Моменты

― Вот и все. Все закончилось. И мы-ы снова выжили. Азирафаэль ничего не сказал в ответ, лишь молча смотрел вдаль. За горизонт. Туда, где больше не было небесной канцелярии, адского пламени и бесконечной войны. Ну или бесконечного предвкушения этой самой войны и готовности к ней. Метатрон повержен. Уцелевшие ангелы и демоны сбежали. Они остались вдвоем. Сколько они так стояли, известно лишь Ей, но Азирафаэль только сейчас заметил, что с небес на землю обрушился дождь. Его одежда промокла за считанные секунды, прежде чем он понял, что стоит один, никто не спешит укрыть его от холодного ливня, Кроули... Где он, кстати? Азирафаэль обернулся. Кроули медленно брел к машине, по щелчку пальцев погасив фары, и что-то насвистывал себе под нос. Второе пришествие вынудило их снова сотрудничать вместе, искать решение общей проблемы и стараться не обращать внимания на гигантское нависшее над их головами «Но!». Они не говорили о поцелуе, не касались чего-то личного и обсуждали исключительно деловые вопросы, как будто ничего не было. ― Ты идешь, Азирафаэль? Вопреки расхожему мнению Азирафаэль не был настолько рассеянным, он видел, что Кроули отстранен, что куда-то подевались его саркастические замечания, улыбка, даже манера говорить с ним неуловимо поменялась. Будь у него возможность посмотреть ему в глаза, он бы понял. Или, скорее, убедился бы в том, что и так знал. ― Я… Он замешкался на секунду, прежде чем догнать Кроули и снова наткнуться на безжизненные темные стекла вместо… Он проморгался, чувствуя на лице вместе с холодными каплями дождя непрошеные слезы, и чуть ли не впервые ему не было стыдно за обуревавшие его чувства. ― Могу я тебя попросить… снять очки? ― сдавленным голосом попросил Азирафаэль, ожидая возмущения в ответ или просто насмешки. Потому что в их случае эта просьба звучала довольно необычно. Вместо этого Кроули молча подцепил пальцами дужку и стянул их вниз, даже не спрашивая зачем. Нечеловеческие глаза уставились на него с опаской и недоверием. Азирафаэль снова мельком взглянул на небо, выдохнул, а потом просто потянул его за лацканы пиджака и прижался к губам в совсем не целомудренном поцелуе. Ничего больше не нужно было. Конечно, он бы не отказался делать это в более комфортной обстановке, но когда Кроули, вместо того чтобы его оттолкнуть, прижался ближе, обхватив ладонями лицо, ему уже стало все равно. Место, погода, посторонние вокруг ― всё перестало иметь значение. Они просто самозабвенно целовались, стоя под дождем у терпеливо ожидающей их Бентли. ― Шесть тысяч лет, ангел, ― прошипел Кроули, снова впиваясь ему в губы. Азирафаэль только задушенно простонал и снова потянулся к нему всем собой. ― Кхм-кхм, ― раздалось неловкое совсем рядом. ― Извините. Перед глазами все плыло и кружилось, когда они оторвались друг от друга и посмотрели на молодого ангела, державшего в руках папку. Матариэль, кажется. ― Мне велено передать вам, что Михаил... Кроули ощутимо вздрогнул и едва слышно выругался себе под нос. ― Боюсь, я не собираюсь больше возвращаться на Небеса. Все кончено. А теперь прошу извинить. ― Азирафаэль улыбнулся, всем видом демонстрируя, как же сильно в данный момент ему плевать на происходящее вокруг. Главное было сделано, Кроули был рядом, а его губы по-прежнему так восхитительно горели от поцелуев, что все остальное меркло в сравнении с этим. ― Считайте, у меня самоотвод. ― Обожаю, когда ты такой дерзкий, ― тихо прорычал ему на ухо Кроули, подталкивая к машине. Азирафаэль смущенно потупил взгляд, усаживаясь на сиденье, дождался, пока тот заберется следом, и снова потянулся к его губам. Кроули охотно поддался, а заодно показал средний палец в лобовое. Всем сразу: Михаилу, Уриилу, Сандальфону и прочим эфирным засранцам, любящим совать свой нос, куда не следует.