Ломая канву судьбы

— Это звиздец! Босс, как выкручиваться будем? — Аладин смотрел на Джимбея круглыми глазами и сжимал в объятьях свою Пралине, показывая, что её он отдавать обратно не намерен. Джимбею было как-то все равно сейчас на то, что там его старпом хочет или не хочет. Сейчас рыбочеловек усердно думал о том, как выбраться из той задницы, куда их загнал творческий порыв. Очень творческий и очень неадекватный порыв. Эх, а ведь ничего не предвещало беды. С момента разборок на Кокояши с Арлонгом у Джимбея было всегда на редкость замечательное настроение, которое только усиливалось от новых встреч с накама. Когда он подобрал на борт Робин и её маму, чтобы доставить вместе с Коалой на Рассветный остров, то только порадовался. Когда он встретил Луффи в этом мире, то понял, что никакие силы в этом мире не удержат его от становления штурманом на Санни Го под командованием этого генерала кавайных войск. А вот когда Луффи собрав посылочки остальной команде делегировала ему обязанности почтальона и буквально выперла его из Фууши в сторону Зоро, то Джимбей почувствовал несправедливость. Это ощущение усиливалось видом довольной моськи Робин, которая стояла на причале в обнимку с мелкой Луффи и ногой отпихивала Сабо. Блондинчик не сдавался и видать решил сделать ход конем — объединить усилия с Коалой. Рыбочеловек пожелал пацану успеха. Пускай и археологу малина обломается, раз уж он не может остаться здесь в отличие от самой Нико. Реакция на Луффи версия 2.0 была у всех разная и одновременно похожая. Самым адекватным оказался, как не странно, Зоро. Тот просто грустненько так вздохнул и пробормотав что-то о мешке-переноске для прогулок по суше учапал в додзё. Даже направление не перепутал. Именно это и показало, что с Ророноа не все в порядке, но на очереди были ещё все остальные накама и пришлось срочно отплывать от острова, предварительно убедившись, что Зоро никуда плыть и уж тем более к Луффи не будет. В противном случае они его потом и до скончания времен найти не смогут. Или верней сказать — догнать. Усопп тоже оказался вполне устойчивым пареньком. Хотя, учитывая, что рядом находилась тоже вполне миленькая блондинистая мелочь, отзывающаяся на имя Кая, то становиться все логично и понятно. Походу, Бога Усоппа закодировали от остальных девушек и женщин. Так что бедняга канонир, который ещё, наверняка, и сам не осознает, что его загнали под каблучок думал о том, как не допустить Луффи до драк. Сам штурман такой ерундой не озадачивался. Ведь если на Луффи кто-то поднимет руку, то тут же протянет ноги, и далеко не факт, что успеет первым — катаны Зоро, ноги Санджи, Климатакт Нами, пачинко Усоппа… По сути, малявка похоже подозревала что-то подобное, потому как ещё в Фууше пыталась приучить своего блондинистого братца, что она тоже хочет драться и тренироваться с ним, и по деревьям лазать и охотиться и много чего ещё. Тот пока держал круговую оборону, но ещё не родилось в этом мире существа, которое способно переупрямить вбившую что-то в свою голову Луффи. Да и Макино призналась, что Сабо уже пошел на мелкие уступки — за неделю до их с Робин прибытия все, что разрешалось Луффи на улице — это чинно сидеть на скамеечке в тенечке и любоваться видами природы. Для гиперактивной Монки Д. это была та ещё пытка. Когда они приплыли, то Луффи уже спокойно бегала по лужайке на заднем дворике бара под бдительным взором Сабо. Правда, стоило только малявке сделать поползновение в сторону деревьев, как заботливый старший братик тащил её в дом под предлогом перекуса. Что более странно — Луффи иногда пыталась отказаться. На полном серьезе — на глазах у Джимбея Луффи заявила, что не хочет есть. Увидь это Санджи и наверняка бы уверовал в пресвятого хранителя холодильников. Этот самый хранитель, по словам Санджи, который задолбался каждую ночь дежурить возле холодильника, наказывал всех ночных дожорных и накладывал на них проклятие