Love is love

             Я решил вновь прийти в тот парк, но теперь уже вместе с Юкине. Мы шли молча. Юкине о чем-то задумался. А мои мысли были заняты тем, как бы объяснить ему все. Мы пришли. Скамейка, на которой я встретил ту великодушную женщину, была свободна. Уже был вечер. Лучи закатного солнца давали последнее тепло. Солнце, будто кровавый развод. Золотое небо с остатками голубой россыпи.       За скамьей росло высокое крепкое дерево. Изумрудные листья горели в медных струнах и танцевали под ветром. Юкине присел на скамью, я за ним, справа от него.       Оба молчали. Я не знал, с чего начать. Мысли бегали с огромной скоростью с одного места на другое, путались. Я чувствовал, что уже не просто нервничаю, а начинаю по-человечески психовать. Что же делать, что сказать?..        - Ну, мы так и будем молчать, или ты скажешь, что хотел? Опять струсил, Бездомный бог?        - Ну… Это, самое. Я просто… Как бы сказать. – Я понял, что больше не могу молчать, и пора бы уже сказать то, что должен.        - Говори как есть. – Он сделал паузу. Но потом, Юкине сказал то, чего я от него никак не ждал. Он никогда мне этого не говорил и не думаю, что когда-нибудь скажет вновь. – Неужели, ты мне совсем не доверяешь?.. Я что, совершенно ничего для тебя не значу? Ты ничего мне не говоришь. Как я смогу понять тебя, если ты молчишь. – Он, будто бы говорил сам с собой. Тихо, почти шепотом. Но я услышал все. Каждый звук или слог, произнесенный им. У меня прошли мурашки по всему телу, а лицо покрылось потом. Юкине опустил голову и поник. Он весь сжался и стал еще меньше, чем он есть. Господи, что же я натворил?..       Юкине, Юки, всегда серьезный, но добрый и понимающий мальчик. Всегда помогает мне в бою, и всегда поймет… Паренек с жестоким прошлым. Я помню, как увидел это. Этот кошмар. С этим ребенком произошло столько всего плохого и никто его не защитил. И после, когда он вернулся, он был озлоблен на всех. Всех живых. Людей, у которых все впереди. Людей, что счастливы. Живы. Но он смог вновь стать человеком. Он стал мне самым дорогим и нужным существом.       Я пообещал ему новую счастливую жизнь в этом мире. Рядом со мной. Я пообещал сделать его счастливым. Но в который раз, делаю только хуже.       И сейчас этот золотоволосый мальчик сидит рядом со мной и говорит слова, которые вызвали у меня полный ступор. Я чувствую себя предателем. Юкине доверял мне, а я молчал. Он прав. Все это время, я думал и сам себя мучил о том, что мне не доступно, ведь я не человек, и никогда им не стану. Я даже спросил у Хиёри, поговорил с незнакомкой. А мой друг, мой шинки, с которым я сражаюсь бок о бок, видел это, хотел помочь, волновался… Я действительно ужасен.        - Ты прав. Я ничего тебе не рассказываю. И ты беспокоишься за меня. Прости меня, Юкине. Умоляю, прости. – Я сказал то, что думал в эту секунду.              В этот момент, он посмотрел на меня, и я увидел такую боль и глубокую печаль в его глазах. Глаза отражали кровь и золото заката. Но они всегда были такого цвета. Эти чувства, которые появились в маленьком теле из-за меня, дали мне понять, что я причинил ему боль. Я почувствовал себя обманщиком. Я решил поведать ему, какие мысли мучили меня на протяжении всего этого времени.        - Все это время я думал об одной вещи. Всем вам, людям, она, безусловно, знакома и вполне себе понятна. Но я… - Юкине все молчал. – Я думал о любви, Юкине. – Он явно удивился произнесенным мною словам. Но он немного успокоился, а это главное.        - Любви? Но почему? С чего бы тебе? – Он наконец что-то сказал.        - Просто, я знаю о любви так много. Но я осознаю, что все равно до конца не понимаю, как это. В смысле, как это, любить кого-то. Вы же все кого-то любите, но я даже не могу понять, что я чувствую. Мне кажется, я схожу с ума. – Я схватился за голову. Юкине молча смотрел на меня.        - Я понимаю.        - Что? – Я поднял на него взгляд. Он явно задумался. Судя по выражению его лица, мысли были далеко не радостными.        - Я тоже не совсем знаком с таким чувством, как любовь. Я ведь… Пожить-то даже особо не успел.              Мне стало больно. Больно и обидно. Ведь Юки всего четырнадцать. Он погиб и не успел понять, что значит влюбиться. Господи. А мы, я и Хиёри – его единственные родные люди. Теперь он тоже не совсем человек. И я ничего не могу сделать.        - Но ведь, ты же был человеком? Неужели ты никого не любил?        - Кого мне было любить? Я был никому не нужен. И это было взаимно. Меня, будто бы все отрицали. Я был жив и в то же время нет.        - В этом мы тоже похожи. – Я грустно усмехнулся. Юкине, как моя маленькая копия.        - Но теперь есть люди, которые мне нужны. – Пауза, длившаяся несколько секунд, показалась мне вечностью. – Это Хиёри и… Ты. И, вроде как, это взаимно.              В это мгновение, я обнял его. Он выглядел замкнутым, холодным и стал еще меньше. Хотелось защитить его, обогреть и уберечь от всего плохого и жестокого. - Эй, Ято! Что ты делаешь?! Отпусти!       