Инстануна

Шахматы наших первых переписок. Страшно сделать неправильный ход. Эрнесто Заткнитесь

      [yureitoshite]: agustd: Наши биоритмы совпали лишь однажды? Эй, ну я на такое не соглашался…       — А чего это ты так улыбаешься, сестрёнка? — протянул Сокджин, глядя на Наён поверх круглых очков в тонкой оправе.       Мама с папой тут же оторвались от экрана телевизора и с интересом посмотрели на младшую дочь. Наён непроизвольно закрылась от них широким рукавом бледно-розового худи и сердито буркнула:       — Ничего я не улыбаюсь!       Сокджин многозначительно перевёл взгляд на телефон, лежавший на колене сестры экраном вниз.       — Да, наверное, мне показалось.       — Вот сидел бы и занимался своими ботанскими делами, нёрд, — бросила Наён, имея в виду толстые медицинские справочники, которые занимали больше места в кресле, чем Сокджин.       — Если врач не нёрд, то это плохой врач!       — Никакой ругани в моём доме! — громко сказал папа, на этот раз не отвлекаясь от сцены драки на экране.       Наён со вздохом встала с дивана, и мама с радостью вытянула ноги, которые до этого поджимала, чтобы уступить место дочери.       — Я пойду заниматься, всем заранее доброй ночи, — сказала девушка и, получив два рассеянных кивка от родителей, вышла из гостиной. Она гадала, до какой ступеньки успеет подняться до тех пор, пока Сокджин не решит её догнать. И это была…       — С кем-то познакомилась, да? Ну-у, прости, что спросил при родителях, я не удержался.       … четвёртая ступенька. Наён обернулась и переглянулась с братом, выжидающе стучащим пальцами по перилам.       — Им всё равно, с кем я знакомлюсь и знакомлюсь ли. Я же не старший сын и не гордость семьи…       — Ай, да пошла ты, — Сокджин обогнул перила и в два шага настиг Наён, чтобы ущипнуть её за руку. Девушка ответила ему тем же, и короткая потасовка привычно закончилась ничьёй.       — Давай рассказывай, балбеска, — сказал молодой врач, пытаясь приобнять сестру, но та проскользнула под рукой брата и продолжила подниматься по лестнице, в кои-то веки благодаря Вселенную за свой небольшой рост.       — Иди учись, нёрд! — бросила она через плечо, игриво помахав старшему брату обеими руками. Сокджин громко вздохнул и, дождавшись, пока Наён дойдёт до своей комнаты, снова её окликнул. Девушка недовольно высунулась из-за угла и споткнулась о ехидный взгляд брата.       — А когда ты мне вернёшь моё худи? — Сокджин красноречиво махнул острым подбородком в сторону сестры. Наён невольно посмотрела на длинные розовые рукава, скрывавшие её миниатюрные ладони, и улыбнулась:       — Постираю и верну, оппа, обещаю.       — И заодно расскажешь мне, кто там тебе написывает! — громко сказал парень, вынуждая Наён начать шикать.       — Ты невыносим, — простонала девушка и, не дождавшись ответа, зашла в комнату и закрыла за собой дверь.       Сокджин хмыкнул и вернулся в гостиную, где продолжил штудировать медицинские справочники и засовывать между страницами бесчисленные закладки. Настроение у него мигом поднялось, и он даже начал прислушиваться к происходящему на экране, хотя обычно не сильно интересовался любимой дорамой родителей. Сокджин обожал сестру и больше всего хотел, чтобы она встретила человека, который сделал бы её счастливой; чтобы ей повезло так же, как ему повезло с Сынён. А ещё он был очень любопытным и, к тому же, хотел вернуть своё любимое худи — и как оно вообще попало в руки Наён?       В голове Сокджина крутилось много мыслей, с лёгкостью вытеснивших статьи видных корейских специалистов, но их всё равно было меньше, чем в голове Наён, когда она увидела новое сообщение от Агуста Ди. Девушка столько времени тратила на учёбу и изучение того, что ей было по-настоящему интересно, что не знала, как стоит себя вести в подобных ситуациях. Было в новинку чувствовать, как внутри пробиваются ростки прекрасных цветов.       Наён с тоской посмотрела на тетради, разложенные на столе, и твёрдо решила расправиться с домашним заданием как можно быстрее. Главное — не слишком сильно увлечься поисками остроумного ответа на сообщение, что ухудшило бы качество эссе.

