m y . t e a c h e r

— 4 —

      Не помню, когда в последний раз чувствовала себя подавленней, чем сейчас. Измена Криса подействовала, как удар по голове: быстро, больно и с последствиями. — Слушай, я, конечно, понимаю, что ты с кем-то там рассталась, но это не повод теперь так убиваться, — сказала мне Ти, когда мы ложились спать. Как я и планировала, я переехала к ней в общежитие и теперь жила близко к университету настолько, что почти видела его из окна. — Я это не контролирую, — пробубнила я, подбивая подушку, делая её хоть чуточку мягче. Комната в общежитии была маленькой: две кровати, один большой шкаф, одно окно и две прикроватные тумбочки. Письменных столов почему-то не было, поэтому домашка делалась прямо на кровати. «Но я как-нибудь куплю себе стол», — обещала себе, смотря в пустой угол, куда как раз поместится небольшой столик. С Ти я жила уже две недели. Пропускала учебные дни, когда там стояла литература, но завтра пообещала себе пойти, чтобы меня не вызвали в деканат за пропуски. Сменила номер, после чего созвонилась по очереди с родителями и рассказала, что теперь живу в общежитии. Придумала странную отмазку из разряда «хочу прочувствовать студенческую жизнь» и это, чудом, прокатило. — Давай завтра в магазин? — предлагает Ти, выключая свет. — Давай, — прикрываю глаза. Так сложилось, что я и Ти стали идеальными соседками. За две недели у нас не было даже намёка на бардак, мы не ругались, не ссорились, не делили пространство, как бывает по началу. С едой решили вопрос быстро: вместе закупали общую еду, типо макарон, и делили сумму пополам (в одной пачке тех же самых макарон, было примерно 4 порции, поэтому никто не оставался отделённым). Поток мыслей замер. Я слышала дыхание Ти. Боже… Как же перебороть себя и пойти завтра на литературу?.. Невыносимую боль мне приносило то воспоминание, как Шистад приобнимал полуголую Лолу Уильямс.

***

      Сегодня я собиралась дольше, чем обычно. Даже больше — я накрасилась. Надела свою любимую чёрную юбку, широкую кофту, а под неё белую рубашку. Выглядела я… безукоризненно, но стильно. Позавтракав на общей кухне, я вышла из кампуса, держа курс на учебный корпус, где первой парой должна была быть треклятая литература. @caton_mohn: как дела?

@evamohn: впервые иду на литературу

После той вечеринки, где меня почти что изнасиловали, я и Катон стали больше общаться; иногда он даже заглядывал к нам с Ти. @caton_mohn: хочешь, я встречу тебя после пары? 🙏

