Nightmare

***

Глубокий вдох никотина распространился по легким парня серой дымкой. Он чуть прищурил свои глаза, чтобы уберечь слизистую от неприятного жжения, которое вызывал дым, что при выдохе будто специально летел прямо в лицо независимо от ветра, а после затянулся снова. За окном уже было утро, вся мрачность вчерашнего дня осталась там же, позволяя солнечным лучам сделать сегодняшний день более радостным, светлым и теплым. Едва слышное пение птиц доносилось до слуха Джерарда, а покачивающиеся деревья заставляли его даже слегка переживать из-за мощности ветра на улице, несмотря на всю эту обманку в виде солнца, но сегодня он никуда не собирался, ровно как и Фрэнк. Разве что вечером эти двое вновь поедут в то заведение, так как в понедельник нужно появиться на учебе, но об этом даже думать не хотелось. Хотелось насладиться остатками свободы за этот день, вдохнуть ее полной грудью, ведь находиться в том месте для Джерарда в самом деле было пыткой. Как и держать себя в руках, чтобы не убить никого, особенно этого дрянного психолога, который серьезно докучал ему и пытался добиться то ли правды, то ли истерики, сложно было сказать. Зато Джерард точно знал, что мистер Уивер, ознакомившись с его личным делом, теперь в курсе того, о чем не догадываются многие, о чем сам Уэй не рассказал Фрэнку, банально не желая преподносить это вот так сразу. Ведь, не факт, что тот поймет все правильно и его отношение к Джерарду не изменится, как и их общение. Фрэнк был ему нужен. Ему хотелось с ним общаться, хотелось минимизировать насколько возможно его страдания от этих кошмаров и вечных недосыпов. На самом деле, это было достаточно странно. Джерард не любил сострадание и редко к кому его проявлял. Он считал, что многие люди сами виновники своих проблем и большинство просто ноет, не догадываясь о том, что такое настоящие проблемы. Все эти люди, которые требуют к себе внимания, какое-то непонятное ему хвастовство своими психологическими болезнями. Не так ведь это все работает, да и никогда не работало. Многие считали парня достаточно агрессивным в своих резких высказываниях и едких фразочках, а драки и вовсе делали из него монстра, но в большинстве своем все это было вызвано как раз вот такими людьми, которые несли хуйню, особо не вдаваясь в ее смысл. Почему он должен это терпеть? Почему он должен терпеть глупость окружения, в котором оказался вопреки собственному желанию? И почему это окружение пытается навязать ему свою точку зрения? Кто и какое право имеет это делать? Вот именно, что никто и никакого, но его за это то в полицию вызывают, то определяют в непонятные исправительные учреждения для усмирения подросткового нрава, юношеского максимализма, революционного пыла, ведь, как там говорят: в итоге все это пройдет и жизнь всех нас прижмет, так зачем сопротивляться? С каждым днем жизнь напоминала Джерарду какой-то акт изнасилования или же пыток. Зачем противиться, если это случится? И в самом деле похоже, разве нет? Да вот только соглашаться не было желания, а противиться — сил. Но это никак не значит, что Джерард даст какому-то придурковатому психологу сделать из себя правильного мальчика, что даст ему возможность рассказать всем подробности и детали из личного дела, что он начнет повиноваться. Ярость его пылала ярче огня, да вот только ощущалось все совсем не так, как казалось. Иногда так много путаницы в голове каждого из нас, да? — Джерард, вы спите? — тихо спросила женщина, приоткрывая дверь и заглядывая в комнату, но тут же поймала на себе