Nightmare

***

Фрэнк тихо сопел под мягким одеялом, едва хмуря брови и что-то недовольно мыча, вновь начиная слегка толкаться ногами и руками. Каждая частичка его тела содрогалась и сжималась от неприятных чувств в груди. Сердце билось с каждой секундой лишь быстрее и быстрее, и на секунду Фрэнку даже начало казаться, что этот голос зовет его не во сне, что ему нужно лишь открыть глаза и он увидит хозяина этого низкого пронзительного тембра. Силуэт вновь направлялся в сторону парня, вновь что-то шептал, пока сам Фрэнк забивался в угол комнаты, глядя на него в немом ужасе и просто не в силах проснуться. — Фрэнки… — вдруг четко расслышал он в этих голосах. Занавеска на окне вдруг заколыхалась, будто перестала быть жалким рисунком на стене. Яркий лунный свет коснулся лица незнакомца, освещая самодовольную ухмылку. — Фрэнки… — вновь повторил он. — Помнишь меня? — и в эту самую секунду Фрэнк вдруг осознал, что все зашло дальше, чем обычно: сон сдвинулся с мертвой точки, и он видит сейчас то, что никогда в жизни не видел. Нет, не то чтобы ему всегда снился один и тот же момент. Разумеется, бывало этот силуэт успевал подойти чуть ближе, бывало вовсе не успевал шагу сделать, все зависло от того, в какой момент Фрэнк просыпался, но суть была лишь в том, что весь сюжет протекал одинаково. А теперь… Теперь было такое ощущение, будто ты несколько раз смотрел один и тот же фильм до определенного момента, а сейчас зашёл дальше. Это было пугающе. Силуэт был слишком близко. Голос был слишком громким. Хотелось заткнуть уши, а из-за ужаса, в глазах начали скапливаться слезы. — Фрэнк… — вновь проговорил он, пока Фрэнк смотрел на него, продолжая вжиматься в твердую поверхность. Он хотел проснуться. Он пытался. Но все казалось тщетным, будто прямо сейчас, через пару секунд его просто убьют, будто все вокруг не сон, а ебаная реальность, но… как это обычно бывает, любой кошмар заканчивается. Фрэнк проснулся. Вскочил на кровати, слыша в ушах биение собственного сердца и чувствуя проступающий холодный пот на лбу. Он в ужасе начал оглядываться вокруг, поспешно протирая глаза и облизывая пересохшие губы. Было светло. Это уже не соответствовало кошмару Фрэнка, благодаря чему сердечный ритм понемногу начал приходить в норму. И только после того, как парень более менее успокоился, он вдруг заметил, что лежит в кровати один. На часах было десять утра. Сегодня был выходной, поэтому ребята в этом месте имели право просыпаться тогда, когда им будет угодно, но, разумеется, даже в такие дни, полной свободы действий им никто не давал. Завтрак заканчивался в одиннадцать, потом был обед, ну, а вечером ужин. Да, времени для отдыха было сравнительно больше, но, как и в будние дни, примерно с четырех до шести оставались занятия на улице, по типу физкультуры. На выходных к некоторым детям могли приехать их родители, если таковые имелись, или же если им было не все равно на свое чадо, что находилось в этих стенах. Провинившимся же ученикам давали несложные поручения, такие как перетащить книги, помыть кабинеты, что-то покрасить, что считалось и наказанием, и воспитанием. Персонал заведения называл этот процесс «трудотерапией». Но даже в такие дни это место казалось чертовски скучным адом, в котором нечего делать. Здесь было все отвратительно. Хотя, может дело было в самом Фрэнке и в том, что ему все приелось за долгое время, что он здесь находился. Хотя, опять-таки, он не помнит ни одного человека, которому было бы жаль покидать данное заведение. Разумеется, кто-то успевал привязаться к преподавателям или нянечкам, кто-то успевал заводить друзей, но от самого места будто так и несло отталкивающей энергией из-за своей серости. Как только Фрэнк совсем уже пришел в себя, он с выдохом вновь оглядел кровать. Теплого тела Джерарда не было, да и место рядом было холодным, что говорит о