Ломая канву судьбы

Море в Ист Блю славится не только теплым климатом, но и отсутствием сколь ни было сильной команды пиратов. Самую мощную по меркам слабейшего моря составляла армада Дона Крейга. Да, того самого, которого они две недели назад уделали, как Бог черепаху. И теперь им скучно. Нет, не так даже. Луффи скучно. А когда Луффи становится скучно, где-то в мире становится как минимум на нескольких несчастных с психическими и иногда физическими ранами больше. Была надежда на Зоро, который если не стопорнет подругу от проказ, то хоть не позволит совсем уж беспредел устроить. Была… Но два дня назад, когда они отплывали от «Жемчужины Гранд Лайна» любящая мама решила наверстать все упущенные годы воспитания и провела с сынулей ликбез на тему: «Почему нельзя упускать и обижать такую хорошую девочку, как Комурасаки-чан. Моя невестка золото, а не какая-то там паршивая змеюка…». Мозги у их Маримо начали ломаться ещё на втором часу беседы с родительницей. Добило хрупкое душевное равновесие мечника зрелище, как понукаемый свей гиперактивной женой Михоук решил тоже напутствовать своего пасынка. Вы когда-то видели сурового готичного мужика, который с неизменным покерфейсом выдал в сторону взрослого мужчины: «Плодись и размножайся, сын мой», — тоном, которым обычно говорят, что небо голубое? Нет? А вот Зоро видел. Как впрочем и вся команда Соломенных шляп. Так что теперь, когда Луффи уже успела отойти от веселья последних дней и заскучала, а Зоро, который обычно работал её нянькой на поставки, сидел со сломанным мировоззрением и пытался отхлебывать саке из бутылочки, которая ещё вчера опустела, Шляпы начали переживать за душевное спокойствие жителей Кономи. Ну, почти все. Нами, Ноджико и Ло, как не так давно покинувшие этот остров, были спокойны, как монахи, постигшие дзен. Если бы кто-то умел читать мысли, то ужаснулся бы от понимания, что эта троица просто успела смирится с Армагедоном, который непременно по их авторитетному мнению произойдет уже вскоре. — Санджи, лапу! — Дыыаааа, — ну кто бы сомневался. Нами даже не удивилась, когда обернувшись назад к носовой фигуре увидела Луффи сидящую на бортике корабля и расплывшуюся аморфную лужицу блондинистого цвета протягивающею вверх дрожащую от счастья пятерню. Монки Д. решила поиграть в собачницу. — Санджи, служить! — Вваф! Рыжая, решила забить на это зрелище и повернулась к сестре, которая сейчас сидела на палубе в позе лотоса и отчаянно делала вид, что медитирует. Интересно, она правда верит, что когда ты медитируешь, то надо гнусавым голосом тянуть себе под нос: «Влооом, Влооом»? Впрочем, плевать. Главное, что Луффи нашла себе развлечение, так что есть надежда спокойно доехать до архипелага. Вот он, кстати, и виднеется уже за горизонтом. Тихая, мирная картина родного сердцу пейзажа. Зеленые полосы джунглей, светлые отблески песочка пляжей, мирные волны, которые рассекает огромная корова… Секундочку. Корова. Громадная корова которая на большой скорости плывет к ним буквально СЕЙЧАС. — Нет. Пожалуйста, нет. Пусть это будет не то, о чем я подумала, — тихий стон Нами прекратил попытки Ноджико саму себя убедить, что она медитирует, а Ло прекратить чистить Кикоку. Остальные тоже потянулись к носу корабля, где уже в поле видимости невооруженного глаза была заметна радостная морда Мому. Даже Луффи оторвалась от дрессировки Санджи, который обижено засопел — ещё бы, его такого замечательного променяли на дурацкую морскую корову. — Почему на голове коровы находится ребенок? — Рэйджу успела первой задать вполне логичный вопрос. — Доффи, — Ло выдохнул это так, словно это все должно было пояснить. — Чего? Дофламинго? Это Дофламинго? — Бог Усопп не забыл