несварения. Луффи уверовал сразу (ещё бы — тройная доза первоклассного слабительного от Чоппера в мясе кого угодно убедит). Кстати о птичках — Санджи сейчас не то, что будет охранять холодильник от Луффи. Скорее уж он будет отгонять от агрегата других охочих перекусить в ночи, дабы его БОГИНЕ досталось побольше. Бедняга Зефф. Когда Джимбей уплывал от ресторана в сторону Кокояши мужик провожал его больным взглядом. Где-то в дальней комнате дрых перевязанный как гусеничка Санджи, которого вырубили древнейшем из методов — ударом по кумполу. Нами на альбомчик среагировала в несколько стадий. Сначала она от злости чуть не задымилась — просекла, что в личном рейтинге её раба она плавно опустилась на вторую строчку. Затем в её глазах зажглись белли — наверняка уже подумывала продавать фото капитанчика по астрономическим ценам. А затем пришло оно — осознание. Рыжая мелочь с видом просветленного мудреца принялась бубнить себе под нос перечень кар для святотатцев посягнувших на Луффи. Такого полета фантазии Джимбей ещё не встречал. Кошке-воровке впору было создавать каталог пыток. Трехтомник в тысячу страниц каждой части. И главное это все заняло меньше полминуты. Да, правду говорят — нет ничего более непостоянного, чем мысли женщины. Проведав Хаччи, и погостив у него денечек, пираты Солнца продолжили свой вояж в сторону Гранд Лайн. На очереди был Чоппер. Перед отплытием к Джимбею подошла Ноджико и с самым невинным выражением личика протянула тонкий конверт, с просьбой передать лично в руки Фениксу Марко. Так как Остров Рыболюдей сейчас уже находится под защитой Белоуса, то просьба не должна составить большого труда для мужчины. Тем более это не срочно, несколько месяцев погоды не сделают. Почему-то Джимбею стало жаль пернатика, не понятно от чего. А хотя нет, понятно — очень уж коварное выражение лица было у старшей сестры Нами, а уж какое ехидное хихиканье. Мелочь правда сначала отошла на приличное расстояние, но штурман в силу своего роста, прекрасного зрения и чудного слуха все это заметил и на расстоянии. Была малодушная мыслишка выбросить каку, но вдруг там было и что-то важное. Это никак не узнать, ведь не смотря на свой статус пирата, читай преступника, у него был свой кодекс чести, которая не позволяла так нагло лезть в личную переписку. Короче, прости, Марко, но письмо я тебе доставлю, а там что хочешь с ним делай, хоть камин топи или в рамке на стене повесь. Чоппер порадовал вполне ожидаемой реакцией и Джимбей решил не задерживаться на Драме, и тут же бросился на перехват Брука. Их скелет на бешеной скорости мчал в сторону Реверс Маунти. Этот тоже реагировал в пределах ожидаемого. Это уже не радовало — Луффи попадала в зону риска поползновений от этого престарелого извращуги. Впрочем, тот момент когда костяшка попросит показать свои трусики Луффи станет последним в его второй (или надо уже говорить третей?) жизни. А вот у Френки он что называется отвел душу. Видя, что киборг просто не прошибаемый в плане реакции на новую Луффи, Джимбей просто ехидно подколол слил стратегически важную информацию другу. У бедняжки, наверное, все мыслительные процессы зависли. Пока Френки витал в своих мыслях, постепенно приходя к пониманию перспективы живой тещи, рыбочеловек использовал это время для того, чтобы смыться куда подальше. На Сабаоди пришлось задержаться на три дня, пока Рейли, которого все население Сабаоди звало смоляной мастер Рей, покрывал их корабль смолой. Это они вполне могли свободно подыматься и опускаться на глубину 10 000 метров, а вот их корабль отнюдь не приспособлен к таким перепадам давления. Его просто расплющит от тонн воды над ним. Смоляное же покрытие нивелировало давление на объект, который покрывало. Таким образом для спуска под воду осмоленного корабля достаточно было выпустить из понтонов, которые удерживали его на плаву, воздух. Передал Рейли контрабандную фотку Эйса (Луффи сунула