Nightmare

***

— Расскажешь, что у вас там случилось? — снова попытался наладить контакт Фрэнк, сидя со своим соседом на заднем дворе и наблюдая за тем, как Джерард нервно постукивает ногой по земле, оглядываясь вокруг и явно выглядя недовольно после всего того, что случилось с ним за одно утро. — Ничего необычного, кроме того, что твой психолог — ебаный идиот, который достал меня тупыми вопросами ни о чем, — вздохнул Уэй, скрещивая руки на груди. — А… ладно, — поняв, что очередная попытка равна нулю, тут же сдался Айеро и стал думать над тем, о чем же им стоит поговорить вновь. Он видел, что его, кажется, новый друг был сильно взбешен после разговора с мистером Уивером. Разумеется, ему было интересно, из-за чего все это, почему каждый раз они орут друг на друга и почему его все в чем-то обвиняют. Может, Джерард и вправду здесь за дело, а не по ошибке, как он утверждает? — Кстати, — все же что-то придумав, начал Фрэнк, обращая на себя внимание соседа, — ты слышал о том, что у нас раз в месяц на выходные могут приехать родители? Ну, вообще, многое зависит от поведения, но обычно им разрешают навещать нас именно раз в месяц, в определенный день, разумеется. — Нет, не слышал, — пожал плечами Джерард, поджимая губы. — Расскажешь, как все проходит и что тут вообще считается плохим поведением? — Ну, — усмехнулся Айеро, зевая и прикрывая рот рукой, после разминая плечи и шею. Развалившись на лавочке и откинувшись на ее спинку, он краем глаза наблюдал за парнями, что играли в баскетбол. — В общем, если ты не грубишь персоналу, если делаешь все домашние задания, не дерешься, не куришь, не сбегаешь, вовремя ложишься спать и в целом ведешь себя, как прилежный мальчик, твоим родителям разрешают тебя навещать чаще, чем раз в месяц. Также, если ты прям совсем себя идеально ведешь и делаешь даже больше, по типу помощи преподавателям или нянечкам с другими детьми, то тебе могут разрешить даже на одну ночь вернуться домой, но это очень сложно заслужить, особенно тем, кто только что сюда поступил, — тут же добавил парень, заметив какой-то огонек в глазах Уэя, что сразу же потух от этих слов. — Нужно доказать, что вы не психи, какими вас считают. — А доказать можно только через правильное поведение? — Да. Никак иначе. Плюс, если здесь ты вел себя хорошо, а за стенками кого-то побил или решил кому-то отомстить, то тебя отсюда же сразу направляют в полицию, а дальше в суд. — Идиотское место, — фыркнул Джерард, закидывая ногу на ногу и так же облокатившись на спинку лавки, глядя перед собой. — Но я отсюда свалю точно. Хотя бы на выходные, иначе пристрелиться можно быть тут безвылазно. — Я же еще жив… — с нервным смешком ответил Фрэнк, как бы отшучиваясь и ловя на себе очередной взгляд соседа. — А к тебе приезжают? — Мх, — тут же скинув с лица улыбку и нацепив неловкое молчание, задумался Айеро, не зная, что лучше сказать. — Вообще, нет, ко мне никто не приезжает уже достаточно долгое время. — Какое? — Больше двух лет, — сказал Фрэнк и посмотрел на Уэя в ответ, видя недоумевающий и удивленный взгляд второго. — Да, знаю, это странно, но так вышло. — Стой, но где твоя мама, папа? — Ну, мама перестала меня навещать почти сразу, так как мои прогнозы были совсем хуевыми. Выпускать меня сразу никто не собирался, а ей просто стало стыдно и неловко говорить, где я и что со мной. Что сказать подругам, дальним родственникам? Что сын крышей поехал? — он тяжело вздохнул. — Разумеется, нет. Она сказала, что я уехал, а сама перестала навещать меня, чтобы никто даже не понял, где я нахожусь. И получается, что по выходным дети идут в комнаты так называемых переговоров, а я сижу в своей комнате и пытаюсь не уснуть, хотя до жути хочу. Кто-то уезжает, кто-то выговоры получает, а я что? Я на маму даже обидеться не могу, потому что в какой-то степени ее понимаю. — Да бред это все, — тут же отрезал Джерард, сводя брови к переносице. — Не посещать своего сына в этом дерьмовом месте просто потому что у него начались какие-то проблемы? Она помогать тебе должна, поддерживать, чтобы лечение лучше шло, а не подливать масла в огонь своим поведением. — Я уже привык и не жду ее вовсе. — И дурак, — хмыкнул он, пробегаясь взглядом по фигуре Айеро. — Надо все и всем высказывать, а не привыкать. — От этого