкая… Шистад — единственный, кто мне сейчас нужен. Я набираю номер Кристофера и передо мной открывается иконка, где была наша с ним фотография из Фридрихстада, когда мой класс ездил в загородный дом зимой в прошлом году. На фотографии мы лежали на кровати: я смотрела на Криса влюблёнными глазами, а тот с улыбкой смотрел в камеру. Шли гудки, но тот не брал трубку. Продолжая обливаться слезами, я встаю с кровати, надеваю свои валяющиеся джинсы, и вдруг нахожу капли крови на полу и немного на кровати, где я лежала. «Это… моя кровь?» — я смотрю на эти следы с почти животным отчаянием. Звоню Крису ещё раз, но всё безуспешно. Будто в мираже, я решаю искать Криса в доме, буквально в каждой комнате. Мне нужно было найти его. Выхожу в коридор и вижу множество дверей, захожу в первую же, но там никого не было. Плетусь дальше, тихо плача, жалея себя и ненавидя того Гарри, который, кажется, меня изнасиловал. Захожу во вторую комнату, но застаю там какую-то полуголую парочку, а рядом с ними облёванного, но живого парня, под головому которому подложили маленькую подушку. Спешно ухожу из второй комнаты, подхожу к третьей, ничем непримечательной, точно такой же двери, как и все другие. Тяну за ручку, не ожидая увидеть там ничего такого, но увиденное вызывает у меня глубокий вдох. К горлу вдруг подступает тошнота, я хватаюсь за дверной косяк, а другой рукой беру себя за рот, чтобы меня не стошнило прямо здесь. На кровати лежал полностью одетый Кристофер… его рука лежала на талии Лолы, как если бы он обнимал меня в нашей квартире. Голова же этой лондонской шлюхи лежала на его плече, волосы были растрёпаны, но самое главное — она была в одном лишь нижнем белье. Словно почувствовав, что появился кто-то третий, Шистад сонно приоткрыл свои отёкшие глаза (видимо, пил) и устремил свой взгляд на меня. — Эва… — он сказал моё имя таким голосом, будто собирался молить о чём-то. Слёзы текли всё это время, но сейчас будто душили, обхватив горло. Он изменил мне. Я не могла в это поверить, ведь Кристоферу я доверяла больше, чем себе. Я на автоматизме пячусь назад, выставив руки вперёд, будто защищаясь. Шистад мгновенно вскакивает с кровати, не обратив никакого внимания на Лолу, и бежит ко мне в коридор. — Послушай, послушай, меня! — тихо шипит он, прикрыв дверь в комнату с Лолой. Не хочет, чтобы та знала про меня? Я с силой даю пощёчину Шистаду, из-за чего голова его немного повернулась в сторону, но сразу же вернулась в прежнее положение. На щеке уже виднелся красный след от моей ладони, а его ярко-зелёные глаза широко смотрели на меня, моментально протрезвев после удара. — КАК ТЫ МОГ? — я произнесла это настолько громко, что вполне мог проснуться весь дом. — Эва, — просит он. — Выслушай меня. Просто выслушай. Я вижу, как за его спиной открылась дверь, но не та, где была Лола Уильямс, а следующая. Оттуда вышел Катон с напряжённым, полным осмысления, лицом. — Ты переспал с ней? — я вновь смотрю в побелевшее лицо Шистада. Он жалобно выдыхает. Кровь ещё больше отлила от его лица. — Я спрашиваю: ты переспал с ней? — повторяю свой вопрос уверенно, почти со злобой, и его лицо изображает сожаление. — Я не помню… Мои руки сжимаются в кулаки. К нам подходит Катон, вставая передо мной, будто защищая от Кристофера своим телом: — Пойдём, — говорит он, положив руку мне на плечо. — Я увезу тебя отсюда. — Эва, да послушай же! — Шистад на эмоциях пытается отпихнуть моего сводного брата, но это ещё в зачатках было плохой идеей. — Отвали от неё! — Катон разворачивается и с силой пихает зеленоглазого в плечи. — Ты даже не представляешь, что она пережила. Я удивляюсь этому предложению. Оно будто возвращает меня к реальности, к тому мерзкому вечеру. Брат снова поворачивается ко мне, берёт меня за руку и ведёт вниз быстрыми, переменчивыми шагами. — Что ты имел в виду, когда… — Поговорим в машине, — отчеканивает Катон, уже подходя к выходу. На улице было солнечно. Была хорошая, приятная погода. Я бы с радостью прогулялась, если бы не все эти события. Садимся с Катоном в машину (у него до сих пор был красный Мазератти — подарок отца), тот ловко заводит её, и мы быстро уносимся от его же дома: — Ты по-прежнему живёшь там? — Да. Проходит минуты две, прежде чем мы снова начинаем говорить. — Как ты себя чувствуешь? — мы пронеслись на мигающий зелёный. — Ужасно. Катон, твой друг… — решаю всё рассказать, но тот удивляет меня ещё больше. — Я знаю. Я всё знаю, — потом он признаётся. — Я сломал этому уёбку нос. — Что? — в воздухе повисает тишина, изредка нарушаемая рёвом мотора. — Расскажи, что ты помнишь! — восклицаю я. — Ты ведь ничего не помнишь? — он недолго взглянул на меня. — Ничего… абсолютно, АБСОЛЮТНО ничего, — я зарываю руки себе в волосы. Катон коротко откашливается: — Я увидел, как он повёл тебя на второй этаж, и пошёл за вами. Пока искал в какой вы комнате, он успел снять с тебя штаны, — я сжимаюсь, когда он это говорит. — Когда нашёл вас, я ударил этого долбаёба, из-за чего тот сломал нос, и полилась кровь. Он был над тобой, поэтому, возможно, на тебе или рядом с тобой, осталась его кровь. Потом я отшвырнул его в сторону выхода, и тот выбежал куда-то в коридор… — он с силой сжал руль. — Если я найду Уильямса, то убью его… — Уильямса? — перебиваю Катона, когда слышу до боли знакомую фамилию. — Его фамилия Уильямс? Мой брат молча кивает, будто ему было противно говорить про него. — У него случайно нет сестры? — спрашиваю я, выпрямившись. — Есть. Лола, кажется, — мы уже заворчаивали к моей и Криса квартире. Кто бы сомневался, что эти два дерьма будут братом и сестрой?! От злости я хлопаю по бардачку снова и снова, пока Катон не перехватывает мои руки: — Успокойся… лучше скажи, что ты теперь будешь делать, когда всё знаешь? Мои глаза вновь, уже сотый раз, жжёт от слёз. — Я не знаю, — стираю слёзы только что побитыми ладонями. — Я… я всё ещё люблю его. — Ты хочешь остаться с ним? — когда Катон задаёт этот вопрос, мой телефон принялся звонить. — Это ведь он? Я киваю, смотря на иконку над его именем, где мы оба были ещё счастливы. — Так ты хочешь быть с ним? Он наверняка вернётся сюда. Я задумываюсь. Боль предательства была слишком сильна. Мне явно не хотелось видеть зеленоглазого, как раньше. Ничего не могло быть, как прежде. — Я хочу уехать, — в голову сразу приходит идея, где я могла бы теперь жить (Ти как раз искала соседку по комнате). — Нужно скорее забрать мои вещи, — говорю, с щелчком расстёгивая ремень и выходя на залитую солнцем улицу. Слышу, как Катон вышел следом, чтобы помочь мне собраться. Смотрю в телефон, чтобы сделать последнее действие.

аккаунт @chrisshistad заблокирован.