том, что ушел Уэй давно. Айеро заправил волосы за ухо, вздохнул и, подобрав с пола свои шорты и футболку, натянул их на себя, подходя к двери в ванную. Он осторожно постучал в нее, думая, что Джерард там. — Ты в душе? — спросил он чуть хрипловатым голосом, после прокашлявшись, чтобы избавиться от хрипотцы. Ответа не последовало. Шума воды также не было слышно. Фрэнк постучал еще раз — результат был тем же. Тогда он пожал плечами, вздохнул и, пройдя в ванную комнату, включил свет, понимая, что Джерарда вообще нет в комнате и, скорее всего, он ушел на завтрак или еще куда. По большому счету, Фрэнку особо не было дела до того, куда ушел его сосед. Первое, что он сделал — умылся и попытался перестать думать о своем кошмаре. Определенно, сегодня Айеро просыпался намного меньше. За ночь это произошло два-три раза, так что ощущал себя парень вполне бодро, но вот только во сне находиться стало страшнее, и он не мог понять, чем это вызвано. Все стало будто мрачнее, да и сам тот факт, что сюжет сна сдвинулся с мертвой точки, делал все только хуже. Фрэнк был удивлен такому исходу событий, но в то же время будто осознавал, что скорее всего, проблема была как раз-таки в том, что он дольше спал и не просыпался от любых шорохов, звуков и действий. Отчего-то сквозь сон он чувствовал, как нежные руки Джерарда иной раз могли его обнять. Да, это было странно. Очень странно, учитывая, что знакомы парни всего две недели, толком друг друга не знают, и назвать их можно лишь хорошими знакомыми, но при всем этом, Джерард вел себя добродушно. По нему можно было сказать, что он не прочь сдружиться с Фрэнком, не прочь помочь ему в том, что его мучает, и это у него не плохо получалось, но все же, Айеро до сих пор напрягал тот факт, что Уэй спит с ним, касается его и иногда чересчур мило улыбается. Хотя, может он просто привык видеть везде подвох, черт пойми. Но все же что-то позволяет ему относиться к Джерарду менее настороженно, чем к другим. Чем-то он притягивает. Ведь брюнет в самом деле был достаточно обаятелен, несмотря на свою закрытость, безразличие и бледность. Он являлся интересным собеседником, имел необычную, даже красивую внешность и странный, но в то же время чудесный голос. Фрэнк впервые столкнулся с подобным явлением. Он знал многих, но обычно странность других была не в лучшую сторону, необычность внешности казалась больше уродством, чем красотой, а интересность собеседника совсем скоро становилась жалкой скукой, от которой хотелось сбежать. Его даже немного задевало то, что Джерард не такой, как эти многие. Да и кого это не заденет? Каждый хочет быть особенным, и чтобы другие так же видели в нем особенного, но, как показывает практика, каждый из нас совершенно обычен и мыслит так же, как и его сосед, даже если сильно старается этого не делать. Да, от таких осознаний порой и жить вовсе не хотелось, ведь, если твои действия лишь попытка быть кем-то особенным, но ты таковым не являешься, зачем пытаться и жить, зная, что сама жизнь тебя не заметит? Иногда мысли становятся твоими самыми злейшими врагами, от которых так тяжело убежать… Вытерев лицо полотенцем и расчесав волосы, Фрэнк вышел из ванной, выключая за собой свет и начиная переодеваться в «уличную» одежду. Нацепил на себя джинсы, другую футболку, кеды и, взяв ключи от комнаты, что всегда лежали в тумбочке в двух экземплярах, но сейчас были в одном, покинул спальню. Он закрыл дверь, убрал ключ в карман своих джинсов и, мельком пробежавшись взглядом по тем немногим, что уже проснулись и ходили по коридорам, пошел в сторону столовой, неторопясь, пытаясь спрятать бледность от кошмара и прогнать какое-то непонятное ему головокружение. Он спустился по лестнице и завернул в сторону большой двери, после исчезая за ней. Потер глаза, все так же перебирая ногами и зевая, а после вдруг застыл, чуть вздрагивая