будет куча проблем, знаешь. — Знаю, но зато я останусь при своем и получу то, чего я хочу, — кивнул Уэй. — Разве это не главное? — Да, но… я правда выглядел и выгляжу ужасно, она может присылать мне письма иногда, и я уверен, что ей самой тяжело делать вид, что меня нет, но так будет лучше. Я всегда у нее был достаточно хорошим мальчиком, как говорится, а потом такое, при том, что главная проблема нашей семьи всегда была в том, что родня вечно спрашивала и ебала мать, кто мой отец, но она на отрез отказывалась говорить, объясняя это тем, что они не поймут и не примут ее выбор, а тут еще и сын дебилом стал. Может, это вовсе как-то связано с моим отцом. — Я в любом случае ее поведение не одобряю, — закатил глаза он. — Бросить тут сына и заботиться о собственном благополучии не совсем по-матерински. — Да, но я ничего не могу сделать. — Никто из нас, увы, не может. Родители нас слушать не хотят, мы не хотим родителей, они живут по своим странным правилам, мы — по своим, поэтому заставить их перестать говорить какие-то вещи почти невозможно, ведь они уверены, что оскорбления или вот такое поведение, как у тебя, будет лучше для тебя самого. Что является ебаной, блять, ложью. Никому не легче от того, что они творят. — Зачастую, родители просто хотят как лучше, ты это сам понимаешь, я уверен, — со вздохом заключил Фрэнк, слыша фырканье. — Если бы они хотели, я бы сейчас не был здесь. А так, вот итог «заботы» моих родителей. Ее нет. Так что и заботы со стороны твоей матери нет. Если бы ей в самом деле было не все равно, она бы не стыдилась тебя, а помогла бы вылечиться и разобраться во всем этом. — Я думаю, нам бесполезно спорить, — поджав губы, сказал Айеро. — Как скажешь, — пожал плечами Джерард, подпирая голову рукой, и, все так же хмурясь, не отрывал взгляда от бегающий парней, утопая в своих мыслях. Пока его глаза бегали по небольшой капельке пота, что стекала вниз по скуле какого-то блондина, мысли его совсем уже сходили с ума от этого места и каждого человека здесь, разумеется, кроме Фрэнка. Он отчего-то его совсем не бесил, а вот другие… Все здесь было отвратительно. И Джерард до сих пор был уверен, что его нахождение здесь — ошибка. Ну, разве это не так? С чего он вообще должен тут быть, если, по его мнению, не совершил ничего криминального в прошлом. Еще этот придурок попал сюда же, братец того, из-за кого все и случилось. Джерарда бесило это только сильнее, ведь он готов был его прибить прямо сейчас, либо же просто хорошенько наказать за то, что вышло. Но драки в этом месте пользы не давали, он это уже понял, в целом, как и скандалы с персоналом, но усмирить пыл было просто невозможно. Его распирало от того, что он здесь. На свободе Джерард мог делать, что хотел, из-за чего дарил уйму проблем и себе, и всем вокруг. А что тут? Его заперли здесь, как какое-то животное в цирке, в месте, где его буквально дрессируют нужному поведению, но нужному не ему, а всем вокруг. Сам Уэй не считал, что ведет себя отвратительно и, разумеется, это добавляло очередных проблем. В конце концов, он бы не оказался тут, если бы был спокоен в нужную минуту, когда того требовали обстоятельства и не затевал драки из-за буквальных пустяков. Задумавшись, Джерард совсем и не заметил, как в его сторону движется мяч, прилетая парню прямо в голову. Он тут же слетел со скамьи, касаясь места удара и пиная мячик, ловя на себе обеспокоенный взгляд Фрэнка. — Вот черт, ты в норме? — тихо спросил он, подходя ближе к соседу и желая осмотреть место удара, чтобы, в случае чего, оказать помощь, но Джерард сегодня точно был не в настроении. Он тут же оттолкнул руку Айеро от себя, фыркнув, взял мяч и уверенно направился к тем, кто играл с ним минуту назад. — Эй, ты куда? — чуть нахмурив брови, спросил брюнет, но его явно сейчас никто не слышал. Джерард тут же подошел к этим парням и, не сказав ни слова, со всей силы швырнул одному этот мяч в голову, отчего тот болезненно вскрикнул, отходя назад. — Ты охуел?! — прокричал другой парень и накинулся на Уэя, тут же прописывая ему ужасно болезненный, по крайней мере так казалось Фрэнку, удар в челюсть. И тут случилось то, чего Айеро совсем не ожидал от своего соседа, такого хрупкого с виду парня, бледного, словно чертов вампир. Он даже не пошатнулся, а