***

      В сети 7 часов назад       — А чего ты ждал, — сварливо сказал сам себе Юнги, размышляя, заварить ли себе лапшу или съесть что-то более существенное, — в отличие от некоторых она занятая девушка, ей не до переписок с тобой.       Настроение у Юнги было отвратительным и ухудшалось с каждой минутой, снова забирая с собой аппетит. Вспомнив о том, что на следующий день была запланирована тренировка, парень всё же решил сварить три яйца вдобавок к лапше быстрого приготовления. Юнги злился, но по большей части не на Суён, а на самого себя. Он ненавидел ожидание: будь то долгое стояние в очереди, подсчёт дней до выплаты гонорара за новую работу, казавшуюся ему бессмысленной, или вечное обновление страницы в Инстаграме. Временами Юнги начинало казаться, что разговор с умной девушкой успел привидеться ему за неурочные часы сна. Тогда он заходил в их диалог с Суён, снова и снова пролистывал его, цепляясь взглядом за некоторые сообщения.       Музыканты для меня — почти что волшебники. Или даже лучше волшебников… А вы не думали о том, чтобы снова поработать с NM? Или, например, написать песню самому?       Если бы это было так просто, я каждый день писал бы по песне ;), но боюсь, что я просто на это не способен. Во мне нет того огня, что горит в душе моего старого друга.       Мне кажется, вы ошибаетесь. Хотя вам, конечно, виднее. Но пообещайте, что дадите мне послушать вашу песню, если вдруг напишете её!       Договорились! Но при условии, что вы не будете такой резкой, как в разборе нового альбома Hiara…       Хорошо! Буду такой же резкой, как в разборе микстейпа 3RACHA…       Я его не читал? Как же я смог пропустить его?! Подождите…       …       Но вы его похвалили…       Агасси, я же чуть не пережил сердечный приступ.       Вы ещё не написали песню, так что поберегите своё сердце хотя бы до этого момента!       Юнги усмехнулся и встал из-за стола. Выключив плиту, где яйца в кипящей воде уже довольно долго стучали друг о друга, он второй раз за день дошёл до комнаты, куда предпочитал не заглядывать без особой необходимости. Друзья звали Юнги хламовником: он обрастал вещами, как булыжники в лесу — мхом. Однако всё его состояние, от одежды до книг, которые он брал почитать и почти никогда не возвращал, было свалено в спальне, на кухне, в узком коридоре — где угодно, только не в этой комнате с белыми стенами, которую делили два хозяина — синтезатор и фортепиано. Юнги подошёл к старому коричневому пианино и, едва касаясь, прошелся по клавишам, которые всегда выражали его чувства и мысли лучше, чем слова.       — Если бы это было так просто… — прошептал Юнги, снова заходя в Инстаграм.       Суён по-прежнему была офлайн, и парень положил телефон на верхнюю крышку пианино. Он был полностью уверен в том, что поужинать без вечного обновления страницы, на которое ушла большая часть дня, пойдёт ему лишь на пользу. Это ведь несложно. Юнги всегда гордился своей относительной независимостью от телефона в дни, когда ему не нужно было быть на связи по работе.       Поужинать без телефона — проще простого…       «God damn Choi Soo Young!