Питер

      Питер прикольный.       ЭмДжей нравится наблюдать за ним. Возможно, ей даже сам он нравится. Возможно.       Но конкретно сейчас Питер немного…       — Выглядишь отстойно.       Ага, именно. Возможно, правда, ей стоит быть чуть менее резкой.       Питер криво усмехается и опускает глаза в кружку с кофе. На нем растянутая футболка с Железным Человеком. И это, как сыпать соль на рану, — думает ЭмДжей, но Питер, кажется, иррационально чувствует себя в ней спокойнее, в большей безопасности, чем обычно. У ЭмДжей сжимается от этого сердце.       Раньше Питер не усмехался       Она знает это, потому что постоянно наблюдает за ним, как бы по-сталкерски это не звучало. У Питера за день на лице мелькает множество эмоций. Когда Питер смеется, он щурится, а в его глазах загораются золотистые искры веселья. Когда Питер увлечен чем-то своим на химии, он сосредоточенно хмурится, иногда забавно морща нос. Когда недоволен — закатывает глаза и поджимает губы.       Когда Питер говорит о Тони Старке, он всегда восторженно улыбается, смотря куда-то мимо собеседника. Он выглядит воодушевленным и счастливым, будто у него за спиной вырастают крылья. Это больше, чем простое фанатство.       Что ж, теперь, когда ясно, что Питер — Человек-Паук, многое встает на места.       Наставник       Отец       Кровоточащая рана, нанесенная поверх едва зажившего рубца       Вот кем был Тони Старк для Питера Паркера.       И вот на каких чувствах играл Мистерио.       ЭмДжей ненавидит Квентина Бэка.       У Питера под глазами синяки. Он не может спать, мучимый кошмарами. Питер почти что не выходит на улицу, где бушующая общественность перемывает ему кости с особым удовольствием. И от того, насколько быстро люди сделали из шестнадцатилетнего подростка, уже однажды спасшего мир, зло во плоти, становится страшно. Питер этого всего не заслуживает, только не он.       В школе творится настоящий театр абсурда. Все — исключительно все — считают своим долгом выразить свою гражданскую позицию, и отнюдь не меньшинство придерживается точки зрения крикливого Джей Джона Джеймсона. И ЭмДжей искренне радуется, что Питер временно этот гадюшник лицемеров не посещает.       Им с Недом тоже приходится нелегко. Их как-то автоматом приписали в свиту злодеев. Не то, чтобы ЭмДжей было хоть какое-то дело до своих недалеких одноклассников, и уж точно она не хочет иметь с ними что-то общее, но ее достаточно сильно нервируют их высказывания о Питере. Они ничего не знают. Ничего. Ни о Питере, ни о Человеке-Пауке, но почему-то считают, что могут его ругать и презирать. Сборище безмозглых тупиц.       Знают ли они, какого это в шестнадцать противостоять Злу, отгораживаясь от него только тонким слоем спандекса? Какого это, чувствовать на своих плечах ответственность за каждого прохожего, будь это тебе друг или враг? Вытаскивать из горящих обломков человека, который пытался тебя убить? Жить дальше после потери самого близкого человека, и чувствовать, что все надеются, что ты станешь его заменой. Станешь лучше, чем он.       ЭмДжей не представляет какого это. И вряд ли хоть кто-то сможет это понять, не будучи Питером Паркером.       Но вот эта толпа: она на все голоса ругает Человека-Паука, ругает Питера Паркера и радуется-радуется-радуется своей пустой важности. ЭмДжей тошнит от этого. Неда, кажется, это задевает еще сильнее. Он и до этого не был особенно уверен в себе, и весь этот ушат претензий и слепых оскорблений, он безрассудно принимает близко к сердцу, хотя головой и понимает всю бессмысленность этого. Он любит Питера, как брата, и не может вынести всю эту несправедливость.       Бетти старается, как может, пытается не отходить от него ни на шаг, готовая чуть ли не истерики закатывать каждому, кто осмелится в ее присутствии оскорбить Неда или Питера. И, пожалуй, ЭмДжей готова пересмотреть свое мнение об этой сахарной девочке.       И частично, пожалуй, свое мнение о Флеше. Во многом именно благодаря его безграничному восхищению Человеком-Пауком, перекрывающему даже нелюбовь к Питеру Паркеру, он не раз затыкал особо говорливых словом или кулаком. И за это ЭмДжей готова признать, что он, ну, не совсем придурок. Пятьдесят на пятьдесят.       Питер с Мэй временно перебрались в башню Старка, под крыло к несгибаемой Пеппер Старк-Поттс, готовящей разгромную конференцию. Вирджиния, кажется, готова поставить на место всех особо говорливых, а если понадобится — задавить авторитетом.       Питера стараются не оставлять одного, но навряд ли это спасает его от роя мыслей в голове. ЭмДжей рада, что ей доверили Питера и дали доступ к Башне. Она приходит раз в два-три дня и остается с ночевкой, говоря матери, что останется у подруги. Мама знает, что никаких подруг у ЭмДжей нет в помине, поэтому на подсунутый номер Бетти смотрит с крайним подозрением, но вздыхает и говорит только «Поступай, как считаешь лучше, Мишель». И Мишель поступает. Устраивает с Питером марафон дурацких фильмов, а потом до утра охраняет его сон.       Иногда они разговаривают. Вернее, это Питер говорит. Он срывающимся шепотом говорит ей о Тони Старке, о дяде Бене, о Квентине Беке. Питер говорит, говорит, говорит, и ЭмДжей слышит в его голосе слезы, но не видит их.       Питер не плакал даже на похоронах Тони       Иногда к их киномарафонам присоединяется Мэй, иногда — Нед или кто-то еще из обитателей башни. Чаще всего — Ванда.       ЭмДжей все еще не особо комфортно себя чувствует рядом с Алой Ведьмой, но Питер устраивает свою голову у нее на плече и расслабляется, а Питеру ЭмДжей доверяет больше, чем кому ни было.       Ванда появляется в башне тенью: всегда где-то рядом, но никогда — близко. С чужими, по крайней мере. Иногда, просыпаясь рано утром после их посиделок, ЭмДжей находит Питера с Вандой на кухне. Они пьют кофе: оба встрепанные и помятые, как после бессонной ночи, полной бессмысленного ворочанья в кровати. Оба в футболках не по размеру, уставшие от постоянных мыслей «а что, если бы?..». Может, думает ЭмДжей, в этом их утешение.       Иногда — ЭмДжей очень любит такие вечера — к ним присоединяются Морган с Пеппер. Вернее, Морган с ними сидит довольно часто, задавая уйму вопросов, критикуя гиковые фильмы Питера и постоянно смешливо Паркера дергая, отвлекая. И Питер смеется, отбиваясь от девочки, споря с ней, и в его глазах загораются прежние задорные искры. И Пеппер, в простом спортивном костюме, смотрит на них с одинаковой материнской нежностью во взгляде. Две частички Тони Старка, два его преломленных отражения.       Иногда ЭмДжей кажется, что она в этой семейной идиллии лишняя. Но — напоминает себе Мишель — ее в этот мир впустили, и даже более того — встретили с распростертыми объятиями, доверив хрупкое и ценное сердце Питера Паркера.       И уж в этом ЭмДжей точно не подведет.