лишь бросился на нового обидчика и началась драка. Против него было двое парней, но Джерард успевал увернуться от каждого, не забывая наносить удары в ответ, что-то злобно рыча и хмурясь. — Уебок! Пошел нахуй! — кричал Джерард и, схватив блондина за волосы, подтащил его к стене здания, где внаглую стал бить головой об нее, разбивая бровь незнакомцу, нос, и будто желая просто убить его так, что до ужаса напугало Фрэнка и он в ебаном недоумении наблюдал за этой картиной. Волосы Уэя были растрепаны и не выглядели уже так ухоженно, как это было обычно, черная толстовка чуть съехала набок, а с губы стекала тонкая струйка крови, что появилась явно не от удара, а от того, что он прокусил ее в порыве злости. К счастью, нянечки, что наблюдали за учениками на улице, быстро среагировали и позвали охрану в виде двух здоровых мужиков в черной форме. Они тут же подошли к Джерарду, схватили его под руки и пытались успокоить, пока тот пинался. Минута — золотое правило данного места. Если в течение минуты ты не успокаиваешься —тебе успокоят, физически. Вот и Уэю досталось. Его ударили дубинкой в бок, заставляя согнуться пополам и прохрипеть, затем еще раз и еще — для профилактики. Фрэнк знал, что тут часто так делают для усмирения, потому что с некоторыми индивидами разговоры бессмысленны. И вот, спустя несколько секунд Джерард и охрана совсем пропали из виду Айеро. — Вот черт… — придя в себя после всего увиденного, прошептал он себе под нос и настолько быстрым шагом, насколько это было возможно, пошел в здание, чтобы узнать, что сделают с Джерардом за такой проступок. Он проходил мимо того самого парня, который получил от его соседа и, мельком оглядев его, сглотнул, ведь Уэй в самом деле неплохо так его травмировал своими фирменными ударами об стену. Это было жестоко. И Фрэнк до сих пор не мог поверить, что сделал это Джерард. Из-за какого-то чертового мяча. Разумеется, дураку было ясно, что Уэй не мог находиться здесь за хорошее поведение за пределами данного заведения, но все же он никак не создавал о себе впечатление психа. С Фрэнком Джерард был достаточно мил и часто улыбался ему, любил с ним поговорить, что-то обсудить, да и везде ходил за своим соседом, совершенно не проявляя никакой агрессии. Что можно было подумать о таком человеке? Джерард совсем не был мускулистым парнем, не был крупным, совсем наоборот, Уэй до ужаса худой. Фрэнк понял это еще после ночи с ним, когда невольно обнял его тело и тут же проснулся после этого, краснея. Его руки были тощими, с длинными костистыми пальцами, Фрэнк был уверен, что если когда-нибудь между ними завяжется драка, он несомненно его победит, особенно если будет в нормальном состоянии, но кажется Айеро чертовски сильно ошибся. Дури в его соседе хватало. На удивление, очень жесткой дури. Теперь Фрэнк даже представить не мог, что от этого парня можно ждать, да и стоит ли вообще вести с ним дружбу. Но, с другой стороны, с ним-то Уэй совсем не такой. Это всегда был сложный выбор для парня. Люди могут для тебя быть кем угодно, надевать маски лжецов или же выглядеть чище ангела, чтобы что-то кому-то доказать. И определить, кто врет, а кто в самом деле такой, какой он есть практически невозможно. В какой-то степени Фрэнк был уверен, что все мы лжем. Себе. Друзьям. Никто из нас знать не знает какой он настоящий, потому что понять это очень тяжело. Только в каких-то экстренных ситуациях появляется подобная возможность, только в такие моменты настоящий герой проявит себя, а настоящий трус подставит других, бросая их на гибель, а говорить и уж тем более думать о себе можно что угодно. Человек — самое странное существо на свете. Он может убедить себя в том, что спас тысячу детей и в любой ситуации сможет вбежать в самое пекло огня, но как все доходит до дела, а не обычных слов, думает лишь о собственной шкуре. Кажется, сознание сыграло с нами злую шутку. Пройдя через входную дверь и тут же убежав в нужную сторону, Фрэнк прильнул ухом к той двери, за которой находилось что-то типа комнаты наказания. В ней частенько разговаривали с теми, кто начал драку или же сделал что-либо другое, вызывали психолога и начинали разбирательства, в результате которых делали вывод о том, как заставить виновника осознать и отработать свою вину. — Пошли