Ломая канву судьбы

Что есть человек? Даже не так. Что определяет существо, как человека? Может быть, умение говорить на людском языке? Или хождение на двух ногах и привычка носить одежду? Возможно все дело в освоенных грамматике и арифметике, или даже профессиональных навыках? Ну что?! Тони Тони Чоппер задавал себе эти вопросы на протяжении всей жизни. Он не был обычным животным, ведь оленей с синим носом в природе быть не должно. Стадо это знало, а от того и отвергало с самого его рождения. Не был он и человеком — люди не покрыты шерстью с ног до головы. И снова его не приняли, попытались уничтожить. И оленёнок бежал раненый от пуль и с разбитой душой. Он проклял тот день, когда съеденный фрукт подарил призрачную надежду на понимание хоть с кем-то. В конце концов, он был просто маленьким испуганным ребёнком, который искал свою семью. Хилюлюк, врач-мошенник, возможно никогда не мог исцелить болезни тела, но миг, когда он остановился помочь странному раненому существу — стал поворотной точкой в судьбе многих нуждающихся во врачебной помощи. Но это так, дело далекого будущего, а вот конкретно в тот момент маленький потерянный ребёнок нашел кого-то, кого смог назвать своей семьей: учителя, Отца… Можно много ещё перечислять, но одно стоит сказать точно — Тони Тони Чоппер появился на свет в солнечный зимний день в миг, когда его Отец дал ему имя. Больше не было неправильного оленёнка или недочеловека. Был Чоппер — сын и ученик врача Хилюлюка. Первое, что малыш усвоил в медицине: пиратский флаг — это символ лекаря и лекарства. Второе — хороший врач должен хорошо бегать, дабы благодарные пациенты не смогли догнать и от всей благодарной души пожать шею. Третий урок: цветение сакуры — панацея! На этом вдохновленную речь мудрого старца прервал мощный удар хрупкой, нежной, прекрасной и ЮНОЙ сто двадцати пятилетней Докторины (Срочно записать и запомнить как к ней обращаться, если жизнь ещё дорога!). Заявив, что бандитская морда ни черта не смыслит в медицине, женщина принялась учить оленёнка читать и писать, а то какой доктор из неграмотного получится? Тогда начались дни учёбы, и чем больше Чоппер погружался в мир печатного слова, тем больше понимал, что зря проклинал свой фрукт. Да, он не станет человеком, но ему это сейчас не очень то и нужно, ведь у него есть те, кто принимают его таким, какой он есть. Дни полетели, словно испуганная стая птиц. Успешно освоив грамматику и математику, оленёнок был допущен к святая святых — учебникам по анатомии, и атласам лекарственных трав, и других препаратов. Учебники по химии там тоже нашлись, и тогда малыш понял для чего в хижине Хилюлюка находятся все те колбы, змеевик и прочая утварь. Похоже, его учитель пытался создать какое-то новое вещество, но пока из года в год терпел поражение. Но взрывы — это весело, а значит не всё так уж и плохо. По крайней мере, они все трое живы и даже стараются помочь другим людям. А ведь с каждым разом это все труднее, ведь недавно сменился правитель. Новый король острова Драм, Вапол, в отличие от своего отца имел такую черту характера как эгоизм. И он был просто космических масштабов, наверное, как компенсация альтруистической натуры предыдущего правителя. Королевство, которое славилось своими медиками, очень быстро стало почти беспомощным перед болезнями и травмами. Те врачи, которые не сбежали, были вынуждены служить только во благо Вапола и лечить кого-то могли только из согласия монарха. Вот уж где тот смог вволю потешить своё эго. Чтобы попросить врача помочь, народу королевства приходилось униженно просить милости короля, разве что ноги ему не целовали. Вот почему троица партизанов врачебного фронта продолжала свои вылазки, несмотря на опасность разоблачения, а люди их покрывали. Даже старика не сильно гоняли — для них ведь старается. Только ничто не может быть вечно. Болезнь Хилюлюка дала рецидив. Чопперу старшие решили не говорить, только вот малыш уже умел различать больного и здорового человека, и тех, кто успешно притворяется кем-то из этих двух категорий. А потому решил самостоятельно найти лекарство для своего доброго папы. Принёс из леса гриб, который в атласе