ему перед отплытием и велела посмотреть на реакцию мужчины). Мелочь оказалась права в своих выводах — Темный король и понятия зеленого не имел о том, где находиться сын его лучшего друга и капитана. Гарп не счел за нужное уведомить пирата, который к тому же ещё и весьма удачно прятался под носом у Маринфорда. Видать Герой Дозора исповедовал туже мысль, что и Сильверс — хочешь что-нибудь спрятать — прячь в тени свечи. Кто подумает, что правая рука Короля Пиратов прячется буквально в нескольких морских милях от оплота правосудия, кто бы искал сына Роджера на родине Гарпа Стального Кулака? Вот то-то же и оно. Джимбей думал, что Рейли из него душу вытрясет, когда мужчина понял что это за хмурый веснушчатый пацан изображен на фотографии. Пришлось выложить на стол часть правды — да, сын Роджера; да, фото недавнее и настоящее; да, живет вместе с внучкой Гарпа, и да — тот их воспитывает. Вот последнего говорить, наверное, не надо было. Джимбей не знает как в их мире окончательно поседел Рейли, но зато здесь собственными глазами видел как последние пряди пшеничного цвета моментально стали седыми. Жуткое зрелище, надо признать. Видать мужчина вспомнил все потасовки их команды с Гарпом. Еле удержал от глупостей и остановил от попытки уплыть в Ист Блю. Даже сказал, что внучка Гарпа своего названного братца в обиду не даст. Тот только скептически посмотрел на рыбочеловека и заявил, что скорее уж Гарп закинет мелкую в джунгли, стремясь сделать из нее сильную дозорную (нет, ну вот как он умудряется ткнув в небо пальцем попасть прямо в десятку?), так что толку от малявки никакого. Скорее Эйс сильнее пострадает, ведь если Гарп не пощадит девочку, то и мальчишку загоняет до полусмерти, и хорошо, если это будет только «полу-». Капитан пиратов Солнца вздохнул — придется выкладывать козыри. На стол лег последний альбомчик. До Морковки они пока не добрались, ведь кроля сейчас на Зо, а слон ходит только в водах Нового мира. Портрет на первой странице сработал как всегда без перебоев. Пришлось снова ловить Рейли — теперь он рвался спасать милого ребеночка из лап чудища Гарпа. Пришлось упокоить успокоить более проверенным способом. Наверное все блондины быстрее успокаиваются от старого доброго удара по кумполу, чем от конструктивного разговора. Шакки сидела в уголочке и пыталась сдержать то ли смех, то ли плачь. Надо, наверное, благодарить богов, что мелкой катастрофе всего три года. Пока она подрастет у муженька, наверное, уже и не получиться оценить её как-то ещё кроме как с эстетической точки зрения. Это сейчас он ого-го, успевай только обламывать рога всем тем коровам, которые вздумали вешаться на её мужчинку. А вот лет через десять… Джимбей ясно видел размышления женщины на её лице. Не стал её разочаровывать; хотя, если исходить из того зрелища на Амазон Лили, то Шакки напрасно надеется. Мдя, зря он наверное вытащил фото Луффи. Пока Рейли был в отключке пришлось срочно уносить ноги с острова. Едва не забыл альбомчик на столе, но вовремя спохватился. Инстинкт выживания заставил, не иначе. Стоило только вспомнить те обещания кар от Робин и Коалы, если фото попадут в не предназначенные руки и булки сжимались рефлекторно. Мелькнула подлая мыслишка, что Большая Мамочка не так уж и ужасна. Её ЛЮБОВЬ и МИР по крайней мере не покушались на его мужскую честь. В Рьюге было все спокойно и задержавшись на родине на пару деньков, пираты Солнца вновь поплыли на поверхность. Теперь уже по другую сторону Ред Лайн. Джимбей рассчитал примерное расстояние до Морковки и пришел к выводу, что проще Пралине воровать попутно, чем делать большой крюк к Зо, чтобы потом опять вернутся к Тоттленду. Аладин был всеми конечностями за. Старпом вообще в последнее время вел себя как душка. Над душой не стоял, постоянно требуя поторопиться и своровать его пока-ещё-не-жену у её маменьки из-под носа, терпеливо сносил все плановые и не плановые задержки и