Nightmare

***

Фрэнк стоял напротив зеркала в своей ванной и чистил зубы, едва раскрывая свои глаза, чтобы не упасть тут замертво и не уснуть. Он снова не выспался. Сон преследовал его вновь, несмотря на все попытки парня изменить хоть что-то и, как когда-то просил психолог, попытаться контролировать ситуацию. Кошмар был сильнее воли и разума Айеро, потому, проигрыши были уже нормой, как и такие попытки не уснуть в ванной. Он сплюнул зубную пасту в раковину, прополоскал рот и, умывшись холодной водой, тяжело вздохнул, ненадолго прикрывая глаза, пока капельки жидкости медленно стекали по рельефным чертам лица и падали в уже чуть желтоватую от времени раковину, исчезая в сливе. Голова раскалывалась. Руки едва подрагивали, а в горле будто ком стоял, что так и рвался наружу, но отчего-то не мог выйти. Фрэнка тошнило. Организм совсем ослаб от кошмаров. А если учитывать и тот факт, что организм Фрэнка не особо уж и крепкий, ему становилось только тяжелее от любой нагрузки. Он закусил нижнюю губу, едва открыв глаза и тут же ощутив неприятную боль в них. — Фрэнк, ты собрался? — спросила одна из так называемых надсмотрщиц за детьми или, говоря проще, нянек, заходя в комнату Айеро. — Да. Почти. — Поторопись, ты же знаешь, опаздывать на занятия не стоит. Фрэнк лишь тихо промычал, выдыхая и вытирая лицо полотенцем. Он вышел из ванной, стал одеваться в свою привычную одежду, постоянно вздыхая и пытаясь устоять на ногах, что с каждой секундой казалось все более и более невозможным. — На этом наш урок окончен, — спокойным и даже монотонным голосом сказала пожилая учительница, поправляя очки на переносице. — Сидеть! — тут же чуть повысила голос она, когда дети уже собирались вскочить, а Фрэнк лишь проснулся от легкого вскрика, так как минут десять назад банально задремал, читая что-то в книге по истории. — Все помнят, что сегодня привезут новых детей? — Да! — хором ответил класс. — Вы уже в старших классах и должны помогать нам, вести себя подобающе. Вы находитесь в этом месте, чтобы научиться жить по правилам и с другими людьми, сколько бы жесткости в вас не было или же злости друг к другу, нужно с этим бороться и не давать волю эмоциям. Именно поэтому, с этого года, так как вы являетесь старшеклассниками, встречать новых детей будете с преподавателями и нянечками. Половина из вас будет показывать приезжим их комнаты, списки которых мы выдадим, а вторая же будет проводить что-то вроде небольшой экскурсии по этому месту, чтобы никто не ощущал себя ущемленным или грустным оттого, что тут оказался. Все ясно? — А если они начнут на нас рычать, можно их ударить? — спросил какой-то парень, перед этим подняв руку и усмехнувшись. Фрэнк тяжело вздохнул, посмотрев на него и убрав волосы за ухо, а после откинулся на спинку стула. Да, если бы его вновь сюда заселили, как когда-то давно, он бы тоже начал рычать на всех… — Сдерживайте себя. Драки на территории заведения запрещены, ты это знаешь, Скотт. Многие из вас меняются в лучшую сторону, но вспомните, какими вы были изначально? Каждый из вас считал честью плюнуть в лицо учителю или же побить того, чья внешность вас не устроила. Вот и они такие же. Нельзя поддаваться их попыткам задеть вас. — Почему мы вообще должны помогать вам встречать их? Это же не чертов праздник, они в тюрьму попали! — не прекращал брюнет, из-за чего по классу пошел одобрительный гул и смешки. — Потому что детей много, а взрослых не очень. Да и вы тем самым покажете нам, как изменились за время пребывания здесь. От вас требуется всего лишь уважение и этикет. Мы будем не только работать с новыми детьми, но и попутно наблюдать за теми, кто находится здесь давно. Есть еще вопросы? — спросила она, хмыкнув и скрестив руки на груди, оглядывая класс, но вопросов больше явно не было. Скотт пожал плечами, вздыхая и чуть болтая ногами, остальные же терпеливо ждали момента, чтобы убежать из кабинета. — Ну и славно, — сказала учительница, беря со стола белый лист и ручку, укладывая это на первую парту среднего ряда. — Запишите, кто и с кем сегодня будет работать. Кто расселять людей, а кто водить их и рассказывать о жизни и правилах в этом месте. Вы должны разделиться поровну, ясно? Ни больше, ни меньше, иначе я потом сама решу, кто и куда пойдет. — Хорошо! — дружно прокричал класс и, как только преподаватель ушла из кабинета, все тут же вскочили, подбегая к этому бедному листу и окружая его собой, будто пленного на войне. Один лишь Фрэнк сидел за партой и все так же за этим наблюдал. Ему было все равно, что делать, он просто хотел уснуть и наконец-то выспаться, свалить из этого места и зажить нормальной жизнью, но… все