Ломая канву судьбы

— Гася!!! — крик полный любви, ярости, желания надрать задницу и зацеловать одновременно остановил бой, который и так перевернул верх тормашками замок Пангею. Как всё это можно было уместить в одно слово было непонятно для Луффи, но судя по реакции присутствующих — эта женщина, а голос явно был женским, была великих талантов. Кэйити Нода, который не смотря на почтенный возраст орудовал своей тростью словно посохом, давая прикурить Шанксу и Багги, ибо оказался мастером Воли на уровне того же Верго, если не чутка сильнее, сейчас стал белее своих дредов и принялся судорожно искать глазами куда бы ему спрятаться. Глядя на порушенное в хлам помещение, раньше бывшее тронным залом с Пустым престолом старик с отчаянием понимал, что здесь негде спрятаться. Хотелось скулить как побитой собаке. Хотя чего как? Как только она сюда доберется его наверняка изобьют, попадись он под горячую руку, ещё и сукой окрестят. С неё станется. Масато Хирано, который своими пышными усами словно пытался составить конкуренцию Белоусу (что сейчас явно забив на сражение вжимался в стену, из рук вон плохо, но упорото упорно стараясь изобразить из себя барельеф в стиле древнеарабастских настенных росписей), принялся тащить стол, что ещё имел вполне целую рабочую поверхность к дальней стене. Надежда успеть спрятаться за импровизированной баррикадой заставила забив на раны и увечья, а так же парочку Ёнко (или они уже не Ёнко? А, пофиг сейчас!), что их и нанесла быстрее двигать мебель. Кэйити Сонобе, который вместе с Хирано бился против женатой пары пиратов сейчас не менее упорно тащил в ту же сторону то, что осталось от спинки трона. Пара советников Горосей, которые на двох владели всеми шестью видами Рокушики, а оттого отлично работали как команда прикрывая слабые места друг друга и дополняя атаки напарника своими, сейчас выглядели как нашкодившие коты, что старались найти уголок, где их не найдет разозленный хозяин с тапком, в который они надзюрили. Кайдо и Линлин от испуга не знали за что схватится. Спрятаться за мебелью с их-то размерами тупо не вариант. Решив, что помирать, так хоть со вкусом Кайдо потащил жену в сторону противоположной от Белоуса стены и принялся целовать. Авось проканает и на них внимание не обратят. А если и обратят, то помирать не так обидно будет. Судя по обреченному энтузиазму Линлин (Охренеть! И как у неё это получилось совместить?), та была согласна с таким планом. Кэнити Огата, который до момента ора пока что неизвестной для некоторых дамы скрестил мечи с Михоуком, судорожно сглотнул, чертехнулся тихонечко и внезапно прилег на пол. С подергивающимся в нервном тике правым глазом Дракуль наблюдал, как ещё минуту назад грозный противник, виртуозно использующий Шодай Китэтсу, сейчас чинно сложив скрещенные ручки на груди с самым дебильно-умиротворенным выражением лица принялся изображать мертвеца. Изображал он неплохо. Только обильно потеющая лысина да стучащие зубы, не смотря на плотно сжатую челюсть, выдавали того с потрохами. Посмотрев на свою жену и увидев на её лице то же отсутствующее выражение, что по ощущениям перекосило и его физиономию, мечник вздохнул и принялся осматриваться. Судя по всему, сейчас будет или очень весело, или очень опасно и больно. Хотя, — посмотрел на свою жену вновь — напугала их явно женщина, а значит возможно, что все три варианта будут в наличии. Надо лишь подождать и постараться пережить. Желательно без последствий. Ясунори Масутани, который яростно сражался до этого с Дофламинго замер во время крика на середине атаки и, словно у него глаза на затылке, отпрыгнул спиной вперед к стене и в несколько ударов сердца забрался под самый потолок в углу, замерев там, упершись в сходящиеся стены руками и ногами. Самое забавное, что Донкихот практически идентично повторил за противником. Разве что закрепился наверху ещё и с помощью нитей. Они так и повисли друг напротив друга, словно боксеры на ринге. Луффи, видя такую реакцию от мужа моментально обратилась в полную зоан-форму и уменьшившись настолько, насколько могла, в виде крошечного котенка забралась к Минго за шиворот шубы. Тут явно всё не так просто. В итоге посреди разворошенного зала остались ничего не соображющие Шанкс и Багги, Дракуль с женой, что замерли над имитирующем труп очкастым лысиком. И папа с дедуш… Так, а где папа с дедушкой?! Ага, вот они! Быстрый взгляд