к черту, он мог снести мне голову своим мячом, я не виноват в том, что сделал! — Ты избил человека! Ты начал бить второго головой об стену, Джерард! — судя по всему говорила одна из нянечек. — А если бы я покалечился из-за их кривых рук?! Почему никого не волнует эта херня?! — Прекрати! Тебе было сказано, что на территории нашего заведения запрещены драки. Любые драки! Но ты все равно ее начал! И после этого ты еще пытаешься доказать нам, что тебя подставили и ты здесь по недоразумению?! — Да, потому что это, сука, так! — прокричал Уэй и нависла тишина. За дверью послышались глухие шаги. — В целом, мне все понятно насчет твоего диагноза, Джерард, — со вздохом заключил мужской голос, который, по всей видимости, принадлежал мистеру Уиверу. — Еще одна драка — и я перевожу тебя из комнаты Фрэнка в одиночную. За мальчика я переживаю, у него и без тебя проблем достаточно, не хватало еще, чтобы ты что-нибудь сделал из-за своей ярости. — Да не трогал я его и не трогаю, отвалите, что за дебильные подозрения?! — У нас есть на то все основания. И сейчас ты своим поведением доказал нам то, что от тебя можно ожидать чего угодно, особенно того, что написано в твоем деле. — Да пошел ты, чертов тупой мудак, — с усмешкой сказал Джерард, явно думая, что особо строгого наказания ему никто не даст, да даже если и даст, нахер ему его соблюдать? Ради того, чтобы домой попасть? Да Уэй был уверен, что совсем скоро и так там окажется, как только все вокруг поймут, что он нормальный и его подставили. А даже если и не поймут, кто мешает сбежать? — Ох, Джерард…

***

«10/10/11 Я бы никогда в жизни не подумал, что мне может стать до такой степени плохо, как стало сейчас. После достаточно длительного периода нормализации сна все пошло в еще большую пизду, совсем убивая меня. Бессонница напала с новой силой, будто отдышавшись за те четыре дня, что я более менее высыпался. Я снова начал просыпаться от страха, в поту, в слезах, от нового кошмара, который понемногу продолжал жить своей жизнью, в котором все громче и громче звучало мое имя, в котором все чаще и чаще меня куда-то звали. Новые травы нашего психолога совсем не помогают, как и сон с Джерардом, но я не стал говорить ему об этом, не хотелось расстраивать парня еще сильнее, ведь в последнее время он без того не в настроении. Я перестал высыпаться с ним пару дней назад, вновь начиная спать так же мало, как спал раньше, если не меньше. Старался и стараюсь не будить его, просто уходя в ванную и садясь читать очередную книгу о каких-то приключениях на острове, а как только чувствую, что готов заснуть, возвращаюсь обратно. Первое время мне было смешно из-за наказания Джерарда, но сейчас даже как-то жалко его, ведь он стал менее разговорчив и более раздражителен, совсем перестал говорить со мной о каких-нибудь книгах, постоянно лишь жалуясь на то, как его бесят люди здесь и как он заебался работать на кухне и после этого раздавать еду во время ужина вместо положенного отдыха. Над ним многие смеялись, и я не раз это слышал. Конечно, он в самом деле выглядел достаточно смешно в этом фартучке и с сеточкой на голове, но не настолько, чтобы каждый раз подшучивать над ним из-за этого. А ведь Джерард правда был уверен, что его наказание будет какой-нибудь херней, которую он легко переживет… Вот идиот. Это даже слегка забавно, наблюдать за тем, как люди ошибаются. Песня дня: мне снова плохо. Я совсем не могу вслушиваться в слова песни и музыку. А есть ли тогда смысл вообще что-то слушать? Итог дня: Не просить Джерарда положить мне куриную котлету, как бы сильно я того не хотел. Сегодня какой-то придурок снова подшутил над ним на эту тему, так Джерард плюнул в его котлету, пока никто не видел… После этого я с опаской смотрю на всю свою еду. » — Господи, блять, как я устал! — заскулил Джерард, заходя в комнату и падая лицом в подушку, пугая соседа своим резким появлением. Фрэнк вздрогнул и, чуть покраснев, спрятал дневник за спиной, делая вид, будто просто смотрел в одну точку. — Все домыл, м? — Да, — глухо промычал он в ткань, после поворачивая голову в мою сторону. — Думал, убью кого-нибудь этими тарелками. Почему люди такие свиньи и так любят есть? Хотя, при этом не съедают нихуя из того, что берут. — Я не знаю, — засмеялся Айеро, убирая