не так просто, как казалось бы. Он наблюдал за своими «одноклассниками», играя с колечком пирсинга в губе и пытаясь не уснуть от банального моргания. — Эй, Айеро, ты собираешься записываться? — спросил какой-то блондин, Боб, кажется, что ждал своей очереди. Фрэнк тяжело вздохнул, едва дрогнув от крика, поспешно закивал и вновь потер свои глаза. — Да. Когда все запишутся. — Уверен? Смотри, а то запишешься туда, куда не хочешь. Может, мне тебя вписать? — Нет, Боб, спасибо, — устало улыбнувшись, сказал Айеро и парень лишь понимающе кивнул, видя такой уже привычно разбитый вид Фрэнка. Все знали, что у него бессонница: учителя, ученики, психологи, потому никто особо и не придирался к Фрэнку, но вот причину явно знали немногие. Айеро всегда был закрытым парнем и не любил каждому второму говорить о своих проблемах. Многие люди не понимают серьезности того, что важно для тебя самого, некоторые же смотрят на тебя, как на психа и рассказывают всем вокруг, что ты чуть ли не детей убиваешь, а тебя просто мучает тупая бессонница из-за тупых снов. Да, по такой своей ошибке Фрэнк оказался тут. Сказал не тому человеку не те слова и то, что знать ему не стоило. Хотя, с другой стороны, как бы сильно он это место ненавидел, он должен был признать, что тут ему хотя бы могут помочь в избавлении от этого дерьма, что так яростно цепляется за остатки сознания в голове. Да, ничего не выходит, но кто знает, может уже завтра Фрэнку приснится голая девушка, которую он зажимает, или же обычный летний пейзаж, а не все тот же тупой и, в то же время, ужасающий сон. То звучало, как сказка. Фрэнк даже усмехнулся своим мыслям, разглядывая размазанную по полу и давно посеревшую жвачку. Покой ему светить будет только на том свете. А этот сон не оставит его до конца дней, Айеро был уверен в этом. Было так много вопросов насчет него, так много мыслей, зацепок, почему это снится снова и снова, но все зашли в тупик: и врачи, и сам парень. Будто сидишь в клетке и ждешь своего конца, обгладывая остатки сознания. Систематический недосып плохо сказывается на организме и Фрэнк ощущал это с каждым разом лишь все сильнее и сильнее. Сегодня его с самого утра мучили дикие и неприятные боли в теле, по типу спазма. Потом будет тошнота, галлюцинации. Фрэнк все это знал наизусть, так как переживал не в первый раз. Ему был нужен отдых, и иногда ему давали его насильно, вкалывая снотворное или что-то в этом роде, только тогда сон Айеро был подобен тюрьме, из которого выбраться он не мог. Хотел, пытался, но препараты делали свою работу, заставляя парня страдать. И вот уже через пару минут кабинет полностью опустел. Фрэнк неторопливо встал со своего места, накинув на плечо сумку с учебниками, подошел к первой парте и, взяв рядом лежащую ручку, пробежался взглядом по двум неровным столбцам, считая, где и сколько людей. Он вписал свою фамилию в первый столбик, осторожно положил ручку на лист и, проведя рукой по волосам, пошел на следующие уроки в попытках впитать хоть какие-то знания. Он любил учиться… Любил новое. Но впитывать хоть что-то уже не было сил.

***

— Ну, это наша библиотека, — тяжело вздохнув и махнув рукой в сторону массивной черной деревянной двери, сказал Фрэнк, глядя перед собой, сквозь людей, которым объяснял что-то. Он понимал, что им все равно, что они либо в шоке, либо в печали, но все же работу надо было сделать. Двое зевак делали вид, что слушали его, хотя первого явно волновала больше столовая, которую Айеро показал им несколько минут назад, а второго же какие-то свои личные проблемы, потому что он даже не хотел вникать в суть всего происходящего и отмахивался с таким лицом, будто был уверен, что его заберут отсюда. И это забавляло уставшего Фрэнка еще сильнее. Он знал эту уверенность, эти надежды, и знал, как они разобьются через пару дней. Третий же парень был достаточно тихим. Настолько, что Айеро пару раз забывал его в туалете или же в кабинете биологии, вспоминая, что кого-то не хватает, лишь через минут пять. Слишком скучные, слишком серые. Очередные новенькие, которые свалят из этого места. Все свалят, кроме него самого. И снова противные мысли лезли в голову. Фрэнк тяжело вздохнул, спрятал руки в рукавах длиной черной толстовки и поднял взгляд на людей перед собой. — Мы учимся с восьми утра, — тихо зашептал он, чуть размахивая руками в стороны, чтобы не уснуть хоть от каких-нибудь действий. — Обычно бывает по три урока, потом обед на заднем дворе, если позволяет погода, если же нет, то в столовой. Воспитатели считают, что нам нужен свежий воздух. После обеда еще три урока. Обычно, последний почти всегда физкультура, мы