от непонятного шума, что доносился из-за угла одного из поворотов коридора в другую сторону. — Убери руки, если жить хочешь, — прошипел Джерард, заставляя Фрэнка покрыться мурашками и тут же прижаться к стене, подходя к ее краю как можно ближе, чтобы услышать с кем и о чем говорил Уэй. — Да пошел ты. Я прибить тебя хочу, уебок. — Давай, и тогда тебя накажут. Будешь сидеть тут дольше положенного и делать всякие тупые работы. Хочешь, м? — усмехнулся он и послышался очередной стук. Джерарда слегка тряхнули, крепче вжимая в стену. — Если бы я не хотел домой, ты бы вообще здесь уже не ходил. Я попал сюда из-за тебя и из-за твоего поведения! И уж точно не хочу оставаться тут дольше, чем мне назначили! — Это я попал сюда из-за тебя, — рыкнул Уэй, — а не ты из-за меня! Если бы вы со своим братцем вели себя нормально, если бы у вас обоих были мозги и он не был лживой свиньей, никого бы здесь не было. — Закрой рот и не говори так о моем брате, понял, псих?! У меня были и есть все основания верить ему, потому что ты ебаный извращенец. — Пошел ты, я не извращенец! — фыркнул он, отталкивая парня от себя. — И не подходи ко мне, пока не получил по своей уродливой физиономии, потому что мне терять нечего, я могу тут хоть год просидеть, но если получится тебе отомстить — я рад буду. — Ты еще поплатишься за то, что сделал, понял? — послышалось в ответ. — Я не собираюсь терпеть твое лицо вечно, как и злость от твоего поведения. Если будешь рычать на меня и вести себя так же уебищно, как сейчас, я убью тебя. — Да что ты? — засмеялся Джерард. — Жалкий ублюдок ты, не более! — и очередной звук соприкосновения спины Уэя со стеной, и его шаткий выдох. — Ты сам это выбрал, — прошипел парень и, отпустив Уэя, ушел, заворачивая за угол, а после и вовсе покидая учебное помещение первого этажа, благо не заметив Фрэнка, хотя то казалось невозможным. — Идиот, — едва слышно прошептал Уэй и, поправив одежду на себе, зашел в столовую, хлопнув дверью. Айеро тяжело вздохнул, заправляя волосы за ухо, и, постояв пару минут на одном месте, чтобы не вызывать у Джерарда никаких подозрений в том, что он что-то подслушивал, пошел следом. Все, что можно было понять из того диалога, что услышал Фрэнк, это лишь то, что у Уэя есть враги и он что-то сделал с чьим-то братом. Да, это добавляет легких красок в картину понимания того, кем является сосед парня, но все же не давало четких ответов на некоторые вопросы. К примеру, с чего это Джерард извращенец? Он педофил? Не похож. Совсем не похож. Да и не держали бы его тут за такое преступление как приставание к детям, он бы уже давно сидел. Приставал к кому? К брату того парня? Все равно трудно поверить. Джерард достаточно спокойный. Представить его в роли насильника и того, кто принуждает кого-то к сексу очень тяжело, так что эти подозрения Фрэнк отогнал от себя сразу же. Да и плюс ко всему, Уэй сам винит того парня за свое нахождение здесь. Может, он ничего не натворил вовсе? Может, попал под руку или в самом деле оказался здесь из-за лжи? Черт, Фрэнку до ужаса хотелось сблизиться с Джерардом и узнать хоть что-то. После долгого времяпровождения, можно сказать, в полном одиночестве в этом месте, Уэй стал его предметом интереса и дарил парню хоть каплю бодрости, которой ему не хватало. Фрэнк банально мог на что-то переключиться, кроме себя самого и своих кошмаров. — Привет, — сказал он тихим голосом, подходя к Джерарду и включая все актерское мастерство. — Ох, доброе утро, соседушка, — с улыбкой сказал Уэй, услышав знакомый голос из-за спины и обернувшись на него. — Я думал, ты будешь спать дольше, решил сходить в столовую, взять тебе что-нибудь перекусить. — Тебя бы не отпустили с едой, — засмеялся Фрэнк, беря поднос и вставая рядом с парнем, на что он пожал плечами и цокнул. — Ты слишком плохого обо мне мнения. Мне достаточно пару раз