пернатого друга, который не пожалел за его голову поллярда отвалить. — Нет, дебил. Это Доффи, а не Доффи, — Ло на нервах скатился в бранную речь. — Это дочка этого Дофламинго? — Кая решила уточнить причину паники. Она никогда не видела в живую Донкихота, но была уверена, что даже если это его ребенок, то дети не отвечают за поступки своих родителей. — Было бы намного проще, если бы это было действительно так, — Ноджико все ещё сидела на палубе и сейчас мрачно смотрела на все быстрее приближающуюся к ним мелкую Немезиду. — Это дочка Бельмере-сан и Коры-сана. Доффиана. — О, они назвали её в честь старшего брата Росинанта? Как это мило, — Кая умилялась, пока остальные ловили челюсти. — Нами, минуточку. Разве их дочь не зовут Илнис? — Луффи в растерянности хлопала глазами и почесывала макушку между ушек хвостом. Очаровательное зрелище, но всем сейчас было немного не до этого. — Ага. Была она ей. Пока не услышала, как Кора-сан бурчит: «Ну прям как Доффи. Ну чисто, как Доффи». После этого она вообще демонстративно реагировала только на Доффи. Год холодной войны и родители смирились с реальностью. За месяц до нашего отплытия они даже у Ген-сана перерегестрировали мелкую напасть. — Ну, надо искать плюсы в любой ситуации, — Луффи улыбнулась и попыталась развеселить накама. — По крайней мере она не в розовой перьевой шубе. — Потому, что мы вовремя у неё её отжали!!! — строенный вопль вырвался у несчастных сам собой. — Эээээ? — точно так же синхронно остальная часть команды в голос выразила удивление. Ло вздохнул, и нервно оглянувшись на уже практически в вплотную приблизившуюся Мому скороговоркой выпалил: — Мелочь нашла на чердаке черную перьевую шубу Коры-сана, которую тот никак не решается выкинуть. Мы успели заметить как зараза пытается её перекрасить и практически в последний момент спасти от поругания. — Да, да. А эта напасть заявила, что хоть для сельской местности и сойдет нечто подобное, но надо стремиться к лучшему и придать этому убожеству ношеному немного гламура, — Ноджико неистово закивав закончила говорить, когда у Трафальгара кончился воздух. — Как интересноооо… — ничего больше Луффи сказать не успела, так как к их кораблику вплотную приблизился Морской король и на палубу спрыгнула… Ну да, это реально женская версия Дофламинго. Только очков и шубы не хватает для полного сходства. — Чего забыли здесь? — это что ещё за наезды?! Вздыбившаяся шерстка и приподнявшиеся в ярости уголки рта, которые обнажили заострившие клыки моментально выдали, что некий капитан находится в крайней степени бешенства. «Это рекорд» — мимоходом отметила Рэйджу и повернулась к борзой малявке. Удивляла не наглость нешуганной мелочи, а то, что троица с Кономи даже не прикрикнула на неё за такую предъяву. Чтобы Хирург Смерти и наглая Кошка-воровка позволили такому хамству пройти безнаказанным пускай даже девочке всего-навсего чуть меньше шести лет?! Да и Ноджико не беззащитный цветочек-одуванчик — эта как скажет, так хоть вешайся. — Это первый и пока единственный кровный ребенок их родителей. Тем более такой долгожданный, — Санджи сразу вычислил по не удержавшей мимику сестре незаданный вопрос и теперь быстро разъяснял ей на ухо шепотом ситуацию. Просчитать причину такого ненормального для их борзой троицы поведения коку не составило никакого труда. — Естественно, что той практически все спускают с рук. В каком-то смысле это все равно, что нам откровенно ругать и лупить Луффи за её прикольчики — абсолютно нереально и совсем не потому, что в поединке трындюлей отхватим именно мы. — Но Луффи это совсем другое — Рэйджу, конечно, не так подвержена безумию их команды по отношению к Луффи, но это как сравнивать море