окинул помещение и сразу выцепил папу, что занял третий угол под потолком с самой перепуганной рожей, тщетно пытаясь выдать её за невозмутимое лицо. Но это ещё ладно. А вот перепуганный дед, который с громким шепотом: «Мужики, где ваша солидарность?! Поимейте совесть — дайте спрятаться!» — пытался влезть за барикаду из поломанной мебели?! Зрелище, как один советник схватил Гарпа за шкирку, а другой дал направляющего пинка от барикад со словами: «Мест нету. Особенно для тебя!» — было незабываемым. — Га-а-ася-я-я! , — дед принялся отступать к стене. Ну как отступать — погнал на полной скорости, явно решив проделать собой ещё один выход, но увы — не успел. — Стоять! Бравый вице-адмирал на пенсии замер как испуганный кролик, глядя на показавшуюся в дверях хрупкую женщину на вид лет эдак 40-45. Тоненькая, хрупкая, практически эфемерная. Она не была ошеломляюще красивой, скорее миловидной. И волосы, что густой волной падали до середины спины были хоть и мягкими, волнистыми и цвет пускай красивый — насыщенный каштановый, но всё ещё самый обыкновенный. Однако глядя на неё, казалось, что стоит подуть малейшему ветру и её унесет, словно былинку, а потому женщину хотелось защищать. Луффи, закопошившись на загривке мужа высунула любопытный носик. Дофламинго и хотел бы шикнуть на неё, чтобы не дай боги она не привлекла к ним внимание, но боялся и сам издать звук. — Лю-лю-любимая, — Лу никогда не видела своего деда таким. Казалось ещё немного и Стальной кулак зарыдает. Минутку. Он назвал её «любимая». Интересно девки пляшут. Это что, получается её бабушка по отцовской линии? И судя по реакции окружающих — дама она явно неординарная. — А я вот тут тебя навестить решил. С сыном, — и предательски ткнув пальцем в угол, где завис Драгон. Судя по папенькеному выражению лица: «Падла предательская! Я тебе это припомню!» — это была подстава из подстав. — Сына, слезай и не позорь меня, — не терпящий возражения тон, а затем она повернулась в сторону Гарпа, что уже практически добрался до спасительно стены. — Стой, гаденыш! Гарп приподдал словно наскипедаренный в интересных местах. Нисколько не сомневаясь дама погналась за ним, на ходу принимая зоан-форму. В итоге за успешно покинувшим помещение через стену Гарпом гнался тиранозавр. Стоящие в обнимку Кайдо и Линлин, которых от места нового «выхода» в форме доисторической ящерицы отделяли несчастные десять с половиной сантиметра казалось даже вздохнуть лишний раз боялись. — Тот неловкий момент, когда твоя лучшая половинка реально самка тиранозавра, — Михоук, который иногда про себя думал, что Лилу смахивает на тиранозавриху после некоторых их «семейных разборок», как дипломатично называла эти бои без правил амазонка, внезапно осознал, что супруга у него нежная и трепетная аки лань. Больше никогда он даже мысленно не назовет её «тиранозавром». — Это что, мать вашу, такое было?! — Шанкс с потерянным видом смотрел в сторону убежавших. — Это моя мама была, — хмурый Драгон спустился из-под потолка обратно на пол. Остальные тоже осторожно, не делая резких движений или большого шума покидали свои укрытия. — Бабуля? — задумчивая Лу, у которой от кошачьей формы только ушки и хвостики остались поинтересовалась у отца, но продолжить дальше говорить не дала ладонь мужа, что молниеносно закрыл ей рот шипя на ухо грозным шепотом: «Только не смей так её называть». — Ладно. — Меня терзают смутные сомнения, — Багги, как не осознающая всей опасности, задумчиво почесала макушку. — Какие? — Она ведь тенрьюбито? — Ну да. Святая Катрина Домино, — Дофламинго кивнул на вопрос Клоунессы. — Разве они не практикуют браки только внутри своего круга, а соответственно детей только от этих браков? И рожденных от рабов признают только если те реально необыкновенные гении? — Ну, в общем да. — Тогда как?.. — рука указала в сторону слегка дерганного Монки Д.