@evamohn: не стоит, я справлюсь

@caton_mohn: я зайду к тебе в общежитие ближе к вечеру Хочу написать, что это тоже делать не нужно, но потом решаю, что ладно. Катон хочет, как лучше, однако мне надо будет предупредить Ти. Хм, Катон и Ти… от этих двоих я невольно улыбаюсь. Моя соседка явно запала. В аудиторию по литературе я решаю зайти, уткнувшись в телефон, дабы не видеть лица Кристофера. Я сделаю вид занятости и тем самым скроюсь от проблем, наверное. Подхожу к двери… сердце начинает биться, как у перепуганной птички. Автоматически замедляюсь, боясь зайти. — Эва? Я дёргаюсь, и мой телефон с какой-то ерундой падает на пол, прямо в его ноги… В ноги Шистада, если быть точной, который стоял за мной с поникшим, явно невыспавшимся, но крайне внимательным, лицом. — Не хочешь поговорить перед занятием? — его зелёные глаза смотрели в мои с осторожностью, будто пытаясь прощупать готова ли я уже разговаривать с ним в принципе. — Нет, — отвечаю я с каким-то странным сердцебиением и комом во рту. Он наклоняется, поднимает мой телефон и протягивает мне. Забираю его, не касаясь руки Криса. Мы молчим секунд пять, и я, чтобы не стоять больше в проходе, разворачиваюсь, и иду дальше, но Крис снова обращается ко мне, также проходя в аудиторию следом: — Где ты сейчас живёшь? Я оглядываюсь на остальных после его вопроса, но нас никто не слушал. С виду мы были просто студенткой и преподавателем, и не было ничего такого, что мы разговаривали. Ничего не ответив на его вопрос, я собиралась окончательно уйти на место в лекционной. Но почему же я стою? Почему не ухожу? Неужели я жду, что тот скажет слова оправдания того ужасного дня? Внимание привлекает Лола Уильямс, которая только-только зашла в аудиторию и сразу же подошла к зеленоглазому Шистаду, зачем-то положив ладонь на его предплечие. Этого было достаточно, чтобы я всё же заняла самое дальнее место и уставилась пустым взглядом в стол или кому-то в затылок. Мне и так было достаточно того, что я постоянно слышала на переменах и на некоторых лекциях, как Лола говорила, что не знает человека целующегося лучше, чем «мистер Шистад». Правда, она не говорила про секс, но иногда я слышала грязные отголоски из её бесед с подругами, что Кристофер трогал её за задницу, а та лежала на нём чуть ли кончая от одного только петтинга. От этих противных воспоминаний, я снова положила руку на рот, будто предотвращая рвотный позыв. Начинается лекция, но я ничего не слышала. Мне было крайне сложно сосредоточиться. И Слава Богу, Шистад не трогал меня в лишний раз и ничего не спрашивал. Под окончание лекции, я твёрдо решила отдать ему помолвочное кольцо, которое тот подарил мне на последний день рождения. Ученики стали собираться, я встала из-за стола, подошла к преподавательскому столу и с лёгким лязганьем положила кольцо рядом с его рукой. Без промедлений, даже не взглянув в его лицо, я очень быстро направилась к выходу. — Эва! — окликнул он меня, но затем исправился. — Мун! ЭВА КВИГ МУН! Ученики стали оборачиваться и смотреть на меня. Тот, кто стоял в проходе, тоже обернулся, не давая пройти ни себе, ни мне, ни другим. Сердце почти выпрыгнуло из груди. Столько людей смотрело на меня, что хотелось всех растолкать и уйти из этого места. — Выйдите все, а ТЫ, Мун, подойди сюда!!! — почти кричал Шистад и все стали испуганно выходить, не понимая в чём тут дело. Я же… будто к полу приросла, хотя должна была выйти самая первая. Когда все вышли, Шистад стремительно закрыл дверь в аудиторию, а затем встал передо мной, словно стена: — Повторяю: нам нужно поговорить. — Говори, — я сказала это на удивление нам обоим, ведь до этого я категорически не собиралась его слушать. Пока я там сидела — на последнем ряду, я снова и снова вспоминала слова Лолы Уильямс, где Кристофер изменил мне. Что он хочет сказать в своё оправдание? Неужели за две недели что-то вспомнил? — Эм-м, пока ты не начал говорить, хочу предупредить, что тебе нужно съехать с той квартиры. Она тебе не принадлежит, — деловито произношу я, даже не шелохнувшись. — Ты… туда не вернёшься? — он будто удивился. — Нет. — Почему? Я почувствовала, как на меня накатывает нервный смех, однако я сдержала его, из-за чего с моих губ срывается смешок. — Потому что ты, чёрт тебя подери, мне изменил! — руки зачесались, насколько мне захотелось от обиды пихнуть Шистада. — Это не доказано, — он снова старается говорить сдержанно. — Лола только об этом и говорит. Да и я не верю про твою «потерю памяти», — я сжимаю губы. — Она может говорить, что угодно. В её голове ветер, Эва! — он всё же не выдерживает и его голос повышается. — И зачем ей говорить то, чего не было?! — я тоже перешла на громкий тон. — Если у неё ветер, то откуда мозги на такие байки?! — мои брови хмурятся. — Да и кому ты врёшь? Я своими глазами видела полуголую Уильямс и довольного тебя, обнимающего её. — Послушай… — он направился ко мне, стремительно сократив между нами расстояние. — Я не вру тебе! Я НЕ СПАЛ С НЕЙ! — Ты это точно помнишь? — с микроиздёвкой спрашиваю я. Он смотрит на меня прожигающим взглядом, затем вдруг склоняется ниже и настойчиво целует в губы. Я теряюсь, тушуюсь, не ожидая подобного. В какой-то момент… мне даже становится приятно от тепла его мягких губ. Видя, что я его не отпихиваю, он чувствует смелость и обхватывает меня свободной рукой, прижимая к себе так, что я чувствую через свою одежду твёрдые пуговицы его рубашки. Шистад начинает целовать меня с отчаянием, с чувством, будто желая сделать меня частью себя, но он не знал, что я растерялась лишь на мгновение, а потом просто позволяла целовать себя, потому что это было, действительно, приятно. Я открываю глаза, вижу, что тот был с закрытыми, и полон каких-то других чувств, в отличие от меня. Пытаюсь безуспешно вырваться, но тот прижимает меня сильнее, после чего я прикусываю его губу… на долю секунды ощущаю вкус крови, а потом я свободна. Он с огромным удивлением прикладывает пальцы к нижней губе, и те покрываются красным цветом. — Ты… укусила меня, — лепечет зеленоглазый. Воспользовшись моментом, я покидаю аудиторию со скоростью Усейна Болта.