недовольный взгляд Джерарда и его просьбу быть тише, ведь Фрэнк все еще спал. — Ох, я хотела спросить, будет ли твой друг завтракать и что ему вообще можно. — Все, что угодно, мам, — сказал он, кидая бычок в пепельницу на подоконнике и сильнее кутаясь в черный плед. — На крайний случай, сам найду чем его покормить, я не знаю, когда он проснется. — Ох, хорошо. Вы сегодня будете дома? — Не знаю, может, погуляем немного, чтобы он развеялся, а что? — вздохнул парень, падая на кровать рядом с Айеро, что тихо сопел под теплым одеялом. — Я должна знать где вы, не забывай, что я несу за вас двоих ответственность. — Успокойся, никто не будет сбегать, — закатил глаза Джерард, разглядывая потолок, по которому бегали розоватые лучи солнца. — Мы вернемся к моменту отъезда. — Уж постарайтесь. И, Джерард… — осторожно начала она, ожидая вопросительного мычания сына, что последовало почти сразу. — Я надеюсь, у нас не будет больше проблем по типу тех, что были с Лэсли. Особенно, их не должно быть с Фрэнком. Потому что в следующий раз тебя отправят уже не в исправительную школу, ты зна… — Да-да, — раздраженно рыкнул Джерард, отмахиваясь, — выйди из моей комнаты, пожалуйста. Я без тебя все знаю. — Джерард, это не шутки, это очень… — Я. Знаю, — повторил он. — Оставь меня. — В кого ты такой? — со вздохом спросила миссис Уэй, послушно уходя в коридор и закрывая дверь за собой, не замечая среднего пальца, что показали ей вслед и раздраженного выдоха от ее наставлений. Не то чтобы Джерард был под влиянием гормонов и потому вел себя так с матерью, хотя, конечно, это давало свой окрас и напоминало собой обычный подростковой бунт в сторону родителей, но все же он прекрасно осознавал, что за этим якобы бунтом сидит что-то намного большее, позволяющее ему так вести себя с женщиной. Да и она это знала, но старалась делать вид, что все хорошо. Сложные отношения между родителями и детьми в большинстве своем являются нормой, но все же, не все проблемы можно к этому отнести. Вот и эти двое страдали подобной херней. Некоторые ситуации, случившиеся между ними, совсем испортили все взаимоотношения: Джерард отдалился от матери, мать от Джерарда, они не хотели общаться друг с другом. Уэй запрещал ей почти все: вмешиваться в его жизнь, заходить в его комнату, общаться с его друзьями, да и просто лезть к нему. Парню хотелось самостоятельности уже сейчас, и эти недородители вовсе не были ему нужны, что он наглядно показывал. — Черт, сколько времени? — вдруг послышалось сбоку, из-за чего Джерард на месте подпрыгнул, вздрагивая в ужасе. — Фрэнк! — рыкнул он. — Я умру когда-нибудь от тебя! — Прости, — засмеялся Фрэнк, потирая глаза и приподнимаясь на локте, оглядывая парня, что лежал рядом, в попытках отдышаться. — Я просто резко проснулся и не думал, что смогу тебя напугать. — Просто перестань быть настолько резким, ладно? Мне правда иногда кажется, что я помру раньше тебя. То ты кровью плюешься, то у тебя какие-то следы на шее, то ты дергаешься. Тебе успокоительные пить надо. — Не помогают, — вздохнул Айеро, оглядывая вид за окном и после падая обратно на подушку. — Ну, как спалось? — осторожно спросил Джерард, положив руки за голову и глядя в потолок. — Кошмары были? — Да, — на выдохе ответил Фрэнк, слабо кивая. — Но не такие яркие и сильные. То есть, все было как обычно, но почему-то я пугался уже не так сильно. Это странно, блять. То я в твоей машине уснул, то сегодня за ночь проснулся не более трех-четырех раз, хотя обычно просыпаюсь намного чаще. — Просто ты сбежал из