волосы с лица мотком головы. — Вот и я не знаю. Есть столько людей и животных, которым еда нужна, а мы этот скот кормим… — Джи… — Что? — закатив глаза и встав на ноги, спросил он, подходя к шкафу возле стены, который наконец-то поставили в комнату парней. У Фрэнка забрали шкаф, в котором сломалась полка еще весной, сказали, что починят за пару дней, но ушло все в пару месяцев, а то и больше. Теперь хотя бы можно не кидать вещи куда попало. Он достал чистую футболку, белье, шорты, вздыхая. — Ничего. Просто думаю, почему ты не послушал меня на тему наказаний и начал драку. — Я не думал, что дадут такое дерьмовое задание, так еще и угрожать начнут, если я не выполню его. — Ты же не на курорте, Джерард, — пожал плечами Айеро, ловя на себе взгляд соседа. — А жаль. Отдых мне бы сейчас не помешал. Да и тебе тоже. Ты хорошо себя чувствуешь? Снова побледнел. — Да, — солгал Фрэнк, будто в самом деле говорил правду. Ему было очень плохо и до жути хотелось спать, голова шла кругом, а ноги чуть дрожали, из-за чего парню было тяжело ходить. — Просто устал. — Тогда я быстро моюсь и мы, блять, ложимся спать, — хмыкнул Джерард, кидая свои вещи на кровать и начиная снимать свои джинсы. Он встал прямо напротив Фрэнка, расстегнул черный ремень, который уже был порван во многих местах, что говорило о его древности, затем пуговицу, молнию и, чуть покачивая бедрами, стал тянуть жесткую ткань вниз, высвобождая свои бедра наружу. И Фрэнк в самом деле не мог понять, почему Уэй делает это именно так. Почему он вообще многое делает так. С каким-то подтекстом. Касается Айеро, спит с ним полуголый, постоянно улыбается, делает какие-то странные намеки, переводя все в шутку, хотя, скорее всего, он просто такой. Женственность в нем точно есть, так что Фрэнк старался не обращать внимания на такое поведение соседа, но это иногда было очень сложно. Джерард кинул джинсы на кровать, проводя рукой по черным волосам и бросая взгляд на Айеро, усмехаясь тому, как тот бегает по его телу глазами, просто изучая его ради интереса. У Уэя были красивые ноги, почему бы их не осмотреть? — Фрэнки… — нежно протянул он, и тут же встретился взглядом с ореховыми глазами, беря вещи с кровати. — Что? — Тут такое дело, я вчера стирал вещи и случайно испортил твои шорты: постирал с черными вещами. Придется спать сегодня без них, — с ноткой грусти сказал он. — Оу… — выдавил из себя Айеро, оглядывая свои ноги, потом Джерарда. Ему было достаточно неловко спать с другом в одной кровати в трусах, но иногда приходилось. По возможности Фрэнк избегал этого, но, то он шорты найти не может, то в комнате становится достаточно жарко, то Джерард включает свое обаяние и сопротивляться становится сложнее, чем обычно, а теперь и это… Нет, он в самом деле делал все это неуверенно, но такими темпами сам начнет ложиться с Джерардом в постель в одних боксерах. — Ладно, я… посплю в белье, — после небольшой тишины, кивнул он, слыша очередную усмешку. — Хорошо. Спасибо. И, можно попросить тебя об одолжении? — Да, конечно, каком? — Почитай мне книжку, пока я моюсь, а то так хочу ее прочитать, а из-за наказания и домашки не могу, — пожал плечами Джерард, кивая в сторону какой-то черной книги на своей тумбе. — Слава богу шторка у нас есть, да и может ты найдешь для себя новую отличную книгу. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я посидел с тобой? — в легком недоумении спросил Айеро, натягивая на себя край одеяла и получая утвердительный кивок. — Успокойся. Мы же парни. Все одинаково. Да и ты читать будешь. Тебе явно будет не до того, чтобы смущаться и бросать на меня взгляды. — Мх… ну, может ты и прав. — Разумеется, прав, — закатил глаза Уэй, смеясь и направляясь в сторону ванной комнаты. — Бери книгу, я скажу, когда тебе заходить. Фрэнк хмыкнул таким словам и, подумав пару секунд, все же тоже пришел к выводу, что все у всех одинаковое и ничего нового у Джерарда он не увидит, да и пялиться на него точно не собирается. Так почему бы не почитать другу, когда он того просит? Уэй сильно помогал соседу со сном, давал ему списывать пару тестов и иногда делал сюрпризы в виде любимого блюда парня, так почему не отплатить ему тем же? В конце концов, они же не трахаться идут. Да и не геи вовсе. А читать Фрэнк очень любил.