***

      После обеда я была уже в общежитии вместе с Ти. Мы поели, а потом я рассказала ей, что к нам зайдёт Катон, после чего её лицо озарилось, что она пыталась скрыть, но не вышло. Она взяла косметичку и стала подкрашивать глаза, что-то попутно рассказывая про пару по истории (кажется, там кто-то неудачно списал тест). — А как у тебя с твоим парнем? — спрашивает она с улыбкой. — У меня нет парня, — говорю я, сидя на кровати в домашней одежде. — Это уже точно? — Ти сделала растроенное лицо. — Да, — чтобы закрыть тему, я беру телефон и просто листаю ленту. Нура выложила фотографию какого-то пироженного. Вильде снова на какой-то вечеринке с новыми подругами. Крис Берг выложила фото с колеса обозрения Осло… у всех жизнь шла своим чередом. Решаю посмотреть инстаграм Лолы и вижу, что у той трансляция. Не знаю, что мной руководило, но я зашла на неё. Может, я думала, что увижу там Криса? Но нет, Уильямс сидела в какой-то кальянной с подругой. Трансляцию смотрело человек сорок.

@evamohn присоединилась к трансляции.

— Да, да, я могу затусить с тобой завтра, — говорила Лола, выпуская дым прямо в камеру. Она сщурила глаза. — О, Эва, привет! Я опешила от приветствия. Почему она поздоровалась именно со мной? Раньше мы никогда не здоровались и никогда толком не общались. Неужели она что-то знает про меня и Криса? И так как смотреть трансляцию я начала без наушников, то Ти тоже всё слышала. Я переглянулась с ней. — Выключай, — советует соседка, и я послушно выполняю её просьбу. — Чёрт, — шепчу я, откладывая телефон. — Ну и зачем ты это сделала? — Ти неодобрительно покачала головой. Конечно, я ей не всё рассказывала, но она точно знала, что мой якобы «парень» изменил мне с Лолой Уильямс. — Я не знаю… — откидываюсь на подушку. — Это было так глупо. — Да уж, это реально глупо, — говорит она, и я поднимаю руку вверх, затем в сторону и немного постукиваю по стене. Чем я думала?.. Катон заходит без стука. Я и Ти дёргаемся от неожиданности, но затем расслабляемся. Ти убирает косметичку и улыбается. — Привет, — приветствует сразу двоих, садясь на мою кровать. Не давая нам что-то сказать в ответ, Катон произносит. — Гарри отчислился из университета. Мы смотрим друг на друга. Долго смотрим… потом я встаю с подушки и крепко обнимаю своего брата. Одной проблемой меньше.