того дерьма и находишься со мной один на один, — засмеялся он. — А я охуенная компания. — Господи, Джи… — засмеялся в ответ Айеро. — Думаю, я скорее устал от переизбытка эмоций. Сначала стресс, потом охуительный вечер с тобой, это явно забрало у меня остатки сил. — О, да, вечер правда был охуенен. Тебе понравился фильм, который мы смотрели? — Ты про который? — спросил Фрэнк, глянув на Джи, зевая. — Про зомби или про оборотней? — Про оба. И вообще, не надейся, что в следующий раз мы снова ужасы смотреть будем. Я и так полночи из-за этого не спал, боялся, что тебе хуже будет от ужастиков. — Да какой, — отмахнулся он, — мы даже половины не посмотрели, потому что херней страдали. Блять, но твои драки подушками меня вчера правда в отключку почти сразу отправили. — Я рад, что тебе намного лучше. Хоть какой-то плюс от того, что мы уехали на пару дней из этой ебанутой типа школы. Но, вообще, я думаю, теперь этот вшивый психолог увидит кто из нас двоих папочка. Я смог обманом увезти нас к себе домой, помог тебе выспаться, да я чертов гений. — Джерард, — хрипло засмеялся Айеро, — ты такой странный. — И это говорит мне парень с ебанутыми кошмарами, из-за которых людей чуть не убил? Ну, да, я пиздецки странный. — Иди в задницу, это другое. — Да плевал я что это, — отмахнулся Уэй, вставая с кровати. Он выпутался из пледа и, потягиваясь, стоял в одних боксерах и футболке. — С этой херней надо разобраться и не более. Как бы сильно она якобы не хотела жить. — Думаешь, я псих, потому что считаю сон живым? — неловко усмехнувшись, спросил Фрэнк, пробегаясь взглядом по ногам Джерарда, который обернулся, хитро улыбаясь этому. — Я думаю, у тебя просто немного поехала крыша, но мы сможем поставить ее на место. Теперь ты не с психами живешь! У тебя есть друг впервые за долгое время, который поможет. — Ты будто рекламу самого себя делаешь… — Просто пытаюсь убедить тебя, что сейчас все станет лучше, — цокнул он, закатив глаза. Взяв с пола шорты, Джерард принялся натягивать их на себя. — Даже нюхать не станешь? — усмехнулся Фрэнк, осторожно поворачиваясь набок, чтобы не сильно страдать от ощущения головокружения, которое в любом случае мучило его после пробуждения. Да, даже тот факт, что парень спал больше обычного, особо уже не спасает, организму просто мало этого количества времени, ему нужно намного больше, к тому же сон должен быть регулярным, и Фрэнк понимал это, стараясь вести себя так, будто все хорошо, чтобы лишний раз не расстраивать Джерарда, но на деле же — головокружение, легкие покалывания в суставах, очередной утренний приступ тошноты. Когда-нибудь ему станет легче. По крайней мере, Фрэнку хотелось верить в это, как и верить в слова Джерарда про то, что они смогут победить кошмар, но все же, это больше смахивало на начало анекдота. Только вот есть ли у парня выбор, когда надеяться уже в самом деле больше не на что? — Пошел ты, — показав средний палец Фрэнку, сказал Уэй, смеясь. — Давай, вставай, я пока схожу умоюсь, стол накрою. Мне нужно присутствовать с тобой пока ты будешь в душе? — Н-нет, зачем? — в недоумении спросил Айеро, слыша тихий милый, но в то же время такой сексуальный смех соседа. — На тот случай, если тебе станет плохо. Но, ладно, нет так нет, буду нужен — зови. Полотенце уже в ванной висит, вещи свои бери. До встречи на кухне! — хихикнул Джерард, махая рукой Фрэнку и удаляясь из комнаты, заставив его лишь тихо усмехнуться, а после, прикрыв глаза и расслабившись, парень попытался дать организму возможность проснуться окончательно.