и океан. С какой стороны не посмотри, а оба пипец огромные и глубокие. Для неё такое сравнение абсолютно неадекватно. — Ну да, не совсем верный пример. Но, проще говоря, этой Доффи все или практически все сходит с рук не потому, что она — это она, а потому, что у неё такие родители. Я практически уверен, что они и львиную долю её шалостей брали на себя, за что и знатно получали, и за остальные её не ругали, хотя такую наглую девицу надо бы ремнем хоть раз отходить как следует, чтобы корону-то свою приспустила. Тцц. Пока Винсмоуки переговаривались, Луффи решила, что никто не имеет права качать права (уж как есть каламбур) на ЕЁ корабле. Придавила блондинистую Донкихот Волей. Не сильно, а просто показывая, что здесь хозяйка положения отнюдь не она, так что не стоит зарываться. Малявка ощутимо напряглась. Троица было вскинулась, чтобы попытаться сгладить ситуацию, подтвердив выводы Санджи, но затем, посмотрев на Луффи, просто молча отступили. У их капитана есть чудное умение — она чувствует людей. Далеко не всех Луффи рвалась спасать ещё в первом мире, отнюдь не всем доверяла и пыталась подружиться. Но если она это делала, то человек, каким бы он ни был, не был совсем уж пропащим. Однако была и обратная сторона медали — если Луффи откровенно начинала идти на конфликт, значит дело швах. И Монки Д. сейчас явственно показывала, что спускать дело на тормозах не собирается. Видимо надо малявке получить болезненный, но необходимый урок, пока совсем не потеряла берега дозволенного. Безнаказанность развращает, а они сами, своей гиперзаботой и потаканием показали девочке, что чтобы она не натворила, то всегда может выйти сухой из воды и скинуть все на других. Плохо, что заметили они это только сейчас, когда импульс ярости Луффи слегка отрезвил и помог посмотреть на ситуацию со стороны. Хорошо, потому что ещё можно вправить ей мозги на место и привить хотя бы понятие совести и минимальные моральные принципы. Если бы они не покрывали её перед родителями, те бы уже давно занялись мелким чудищем. Но, Доффи быстро просекла, что перед родителями надо строить паиньку, а за остальное отгребут старшие, так что можно вволю погулять. Видать, за полтора месяца их отсутствия она ещё не успела показать свою натуру Коре-сану и Бельмере-сан, так как её не наставили на путь истинный, но долго так все равно не сможет продолжатся. Да и родителям, пожалуй, надо все же рассказать о проблеме, а не скрывать; или потом им это очень болезненно вылезет боком. — Надо же, фу-фу-фу, — Доффиана в наглую посмотрела на злющую девушку-кошку. То, что она чертовски сильна девочка поняла сразу. Но так же она знала, что здесь есть её старший брат и сестры. Так что по привычке позволила себе наглеть не оглядываясь на последствия, все равно отгребать будет не она. Так девочка ещё никогда не ошибалась. Особенно, когда Луффи улыбаясь яркой, до боли натянутой улыбкой размяла кулаки друг о друга и выдала: — Гура-ра-ра-ра, — блондинистую девчушку вдавило в перила. Не обращая внимания, что малявку трясет от страха, Луффи медленно приближалась к жертве. Доффи била дрожь. От страха и предчувствия, что в этот раз она укусила слишком большой кусок и сейчас она им подавится. А ещё неожиданно девочка поняла, что от страха она дрожит только немного. Основная часть дрожи была словно извне. Воздух вокруг неё вибрировал и давил, не позволяя подняться даже на колени, не говоря уже о том, чтобы встать на ноги. Девочка лежала плашмя на палубе и дрожала в унисон с воздухом, который ударялся о её тело и резонировал с ним, продолжая все нарастать. — Какая милая девочка, — ледяной голос ворвался в её сознание затавив практически заскулить от ужаса. — Ты