состроить глазки, как вчера, и все, я могу хоть лобстеров здесь жарить. — Так работает не всегда и не со всеми, знаешь. — Еще чего, — отмахнулся Джерард, — всегда и со всеми. — Тут бывают очень ворчливые повара и нянечки, которым на тебя просто все равно. — Всем взрослым в моей жизни было на меня все равно, — сказал Уэй и, глянув на Фрэнка и продвигаясь вперед, взял себе что-то сладкое, после прося кофе, — так что манипулировать я умею. — Ну, что-то с психологом у тебя ничего не вышло, — пожав плечами, ответил Айеро, так же собирая себе еду, а уже через несколько минут сидя с парнем за одним из столов и готовясь к завтраку, чувствуя приятный отек языка. — Да потому что он придурок, — отмахнувшись, фыркнул Уэй и, взяв вилку, начал поедать салат, вызывая у соседа усмешку. Джерард, видимо, никогда не простит мистеру Уиверу то, что тот признал необходимым его лечение и исправление в этом заведении. — Но не будем о грустном. Расскажи мне, как тебе сегодня спалось. — Черт, — усмехнулся Фрэнк, отпивая чай и вздыхая. — Ну, немного получше, чем если бы я спал один. — Я же говорил, что это поможет. Дядюшка Джерард херни не посоветует, Фрэнки, — с улыбкой сказал Уэй, из-за чего Фрэнк буквально за секунду невольно покрылся мурашками, ощутив укол страха в груди и вспомнив собственный сон. — Да, но… — тут же перебил его парень, — это никак не говорит о том, что кошмар ушел. Просыпался я реже, да и поспал на удивление дольше, но все же, у меня начались новые проблемы. — Какие? — Мой кошмар немного изменил сюжет, — закусив губу, сказал Фрэнк, заглядывая в заинтересованные глаза соседа. Он чуть нахмурился. — Разве это не хорошо? Возможно, это признак того, что мы в целом сможем избавиться от кошмара. — Я не думаю, что это хорошо. А уж тем более не думаю, что мы сможем от него избавиться. В том плане, что я сижу тут столько лет, пил столько лекарств и что только ни делал, а потом, после нескольких ночей с парнем в одной кровати, у меня все как рукой снимет? Нет. Это глупо. Ты, может, и помогаешь мне быть спокойнее, но не более. — Ладно, допустим, сны со мной ничего не дадут, но они уже сделали больше, чем все попытки твоего вшивого психолога, разве это не повод поверить, что смогут они еще больше? — со вздохом спросил Джерард, беря в руки вилку и отламывая ей кусочек пирожного, после погружая его в рот. — Я не знаю, почему так. Да, я не спорю, что каким-то образом благодаря тебе я вдруг стал хоть немного высыпаться, о чем все это время мог только мечтать. Меня самого бесит и напрягает то, что я искал лечение где только мог, а оно оказалось самым простым. Ну, не совсем лечение, а… черт, ты понял, — махая руками, пытался сказать Фрэнк, ведь несмотря на то, что поспал он сегодня вновь больше обычного, его организм был жутко истощен. — Кошмар остается, и спать мне все так же страшно, я по-прежнему просыпаюсь ночами, и сегодня просыпался, но все же чувствовал себя более… спокойно, зная, что ты рядом спишь, — сказал он, заглядывая в глаза Джерарда и замечая на его лице самодовольную ухмылку, через секунду вдруг осознавая, что он только что ляпнул. — Блять, ты не подумай, я не в этом смысле. Я о том, что присутствие живого человека успокаивает , а не… Ты понял. — Конечно, — промычал он, продолжая улыбаться словно кот и чуть наклоняя голову набок. — Я все понимаю. Так, что у тебя там с сюжетом? — заметив легкое смущение Фрэнка, решил перевести тему Джерард. Айеро тяжело вздохнул, откидываясь на спинку своего стула и, сминая в руках белую салфетку, отвел взгляд в сторону. — Он стал звать меня. Тот силуэт, — едва слышно и дрожащим голосом ответил парень, в самом деле вновь ощущая страх. И Джерард заметил это. Заметил то, как Фрэнк кусает свои губы, как нервно сминаем салфетку и трясет ногой, в попытках успокоиться. Он тихо хмыкнул и, сделав глоток кофе, поставил