***

— Все хорошо? — спросил Джерард, разворачиваясь лицом к Фрэнку и неторопливо идя спиной назад. — Да, — шумно выдохнув через нос, подал ответ парень. — Просто слабость снова, давай присядем. — Да, конечно. Иди сюда, — обеспокоенно начал сосед, хватая Фрэнка под руку, что его только рассмешило, но противиться он не стал и в итоге парни уже оба сидели на скамейке в парке, любуясь природой и разглядывая людей, что ходили вокруг. Они были искренне рады тому, что можно было спокойно насладиться теплой погодой, пением птиц и приятным ветром. — Я говорил тебе не курить, пока не пообедаешь. — Да успокойся, — закатив глаза и усмехнувшись, сказал он. — Вряд ли головокружение от этого. — Кто знает, но все же не стоит подвергать себя хоть каким-то стрессам, Фрэнки. Это может быть опасно. — Мне намного легче, чем обычно, просто все эти неприятные ощущения все равно есть. Я немного посижу и пойдем дальше, не переживай. Нам далеко еще идти до твоего чудесного места? — засмеялся он. — Не особо, — ответил Джерард, заправляя растрепавшиеся волосы за ухо и оглядываясь вокруг. — Нужно пройти еще немного прямо, — добавил он, указывая рукой, — потом повернуть налево, там будет небольшой склон, вот мы поднимемся по нему и выйдем на холм. А там уже можно развалиться под деревом и делать что угодно. — Чего тебе так надо туда? Чем тут плохо? — в недоумении спросил Фрэнк, поджав губы и глубоко и ровно дыша, чтобы восстановиться. — Во-первых, людное место, а я не фанат людей. Во-вторых, оттуда классный вид. Не знаю почему, но мало кто вообще туда поднимается. Понятное дело, по вечерам там могут тусоваться парочки или школьники, но, благо, им лень туда переться, да и многие знать не знают о существовании парка сейчас, — закатив глаза, сказал Уэй, усмехаясь. — В-третьих же, я люблю там сидеть и рисовать, наброски какие делать или же думать о чем-то, наслаждаясь природой. — Ты рисуешь? — вопросительно подняв бровь, спросил Фрэнк. — Балуюсь, скорее. Но мне это нравится. — Воу, я не знал. Хотя, глядя на тебя вполне можно сделать вывод о том, что ты человек искусства, — усмехнулся парень, откидываясь на спинку скамьи. — По тебе тоже, Фрэнки. Ты увлекаешься чем-то в искусстве? — Ну, так, — пожал плечами он. — Бывало, но после моего непонятного состояния совсем забросил эти дела. Я немного умел играть на гитаре и на фортепиано, ну и мог рисовать всякую херню. Это обыденное, сейчас, кажется, каждый второй занимается подобным дерьмом. — О, это да. Меня всегда это смешило, как люди бегут делать из себя великих художников и музыкантов толпами, на что-то надеясь. Искусство работает не так. Искусство — это будто живой дух, он сам выбирает, кто получит его благословение и к кому явится вдохновение. Я никогда не пойму этого массового безумия в сторону якобы собственной необыкновенности. Все резко стали особенными, — насмешливо фыркнул Джерард. — А на деле они до ужаса тупые. Сидят и доказывают всем вокруг, как они сильны и охуенны, какие умные после прочтения пяти книг, какие заебатые художники, да вот только по итогу почти все они пустышки, выпендривающиеся перед собой и окружающими. — Я давно не наблюдал за людьми, так что не замечал этого. — Я постоянно это замечаю. И меня это злит, но этот период надо просто пережить. Время само отсеит дерьмо куда подальше. И все эти нытики со своими фразочками про собственную особенность наконец-то поймут, что их особенность заключается ровно ни в чем. — Да к черту всех, — засмеялся Фрэнк, махнув рукой. — У меня так мало сил на общение с кем-то, только с тобой на самом деле общаться более менее легко. Остальные же из