-среднего. — Или Гарп был… — Нет! — это возмутился отлипший наконец от стены Белоус. — Это вообще длинная история. — А если кратко? — Луффи использовала запрещенный прием — просящая мордашка. Дедушка не выдержал атаки внучки. — Ну если кратко, то пятьдесят лет назад, когда мы ещё ходили под флагом Рокс на острове, что нынче не существует, а тогда носил название Долина богов, мы сражались против Роджера и Гарпа, что объединились против нашего капитана и нас. — Ага, славная была битва, — Кайдо мечтательно прикрыл глаза, погрузившись в воспоминания о былом. — Самое примечательное, что на этом острове частенько отдыхали тенрьюбито. Райский там климат был. — И дедушка спас попавшую случайно в эпицентр битвы бабушку? — не прошли, ой не прошли даром Луффи те сопливые романчики Макино, что она когда-то на спор читала изображая «ледю». — Ага, спас. А потом догнал и ещё раз спас, — Кэнити Огата прекратил изображать труп, приоткрыл один глаз и ехидно вставил свои «5 белли». — Она действительно случайно попала на тот отдаленный пляж, на котором мы сражались, — Линлин продолжила, пока остальные очевидцы тех событий молча содрогались, вспоминая тот ужас. — Посмотрела чутка на этот бой. А потом просто превратилась в тиранозавра и откусила голову нашему каптану *всхлып*, — женщина аж заплакала вспомнив тот ужасный миг. — А потом опять стала собой, отряхнула свой белый балахон, вытерла уголок рта от крови платочком, всплакнула, словно это она тут несчастная, но спасенная жертва и кинулась на грудь охреневшему Гарпу, со словами: «Мой Герой, без тебя я бы тут погибла. О, позволь мне тебя отблагодарить!». — И как, отблагодарила? — Луффи заинтересованно подалась вперед, пока троица друзей-собутыльников и одна амазонка пытались починить сломанную картину мира. Остальные знали Катрину и после тех событий, так что вполне могли представить эти действия в исполнении этой. — Ну, Гарп отбивался как мог, — Кайдо неуверенно выдал, а затем посмотрел на Драгона и закончил. — Но судя по всему — безуспешно. — Угу, именно тогда и появилась в этом мире такая вещь, как Кулаки любви, — мужчина хмуро подтвердил предположение. — А ты откуда знаешь? — Я до двух лет жил с мамой тут, — Монки Д.-средний передернулся, явно не желая вспоминать прошедшее. — Мама всегда меня лупила не жалея сил и приговаривала, что бьет, а значит — любит! И вспоминала как её папа любил. Лупил так, что даже в шкуре тиранозавра больно было. — Дай угадаю — когда он понял, что не отобьется, то ему стало сцик… страшно и он ляпнул эту хрень, пытаясь выдать свою агрессию за проявление симпатии, — у неё нервно дергалось ухо. Кажется, Монки Д.-младшая начинала понимать откуда растут ноги у кошмара всего её детства. — В точку. А потом с пояснением, что она не хочет чтобы я вырос жирной, избалованной свиньей мама меня отправила на воспитание к отцу. Я думал, что худшее позади, — тяжкий вздох. — Но он или боялся, что в противном случае мама узнает, что он её обманывал или во вкус вошел, но лупил батя ещё хуже матери. И приговаривал, что всё во имя становления сильным дозорным! — И именно поэтому ты решил уничтожить Зло на корню и убить всех тенрьюбито, на чьи деньги и содержится Дозор, а заодно отомстить «жирным свиньям», из-за которых тебя отправили в изоляцию под крылышко деду. — Прям мысли мои читаешь, — задумчиво покивал. Приятно, когда собственные дети понимают и принимают мотивы твоих поступков. — А ты чего прятался? — кошка повернулась к мужу. — Знаешь, мой папенька был очень впечатлительным человеком, — задумчивый тон Джокера заставил его жену устало простонать, спрятав лицо в правой ладони. — Она приходила к вам в гости и тоже выдала что-то в стиле «избалованные и отвратительные ублюдки»? — Ага. Два года её редких визитов и папаня принял «гениальное» решение начать жить как простой смертный. — И только из-за этого? — Ну почему же только, — нервная ухмылка. — Ты ж знаешь какой у меня характер. В детстве был ещё немногим хуже. — Ещё хуже?! — Ты так говоришь, словно дальше просто некуда! — возмутился скорее он в шутку, чем всерьез. — А что, разве есть? — за это она получила щелбан и продолжение рассказа. — Представь себе, что есть. И за этот, будем откровенными, говняный характер мне перепадали от неё знатные трындюли. Прошу заметить, что Кулаки любви — это мягкая версия Кулаков воспитания. «Мягкая» версия до сих пор иногда заставляла в холодном поту просыпаться от кошмаров, где любимый дедуля их отвешивал. Понятия «тяжелой» версии в сознание не помещалось, но сочувствие затапливало с головой. — Ладно, пошли, — Луффи нежно потянула того за руку, вырывая из воспоминаний о кошмаре прошлого. — У нас тут ещё рандеву с раритетом 900-летней выдержки по плану намечается. Горосей, которые кинулись на перехват уходящей парочке, были остановлены своими предыдущими противниками. Краткая передышка, которую спровоцировала эксцентричная Святая окончилась.