крюки. Но стоило только оказаться Новом мире, и русал стал похож на гончую, которая учуяла кровь. Три дня пути к территории Шарлотта и вот они уже попадают в зону леденцового снегопада. Со слизняшками рыболюди договорились. Это Пралине одной песенкой могла их контролировать. Все же русалочья суть весьма удачно для них переплелась с кровью Линлин, так что противные мелкие доносчики слушались русалку-акулу как миленькие. А вот Джимбею и Аладину пришлось поломать голову как справиться с этой линией безопасности Тоттленда. В итоге их просто подкупили. Подсунули несколько кило отборнейших водорослей, и пока мелкие жевали, то даже не заметили, как в воде появилось усыпляющее вещество. Самим рыболюдям перед операцией нейтрализации пришлось выпить противоядие, и даже так они чувствовали легкую сонливость. По расчетам эффект должен был продлиться около восьми часов — как раз хватит доплыть до Пирожного острова. Действовали только вдвоем, ведь корабль был бы слишком заметным. План проходил как по маслу, и это больше всего настораживало. Где вы видели, чтобы все, что рассчитали вплоть до мельчайших деталей шло словно по сценарию? Чем сложнее и многоступенчастей является план действий, тем больше вероятность, что этим планом можно только подтереться. Есть слишком много внешних факторов, которые влияют вне зависимости от желаний планирующих. Малейшее нарушение последовательности действий, и все дальнейшие шаги просто становятся бесполезными. Когда же они проникли даже в замок Большой Мамочки, то Джимбей начал не произвольно обливаться холодным потом, интуиция орала благим матом. Но задавив, как сам себя убедил штурман, панические атаки, он уверенно продолжил путь к бассейну Пралине. У девушки не было комнаты как таковой в замке. Просто на первом этаже в глубине переплетений коридоров находилось довольно большое помещение с глубоким бассейном. Вся обстановка комнаты, которая должна была создавать комфорт для жизни находилась на дне бассейна, прикрепленная ко дну, дабы не всплывала. Пралине, по её словам, до свадьбы с Аладином крайне редко покидала приделы этого помещения, а уж тем более замка своей матери. Добраться туда не составило большого труда. Поговорить с Пралине заняло не больше часа. Русалка не подняла шум сначала из любопытства, потом из-за занятного разговора — Аладин просто и незатейливо рассказал сокращенную версию их попадания в этот мир и признавался, что сейчас они её будут похищать с целью забрать с собой и выдать замуж за Аладина. Девушка на самом деле не сильно была привязана к своей семье. Будучи единственным ребенком Линлин от мужчины из морского народа, она терпела в детстве достаточно большое количество насмешек и притеснений, а комната, пределы которой она столь редко покидала — казалась комфортабельной тюрьмой. То, что предлагал этот мужчина, зовущий себя её мужем из параллельного мира было почти что мечтой девушки. Возможность выбраться из этой просторной клетки, увидеть мир своими глазами, любить и быть любимой. На самом деле, она с самого начала знала свой ответ. Стоило только прозвучать идее с побегом и Пралине знала — она скажет да, и не посмотрит на цену свободы. Цена — выйти замуж за этого симпатягу-русала, вовсе не казалась девушке непомерной, скорее это был эдакий приятный бонус. Она даже быстренько собрала небольшой узелок самых необходимых вещей и нескольких дорогих сердцу безделушек и приготовилась к побегу, как отчетливо зазвучали приближающиеся тяжелые, гулкие шаги. Мама изволила навестить свою дочурку в самый неудачный момент. Никто не успел сориентироваться, как с грохотом распахнулись большие двери и на пороге заявилась в своем жутком розовом балахоне с рюшами, претендующим на звание кокетливого платьечка десятилетней девчушки-переростка она! Шарлотта Линлин обвела взглядом комнату и остановилась на незваных гостях в количестве двух штук. — У вас товар, у нас купец — да, Аладин, ты