меня будто остатки жизни высасывают, а про уроки и все остальное вообще молчу. — Мне тоже легко общаться с тобой, — усмехнулся Джерард, оглядывая соседа сбоку и хитро улыбаясь, прищурив глаза. — Я рад, что мы с тобой встретились. — А я не рад, что мы встретились, когда я такой. — Да брось, — закатил глаза брюнет, — мы отлично посидели вчера и без отличного состояния с твоей стороны. Ты охуенная компания, а большего и не надо. — Твоя мама сегодня спрашивала у меня, кто мы друг другу… — прошептал Фрэнк, едва слышно нервно смеясь. — У тебя обычно парни не в друзьях, да? — Нет, забей и не слушай ее. Просто домой я предпочитал приводить только тех, с кем встречаюсь, друзей не так часто туда водил. — А зачем она спросила об этом? — О том, кто мы? — уточнил Джерард, пожав плечами. — Говорю же, забей хуй. Она просто не любит, когда я вожу парней домой, как и девушек. Мы очень много шумим. — И как же? — Господи, Фрэнк, не говори мне, что ты так давно не занимался сексом, что забыл про звуки во время него, — громко засмеялся Джерард, запрокинув голову, из-за чего прохожие бросали на него мимолетные взгляды, а сам же Фрэнк лишь усмехнулся. — Я надеялся на другой ответ, знаешь. — Ты нравишься моей маме как минимум за то, что мы не вместе, Фрэнки, — успокоившись и улыбнувшись парню, начал Уэй. — Что между нами нет никаких искр, что мы не будем трахаться и все в этом духе. — Да, это тот еще плюс, — усмехнулся он, краем глаза заглянув в глаза Джерарда, который мотком головы убрал волосы с лица. — Это как посмотреть. Тебе лучше? — Самую малость… — выдохнул Фрэнк. — Можем пока медленно пойти к дереву, мне нужно многое тебе показать за сегодня, чтобы у тебя был стимул уезжать со мной, а не торчать в этом хуевом месте. — У меня и нет стимула там торчать, — засмеялся Фрэнк, неторопливо кивая головой и убирая волосы назад, оглядывая Джерарда. — Но, да, мы можем идти. — Отлично! — вскочив со своего места, ответил Уэй, быстро поправляя на себе съехавшие джинсы, пока же Фрэнк аккуратно пытался встать на ноги, чтобы не наебнуться. Стоило ему только кинуть взгляд на красивое и изящное тело Джерарда, обтянутое одеждой, как сердце предательски содрогнулось в груди, при виде черного силуэта вдалеке. Взгляд тут же сфокусировался на нем, а на лбу же выступил холодный пот, заставляющий Фрэнка чуть задрожать. Он видел силуэт того мужчины… Он стоял где-то среди людей и смотрел. Фрэнк был уверен, что он стоит там прямо сейчас и уже хотел бежать! — Эй, будешь мороженое? — пихнув в плечо Фрэнка, спросил Джерард, отчего Айеро резко отпрыгнул, вздрагивая и тяжело дыша, как при панической атаке, и это лишь насторожило брюнета. — Ты чего, Фрэнк? Все хорошо? Испуганно выглядишь… — Д-да, — закивал он, мельком бросая взгляд на то самое место, где был силуэт, тут же сглатывая ком в горле и пытаясь унять дрожь и ужас в глазах, ведь там уже никого не было. Неужели показалось от недосыпа?.. — я задумался, прости. — Да бывает. Сейчас мы быстро дойдем до того дерева, и ты отдохнешь, — вздохнув и нахмурив брови, сказал Джерард, нежно приобнимая Фрэнка за плечо и прижимая к себе, идя с ним по проложенной тропинке. — Давай-ка попробруем провести этот остаток дня с пользой для тебя и твоего организма. А то твои глаза, постоянно наполненные ужасом и полуживое состояние мне уже надоели. Ты должен вернуться к жизни, сладкий… — Спасибо, — еле слышно выдавил Фрэнк, усмехаясь, а в ответ же получил теплую улыбку и чертовски ласковый поцелуй в щеку и более крепкие объятия. — Вот увидишь, со мной тебе станет лучше, — гордо заявил Джерард и поджал губы, ведя Айеро в нужную сторону.