***

Сабо продолжал сражаться с агентом СР-0. Как и в прошлом мире — агенты в масках были на порядок сильнее обычных, но на них тоже находилась управа. Дышать было тяжело из-за явно треснувших ребер, но прикрывавшая его спину Коала давала немного передохнуть между атаками. Двое на одного нечесно? А кто сказал, что они честные? Для всего мира они преступники, так что грех не пользоваться своим амплуа, ведь хуже уже не будет. Хак был сильно ранен, но благо, что Карасу вовремя прикрыл рыбочеловека. Не факт, что его левый глаз удастся спасти, но выжить старик должен наверняка. Да они все были изрядно ранены. Кто-то сильнее, кто-то достаточно легко. Радовало, что не смотря на потерю конечностей или других частей тела вроде глаза или уха, ни один революционер не был пока критически ранен. Нет, были погибшие, и это естественно, но из тех кто жив пока всех можно было выходить при должно оказанной вовремя медицинской помощи. Их знатно потрепали, но и силы противников изрядно поредели их стараниями. Глядя на поле боя, а так же вдаль, где бойцы их армии убивали тенрьюбито и освобождали рабов, что со всей яростью, которая копилась в них принимались помогать в их борьбе, мстя за мучения бывшим хозяевам, блондин невольно улыбнулся жестокой улыбкой. Никакой пощады ублюдкам. В этот раз всё будет совершенно по другому.

***

Высокая фигура, непропорционально тонкая и словно обезличенная нашлась в саду, что странным образом цвел внутри скал Ред Лайна. Казалось, что даже небо бескрайнее, хотя это и был всего лишь искусный рисунок. Сад повторял точно такой же, но на поверхности, росший во внутреннем дворе Пангеи. — Д. — яростное шипение вырвалось из глотки Има, что сейчас судорожно сжимал листовки на её команду. Хм, примерялся кого первым уничтожить? Жаль, но сдохнет первым он. — Привет-привет, ошибка эволюции, — Луффи вообще вполне воспитанная девушка, да и приветливая, но глядя на эту мразоту по другому не получалось говорить. Это именно его политика фактически создала систему тенрьюбито. Именно он повинен в том аде, что Дозор лицемерно зовет «биржами труда». Всё ради того, чтобы умостить свою тощую задницу на трон, что принадлежал её клану. И до сих пор принадлежит. Всё, отпуск окончился. Пора разгребать эти конюшни. Столько дерьма за 800 лет успел туда понаносить, скотина такая. — Я высшее существо! — визг на уровне ультразвука. Его буквально трясло. Сколько самого себя не убеждай, а внутри всё равно себе не соврешь — это было его самое слабое место. — Угу, убеждай себя в этом, — Луффи хмыкнула и протянула с хитринкой в голосе. — Гульчатай, открой личико. Кто такая Гульчатай она не знала, а Ламми, которая и приучила невольно их к этой фразе не пояснила, но подходила она к ситуации как нельзя лучше. Сестренка Ло вообще время от времени выдавала разные непонятные, но прикольные фразы. Иногда поясняла их значение, иногда просто подленько хихикала и молчала, а иногда говорила, что сама не понимает откуда это взялось. Однако привычка брать эти фразочки на вооружение у всех Шляп появилась словно само собой разумеющееся. — Ты… — что там хотел сказать противник Лу так и не узнала, потому что благоверный начал действовать. Нити атаковали высокую фигуру, но он легко, словно играясь увернулся от них. — Будь осторожен, — напряжение в голосе кошки заставило слегка удивится мужчину. — У него было свыше 900 лет чтобы многому научится. Это будет нелегкий бой. Полное высвобождение формы Нэкоманты показало всю серьезность отношения девушки к предстоящему бою. Она явно готовилась задействовать весь свой арсенал. — Понял, — его пробуждение фрукта произошло менее года назад и сейчас он впервые осознанно его применял. Трава заколыхалась под ногами, превращаясь в сотни тысяч нитей подконтрольных ему. — Вы хотите свергнуть меня? МЕНЯ?! Я — Бог! Высшее существо! Бессмертное и непобедимое! — Ты всего лишь ошибка эволюции, — хмурый голос Д. прервал поток самовосхваления. — Причем стал ты таким из-за собственной жадности и желания обладания тем, что