правда веришь, что ты центр вселенной? Что солнце встает тогда, когда и ты просыпаешься и уходит с неба, когда спишь? Веришь, что ты особенная, которой все в этом мире позволительно? Искренне веришь, что за каждый твой проступок будут расплачиваться другие? Что чтобы ты не натворила, ты всегда будешь права и все вокруг живут исключительно для комфорта твоей жизни? Эта жуткая девушка спокойно перечисляла вопросы, словно читала прозу без выражения. Ей не были интересны ответы. Она и так прекрасно знала ответы на эти риторические вопросы, которые просто пересказывали вслух мировоззрение самой девочки. Четко, грубо, безошибочно. Доффиана едва могла дышать через раз. Но жуткой девушке было плевать. Она прекратила задавать вопросы. Она начала говорить свои ответы. — Я предоставлю тебе милость Королевы, — изящный пальчик с острым черным когтем приподнял голову девочки за подбородок, оставляя царапину на нем. В перепуганные голубые глаза заглянули бесстрастные ледяные золотисто-зеленые омуты, в глубине которых не было ничего кроме Тьмы и Льда. — Ты всего лишь букашка в этом мире. Ты никто и звать тебя никак. И у тебя нет силы, чтобы выковать себе хотя бы имя, не говоря уже о репутации. Таких как ты даже не миллионы — миллиарды, и среди них всех ты где-то ближе к концу списка. Каждый твой проступок опускает тебя все ближе ко дну. Но знаешь что? Наклонив лицо к обездвиженному страхом ребенку, девушка смотрела на неё как на выброшенную на берег медузу. И противно брать в руки, но пока тварь живая, то стоит немного замараться и кинуть таки её в воду. Ни чего более. — Ты без своих родителей никто — пустое место. Ты правда искренне веришь, что все, что для тебе сделали твои старшие, они делали для тебя? Много чести. Ты всего лишь придаток к действительно дорогим им людям. Не будь ты кровно связанна с их родителями и тебя давным давно прикончили. Не потому, что они злые, а потому, что сострадательные. Такие как ты не выживают в этом мире. Даже в нашем тихом, словно болото Ист Блю. Если повезет тебе дожить без защиты семьи до пятнадцати — считай, что ты встречала исключительно милосердных и всепрощающих людей. Или ты просто никогда не проводила время в социуме. — Луффи… — Нами попыталась остановить это безумие, но просто обнаружила, что её капитан, даже не оборачивая к ней голову, мягко надавила Волей. Не стоит вмешиваться — понять посыл не составило труда. Остальные даже не пытались влезть, знали, что бесполезно. Пожалуй, они впервые видели Луффи в таком состоянии и это их ужасало, но удивительным образом ещё более привязывало к их капитану — сердцу их команды, их семьи. — Мне плевать на тебя, — Луффи все ещё продолжала говорить пробирающим до костей бесстрастным тоном. По мнению Доффи, лучше бы на неё кричали, или избили, но выбирать было не ей. — Я легко могу тебя прирезать. Я не люблю убивать, но я ненавижу подобных тебе. Даже Дофламинго имеет грань недопустимого. Даже он бережет и охраняет свою семью. На свой извращенный и искаженный манер, но он их ценит. Ты же вообще не воспринимаешь никого кроме себя. Я готова голову заложить, если ты ведешь себя смирно перед родителями не потому, что их ценишь или любишь, а потому, что не хочешь получать по заслугам за то, что натворишь, а ты прекрасно знаешь, что так и будет, если ты покажешь им свою гнилую натуру. — Только, знаешь что? В отличие от тебя, для меня Нами, Ло, Ноджико, Бепо, Пенгвин, Шаччи — это не удобные козлы отпущения. Для меня они семья. И если для их спокойствия и душевного равновесия нужно позаботиться, чтобы их родителям ничего не угрожало, то я так и сделаю. Теперь я вижу только один, самый логичный и простой вариант — утопить тебя, как