как брякнешь, то хоть сеппуку делай, чтоб не мучиться долго. — Чего? — Мамочка от шока даже забыла свое коронное «мам-ма-ма». — Мой друг имеет ввиду, что мы сваты, — Джимбей не мог бы оставаться на своем посту Шичибукая столь долго, если бы не умел подстраиваться под ситуацию. После такого эпического заявления Аладина, мужчине пришлось напрячь всю свою фантазию и красноречие, дабы выбраться из той задницы, куда они столь старательно залезли. Пралине, умница, молчала и не мешала розруливать ситуацию. Не давая опомниться противнице, мужчина с самым уверенным и представительным начал старательно вешать килограммы отборнейшей лапши на уши Ёнко: — Видите ли, мы пираты Солнца — подчиненные Вашего давнего знакомого — Эдварта Ньюгейта по прозвищу Белоус. Не так давно к Отцу приходил Кайдо-сан. Неофициальная встреча, где оба Императора морей вспоминали за выпивкой времена, когда плавали под одним флагом с Весёлым Роджером. Тогда слава о пиратах Рокс гремела на все шесть морей. И как-то так зашла речь, что Кайдо-сан был одним из последних, кто присоединился к команде. Он признался, сразу неофициально скажу Вам — после седьмого бочонка эля, что с первых же мгновения, как он увидел несравненную Линлин-сан, то был глубоко восхищен и очарован, Вашей красотой, силой и грацией. А уж то, как Вы разбирались с Вашими противниками просто завораживало его, — Джимбей, что говориться, оседлал коня вдохновения и мчал по прериям фантазий, не замечая падающие челюсти троицы слушателей и их увеличивающихся в геометрической прогрессии глаз. — Но будучи уверенным в отказе, он не осмелился открыть свои чувства и молчал, храня Любовь к Вам на протяжении всех этих лет. Он и сейчас не набрался духу заслать сюда сватов, а потому Отец решил помочь, по старой памяти. Вы сейчас все конкурирующие пираты с очень большим влиянием и силами, но когда-то вы были накама, и Белоус признал, что любовь великое чувство, а потому решил помочь Кайдо-сану, и от его имени заслал сватов, дабы объединить наконец два влюбленных сердца, которые вместе поплывут в море под названием Любовь, на лодке семейного Счастья, — усе, второй уровень подвальных помещений успешно пробит тремя бурильными установками «Подбородок костейшен 3.5». — Конечно, Кайдо-сан не знает об этом, ведь Отец хотел сделать приятный сюрприз. И потому мы пришли сюда как послы от жениха, просить Вашей руки для Кайдо-сана. Несмотря на свою застенчивость, этот отважный муж делает все, дабы он мог стоять рядом с Вами не стыдясь себя и не позоря Вас. Все это — титул Ёнко, территории Нового мира, дивизионы и толпы последователей — исключительно для Вас, Линлин-сан. Он даже нашел представителя расы, которая считалась вымершей. Это одна из его звезд — Пожар Кинг. — Кья, — ну все, теперь Джимбей точно видел все. Большая Мамочка, смущенная как девица на выданье, схватилась ладонями за щеки и смущенно лепеча о том, что не нужно было столько ждать, и, вообще, она только его и ждала, романтичным гиппопотамчиком вприпрыжку ускакала куда-то. Очевидно, собираться в путь далекий к милому жениху. — Чего застыли? Валим, пока она не поняла, что никакого сватовства и в помине нет, — Аладин, как более стресоустойчивый, подхватил на руки свою уже точно жену и помчался за своим капитаном. Все хорошо, но напрягала одна мысля — что, и главное куда засунет им Отец, за такую вот подставу? Ему то ладно — пойди найди что-то у него в хвосте, а вот Джимбей реально — настоящий мужик, который ничего не боится. «Настоящий мужик» Джимбей бежал впереди их маленькой группы и отчетливо понимал, что ЛЮБОВЬ и МИР таки к нему придут. Мышцы рефлекторно сжались и бежать стало на порядок тяжелее, но отчего-то спокойней. Надо что-то придумать, или придется искать политического убежища в Импел Даун. Надежней только на Камабака, но там как раз таки в несколько раз большая вероятность получить то, от чего, собственно, и прятался.