никогда не было твоим. — Хахахахаха — враг выглядел так, словно он сошел с ума. Хохот набирал силу, хотя казалось, что дальше некуда. — Оно мое. Трон — мой! Власть — моя! Весь мир — мой! Никто у меня его не отнимет. Никто! — Ну, попытайся его сохранить, — легкое презрение к жадности противника и огромная мифическая кошка бросается на врага. Больше нет слов. Есть только бой. Кровь, что кипит в жилах и окрашивает руки противников. Азарт, что призывает бить яростней, сильнее, быстрее. Есть только понимание с полувздоха между парой и крутящийся волчком между синхронизированными атаками и успешно их отражающий Им. Удар синей лапы отбрасывает обманчиво хрупкое тонкое тело на копье из нитей, укрепленное Волей Вооружения, но оно разбивается об более прочную Волю противника, а лапа истекает кровью от удара, что нанесли по ней во время сшибки. Луффи не соврет, если скажет, что за две её жизни это самый сильный её противник. Даже учитывая сражения с Ёнко. Даже не смотря на Джокера, что на этот раз сражался на её стороне. Яростное пламя сжигает маску врага, открыв уродливое лицо. Отвратительная помесь человеческого лица и рептилии больше всего походила на неудачно попытавшегося стать человеком змея. Чешуя, что неаккуратными кусками то тут, то там покрывала кожу, гетерохромные глаза — один блекло-голубой с обычным зрачком, а другой болотно-зеленый с вертикальным, практически сглаженный нос и тонкие бескровные губы. Черты лица были не симметричны. Одни до ужаса тонки — казалось, что палец о них можно порезать, только прикоснись. Другие до невозможного грубые и почти что бесформенные. Тошнотворное зрелище. — Посмотри на себя, — кошка буквально рычала, капая кровью из раненой пасти. — Ты уже не человек. И ты не Дракон. Ты ничто! — Нет! — визг отчаянно бил по слуху, практически оглушая. Атаки Има стали более яростными, но беспорядочными. Он терял над собой контроль. — Я Дракон. Я Владыка. Я!!! — Ты мусор. Ошибка, которую Джой Бою нужно было удавить ещё в колыбели, — знакомое имя, которое никто не смел произносить вот уже 800 лет как резануло слух Има. — Посмотри на себя! Вливаешь в себя кровь моих предков, охотишься на мой клан из-за неё, тешишь себя пустыми иллюзиями! Пустой трон — символ равноправия, — она кривлялась, передразнивая постулап, что учил лживым реалиям новых королей, давших присягу Мировому правительству. — Мечтаешь, что по праву займешь его; стоит лишь пройти инициацию. С таким успехом ты мог спокойно ещё несколько столетий назад усадить свою задницу при всех на этот стул. Знаешь почему? О, это легко понять, — ярость горела в ней. Королева, что видела столетия жизни своих предшественников. — Ты никчемная пародия, что никогда не сможет прикоснутся к Урану! Никогда! Химера, издав гневный вопль кинулся на Нэкоманту, но попался в сеть из острых, словно лезвия нитей. Не стоило забывать о Джокере. Бой снова начал набирать обороты, но в этот раз было одновременно легче и труднее. Впавший почти в состояние берсеркера Им стал значительно сильнее, хотя и до этого давал им прикурить. Однако ярость не давала ему логически мыслить и просчитывать свои шаги, так что Дофламинго и Луффи ловили его слаженной тактикой. Долго так продолжатся не могло. В итоге израненные, едва дышащие от усталости, боли и потери крови пираты осели на землю, всё ещё не веря, что валяющийся в десятке метров от них враг мертв. Ещё более потрепанный чем они, без единого живого места, химера валялся на земле развороченного, некогда прекрасного сада безжизненным куском плоти. — Это конец? — слабый шепот девушки, что словно не верила в хрупкую победу. — Нет, малышка. Это только начало, — мужчина крепко, но бережно обнимал любимую женщину. И правда, пускай сейчас они сидят на руинах — это начало их будущего, которое они построят своими руками. — Вместе? — хрупкая женская ладонь, вложенная в мужскую казалась ещё крошечней. Смуглые пальцы переплелись с белоснежными и нежно сжали. — Всегда, — одна улыбка, одно дыхание и целый мир на двоих.

Это лишь начало…