Сила притяжения

      После вечера в ресторане и пары прогулок мы с Антоном как-то неофициально стали парой. Никто не выделял конкретной даты начала наших отношений, просто само как-то все завертелось, мы стали постоянно общаться и проводить редкие свободные вечера вместе. Он был студентом, учился на юриста и плюс подрабатывал в небольшой юридической конторе. Мне было комфортно с ним, но даже наши отношения, как бы я на это не надеялась, не помогли выбросить из головы физика. Все только сильнее усугубилось. Я чувствовала вину перед Антоном за то, что отвечала на его поцелуи, а в душе любила другого человека. Чувствовала вину перед физиком. Мне было гадко, словно я предала и осквернила его, хоть и понимала, что ему абсолютно без разницы. Я даже смотреть на него не могла, мне было стыдно. На уроках и занятиях по подготовке к ЕГЭ я молча выполняла задания, Данил Евгеньевич также молча проверял их. Между нами выросла огромная стена, и эта стена с каждым днем становилась все толще, кирпич за кирпичом мы выкладывали ее каждый со своей стороны. В душе я надеялась, что он разрушит эту стену и все станет как во времена моего пребывания в больнице, когда мы могли говорить часами напролет. Что изменилось с тех пор? Изменился он, когда вернулся из Москвы. Что могло произойти? Без понятия.       Как-то раз Ева и Оксана устроили мне допрос, в тот день мы прогуливали физру в столовой, они видели, что со мной что-то не так, и я все же рискнула немного описать ситуацию, естественно, не упоминая о своей главной тайне. Я рассказала о том, что встречаюсь с Антоном, но есть одно «но».       — Мне нравится общение с ним, но я не чувствую к нему настоящих чувств, мне кажется, я с ним потому что это удобно и я паршиво себя из-за этого чувствую.       — Так, подруга, давай по порядку. Ты сходила с ним на свидание и тебе понравилось? — Окси словно психолог начала копать каждую деталь, при этом деловито помахивая вилкой. Ева же попивая чай, следила за нами словно за игроками в пинг-понг, поворачивая голову от одной к другой.       — В целом да, мы неплохо пообщались, потом еще пару раз встретились и как-то понеслось.       — Вы с ним уже целовались?       — Ну да, — промямлила я.       — И тебе понравилось? — продолжала допытываться Оксана.       Я задумалась. Да, в целом было хорошо. Очень даже хорошо, особенно в сравнении с моим бывшим парнем. Вот только в сравнении с физиком — плохо. Ни что не могло затмить тот поцелуй в машине, то притяжение, которое было между нами и которого я не чувствовала с Антоном.       — Вроде да, просто это было немного не так, как я бы хотела, не было тех чувств и эмоций, что испытываешь при действительно желанном поцелуе, — аккуратно ответила я.       — А у тебя уже был такой поцелуй с кем-то?       — Нет, я в книжках читала, — соврала я, даже не моргнув.       — Я думаю, ты перечитала романов и ожидаешь от отношений чего-то невероятного, тебе просто все это в новинку. Антон неплохой парень и я бы сказала это идеальная кандидатура для тебя, вы классно смотритесь, — наконец-то подала голос Ева.       — Я согласна с Евой, я его не знаю, конечно, лично, но судя по рассказам, он действительно крутой. Повстречайся, может со временем страсть разгорится, пока вы просто гуляете, естественно особо ее не проявить сейчас.       Да уж, со стороны действительно так просто об этом рассуждать. Оно и понятно, они же всей сути не знают.       — Прогуливаем, дамы? — послышался из-за спины знакомый голос, и мое сердце ушло в пятки.       — У нас физра, а мы забыли форму, Данил Евгеньевич, — невинно протянула Оксана.       — Ага, все трое. А вон у Волковой в пакете вижу, кроссовки торчат, не на физру ли ты их часом брала?       — Так я кроссовки взяла, а футболку забыла, — равнодушно ответила я, повернувшись к учителю лицом и тут же увидела, что он был не один. В девушке, показавшейся мне сначала незнакомой, я узнала ту самую комментаторшу фотографий Данила Евгеньевича. Как ее там звали? Кажется, Алина. В жизни она оказалась не меньшей красавицей, чем на фото. Внезапно я поняла, что все трое неприлично пялимся на эту девушку, видимо физик это тоже понял и поспешил представить:       — Это Алина Владиславовна, новый физик в нашей школе, мы вместе учились на одном курсе.       — Здравствуйте, — как-то неуверенно промямлили мы, на что она рассмеялась, откидывая длинные соломенные волосы назад.       — Здравствуйте, девочки! Вы не поверите, но Данил Евгеньевич сам часто прогуливал физкультуру, видимо он понял, что много упустил и поэтому хочет, чтобы вы не повторяли его ошибок.       — Так, не пали контору, — в шутку пихнул ее физик, а мы еще более неуверенно улыбнулись, — быстро из столовой, пока кто-нибудь из завучей вас не заметил! — обратился уже к нам, а в данную минуту мы только этого и хотели, поэтому быстро ретировались.       — Что это было? — чеканя каждое слово, произнесла Оксана.       — Не знаю и знать не хочу, — произнесла я. Настроение пропало полностью.       — Кажется, между ними что-то есть, — хихикнула Ева, — Арестова бы увидела, с ума сошла бы.       Вот только вместо Арестовой это увидела я, и схожу с ума теперь тоже я.       — Погоди, если эта фифа будет тут преподавать, то она не раз еще их встретит, а может и уже видела, — ответила Окси.       — Намечается интрижка. Кстати, около двух лет назад у него была фотка с девушкой, и если мне память не изменяет, то это она и была, — затараторила Ева. Она всегда радовалась новым сплетням и интрижкам.       На душе стало еще паршивее, хотя паршивее некуда. Остаток учебного дня я молча ходила из класса в класс, выполняя задания. Даже доклад по истории я рассказала как-то вяло, хотя делала его со всей душей, потому что тема была очень интересной. Учитель похвалил за сам материал, но отметил мою, как он выразился, безэмоциональность. К счастью, он все-таки поставил мне «отлично».       Уже у себя дома, когда я осталась наедине со своими мыслями, я решила снова зайти на страницу Алины. Отыскать ее профиль не составило особого труда и, к моему удивлению, в этот раз я отметила для себя новую информацию — городом проживания у Алины была отмечена Москва. Неужели он ездил туда именно к ней? Решил забрать свою девушку к себе?       Как выяснилось позже, Алине Владиславовне передали все классы Якова Петровича: ему уже давно подыскивали замену, и теперь, когда её наконец нашли, он спокойно ушёл на пенсию восстанавливать здоровье.       В последующие дни я стала часто сталкиваться с Алиной Владиславовной — всё из-за того, что кабинет физики Данила Евгеньевича и её кабинет находились напротив друг друга. На переменах они нередко общались. И на обедах она теперь всегда была в компании учителей среди которых был Данил. У Анастейши при этом, вид был, мягко говоря, кислым.       В ответ на всё это я только глубже пыталась похоронить свои чувства к нему — так глубоко, будто если закопать достаточно, они перестанут существовать вовсе. И всё же где-то на самом дне ещё жила маленькая, почти унизительная надежда.       Но в один день её окончательно перечеркнула Ева.       — Вы представляете, захожу сейчас к нашему Дане, чтобы журнал занести, а он там обнимает в подсобке эту Алину, новую физичку.       Слова ударили так, будто воздух в комнате на секунду исчез. Я хотела что-то сказать, простое, с сарказмом, но не могла вымолвить слова и просто стояла словно громом пораженная. Зато один из моих вопросов озвучила Оксана.       — И как он отреагировал, когда тебя увидел?       — Никак, они меня не видели, — хитро улыбнулась Ева. — Я тихо зашла, сначала думала, что в классе вообще никого нет, положила журнал на стол. А потом смотрю, в подсобку дверь приоткрыта и они там милуются. Ну и было бы весьма неловко, если бы они меня заметили, поэтому я поспешила оставить их одних.       Она потерла ладони и с гаденькой улыбочкой добавила:       — Надо донести это до Арестовой.       Мы с Окс только усмехнулись и покачали головой. Ева очень не любила Марину, особенно после того, как та накинулась на меня в столовой.       Сидя на обществознании, я совершенно не слушала учителя. Все мои мысли снова и снова возвращались к словам Евы. Я оказалась права. Данил и Алина действительно были вместе. Это была реальность, которую я так долго отказывалась принимать. Я цеплялась за любую мелочь, убеждала себя, что всё не так, искала оправдания его поступкам, придумывала десятки объяснений. Но теперь оправдывать было нечего. Надежда умерла окончательно без единого шанса на возрождение.              