Сила притяжения

      На следующий день я как ни в чем не бывало пришла в школу. Каждый раз, когда я выходила в коридор, мои колени начинали дрожать от возможной встречи с Данилом Евгеньевичем, поэтому я старалась сидеть в классе и не высовываться. О дальнейших действиях, я не имела ни малейшего понятия, но пропускать занятия по физике я не собиралась. В целом, как я порассуждала вчера на сон грядущий, я ни в чем не виновата и он сам нарвался на этот разговор, так что пусть господин физик парится, как нам общаться дальше, а не я.       Дополнительных занятий сегодня не было, но по расписанию последними двумя уроками стояла физика. И чем ближе подходило время, тем сильнее комок волнения скручивался у меня где-то в районе живота, а руки и ноги словно наливались свинцом.       Данил Евгеньевич как обычно опоздал на пять минут, сегодня он, как назло, выглядел слишком неотразимо: белоснежная рубашка с закатанными рукавами и темно-синие брюки, волосы как-то более небрежно, чем обычно взъерошены, а немного отросшая щетина придавала особый шарм и солидность. Ух, сегодня не смотреть на учителя было намного сложнее, поэтому мне лишь оставалось жадно изучать его широкую спину, пока тот что-то писал на доске. Правда один раз я не успела вовремя отвести свой взгляд, и наши глаза встретились, после этого я перестала пялиться на него. Я мысленно дала себе оплеуху: я должна забыть этого гада.       После школы я пошла на курсы по рисованию, где погрузившись в музыку и мир карандашей, я на несколько часов выпала из реальности. Вечером меня должен был встретить Антон, однако он написал про завал на работе, и в итоге мне пришлось добираться самой на переполненном метро. К своему подъезду я подошла полностью замученная и уставшая, еле передвигая ноги: как я все-таки не люблю общественный транспорт, он высасывает всю энергию.       Не смотря по сторонам, я медленно и аккуратно пыталась преодолеть гололед, что разделял меня и входную дверь — не хватало еще тут расстелиться. Внезапно за спиной послышались чьи-то шаги, и не успела я повернуть голову, как крепкие руки подхватили меня как раз в момент, когда я все-таки поскользнулась и начала падать. Я вскрикнула — не то от страха, не то от неожиданности.       — Тшш, тише, Волкова, это я.       Сначала я облегченно выдохнула, но тут же на смену облегчению пришла злость:       — Отпустите меня! Нельзя так пугать! И нечего руки распускать!       — Если бы не я, ты бы сейчас упала, — спокойно подметил Данил, но выпустил меня из своих рук. Я развернулась и гневно сверкнула в него глазами.       — Если бы не вы, я бы вообще не напугалась и не упала.       Физик лишь устало вздохнул и закатил глаза.       — Идем, надо поговорить. — лишь произнес он.       Не обращая на мои гневные тирады абсолютно никакого внимания, он потащил меня в сторону своего авто, которое я почему-то не заметила.       — Никуда я не пойду, пусти! — перешла на «ты» незаметно для себя. Я начала брыкаться, но физик был гораздо сильнее и просто бесцеремонно закинул меня к себе на плечо и насильно усадил в машину.       — Скажите, вы маньяк? — снова перейдя на «вы» уже спокойно произнесла я, когда он сел за водительское сиденье.       — Нет, Волкова, скорее это ты истеричка ненормальная.       — Пфф. Тогда что вам нужно от этой истерички? Держались бы подальше и все было бы у вас хорошо. И вообще, с Алиной со своей так обращайтесь, а меня оставьте в покое!       — Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. Случилось недоразумение и если уделишь мне немного времени, то я все тебе объясню, — в его глазах сейчас читалось нечто вроде мольбы.       — Говорите, только давайте отъедем от моего подъезда, не хочу, чтобы все соседи видели, что я тут с вами сижу, — сдалась я, но при этом демонстративно скрестила руки на груди и уставилась в окно.       — Если не против, то можем поговорить у меня дома в спокойной обстановке. Обещаю, что верну тебя обратно не сильно поздно.       Перспектива оказаться дома у физика меня пугала и радовала одновременно. И все же, мне не хотелось выяснять отношения сидя в машине и именно поэтому я согласилась поехать к нему домой. Благодаря уверенным маневрам Данила Евгеньевича на дороге, до его дома мы добрались меньше чем за десять минут в тяжелом молчании. Все также в молчании мы поднимались в его квартиру, но перед дверью я резко затормозила.       — Я надеюсь, вы не хотите знакомить меня со своим гаремом?       — Входи давай, — закатив глаза произнес Данил Евгеньевич.       Вместо гарема, который я ожидала здесь увидеть, меня встретил Бергамот, который радостно начал облизывать мои руки и пытаться положить мне лапы на грудь.       — Ой, Бергамотик, тебя я очень рада видеть, а вот твоего хозяина нет, — зло процедила я, испепелив взглядом учителя, который на мое удивление лишь ухмылялся. На нем была все та же белая рубашка и брюки, обрисовывающие крепкие мышцы. «Я б его нарисовала», невольно подумала я и мысленно хихикнула.       