Он пытался вырваться, толкался, но я был сильнее и продолжал держать его в своих крепких объятиях. Наконец он перестал сопротивляться.       Он был теплым. Теплым и худым. Все-таки, его тело было детским. Здесь я ничего сказать не мог. Он казался мне таким хрупким. Особенно после того, что он мне сказал. Казалось, он в любой момент разобьется, если я его отпущу. Но я его не отпущу. Его мягкие волосы щекотали мне шею. Так и хотелось их потрогать. Но, думаю, Юкине бы это не понравилось. Он совсем обмяк в моих руках. Мы сидели так минут пять. Но время текло незаметно. Мне хотелось растянуть эти секунды на часы. Хочу, чтобы это чувство никогда не покидало меня. Не хочу отпускать его. Хочу защищать его. Не хочу, чтобы нас отвлекали или прерывали. Наконец, он обнял меня в ответ. Так несмело и медленно. Его маленькие теплые руки обхватили мою спину. Он расслабил голову и положил её на моё левое плечо. Я улыбнулся. Впервые мне так тепло и спокойно. Я решил прервать тишину. Сказать то, что должен. Я немного повернул голову.        - Прости меня, Юкине. Что не рассказывал тебе этого. Просто я думал, что вам не нужно об этом знать. Это мои проблемы, которые я должен разгребать сам. – Я говорил шепотом. Аккуратно и не спешно, на его левое ушко.              Юки молчал. Я все еще мог почувствовать приятный запах, который исходил от него. Запах травы и чего-то сладкого. Наши объятия не прекращались. Мне кажется, мы оба этого не хотели. Я заметил, что Юки совсем расслабился. Он закрыл глаза и выглядел умиротворенно, казалось, что он спит.        - И спасибо. Спасибо, что понял. – В ответ вновь тишина.        - Как ты мог подумать, что мне не нужно знать о твоих переживаниях? Тем более, что я не пойму. Ведь, это же важно для тебя, верно? – Он тоже говорил шепотом. Его голос был мягким, словно карамель.        - Верно. Это важно для меня. Любовь же самое главное в жизни? Главное найти человека, что полюбит тебя и поймет. И дарить ему тоже самое.        - Не знал, что ты можешь так умно рассуждать. – Я усмехнулся.              Но неожиданно, меня посетила мимолетная мысль. Мысль, от которой я вдруг напрягся.       Я всегда дорожил Юкине. Я никогда от него не откажусь. Не смотря на все эти шутки, я не смогу себе простить, если потеряю его. Самого дорогого мне человека. Я доверяю ему, как себе. Для меня он – всё. Он – часть меня. Я никогда не отпущу его. Никогда.       Перед глазами всплыл образ. Образ Юкине в зеленой куртке на распашку, что хочется заботливо застегнуть и уберечь хрупкое тельце от холода. Тоненькие ручки, которые хочется взять в свои и обогреть. Золотые волосы, шелковые и длинные. И глаза. Глаза цвета летнего заката. Глаза, что всегда источают уверенность и силу. Силу, которая вселяет в меня веру в то, что я не один. И я не один. У меня есть он.        - Ты чего? – Отозвался Юки.              Я тихо засмеялся. Это так иронично.        - Чего смешного?        - Знаешь, я, кажется, люблю тебя.        - Чего?! – Он, вроде бы, удивился. – Ты чего говоришь? Совсем что ли?! Я здесь не причем! – Он начал возражать и ругаться.        - Просто за все эти долгие годы, что я был один, у меня никого не было. А, когда появился суровый и непослушный золотоволосый мальчик, у меня появились люди, которые мне дороги. В особенности этот самый мальчик. А теперь, все ведет меня к тому, что ты мне… Не просто друг, понимаешь? – Он молчал.        - «Кажется»? – Юки наконец подал голос.        - Что, «кажется»? – Я переспросил его, т.к. не совсем понял, что он имел ввиду.        - Ты сказал: «Кажется люблю». – Он подчеркнул интонацией первое слово. Теперь ясно. – Ты в этом не уверен.        - Имей ввиду то, что я никого и никогда не любил. По крайней мере, по-настоящему. – Я вновь улыбнулся. Наши объятия так и не прерывались. – Но, вообще, мне важно знать, взаимно ли это. – На самом деле, для меня было важно то, что он не рассердился, не оттолкнул меня. Хотя я знаю, что возлюбленных одного пола сейчас не любят и презирают. Юки все молчал.        - Да. – Моё сердце замерло. Мы медленно разорвали объятия. Ну вот.        - Что значит «Д-да»? – Я совсем заволновался. Мне страшно. Страшно.        - То и значит, дурак! Взаимно! – Он перешел на крик. Тоже очень сильно волнуется.              Я не знал, что мне делать. Но я почувствовал комок в горле. Кажется, сейчас пойдут слезы. Юки сидел молча, покрасневший и надувшийся. Я просто в шоке. Я, за все эти долгие года, проведенные в холодном, щемящем одиночестве, во тьме, что давила изнутри, встретил луч света. Теплый и ласковый. Такой невинный и прекрасный для этого жестокого мира, что так обошелся с ним. Я сначала не понял, насколько сильно мне дорог этот золотоволосый мальчик, но сейчас, я в полной мере осознаю, что Юки – мое сердце. Я никогда никому не позволю причинить ему боль. Я не отпущу его. Я люблю его. Это взаимно. Он не оставил меня. Он любит меня.