стакан на стол, после осторожно и чертовски нежно касаясь руки Фрэнка, что сжимала чертову бумажку, поглаживая ее подушечками пальцев. — Это просто сон. Постарайся относиться к нему, как к обычному дерьмовому сну, — совсем тихо начал шептать Джерард, пока Фрэнк смотрел на него в легком недоумении от этих действий с его рукой, но все же благодарности, ведь страх и дрожь понемногу начали спадать. Что-то с этим парнем точно было не так. Он слишком сильно и быстро влиял на Айеро, это чертово обаяние имело огромную силу. — Ты должен понимать, что сны не более чем отголоски нашего подсознания и все то, что тебе снится, зачастую либо набор и каша из того, что ты видел последние дня три, либо попытка твоей психики что-то тебе сказать. Не духи же злые, в конце концов, тебя мучают, или какие-нибудь монстры из детских сказок, так что бояться нечего. Надо это перебороть. — Я пытался, но… не получается. — А ты пытайся дальше, — улыбнулся Джерард, касаясь его еще одной рукой и едва поглаживая ей запястье Фрэнка, на котором можно было заметить выступающие сухожилия и вены, коснуться их, почувствовать, как в парне медленно переливается кровь, насыщая его жизнью. — Рано или поздно попытки дадут результаты. Может, через сто раз, а может двести, но дадут. — Их намного больше. — Не переставай пытаться, — настаивал на своем сосед, шатко выдыхая, когда его пальцы поднялись чуть выше запястья, касаясь грубоватой кожи Фрэнка и замечая уже новые эмоции на лице парня. Ему становилось неловко от жестов Джерарда, потому, решив быстро взять все в свои руки, он вдруг резко задал новый вопрос: — У тебя были девушки? — Что? — в недоумении спросил Айеро, не совсем понимая, как быстро они перешли на тему отношений. — Ну, ты сидишь тут достаточно долгое время от достаточно странного недуга, у тебя когда-нибудь была девушка? Может, из тех, кто находился тут или за пределами этого места, когда ты жил, как обычные люди. — Зачем ты вообще это спрашиваешь? — Отчего-то вдруг стало интересно, имел ли ты возможность насладиться всей сладостью подростковых лет или же наслаждался только горечью таблеток. — Я, — поерзав на стуле и немного растерявшись из-за столь неожиданного вопроса, начал Фрэнк, в самом деле забывая про руку Джерарда на своей, как тот и планировал, продолжая касаться этой крепкой кисти, предплечья, но не особо высоко, — ну… — все еще мялся он, — были. — И много? — Не особо. — А здесь или на свободе? — усмехнулся Уэй своим словам. — Слушай, — вновь начал парень, выдыхая и приближаясь к Джерарду, начиная шептать, — начнем с того, что здесь запрещены любые отношения, любой секс, дрочка и все в этом духе. Тебя за это могут неплохо так наказать, как и твоего партнера. — Так значит, ты встречался с кем-то до того, как попал сюда? — предположил Уэй, так же придвигаясь к столу ближе и заглядывая в ореховые глаза с ухмылкой. — Нет. Это значит, что я трахался на территории данного заведения, но меня не застукали, и лучше бы мне об этом особо громко не говорить. — Ох, вот как, — и ухмылка на его лице расплылась в два раза шире, оголяя маленькие зубки. — Да ты не так уж и слаб, как кажешься, я погляжу. Несмотря на свое состояние, успел кого-то поиметь. — Это было давно. Очень давно. И тогда я был более менее в норме. То был короткий момент просветления. Ведь, как только я сюда попал и начал лечение, снотворные мне в чем-то помогали, как и разговоры с психологом. Это длилось буквально несколько месяцев, а потом резко все скатилось в полную задницу и я не мог спать, не мог избавиться от страха, казалось, сон стал будто бы ярче. — Ну, это я все уже слышал, а вот про похождения нашего Фрэнка нет. Поделишься? — Это немного личное, разве нет? — изогнув бровь, спросил Айеро, слыша тихий смех. — Брось, мы теперь с тобой друзья, чего нам стесняться? — Уже друзья? Так быстро? — чуть