Я прошла на кухню и села за стол, при этом скрестив руки, закинув ногу на ногу начала недовольно покачивать той, что оказалась сверху. Моя школьная юбка в клетку при этом наполовину оголила бедро. Через минуту вошел Данил Евгеньевич, сел на стул напротив, и не успела я опомниться, как он тут же перешел в наступление:       — Ну и где же мой гарем?       — Мне-то почем знать, это же ваш гарем, — фыркнула я.       — Может его просто не существует, ты об этом не задумывалась?       — Ага, как же.       — А ты психуешь, потому что хотела бы тоже в нем оказаться? — усмехнулся мужчина, что взбесило меня.       — Все, что угодно, только не это, — демонстративно закатила глаза.       — Тогда что это вчера за слова были?       — По-моему я все предельно ясно вам вчера сказала, — парировала я.       — Я понял, на каком основании ты вчера упомянула Алину, но почему ты приписала Марину, так и не могу догнать, объяснишь?       — Все знают, что у вас были какие-то отношения с Мариной, — пожала плечами я.       — Чего? — лицо физика удивленно вытянулось, от чего моя уверенность в словах пошатнулось.       Не желая разводить эту тему дальше, не хотя произнесла:       — Все говорят, что у вас с ней был роман, а потом вы разбили ей сердце. Она и сама об этом говорила. Да и ее часто видят рядом с вами после уроков. Даже я это замечала.       Секунда молчания, а потом учитель рассмеялся.       — Неужели и правда такое говорят? — сквозь смех произнес он. — Между нами никогда ничего не было. Я знаю ее с детства. И знаю, что она влюблена в меня, кажется, с пеленок, но при этом она прекрасно понимает, что между нами ничего и никогда не будет.       Он на мгновение замолчал, а затем продолжил уже спокойнее:       — Просто однажды она никак не хотела это принять. Мне пришлось довольно жестко объяснить, чтобы она перестала донимать меня своими намеками и попытками сблизиться. Тогда она расплакалась. Потом где-то месяц дулась на меня, а после снова взялась за свое. В какой-то момент я просто махнул рукой и перестал обращать на это внимание. Думаю, рано или поздно ей самой это надоест. А то, что нас часто видят вместе… Иногда я ей в чем-то помогаю. Наверное, потому что чувствую за нее ответственность. Как за младшую сестру. Но, честно говоря, я даже не подозревал, что о нас ходит столько слухов.       Сейчас я была действительно удивлена и даже чувствовала себя немного дурой, что повелась на эти глупые россказни.       — Так кто там у нас на очереди? — задумчиво потер подбородок физик. — Ах да, Алина Владиславовна.       Я даже же не знала, хотела я знать правду о ней или нет, сейчас окажется, что она какая-нибудь его родственница, а я идиотка приревновала.       — Так какие там слухи ходят обо мне и ней?       — Что это ваша девушка.       — Это моя бывшая девушка, — спокойно поправил Данил. Я опешила, в глубине души я все еще надеялась, что между ними ничего и никогда не было. — Мы встречались с ней, когда учились в университете, затем жизнь разбросала нас по разным городам.       Я не в силах что-то ответить молча пялилась на учителя, а он продолжил.       — Она сирота, жила и работала в Москве, но недавно у нее появились серьезные проблемы и ее уволили. Кроме меня ей больше не к кому было обратиться, и я перевез ее сюда, помог с работой и съемом квартиры. Между нами давно ничего нет, у нее своя жизнь, у меня своя.       — Все парни так говорят насчет своих бывших, — фыркнула я.       — Многие — возможно. Но не все. Я просто не из тех людей, кто способен бросить человека в беде. Даже если мы давно перестали быть близки. Да что там… даже врага не смог бы оставить без помощи.       — Так вы поэтому ездили в Москву?       — Да, но заодно еще пару важных дел успел сделать.       — Вас видели в подсобке, как вы обнимались с ней, — не унималась я. Если истории про Марину я сразу поверила, то здесь все было не так просто.       Учитель тяжело выдохнул и потер переносицу.       — Она плакала.       Я промолчала.       — На нее все навалилось разом: переезд, увольнение, новая работа, страх, что ничего не получится. Она сорвалась и это случилось при мне. Я просто попытался ее успокоить. Вот и все.       — И вы хотите, чтобы я в это поверила?       — А ты сама как думаешь? — спокойно спросил он, не сводя с меня взгляда. — Если бы между нами действительно что-то было, мы бы стали обниматься в школьной подсобке, где нас может увидеть любой?              Видя, что мне нечего ответить, он едва заметно усмехнулся.       — Ну что, про какую девушку тебе еще рассказать?       Я недоверчиво посмотрела на него.       — А их много?       — Судя по тому, сколько слухов обо мне ходит, — более чем достаточно, — спокойно ответил он. — Давай, не стесняйся. Сегодня, похоже, вечер разоблачений.       — Про меня, — коротко ответила я, заглянув ему в глаза. — Может, уже объясните, что происходит? Я запуталась, честно говоря. Вы то целуете, то избегаете, то хамите… я устала уже от этих игр. Зачем вы это делаете?       Он на секунду замер. Улыбка исчезла почти мгновенно.       — Я тебя не избегаю, — спокойно сказал он, но уже без прежней легкости. — И точно не играю в какие-то игры.       Данил Евгеньевич на несколько секунд задумался, не отрывая от меня взгляда, а затем произнес:       — Зачем обычно мужчина целует девушку?       — Мне откуда знать, — раздраженно выпалила я, — я же не мужчина, причины разные бывают. Может поиграть, а может быть нравится ему девушка, а может он просто ее хочет.       — И к какой категории отношусь я, по-твоему?       Я отвела взгляд в сторону, пытаясь выиграть хоть пару секунд.       — Я не знаю, — наконец выдавила я. — Вы слишком… противоречивый. Сначала думала к категории поиграть, но после вашего рассказа уже не знаю, что думать.       — А ты не думала, что ты мне нравишься?       — Тогда вы как-то несерьезно к этому относитесь. К тому же, вы не можете игнорировать тот факт, что у меня есть парень.       — Как раз таки наоборот, я слишком серьезно к этому отношусь. А на парня твоего мне плевать, ты его все равно не любишь.       — С чего вы это взяли? — голос прозвучал тише, чем я хотела.       — Я это вижу.       - Как самоуверенно. Вы ничего не можете знать наверняка. И доказать никак не сможете.       Он протянул руку через стол и легко взял меня за подбородок. Нежно, почти невесомо, провёл пальцами по коже, удерживая мой взгляд на себе.       — Вот тебе первое доказательство, — произнёс он тихо. — Ты бы не согласилась прийти ко мне домой и остаться со мной наедине, если бы тебе было всё равно. Если бы ты любила своего парня, тебе бы вообще не было дела до того, с кем я и что я делаю. И тебе не нужны были бы все эти вопросы и ответы.       Я резко выдохнула.       — Это не доказательство, — попыталась возразить я, но голос уже предательски дрогнул.       Он не убрал руку.       — Второе, — спокойно продолжил он. — Я вижу, как ты на меня смотришь. И я считываю твою ревность.       — Это не ревность, — быстро сказала я.       Он чуть усмехнулся, но без насмешки — скорее с уверенностью человека, который не собирается спорить.       — Конечно. Доказательство третье...       Легко и невинно он подался вперед и прикоснулся к моим губам своими. Нежно положил свою руку мне на шею и начал поглаживать, постепенно притягивая меня все сильнее к себе и углубляя поцелуй. Тело подалось ему навстречу. В какой-то момент стол между нами стал назойливым препятствием, и мы, не разрывая поцелуя, поднялись из-за него и оказались в объятиях друг друга. Его руки жадно скользили по моему телу поглаживая и сжимая. Он разорвал поцелуй.       - Твое тело говорит само за себя. Тебя тянет ко мне. Если бы ты действительно любила того парня, ты бы не ответила на мой поцелуй.       - Хорошо, ты выиграл, я сдаюсь.       И снова впилась в него жарким поцелуем. Данил схватил меня под ягодицы и усадил на стол, встав между моими ногами, а я буквально таяла, лихорадочно проводя руками по его спине, рукам и волосам. Я хотела раствориться в этих объятиях и поцелуе, хотела, чтобы он еще крепче прижал меня к себе, но крепче было только с условием перелома костей. Сейчас, после всех ответов я была на седьмом небе от счастья и надеялась, что это будет продолжаться вечно. Естественно, всему хорошему приходит конец, в данном случае концом выступил мой телефон. Нехотя я оторвалась от физика и взглянула на дисплей: Антон и плюс один пропущенный от мамы. Я отрешенно взглянула на Данила и произнесла:       - Мне уже пора.       Он утвердительно кивнул, тяжело дыша, а затем спросил:       - Ты хоть что-нибудь уяснила из нашего разговора?       - Да, то что я все-таки ненавижу физику, но при этом умудрилась влюбиться в физика. И кажется, он в меня тоже.       - Умница, — и коротко поцеловал меня, помогая при этом спуститься со стола.       На обратном пути Данил захватил с собой Бига, всю дорогу тот пытался меня облизать, поэтому домой я зашла в сопровождении аромата псины. Даже сестренка Лиля сказала, что от меня как-то странно пахнет, когда я полезла к ней обниматься. Но мне было плевать, я была готова купаться в слюне Бергамота, лишь бы быть всегда рядом с его хозяином. Любовь до добра не доведет, видимо. Я буквально порхала по квартире от счастья, пока из плена эйфории меня не выдернул очередной вызов Антона. Непринужденно поговорила и извинилась за то, что не брала трубку, а на предложение о встрече завтра что-то невнятно промычала. После этого вечера я окончательно убедилась, что так больше продолжаться не может. И теперь передо мной встал главный вопрос: как расстаться с Антоном?