Какая же я дура. Возомнила себе непонятно что. Решила, что нужна ему. Что тот поцелуй, его взгляды, забота, наши разговоры что-то значили. Наивная. Зачем взрослому, красивому, уверенному в себе мужчине школьница? Когда рядом с ним есть Алина — красивая, взрослая, статная, умная. Женщина, которая ему подходит. Которая может быть рядом с ним открыто, не скрываясь и не оглядываясь по сторонам.       А я… Я, наверное, просто оказалась рядом в тот момент, когда ему было одиноко. Стала случайным увлечением, способом отвлечься, почувствовать себя нужным. А теперь, когда рядом снова появилась его Алина, необходимость во мне исчезла.       От этой мысли в груди стало так пусто, что захотелось просто закрыть глаза и исчезнуть. Не видеть больше ни его, ни её, не ждать случайных встреч в коридорах, не искать его взгляд среди толпы. Я устала надеяться. Пора было признать очевидное и наконец отпустить человека, который никогда мне и не принадлежал.       Скоро всё это закончится. Осталось потерпеть каких-то пару месяцев. Потом выпускной, и наши пути разойдутся навсегда. Я перестану видеть его каждый день, перестану искать глазами в школьных коридорах, перестану вздрагивать от его голоса. А потом обязательно забуду.       Сегодня после уроков меня должен был встретить Антон. И впервые за долгое время я действительно ждала этой встречи. Мне отчаянно хотелось отвлечься, занять голову хоть чем-то, кроме Данила Евгеньевича. Выйдя из школы, я направилась к парковке. И тут замерла. В нескольких метрах от машины Антона стоял знакомый чёрный внедорожник. Возле него, прижимая телефон к уху, разговаривал Данил Евгеньевич. А на пассажирском сиденье сидела Алина. В груди болезненно кольнуло. Ревность и злость вспыхнули одновременно, но я тут же одёрнула себя — больше это не мое дело. Будто почувствовав мой взгляд, Данил Евгеньевич повернулся и наши глаза встретились. Я заставила себя не отвернуться.       Высоко подняв голову, я спокойно дошла до машины Антона, села и прильнула к нему с поцелуем. Не знаю, что на меня нашло, обычно я так никогда не делала. Наверное, так я хотела дать понять физику, что у меня все хорошо и без него. Когда я отстранилась, Данил Евгеньевич всё ещё смотрел в нашу сторону. Мне стало неловко, но я снова одернула себя. Пусть смотрит. Мне нечего ему объяснять.       Антон завёл двигатель, и машина медленно тронулась с места. Уже выезжая с парковки, я не удержалась и бросила последний взгляд в зеркало. Данил Евгеньевич стоял возле своего внедорожника. Телефон исчез из его руки. Он молча прикуривал сигарету, не сводя глаз с удаляющейся машины.       Сейчас я чувствовала какой-то победный триумф, будто выиграла спартакиаду, хоть и грудную клетку сдавливала тупая боль.       — Ты сегодня удивляешь, обычно никогда меня первой не целовала, — отметил Антон, мягко поглаживая мою руку.       — Теперь буду, — уверенно ответила я, хоть и не была уверена в том, что действительно буду так делать.       На следующий день у меня было дополнительное занятие по физике. Соблазн вовсе не приходить, лишь бы лишний раз не видеть Данила Евгеньевича, был огромен, но учёба была важнее. Я слишком долго готовилась к экзамену, чтобы теперь всё бросить из-за собственных чувств.       Народу сегодня было немного, поэтому мы с Никитой, который тоже сдавал физику, заняли первую парту. И если раньше я всеми силами избегала встречаться с Данилом Евгеньевичем взглядом, то сегодня всё было наоборот. Я словно назло себе заставляла себя смотреть ему в глаза. Будто хотела убедиться, что внутри меня действительно всё умерло. Или, наоборот, заставить его почувствовать хоть что-то. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, он не отворачивался. Пока никто не видел, Данил Евгеньевич внимательно изучал моё лицо. Медленно, почти неуловимо задерживая взгляд на глазах. Совсем как раньше. И именно это раздражало сильнее всего.       С заданиями я уже неплохо справлялась самостоятельно, а если возникали сложности, мне помогал Никита, поэтому Данил Евгеньевич почти не подходил ко мне, и за всё занятие мы не перекинулись ни словом. Под конец он раздал небольшой тест. Я снова решала задания медленнее всех. Один за другим ребята сдавали работы и уходили, а я продолжала сидеть, напряжённо вглядываясь в листок. В итоге в кабинете осталась только я. И эта перспектива совершенно меня не радовала.       — Снова тормозишь, Волкова? На ЕГЭ тоже собираешься сидеть до последней минуты?       — Да, — холодно ответила я, не отрывая взгляда от листка.       — Думаешь, там тебя кто-то будет ждать?       — Надо будет — подождут, — огрызнулась я.       Он лишь тихо усмехнулся.       — Тебе вообще-то повезло, что я такой добрый. Сижу тут, жду тебя.       Я сжала ручку сильнее.       — Вы в курсе, что своими разговорами только отвлекаете меня и не даёте спокойно дорешать?       — Считай, я создаю тебе условия, максимально приближенные к ЕГЭ. Там тоже никто не будет заботиться о том, чтобы тебе было тихо и комфортно.       — Спасибо. Очень ценный опыт, — не скрывая сарказма, бросила я.       Он несколько секунд молча смотрел на меня, а потом сдался.       — Ладно, не буду мешать. Я в подсобке. Дорешаешь — занесёшь работу.       Через пять минут тест был наконец закончен. Взяв листок, я направилась в подсобку. Здесь горела только настольная лампа, поэтому комната тонула в приятном полумраке. Данил Евгеньевич сидел за столом, что-то сосредоточенно записывая, и даже не заметил, как я вошла. Подойдя к нему со спины, я положила свой тест прямо поверх бумаг и, чуть громче, чем следовало, хлопнула ладонью по столу.       — Всё. Проверяйте.       Данил Евгеньевич медленно поднял голову. Затем отложил ручку, поднялся со стула и, опершись бедром о край стола, посмотрел на меня сверху вниз.       — Волкова, по-моему, ты начинаешь забываться.       Я невозмутимо вскинула брови.       — Правда? И в чём же?       — В том, что разговариваешь со мной так, будто я твой приятель. Такой тон можешь оставить для своего парня. Со мной будь добра соблюдать субординацию.       Я усмехнулась.       — Вам что-то не нравится? Мы вроде всегда так с вами общались, а месяц назад и вовсе на «ты» были. И вообще, следите лучше за своими девушками, а к моим отношениям не лезьте!       Его взгляд заметно потяжелел.       — Волкова, — это прозвучало угрожающе.       — Что, Волкова? Разве я не правду говорю? Когда вам было удобно, вы почему-то забывали, что вы мой учитель. А теперь вдруг решили вспомнить про субординацию.       Он резко оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне.       — Хватит.       Нас разделяло меньше полуметра.       — Почему? Неприятно слышать правду? — голос мой дрогнул, хотя я отчаянно старалась этого не показать. — Пытаетесь делать вид, что между нами ничего не было? Что ж, я все понимаю. Со мной вы наигрались, ведь у вас появился новый «интерес». Я это принимаю, но не пытайтесь заставить меня уважать теперь вас, — буквально выплюнула я.       — Волкова, что за чушь ты несешь?!       — Ах, ну да, я глупая школьница, которая только и может, что нести чушь. Простите!       С этими словами я резко развернулась и уже собиралась вылететь из подсобки, как он внезапно перехватил меня. Сильные руки развернули меня лицом к их обладателю. Я даже не успела нормально вдохнуть. Одна его рука сжала мою талию, удерживая на месте, другая — перехватила подбородок, заставляя поднять взгляд.       — Можешь всё-таки объяснить о чем ты сейчас говорила?       Между нами было критически мало расстояния. Я почувствовала, как внутри всё сжалось — не от страха, а от желания. Мое тело — мой предатель.       — Вы и так всё прекрасно понимаете, — выдохнула я, стараясь говорить ровно, хотя голос дрожал. — Просто не хотите это признавать.       — Не понимаю, объясни. Какой еще новый «интерес»? О чем ты?       Ах вот оно что! Не понимает какой интерес я имею ввиду. Запутался бедненький в своих девушках. Я демонстративно невинно захлопала ресничками.              — Правда не понимаете? — погладила его ладонью по щеке. Нежно. Он резко вздохнул и немного дернулся от неожиданности. Чтобы усилить эффект, я провела большим пальцем по его нижней губе. Он не отстранялся, лишь тяжело дышал и сверлил меня взглядом. Было ощущение, что он вот-вот сорвется и поцелует меня. Мне этого очень хотелось, но я, сбив его с толку своей внезапной нежностью, резко оттолкнула мужчину. Он, явно не ожидая такого, немного отшатнулся.       — Передавайте привет Алине Владиславовне… и Марине… а может еще какой из ваших пассий, но меня к ним не приписывайте, — буквально выплюнула я ему в лицо.       И, не дожидаясь пока учитель придет в себя, выбежала из кабинета, попутно прихватив сумку. Я слышала, как он пытался остановить меня, но я быстро скрылась из поля его зрения. На мою удачу, как только я вышла из школы, подошел автобус, в который я удачно запрыгнула и скрылась с глаз.