***

Полтора дня спустя. Корабль пиратов Солнца

— Отец, тут такое дело… — Ну, говори уже. Опять неприятности в Рьюге, или тебе предложили стать Шичибукаем? — Нет и ещё нет, — Джимбей последовательно ответил на вопросы, и вздохнув как перед прыжком в ледяную воду протараторил. — Большая Мамочка собирается на свадьбу к Кайдо, потому что мы сказали, что он её Любит, но стесняется это признать, а ты по доброте душевной заслал к ней сватов и решил сделать старому знакомому сюрприз. Вот. Последнее слово рыбочеловек почти прошептал, глядя на полную охренения мордочку улитки. Она, в смысле улитка, удивленно икнула ииии… снова промолчала с ещё более охреневшим видом. — Я стесняюсь спросить, а что вы вообще делали на территории Линлин? — голос звучал мягко-мягко, спокойно-спокойно и Джимбей внезапно понял, что Камабака не такое уж и плохое местечко. — Воровали жену для Аладина, — писк получился достойным самого мышинистого из мышей. — А чего именно там? Хотя, надо признать у твоего старпома стальные яйца — быть зятем Большой Мамочки это тот ещё геморрой. Мда, подсунули вы мне задачку. — Так что ты думаешь, Отец? — Ладно, паршивцы, это будет занятная шутка. Зная как Линлин готовится к свадьбе, то она ещё недели две не покинет свою территорию. Я недалеко от территории Кайдо. Почему бы и не навестить старого знакомого? С тебя тридцать бочек элитного бухла. — Папуля, ты лучший, — едва не писающий кипятком от счастья Джимбей на радостях был готов зацеловать даже улитку. Та предприняла отчаянную попытку к бегству с целью защиты жизни и чести, впрочем исправно передавая сипение поперхнувшегося от шока Ёнко. — Ах да, Марко с тобой? — опомнился Джимбей. — Да, а что? — осторожно спросил Ньюгейт, печенкой чуя подставу. — Да ничего особенного. У меня тут письмо от его шестилетней дочурки. Очаровательная девочка, просто чудо, а не ребенок. А уж как с огоньком лечащим обращается — ммм… просто сказка, — и быстро положить трубку. Все миссия завершена. Теперь птиц сам к нему прилетит. Жену для Аладина украли — вон уже сутки почти милуются и из каюты не вылезают. Прям как он своей властью капитана объявил, что они женаты, так и не вылезают. Ну ничего, пускай радуются, а курс на Зо он и сам может выставить. Аладин заслужил неделю отпуска.