играем в футбол или волейбол на свежем воздухе. После физкультуры душ, потом у вас будет пара часов, ну, может, больше, на свои дела, ужин, и снова можно побродить, а дальше отбой. В десять вечера. С этим строго, нас потом ходят и проверяют. Сбегать нельзя, а если спать не хочешь, то хотя бы не пались в этом, потому что воспитательницы могут наказать тебя за непослушание. Также, вам потом каждому выдадут личное расписание походов к психологу, к нему ходить обязательно, иначе вас не выпустят отсюда. В душ мы не ходим вместе с охраной; но на завтрак, обед и ужин они могут нас сопровождать. Это для того, чтобы не было драк. За ручку водят только тех, кто провинился, — монотонно шептал Фрэнк, пытаясь увидеть хоть какой-то отклик в глазах тех, кто стоял прямо перед ним, но — все та же пустота. Дышать стало немного тяжелее. Очередной глубокий вдох и шумный выдох. Фрэнк огляделся вокруг, будто ища подмоги, оббежал взглядом стены, пол, выглянул в окно на пасмурное небо и развел руки в стороны. — Эм… Все. Можете идти по комнатам. — Ага. До встречи, — даже не став слушать парня дальше, сказал брюнет и, махнув, пошел к лестнице, а следом за ним и двое других. Фрэнк закатил глаза, радуясь лишь тому, что ему не придется больше ничего высасывать из пальца про это место, не придется его нахваливать, вновь оглядел качающиеся деревья на улице, опадающую листву, и на негнущихся ногах пошел к себе. Шел он долго, перебирая ногами по лестнице и шаркая так, будто ему шестьдесят лет, ведь совсем не было сил поднять эти самые ноги. Парень практически засыпал, прижимаясь к стенкам. А еще надо было делать уроки, надо было читать и писать дневник. Надо было отвлекаться от сна максимально сильно, чтобы если Фрэнк и уснул, ему снился не тот же ебаный сон. Коридор наполнили новые лица, людей явно стало больше, но оттого в этом месте громче не стало. Все было, как на поминках. Серьезно, люди молчали. Иногда негромко перешептывались и выглядели грустно. В какой-то степени это и были поминки. Поминки своего времени на ненужную ересь. Торчать здесь никто не любил. Дверь с тихим скрипом распахнулась перед Фрэнком, впуская его в комнату. Он кинул сумку на пол, осторожно упал на кровать и выдохнул, чувствуя себя так, будто разгружал мешки, слушая тишину, в надежде хоть на малейший отдых. Но веки тяжелели, глаза насильно слипались, а страхи заставляли их открываться снова и снова. Но разве можно бороться с мягкой подушкой и теплым одеялом, с желанием расслабиться и не думать ни о чем? Правильно, нельзя. Организм требует и берет свое, когда отправляет Айеро в легкий полудрем, когда уже цепляется за долгожданные надежды на отдых, но все обрывается. Обрывается громким хлопком двери и недовольным бурчанием. Фрэнк резко раскрыл глаза, начиная быстро моргать, чтобы избавиться от разноцветных пятен и легкой слепоты, а после перевел взгляд в сторону, видя перед собой высокую фигуру в черной одежде. — Идиоты… — бурчал незнакомец, вытаскивая одежду из своего рюкзака и кидая ее на кровать. — Ничего, заберете, куда вы денетесь? — Эм… Привет, — тихо прошептал Фрэнк, изогнув бровь. Парень оглянулся на него через плечо и, фыркнув, нормальным голосом ответил: — Ага, привет. Я твой сосед теперь типа, — сказал он, будто отвечая на мысленный вопрос Айеро о том, что он делает здесь. — Долго жить не буду. Свалю через недельку или две. — Ты так думаешь? — Я уверен. — Мне помочь тебе расположиться? Со мной давно никто не жил, я раскидал вещи, могу убрать, — осторожно сев на кровати, сказал Фрэнк, выглядя ужасно спокойным, хоть и был слегка взволнован тем, что к нему за долгое время кого-то подселили. — Не надо, — фыркнул брюнет, собирая в комок разбросанную одежду Айеро и кидая ее на пол, возле своих ног. — Это мои вещи. — И? — стоя к Фрэнку все так же спиной и копашась в сумке, спросил он. — Да нет, — тяжело вздохнув, сказал Айеро и, встав, подобрал свои вещи, — ничего. Может, познакомимся? — добавил он, кинув этот комок уже на свою кровать. Брюнет выдохнул в ответ, развернувшись лицом к своему соседу и, сведя брови к переносице, оглядел Фрэнка. — Нет. Говорю же, я ненадолго. Можешь сделать вид, что меня вообще тут нет, — рыкнул он и, забубнив вновь, направился к выходу из комнаты, вскоре и вовсе исчезая за дверью. — Класс… — прошептал Фрэнк, садясь на край своей кровати. — Как скажешь, сосед. Как скажешь. — он потер свои виски, чтобы собраться с мыслями. Достал книгу из-под подушки и упал на спину, начиная читать, в жалких попытках отказаться от требований организма. Ему жутко не хватало сна, чтобы даже удивиться… Да, Фрэнк до ужаса скучен, когда хочет спать.