замявшись, спросил он, на что Джерард пожал плечами. — А почему нет? Общаемся мы вполне себе неплохо, есть о чем поговорить, везде ходим вместе, на уроках сидим вместе, да и ты единственный нормальный, в своей, разумеется, степени, в этом заведении. Плюс, я помогаю тебе со сном, хоть как-то, но помогаю. С чего бы нам не быть друзьями? — Я думал, что для этого нужно больше времени. — Бред это все. Если человек тебе приятен с первых же дней, значит ты точно будешь с ним дружить. А ты приятен мне. А я тебе? — Ну, да, — пожал плечами Фрэнк, получая очередную улыбку. — Вот и славно, так, поделишься тем, как ты все это тут прокрутил? — Да нечем делиться, — отмахнулся Айеро, закатив глаза. — Мне было лет четырнадцать, это была моя временная одноклассница в этом месте. Ну, остались мы одни в кабинете, потому что, чтобы ты понимал, девушкам нельзя ходить в мужские спальни, а парням в женские для избежания подобных ситуаций, но у нас вышло вот так. Нас попросили прибраться, так как учитель куда-то торопился. Все ушли, а мы же сначала маялись дурью, потом все же сделали уборку и, каким-то мне самому непонятным образом умудрились проскочить в мою спальню, хотя я тогда знать не знал обо всех этих правилах. Соседа у меня не было. Настроение было хорошее и у меня, и у той девочки. А дальше пошло то, чего и следовало ожидать от подросткового организма, от тех людей, что здесь обитают, и от естественных потребностей — мы потрахались, — вздохнул он. — Причем никто изначально этого не хотел. Мы пришли ко мне тупо сделать домашнюю работу по математике, потому что я в ней довольно неплохо разбирался, а моя одноклассница нет, ну и, пока мы убирали кабинет, неплохо так нашли общий язык, так что я решил, а почему бы ей не помочь? Ну, я помог. — И все? У тебя была одна девушка? — хмыкнул он, вскинув брови. — Нет. Чего тебе это так интересно? — Я просто хочу узнать о тебе больше, я уже сказал. Это банально дружеский интерес, — с невозмутимым лицом продолжал убеждать его Джерард, на что Фрэнк вновь купился, покрываясь мурашками от новых касаний соседа. — Нет, она была не одна. Года полтора назад я тоже кое-кого трахнул, несмотря на все мое состояние. Это уже было в комнате отдыха и она сама начала ко мне приставать, когда мы остались наедине, хотя я говорил с ней от силы раза три. Она начала трогать меня за член и лезла, а я был уставший, недотраханный, и сделал то, что она от меня ждала. — Я смотрю, тебе нет особого дела до того, с кем спать, — засмеялся Джерард, на что Фрэнк закатил глаза. — У меня нет возможности выбирать, если ты об этом. А иногда секса хочется, ты должен меня понимать, ты сам парень и по тебе не скажешь, что ты девственник. — Во-первых, я не девственник, ты прав. А во-вторых, да, я чувствую уровень твоего недотраха по стоякам, которыми ты светишь по утрам. — У тебя они тоже бывают, это нормально, — фыркнул Фрэнк. — А я говорил, что не бывают? Они почти у всех парней по утрам, но тебя твой будто даже и не беспокоит, хотя мне за эти пару недель как минимум три раза было неловко оттого, что твой член не падал часа два. — Потому что мне не до стояков, Джерард, — вздохнул Айеро и, забрав свою руку, провел ею по волосам, заставляя Джерарда тихо фыркнуть такому жесту и откинуться на спинку стула. — Да, я прошу прощения, что ты это видел, но я это правда не контролирую. — Все нормально, не волнуйся, — хмыкнул он. — Ты сейчас чем займешься? — Не знаю, посижу в комнате, почитаю, может, немного погуляю на заднем дворе. — Вместе погуляем, но сначала мне нужно сходить к этому твоему мистеру Уиверу на часок, сходим после? — Конечно, — кивнул Фрэнк, потягиваясь. — Я подожду тогда тебя у себя, а потом к концу вашей консультации подойду за тобой. — Идет, Фрэнки, — хихикнул он, а парня снова передернуло. Этот кошмар портит ему жизнь с каждым разом все сильнее.