обозначался черепушкой с костями и сварил «целебный» супчик. Старик не стал говорить малышу о том, что конкретно в этом случае череп означает смерть и выпил целую чашу «лекарства». Знал ведь, что обречен и разрушать картину мира для сына не пожелал. Ох, и досталось ему от Докторины. Куреха едва сумела его откачать. А тут ещё и как на зло прошел слух по острову, что Вапол просит Хилюлюка явится в замок ведь все его врачи заболели и только он сможет помочь им. Даже ребёнку будет четко видно — ловушка. К тому же не больно то усердно прикрытая. Но неумеха-врач имел душу истинного лекаря и моральное принципы, не позволяющие оставить нуждающихся в помощи, даже если это угрожает его жизни. И как бы добрая подруга не убеждала, старик все равно пошел к замку и поплатился своей жизнью за проявленную доброту. Чоппер узнал об этом слишком поздно. Ведь, когда оленёнок узнал случайным образом, что отравил своего учителя, то сбежал от стыда в лес, боясь показаться на глаза своей семье. Но когда набрался решимости, то застал в хижине плачущую Куреху и пояснения, куда ушел Хилюлюк. Не слушая больше ни слова, оленёнок бросился бежать к центральной горе острова, но не успел. Подбегая к подножью, он услышал оглушающий грохот и увидел падающую вниз потрепанную шляпу отца. Черный цилиндр на могиле старика да вера в черный флаг с Весёлым Роджером — вот и все что осталось от его дорогого родителя. Так думал Тони Тони ещё несколько лет. Докторина просто не смогла заставить себя рассказать о последнем подарке старого друга. Толку о нем говорить, если нет доступа к пушке, которая запустит вещество в воздух. Только душу бы растравила ребёнку. А затем явился Тич. Чоппер никогда это не признает, даже самому себе, но глубоко в душе он испытывает к нему крохотную, просто-таки микроскопическую, но благодарность. Ведь этот монстр смог заставить монстрика поменьше калибром (Вапола, то бишь) бежать из страны прихватив с собой всех своих подпевал. Из всего придворного состава остался только Далтон. Но он, с его совестью и человеческой моралью — скорее то исключение, которое подтверждает правило: «Ваполу и его придворным не место больше в королевстве, которое они бросили в самую трудную минуту». Куреха не могла не воспользоваться моментом и оставить замок простаивать. Тем более его расположение на центральной горе острова делало путь к разным населенным пунктам приблизительно одинаковыми. Если учитывать, что она и Чоппер остались единственными лекарями в королевстве, то это очень много значило. Они помогали людям как могли и брали за помощь только необходимое для жизни, не отбирая впрочем, последние у самих пациентов. И хотя все звали их Ведьма с Монстром, люди любили и уважали их. Только вот малыш, в силу своей неуверенности в себе и предыдущих неудачных попыток с кем-то подружиться, принимал их слова всерьёз. И даже его названная мама не могла его убедить в обратном. Так тянулось где-то год, а потом прибыли они. Дьявол со своей командой. Хотя на первый взгляд они были просто пиратами, что закономерно вылилось в стычку между ними и ополчением под предводительством Далтона. На второй взгляд они оказались замечательными ребятами, которые просто переживали за свою заболевшую подругу. Это мнение за ними и закрепилось в итоге. Сильные, смелые, верные своим накама и мечте они были словно воплощение всего, что Хилюлюк вкладывал в понимание пиратского флага. Но главное они были свободные — свободны от привычных понятий мира, не оглядывались на положение в обществе их противников, ни перед кем не склоняли голову, кроме как в благодарность. Оленёнок был просто очарован капитаном пиратов. Как можно не восхищается тем, кто на собственной спине нес больную накама, защищая ту от лапанов, лавины которую они вызвали, а потом от Вапола с прихлебателями? Луффи спас погребенного под снегом лапана для его детёныша, а затем, цепляясь голыми руками, вылез на скалу в тысячу метров таща на себе двух накама. Такая воля к жизни и победе просто не могла не очаровывать. А искреннее восхищение его, Чоппера, внешностью и способностями стали просто последней каплей для того чтобы решиться на отчаянный шаг — уплыть вместе с командой в море. Куреха, не желая, чтобы малыш видел её слезы, устроила целое представление с метанием тяжелых и опасных предметов, а затем запустила в небо детище Хилюлюка, над которым он трудился на протяжении многих лет. И случилось чудо — на зимнем острове расцвела сакура, даря людям надежду и силы на перерождение королевства. Оленёнок плакал от счастья, смотря в небеса. Сейчас, после более чем двух с половиной лет общения со своим капитаном, Чоппер понимал — всему королевству Сакура тогда нереально повезло. Они приплыли только потому, что Нами серьезно заболела; Вапола и Ко Луффи избил не из чувства благодарности, а потому, что никакой хмырь не имеет права что-то указывать Королю пиратов. Лапана он спас потому, что его прикольнул мясоедный заяц размером с медведя (ну имеется у их капитана к разному роду чудищам слабость). А вот насчет права выбора у себя олень очень тогда ошибся. В тот момент, когда Луффи его увидел, а главное услышал, судьба Чоппера была решена. До сих пор удивляет только одно — как капитан мог повернуть ситуацию так, что именно Тони Тони сам просился в команду, считая своим выбором? Впрочем, врач Мугивар никогда не жалел о случившемся. Даже некая трусливость перед опасностями вскоре исчезла; олень ныл и изображал испуг скорее как дань традиции. Он испугается — Усопп придумает байку — Чоппер успокоится и все — можно в бой. Занятная получалась цепочка. После двух лет на острове Торино, проведенных в компании умных туземцев и гигантских птиц, Чоппер уже даже на внешний вид противников не обращал внимание. Мог спокойно воспринять всерьез даже маленького ребёнка, если было нужно с ним драться. «Да, когда здоровенный мужик в одной набедренной повязке, который только недавно гонялся за тобой с копьем, желая сделать из тебя ужин, начинает связно и доходчиво объяснять принципы составления лекарств — стереотипное мышление перестает быть таковым очень быстро» — эта и похожие на неё мысли не раз проскальзывали в голове оленя. И это только помогло ему в путешествии по водам Нового мира. Сейчас находясь у себя в каюте на Санни Го и готовя необходимые лекарства для команды, Чоппер от всей души ворчал на «придурков, которые совсем не берегут свою шкуру и создают лишнюю работу для бедного врача». Это ворчание попеременно сменялось на слова благодарности Докторине, которая всему его научила. Он так увлекся этим милым сердцу делом, что не то, что музыку Брука не очень-то слушал (так, краем уха, отметил новую мелодию в репертуаре скелета), но даже не заметил, как весь корабль угодил во тьму между миров и каждый член экипажа ушел на перерождение.

***

Куреха бежала что есть сил к месту обитания стада северных оленей. День назад она очнулась у себя в хижине из дерева, с воспоминаниями себя из параллельного мира. Женщина не могла даже в точности сказать для себя, какая из двух душ осталась в теле с воспоминаниями отражения. Наверное, проще будет считать, что души слились в одну, даже если это не совсем соответствует истине. Просто в одно мгновение звучит грохот взрыва (Хилюлюк, поганец такой, со своими экспериментами) и мир меркнет перед глазами, а вот уже в другое она приходит в сознание с двойным пакетом воспоминаний и фактом того, что у неё есть сын-олень, как бы странно это не звучало. И не просто есть — она его чувствует. И связь эта вчера где-то в полночь перестала транслировать крайнее удивление и начала передавать жутко болезненные ощущение. Точнее сказать не совсем ощущения — лекарка просто знала, что оленёнок сейчас переживает крайне болезненные моменты. Потом сопоставила возраст сынули, сезон на улице и то, что процесс рождения болезненный не только для матери… Вот как сопоставила, так и, похватав все для оказания первой медицинской помощи, бросилась туда, куда указывала связь. Просто решила, что малышу не зачем заново переживать все горькие моменты в жизни до того, как он встретит Хилюлюка. А Хито Хито но Ми она поможет ему найти опять. Ведь не дело, когда талантливый доктор больше не сможет лечить в силу физиологических особенностей. Стадо она нашла на опушке леса неподалеку от центральной горы. Внимание сразу