*» — подумал Юнги, снова рывком поднимаясь из-за стола и дожёвывая яйцо по пути в полупустую комнату. Там он схватил телефон, убедился, что не получил ни одного сообщения за эти несколько минут, и отправился доедать ужин, периодически выходя из ставшего ненавистным приложения и заходя в него снова. Юнги, не торопясь, расправился с лапшой и неожиданно понял, что не наелся. Он поставил варить обычный вечерний кофе и заглянул в полупустой холодильник в надежде найти там что-то более-менее сытное. Парень увидел онигири с тунцом и, хотя его свежесть вызывала сомнения, всё-таки решил остановить выбор на нём. Когда Юнги убрал посуду в раковину и снова сел за стол с кружкой горячего кофе и онигири, его ждал сюрприз на загоревшемся экране смартфона. Парень еле удержался, чтобы тут же не смахнуть оповещение вправо для ответа. Он откусил онигири с молитвами о том, чтобы дни в холодильнике лишь помогли ему настояться и стать ещё полезнее и питательнее. Настроение тут же взметнулось вверх, как будто кто-то запустил его катапультой в вечернее небо, и Юнги слишком радовался для того, чтобы задуматься над причиной этой радости.       Привет~ Простите! Бурный день академических (не)достижений…       Звучит недостаточно интересно для того, чтобы проводить с ними весь день. Или, возможно, я неуч для подобного.       Нет, вы правы, сегодня не было ничего особо интересного. Первокурсники почти полным составом завалили тест, чувствую вину за то, что слишком пристально следила за ними. Уснула в метро, проспала свою станцию, зато благодаря этому прогулялась до любимого кафе, поболтала с бариста, который всегда делает мне скидку. Потом встретилась с двоюродным братом, мы с ним очень дружные, я люблю проводить с ним время. Он поужинал со мной и родителями. Ну, и занялась делами… только что освободилась. Зачем я всё это написала? Я не хотела оправдываться!       Я бы и не подумал, что вы оправдываетесь, если бы вы сами об этом не сказали…       Не берите на себя слишком много, Агуст Ди-сонбэним ;)       Я и не думал! Это так, к слову пришлось…       Какой вы пили кофе?       А как у вас прошёл день?       Хахаха, нуна… одновременно задали вопросы! :) Отвечайте первой!       Наён не заметила, как дверь в комнату бесшумно приоткрылась, а над её кроватью склонился Сокджин, пытаясь заглянуть за плечо сестре. Девушка принюхалась и, уловив запах зубной пасты, резко обернулась, одновременно бросая в брата длинноухим голубым зайцем.       — Какого чёрта, оппа?! — Наён сверкала глазами, но её злобный взгляд не подействовал на Сокджина, который рассмеялся, прижимая к груди любимую игрушку сестры, — ещё и ржёт…       — Ты бы хоть причесалась, если хочешь вызвать драматический эффект и вселить в меня страх. Такие лохматые дамочки в розовых пижамах меня совсем не пугают.       Наён невольно повернулась и посмотрелась в зеркало, где увидела подтверждение словам старшего брата. Каре тёмных волос, волнистых после душа, лежало неаккуратно и действительно не делало её облик устрашающим. Внезапно ей как никогда хотелось поверить словам Сокджина о том, что в их дружной семье, на праздники неизменно собиравшейся в доме бабушки и дедушки, первое место по красоте занимали именно они с Наён.       Однако она видела все свои, как ей казалось, изъяны, отчётливее обычного. Больше всего беспокойств Наён приносило то, что она называла «тройным широким проклятием». Широкие крылья носа. Широко расставленные глаза. Фамильные слишком широкие плечи для субтильного телосложения и небольшого роста. Наён отвлеклась на своё отражение сильнее, чем рассчитывал Сокджин, хотя это было ему на руку: он воспользовался заминкой, чтобы постараться вырвать телефон из рук сестры. Борьба за мерцающий экраном гаджет не позволила Наён довести до конца мысль, спровоцированную взглядом на саму себя: «Если бы там было моё фото, он ни за что бы мне не написал, потому что я не такая, как…»       — Сокджин-а, ты с ума сошёл?! — прошипела Наён, заламывая брату пальцы и вырывая смартфон из его руки. Кто-то из родителей поднимался в ванную. Брат и сестра замерли и почувствовали себя детьми, которые вели себя абсолютно так же, чтобы не выдать, что в очередной раз начали драться.       — Мне же интересно, что такое ты там скрываешь, — молодой врач улыбался, разминая руку, — а ты своим поведением добавляешь масла в огонь моего любопытства.       — Ничего интересного здесь нет! И вообще… проваливай из моей комнаты!       — Именно о таком поведении я и говорю, — часто закивал Сокджин, заглядывая в зеркало сестры и поправляя воротник тёмно-красной пижамной рубашки. Вид у него был такой, будто он приводил в порядок смокинг, и Наён невольно улыбнулась.       — Проваливай, — повторила она уже более миролюбиво, — у тебя в комнате зеркало больше, чем у меня, там удобнее любоваться твоей неземной красотой.       — Если соберешься на свидание, так уж и быть, дам и тебе полюбоваться своей, — лениво сказал Сокджин, через зеркало смотря на сестру, — при условии, что ты начнёшь причёсываться чаще, чем раз в месяц!       — Оппа, не порти мне настроение на ночь, — попросила Наён, поджимая губы.       — А почему нет, если тебе всё равно его сейчас поднимут…       Поджатые пухлые губы Наён дёрнулись, но девушка не дала себе улыбнуться. Сокджин, насвистывая главную музыкальную тему из любимой дорамы родителей, вальяжно выплыл из комнаты. Он аккуратно закрыл за собой дверь и громко хмыкнул, давая сестре понять, что она проиграла в этой битве. Наён шумно выдохнула и тут же забыла обо всём, снова открывая чат с Агустом Ди.       Не хотите — как хотите. Тогда начну я. Полдня спал. Не мог заставить себя подняться, но вспомнил о коте, которого подкармливаю, и это придало мне сил, чтобы оторваться от дивана. Пообщался с Таки (надо же было как-то назвать котейку…), пытался пообщаться и с фортепиано, но тут ничего не вышло. Отправился на пробежку, вернулся, проголодался, поел. Вот как-то так и прошёл мой день. Скучно.       Извините, меня отвлекли. Не так уж и скучно! Обязательно как-нибудь сфотографируйте Таки, хочу посмотреть на вашего друга :) А что касается вашего вопроса… я всегда пью глясе. В моём любимом кафе этот кофе — просто произведение искусства. Особенно когда его готовит Бомгю.       Бомгю? Бариста? Мне начинать ревновать? ;)       Наён подавилась глотком воды и долго пыталась откашляться. Она снова посмотрела на себя в зеркале, и на этот раз ничто не помешало ей довести свою невесёлую мысль до конца: «Если бы там было моё фото, он ни за что бы мне не написал, потому что я совсем не такая, как Сынён».       Думаю, мы слишком мало общались, чтобы ревновать друг друга к кому-либо.       Надеюсь, я не перегнул палку? Это была шутка…       Нет, всё в порядке! Просто я к такому не привыкла. Меня, если честно, больше устраивают разговоры про музыку.       — Идиот, — стукнул себя по лбу Юнги, подсоединяя телефон к розетке и усаживаясь на пол. Он запустил руку в тёмные волосы и некоторое время подбирал слова для следующего сообщения.       Простите. Мы можем поговорить про музыку? Вообще-то меня это тоже более чем устраивает.       Не извиняйтесь! Мне нравится с вами разговаривать.       По правде, я этого очень ждала, и день стал менее скучным, когда я смогла ответить на ваше сообщение.       Вы слушали illion?       Да, и, пожалуй, этот проект Ёдзиро мне нравится больше, чем RADWIMPS. Вы, наверное, со мной не согласитесь… после того слезливого поста о «Твоём имени».       Слезливого?! Вот спасибо! Я вообще-то старалась!       И плакали, да? Ну, зачем это скрывать, все мы люди.       