***

Фрэнк неторопливо спускался по лестнице на первый этаж, кусая губы и думая о тех страницах в книге, которые только что прочел и которые старательно пытался переварить, несмотря на свою заторможенность. Ему определенно нравилась та литература, которую он сейчас читал и которую ему посоветовал Джерард, ведь она в самом деле была достаточно интересна и неплоха. Было о чем подумать, было на что отвлечься и на что потратить небольшой сгусток своих эмоций, попутно думая о новом соседе все больше и больше. Увы, ничего Фрэнк с собой поделать не мог. Несмотря на всю его медлительность, как и медлительность мыслей, изучал он этого Уэя с ног до головы, а после сегодняшнего разговора, внутри парня будто все заиграло небольшими крупицами радости, ведь после слов о том, что Фрэнк теперь его друг, ему в самом деле стало веселее. Давно у Айеро не было друзей, как и обычных знакомых. Говорить совсем было не с кем, из-за чего, разумеется, мысли крутились не вокруг диалогов, а вокруг сна, накручивая Фрэнка лишь сильнее. А так, он надеялся, что небольшая смена обстановки ему хоть как-то поможет. Новые связи, новые ощущения и разговоры. Джерард казался вполне отличным другом, хоть Фрэнк и не успел рассмотреть его с этой стороны, но он отчего-то на все сто был уверен, что между ними вполне могла бы завязаться крепкая дружба, если того хотели оба. — Да пошли вы! — первое, что услышал Фрэнк, подходя ближе к двери психолога. — Джерард, успокойся, пожалуйста, и сядь на свое место, если не хочешь проблем. — Я должен успокоиться после того дерьма, что Вы мне тут наговорили?! Чего еще я о себе не знаю, посвятите меня! — Я делаю выводы исходя из твоего дела! Не надо кричать на меня за то, что я рассуждаю несправедливо и мои обвинения вызваны на пустом месте! — Да с чего Вы взяли, что то, что там написано — правда?! — С того, что это передала полиция. Это твои показания, это их выводы. — Бред это все, ясно?! Вы знать не знаете, что там было и по этой херовой бумажке строите какие-то дебильные картины моего поведения! — Они уже подтверждаются, Джерард. Ты много истеришь. — Потому что вы делаете из меня больного! — возмущенно прокричал он. — Я уже десять раз все объяснил! Сядь на место! — Пошли вы нахуй! — что было сил, прокричал Джерард и вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью и подходя к немного шокированному Фрэнку, который не переставал удивляться такой смелости или же глупости соседа. Возможно, тот просто не осознавал, что ему могут сделать за подобное поведение в этом месте. — Пошли на улицу, мне срочно надо покурить, — хмуря брови, рыкнул Джерард, и Фрэнк, не сказав ни слова, послушно пошел за ним на задний двор. Уэй в самом деле выглядел очень злым, не хотелось донимать его вопросами и своим глупым интересом.