слепого котенка, пока ты своим эгоизмом не подставила на эшафот своих родителей. Да, они погорюют, может впадут в депрессию, но человек такое существо, которое ко всему приспосабливается, и тем более такие люди, как твои родители, которые привыкли терять боевых товарищей и ходили за руку со смертью множество раз. Они смогут оправится и будут жить без тебя. И солнце будет вставать не вслед за тобой, а потому, что так надо, потому, что оно так делало до тебя, делает сейчас, и когда твой прогнивший насквозь труп будут дожевывать могильные черви оно все так же каждое утро будет вставать, чтобы каждый закат уйти за горизонт. Мило, не правда ли? Ласковая улыбка и беспощадный взгляд. В жестоких глазах, словно в зеркале отражается залитое слезами и соплями перепуганное лицо девочки. Это зрелище ни на йоту не смягчило обычно веселую и позитивную девчушку-Луффи. Впервые она показала, почему все обыватели боятся слова «пират». И почему она всегда зовет себе «пиратом», а не «путешественницей» или «искательницей приключений». Словно заметив что-то в глубине голубых глаз, она удовлетворенно хмыкнула и не добавляя тепла в голос закончила свой «урок». — Я дам тебе выбор. Быстрая и безболезненная смерть или долгая и упорная работа над собой. И когда я говорю — работа над собой, я не имею в виду проворачивать паршивые делишки в тайне, чтобы не схлопотать за них, а титанический труд, чтобы стать сильной. Настолько сильной, чтобы суметь диктовать свои условия, не оглядываясь на свое окружение, потому как знаешь, что можешь их защитить. Постройка моральных границ, когда ты понимаешь, что есть грань, через которую никогда не следует преступать, если ты все ещё считаешь себя человеком. И понимание, что никто не должен отвечать за твои поступки. Слабые ищут оправдание, тогда как сильные берут на себя ответственность. Слабые в этом мире не выживают. Оставив полностью разбитую девчушку лежать на палубе, Луффи в полной тишине прошла в глубь кают-компании и спустилась в каюту девушек. Настроение витало угнетенное. Такой их милую сорванца-капитана они никогда не видели. Ни в первой, ни во второй жизни. Но зато все прекрасно понимали, что приезд сюда обернулся хуже некуда. Зоро подошел к Нами. — Вот что. Берите эту малявку и отвезите её обратно домой. Объясните ситуацию своим родителям. Если есть желание — побудьте несколько дней дома, потому что вернемся мы не скоро. Но не больше недели. После всего я думаю будет лучше, если остальные останутся на корабле. Припасы Рэйджу и Санджи смогут сделать и в несколько ходок на лодке, мы все по очереди смотаемся если нужно, но никакого настроения отдыхать, а тем более веселится нет. Пообщайтесь с родными в живую, немного побудьте и возвращайтесь сюда уже с мандариновыми кустами. Потом сразу выставим курс на Логтаун. Ророноа в который раз действиями показал, что старпом он не просто так, и не потому, что был первым, кто попал в команду к Луффи. Четко и быстро распределил ситуацию и обязанности. Дал время на урегулирование проблемы и на встречу, которую все трое ожидали с нетерпением, а потому не готовы были отплыть просто так, хотя и примирились с такой ситуацией. — Ладно, — Ло спокойно поднял Доффи, которая, наконец, потеряла сознание, после того, как Воля Луффи перестала удерживать её в принудительном порядке. — Если что, связь как всегда через Ден Ден Муши. Оставив лодку на корабле, Трафальгар перенес себя и девушек на голову трясущейся от страха Мому и скомандовал плыть к берегу. Им ещё предстояло многое обсудить с родителями. Это будет не просто. Остальные разошлись по кораблю, кто куда. Настроение было мрачновато-взбудораженное. Их Королева сегодня впервые властвовала.