Вторая жизнь для одиночки

Минута молчания напрягает меня больше, чем то, что будем потом. Моя мама молча проходит на кухню и ставит чайник, как будто она находится в своей родной квартире. Я следую за ней: всё же мне интересно, что такого случилось, что мать лично решила навестить её дочку спустя несколько месяцев одних смс-ок и пару телефонных звонков. С одной стороны, я даже как-то рада видеть маму - стоит отметить, за время проживания со своим новым мужем она похорошела и стала свежей, как весенний цветок, а с другой я прекрасно понимала, что приехала женщина меня навестить не просто так. Всегда ненавидела вот такие неожиданные приезды своих родственников. - И чему я обязана вашему приезду, мама? Неужто ли вы захотели увидеть свою блудную дочь? - спрашиваю я, садясь на стул напротив женщины, которая же заняла позицию у кухонного стола. - Хватит так со мной разговаривать! - она ударяет ладошкой по столу. Женщина зла. Я бы сказала, очень сильно зла, - Ты добегалась, Ксения. Мне уже надоело выслушивать, что моя дочь - прогульщица и ни на что неспособная. Разве я тебя так воспитывала? - её голос ни разу не задрожал. Все свои слова мать говорила на стальных эмоциях. - А ты меня воспитывала? - отвечаю вопрос на вопрос, хотя знаю, что моей матери нужен конкретный ответ. - Ксения, я не хочу ссориться с тобой, но это невозможно, - утверждает женщина, наливая себе в кружку чай. Откуда она взяла заварник? - Как и я, - тихо говорю я, но прекрасно понимаю, что мама это слышит. До меня доходит звонкий вдох. - Чего тебе не хватает? Что я должна ещё сделать, чтобы ты взялась за ум и начала хотя бы посещать школу? - спрашивает она, усаживаясь на стул против меня. А ведь я только сегодня утром жаловалась, что мне не с кем посидеть вместе за столом. - Ты до сих пор не поняла, мама? - если она хочет включить дурочку, у неё это плохо получается. Я знаю свою мать до ниточки, и так просто увильнуть от ответа у этой женщины не получится, - Меня уже не изменить. Я с детства привыкла к суровой жизни, на которую ты меня обрекла. Я одна. Совершенно одна. Без родных и близких. Чего ты же от меня ещё хочешь? Чтобы я была послушной доченькой, которая не позорит имя своих родителей? - Тебе так это трудно? Хотя бы в память о своём отце... Он ведь так хотел, чтобы у тебя всё было хорошо в будущем, - речь об отце заставляет меня поникнуть. Я ненавижу поднимать эту тему, но мать давит на самое больное. Чего она добивается? - Мой отец хотел, чтобы мы были счастливы все вместе, а не по раздельности, - нет, я не хотела поднимать эту тему, но мама заставляет меня просто кипеть от злости. Чувствую, как кончики пальцев дрожат, но я не обращаю должного внимания, - Он хотел, чтобы мы продолжали жить, как раньше, не замечая его отсутствия рядом с собой. Но ты всё испортила! Ты предала моего отца! - мой голос предательски дрожит, что очень видно. Женщина поднимается со своего место, медленно подходя ко мне и резкий звон раздаётся по всей квартире. Я осторожно трогаю свою красную щеку, по которой только что прошёл смачный удар моей матери. Впервые в жизни эта женщина ударила меня. Но я не заплакала. Нет. Я рассвирепела от злости, которая волнами целого океана накрыло моё сознание. Но не рискнула сказать и слова поперёк. - Завтра ты немедленно явишься в эту чёртову школу и поговоришь с Владиславом Александровичем, тебе ясно? Если нет, то пеняй на себя. Я заберу у тебя всё: твою квартиру, все деньги, которые я тебе дала. Будешь жить на улице, если не перестанешь себя так вести. Твоя жизнь изменится, в худшую сторону, - последнее, что говорит моя мать и также немногословно покидает мою территорию, напоследок громко хлопнув дверью. Только после её ухода я выдыхаю, словно избавляясь от напряжения этого вечера. Вроде бы прошло около пятнадцати минут, а как будто я целую вечность провела за столом с этой невыносимой женщиной. Вечер отменяется. Именно это сообщение я отсылаю Артёму. Я так и не двигаюсь с места, оставаясь сидеть на прежнем месте, закуривая одну сигарету за другой. Моя жизнь переворачивается верх дном. Быть одинокой мне нравилось больше.