привлек оленёнок, который находился немного сбоку от остальных животных. Как только он заметил женщину, то тут же поднялся на дрожащие ножки и попытался подойти к ней. Столь знакомый синий нос дергался, пытаясь как можно глубже вдохнуть знакомый родной запах. Куреха кинулась к малышу. — Ну что, мелкий, рад меня видеть? — голос старушки был наполнен материнской любовью. От счастья оленёнок неистово закивал. Как никогда жалея, что не успел съесть фрукт. Даже поздороваться, нормально, не выходит. Разве что прижаться к поднявшей его на руки женщине покрепче и лизнуть щеку, обозначая приветственный поцелуй. — Хватит, хватит, нахалёнок, сейчас всю обслюнявишь, и что я потом делать буду? — Куреха никогда не умела открыто проявлять чувства, получалось это у неё очень неуклюже и несколько грубо. Впрочем, её близкие это знали и принимали. — Ты помнишь, где нашёл Хито Хито? Чоппер кивнул и завозился у неё на руках пытаясь слезть. Идти от этого места было не далеко. В миле от дислокации стада находилась небольшая роща диких яблонь, где и должен был переродиться фрукт. Идти-то недалеко, но поторопиться все же стоит, мало ли какая птица вдруг захочет поклевать плод. Докторина шла следом за оленёнком и по дороге делилась планами на будущее: — Так, этому старому дураку рассказать все же стоит всю историю, может тогда он займется вплотную своими экспериментами и перестанет терроризировать народ своими попытками лечить. В конце концов, вещество красящее снег прямо в атмосфере ему все ж таки удалось синтезировать. А ты, Чоппер, недельку отдохнешь, расскажешь подробно о своих приключениях и вперёд за работу. Оленёнок вылупился на «девушку» и грустно вздохнул. Он то себе с какой-то радости решил, что сможет на месяцок отпуск устроить. Вот только Вапола без своей команды трогать он не собирался. Повезет, если он снова увидит, как Тич дает жруну хорошего такого пинка под зад. А если нет — Луффи и сам не постесняется отвесить пендаля на долгий дальний путь. Так что да — в ситуации, когда на все государство остается всего два квалифицированных специалиста и неделя отдыха кажется слишком большой роскошью. Занятые таким своеобразным диалогом эти двое даже не сразу заметили, что пришли к нужному месту. Оглядевшись, оленёнок заметил на нижней ветке одной из яблонь свой фрукт. Ни секунды не колеблясь, он съел столь полезную гадость. И вот снова пришло ощущение силы, понимание того, что стоит только захотеть и формы тела поплывут, меняясь по одному только желанию оленя. — Докторина, я так скучал по тебе-е-е! — размазывая по мордашке слёзы и сопли, к женщине кинулось маленькое существо, похожее на тануки с рогами. Вечно молодая старушка опять подняла его на руки и понесла к выходу из рощи. Больше в ней им делать нечего. Зато дома остался старик, с желанием ставить химические опыты и отсутствием критического мышления. Ибо здравомыслящий человек не будет ставить взрывоопасные эксперименты в доме, где проживает, рискуя не только крышей над головой, но и как минимум здоровьем. — Идем, Чоппер, а то я оставила дом на твоего папулю и боюсь он был в сознании, когда я уходила за тобой. Оленёнок от представленных картин, которые нарисовало воображение, развитое опытом целого ряда неприятностей, испуганно икнул и округлил и без того большие глаза. Докторина только усмехнулась, глядя на пушистую макушку — столь не привычное зрелище, ведь даже на своём розыскном постере Чоппер изображен в шапке. «Надо будет снова найти ему тот розовый цилиндр» — мысли были далеки от беспокойства за оставленный на доморощенного химика дом. В конце концов: ремонт сделать — это не ранения лечить. Главное, что все они живы, а там как-нибудь разберутся. Чоппер ехал на руках у своей учительницы и вдруг четко понял — неважно кто он: олень, человек или даже монстр. Ведь пока у него есть его семья, которая принимает его таким, какой он есть — Чопперу не нужно меняется. «Что есть человек? Определенно, не северный олень — и это здорово» — мысль принесла с собой покой, и умиротворение в душу маленького врача, заставляя улыбаться, глядя счастливыми глазами вперед. Туда, где его ждал родной дом и живой Хилюлюк.