Вы, наверное, сами плакали, поэтому и пытаетесь надо мной подшутить.       (yureitoshite): agustd отправил (а) вам публикацию agustd.       Разве этот суровый человек может проронить хоть одну слезинку?!       Наён смотрела на фотографию парня, сидевшего на лестнице в каком-то явно большом доме и сосредоточенно писавшего что-то в толстой тетради. Он нахмурил густые брови и прикусил нижнюю губу. Наён всегда было интересно: неужели кто-то и вправду делает это непроизвольно, когда задумывается, или это лишь очередной способ показаться более крутым? В случае с Агустом Ди… как можно быть ещё более крутым.       yureitoshite нравится ваша публикация.       Девушка смутилась своим мыслям и поспешила снова переправить парню его старое фото с NM.       Не знаю насчёт того сурового человека, но вот этот милейший парень слева (а, возможно, и тот, что справа…) всяко рыдал над «Твоим именем», и вы меня не переубедите.       Агуст Ди некоторое время не отвечал, и Наён успела подумать о том, что на этот раз именно она перегнула палку, что она слишком навязчива, что он каким-то образом узнал, что она ему врёт… хотя всё оказалось куда проще.       Прости, я варил кофе       — Чёрт, ЧТО?! — в один голос сказали Наён и Юнги. Только в Пусане в миг похолодевшая Наён сказала это шёпотом, резко поднимаясь с кровати, а в Сеуле покрывшийся испариной Юнги почти заорал, в панике пытаясь отменить отправку сообщения в тот же момент, когда под ним появилось предательское Просмотрено.       Пауза затягивалась, и Наён дрожащими пальцами начала набирать сообщение, пытаясь успокоить шумно стучащее сердце.       Не думаю, что пить кофе в половину двенадцатого — очень хорошая идея.       Как, в принципе, и внезапно переходить на «ты»… простите. Я всё испортил? Чувствую себя школьником.       Наверное, будет глупо обратно возвращаться к официальным обращениям. Может, на вас… на тебя наложили проклятье синтоистские божества за то, что ты помешал мне как следует сосредоточиться на Кодзики? ;)       В любом случае я не в обиде. Может, мы со временем станем хорошими друзьями? Если, в конце концов, поговорим о музыке, а не о чём-то непонятном.       Юнги выдохнул и сделал несколько глотков кофе. Новая знакомая определённо была готова делать шаги навстречу, но почему он сам так спешил? Это было не в его правилах, да и заводить роман по переписке не являлось главной целью его жизни. Юнги не искал друзей, не жаждал новых знакомств, но вот она, Суён из Пусана, была не против перейти на «ты» на второй день знакомства. Не всё идёт по плану, особенно если никакого плана нет и в помине.       Надеюсь, что я превысил лимит на глупые поступки, Суён-нуна. Последний вопрос перед разговором о музыке. Ты точно не обиделась на меня?       Наён перевернулась на живот и обняла своего голубого зайца. Обращение «нуна» грело её едва ли не сильнее всех остальных слов. В нём было что-то очень доброе и светлое, чего она ещё никогда не чувствовала по отношению к себе. Наён не отрицала того, что могла это просто придумать, но ей совсем не хотелось знать правду. Тем более, Агуст Ди действительно хотел продолжить общение. «Ну и что, что у меня есть от него тайна, — подумала Наён, беззвучно стуча по клавиатуре на экране, — он тоже не раскрывает все карты, и это нормально. В Интернете ты можешь быть кем угодно: он выбрал быть Агустом Ди, а я — Чхве Суён».       Не обиделась. Если что, я скажу тебе, обещаю :)       Хорошо, спасибо за честность. Вернёмся к Ёдзиро Ноде?       …и к твоим слезам над «Твоим именем»?       И к НАШИМ слезам над «Твоим именем», нуна!