***

Хочется убиться, когда я уже десятый раз слушаю звон будильника. На часах 7:10. Впервые за столь долгое время я встаю раньше десяти, что очень сильно отражается на мне и моём внешнем виде: синяки под глазами выдают меня с потрохами. Пытаюсь встать с кровати, но в глазах одна муть. Конечно, ведь легла я не раньше трёх ночи. Моя жизнь сильно отличается от жизни среднестатистического подростка: я не трачу несколько часов на уроки, не хожу гулять по паркам и скверам с подругами, не бегаю за мальчиками, даже не трачу много времени на выбор одежды. Я всегда точно знаю, что мне надо: мне нужно дикие тусовки с кучей алкоголя, приходить домой не раньше четырёх утра и валяться в кровати до обеда, а потом всё по кругу. Я отказываюсь от этого ритма жизнь лишь на одну неделю в два месяца, когда хожу раздавать долги в школу (конечно, в некоторых местах мне требуется пара купюр валюты, но для меня это не проблема). В школу я прихожу под конец первого урока, что уже меня радует и удивляет учителей, когда меня видят в коридорах школы. Всё же решив не так сильно шокировать преподавателей, я нарушаю правила дресс-кода школы и прихожу в чёрных шортах, белой рубашке и кроссовках. Волосы по привычке оставляю распущенными, что украшает черты моего милого личика. Ключевое словосочетание - милое личико, ведь кроме лица у меня нет ничего милого. Собираюсь пройти мимо кабинета истории, как дверь резко открывается, и из помещения выходит мужчина. Я останавливаюсь, одаряя учителя не принудительным взглядом и снова продолжаю идти. Хочу завернуть за угол, как слышу свою фамилию уже в знакомом для меня манере. - Романова, остановись, - я закатываю глаза, пока учитель этого не видит, и поворачиваюсь, хмыкая. Ну что ему ещё нужно от меня? - А теперь подойди сюда. - Что-то нужно? Я просто опаздываю на химию, а выговор я не желаю получить, - улыбаюсь я беззаботно, как только может улыбнуться девочка моего возраста. Учитель в своё время поправляет очки на переносице, как знак того, что он удивлён. - Ну раз у тебя появилось желание учиться, то не буду беспокоить. Только вот зайди после уроков, я хочу с тобой кое-что обсудить. Это то, о чём нам вчера не удалось. Я думаю, у тебя были причины уйти из школы, не сказав никому, - его взгляд останавливается на моём внешнем виде, из-за чего учитель снова выдыхает и закрывает глаза. Я усмехаюсь: мне нравится, как он реагирует на меня. - А мне и не нужно чьё-то разрешение, а тем более ваше, - говорю я прямо, не желая задерживаться в компании учителя и покидаю его, на прощание одаряя того улыбкой, но совсем не такая, какая была в первый раз. - Жду тебя после уроков, - продолжает мужчина, даже несмотря на то, что я его прямым текстом послала далеко и надолго. Он раздражает меня, но этого я показывать ему не собираюсь. Ведь учителю это даже очень нравится. Хотела показать ему средний палец, но в голову вновь резко ударяют слова матери, и я всё же не решаюсь сделать то, что уже представила в своём воображении. Лишь раздражённо цокаю, поворачивая на лестницу, которая ведёт на второй этаж. У меня химия. Последним уроком стоит физика, но она проходит очень быстро для меня. Я как всегда сижу в телефоне, лишь пару раз поднимая взгляд на доску, где множество для меня непонятных формул. Рядом нет ни единой души, чтобы хоть как-то поговорить. Одноклассники со мной никак не контактируют, как и я с ними, ведь считаю этих задротов слишком низким обществом; с такими людьми я возиться не желаю. Во мне блещет высокомерие и гордость, делая из меня настоящую суку, какой я и являюсь. Могу отметить, что это единственное моё достоинство. Звенит звонок, и все вылетают из класса, предвкушая побыстрее добраться до дома, но только меня это всё обходит стороной. Сейчас должен состоятся трудный разговор с ненавистным мне человеком. Это только мы около суток знакомы с ним. А что будет дальше? Мы глотки друг другу перегрызём?

***

- Я тебя ждал, - говорит учитель, когда я вхожу в кабинет истории, где меня уже начинает трусить то ли от холода, то ли от стального взгляда историка. Зачем я пришла? - Присаживайся сюда, - он показывает на парту, которая находится прямо перед его столом. Кидаю сумку на пол возле парты и по-хозяйски усаживаюсь на парту, поднимая свои глаза на Владислава Андреевича, который успел снять свои ужасные очки. А он так ничего... Но нет, слишком слащавый, к тому же учитель. Какой мужчина выберет себе такую профессию, как учитель истории? - Ну и о чём будем беседовать? - интересуюсь я, поднимая свой красноречивый взгляд на учителя, который явно на десяток лет старше меня, если не больше, - Сами знаете, я не по своему желанию сижу здесь. - Мы будем исправлять тебя, Ксения, - бормочет парень, повернувшись так, чтобы я во всей красе могла разглядеть его, - Ирина Константиновна лично попросила меня сделать это. Имя матери раздаётся молнией в моей голове. Мне это не нравится.