Онигашима. Это же время

Пьяненький Кайдо, оттянув резинку штанов, смотрел на подлого предателя. — Ну? Ты вставать будешь, или как? Стоящие сбоку Квин и Джек думали, что их Насяльника опять нажрался до зеленых дракончиков. В прошлый раз он три часа сидел в уголочке и всем говорил, что пришла белочка, которая отругала его за драку и сказала, что он наказан, поэтому должен стоять в углу. Сейчас видать белочка залезла к нему в штаны. Хуже того, что Кинг, который умел справляться с такими вот приходами уже почти полтора дня сидел в приснопамятном уголочке и дрожал, потел и оглядывался. На любой вопрос он икал и говорил, что он не последний, не надо его трогать. Надо сказать, что приступ начался у него одновременно с Кайдо-сама. Эх, а ведь как хорошо все начиналось. Они пошли в известный бордель в столице Вано, дабы отметить День Рождение Джека. И когда все разошлись уже с куртизанками по комнатам, на весь город разнесся обиженный рев капитана. Квин с Джеком естественно кинулись к Кингу, но застали его в уголке комнаты под потолком. Как в бреду Пожар бубнил, что он живым не дастся. Потом, конечно, его слегка привели в чувство, но он затруднялся сказать, что же довело его до такого поведения. Только твердил, что чувствовал себя пироженкой на которую капают слюной, а чего так — непонятно. Пока ещё был в адеквате, то попытался найти Кайдо-сама, но оказалось слишком поздно. Ёнко к тому времени уже в зюзю пьяный сидел в окружении пустых бочонков из-под саке и говорил со своими штанами, прося их стать палаткой. Джек чуть травму черепа не заработал, когда попытался уверить босса, что у них есть достаточно палаток, и не нужно пытаться делать из штанов Кайдо-сама палатку. Если нужно он сделает её из своих штанов. И быть беде, но после одного не совсем удачного удара, капитан отрубился и верная троица звезд пиратов Царя зверей потащила своего Царя в его логово. Но не успели они прибыть на Онигашиму, как обоих опять накрыл приход. И вот уже почти сутки Квин и Джек наблюдают такую вот картину. — Эй, Квин, сколько они уже так? — Ну, через час будут сутки как ревут. Аккурат полшестого, — не успел толстяк ответить на вопрос накама, как услышал самый жуткий звук в своей жизни. — Уааа, пол-пол-полшестогоооо, — оказалось Кайдо-сама отчетливо их слышал. Мужики начали догадываться, что не просто белочка изволила поселиться в штанах их кэпа. Волна сочувствия затопила их сознание, но не успели они что-либо предпринять, как Кайдо-сама, опять посмотрел на содержимое своих штанов и заявил в дыру, образованную оттянутым поясом, самым победным тоном: — Ах так? Ладно, если не хочешь сам стоять, то я просто привяжу тебя к чему-то твердому — заинтересованный взгляд пал на Джека. Точнее его рога. Чувствуя седалищным нервом, что если он ничего не предпримет, то быть ему как собратья-слоны — донором бивней, Джек моментально взвился и возопил, что сейчас же найдет суперлекарство на сверхзвуковой умотал в сторону Вано, кажись даже пешком по воде. Кайдо-сама возможно и хотел возмутится и догнать жмота, но в это самое время на Тотленде Большая Мамочка будучи на примерке свадебного платья мечтательно закатила глазки и возбужденно шепча «мам-ма-ма» представила первую брачную ночь. На Онигашиме Кинг просто и незатейливо хлопнулся в обморок, а Кайдо обрадовано почувствовал шевеление внизу. Правда спустя секунду понял, что вместо того, чтобы просто показывать полшестого, его лучший друг пытается показать фигу. В смысле, немыслимым образом пытается самостоятельно завязаться в узел. В ужасе он со всей дури хлопнул по зловредной конечности (Холдем, SMILE льва — одобрямс). Впрочем, он тоже почувствовал жуткий озноб и, наконец, осознал, что имел ввиду Кинг, когда говорил, что он как пироженка для Большой Мамочки (да что ж за люди такие, что не предположение, то прям в точку. С другой стороны, без интуиции пирату крайне сложно дожить до их лет). Подумав немного, Кайдо тоже решил отрубиться. Утро вечера мудренее. Может завтра эта хрень перестанет твориться. Мироздание, глядя на подплывающий к Онигашме Мобидик, подленько хихикало. Нээ, ниче не кончится — все только начинается. И только Марко Феникс ничего не думал — он махал крыльями в сторону пиратов Солнца и обливаясь трудовым потом клятвенно себе обещал, что если вдруг у него нарисуется ещё один неучтенный ребеночек, то он уйдет в монастырь. Женский.