Nightmare

***

— Наконец-то дом, милый дом, — усмехнулся Джерард, открывая дверь и заскакивая в помещение с такой радостью, с какой, кажется, никогда не заходил. Позади него послышался тихий смех, на что парень фыркнул, разглядывая маму и Фрэнка, что тащил свою сумку на плече, устало улыбаясь. — Что смешного? — Ты никогда такой счастливый домой не заходил. Неужели там все настолько тебя бесит? — спросила миссис Уэй, кладя ключи на тумбочку и разуваясь. — Ты не представляешь, мам. Когда эти придурки напали на нас с Фрэнком, а обвинили во всем меня, оно стало бесить меня раз в пять сильнее. — Да, неприятная ситуация, — также недовольно фыркнула она, начиная возмущаться, чем даже рассмешила Айеро, что молча разувался, наблюдая за ними. Несмотря на то, что Джерард не особо любил свою маму и злился, когда их сравнивают, но, что не говори, возмущались они буквально одинаково: хмурили бровки, носик, из-за чего появлялось несколько милых складочек, а их глаза буквально светились чувством несправедливости. Будто за отражением наблюдаешь… — После каждых таких обвинений я уже начинаю сомневаться в том, действительно ли это место так хорошо, как все его описывают. Может, лучше стоило отдать тебя в военную школу. — Конечно, где меня бы в первый же день выебали всем отрядом, — закатил глаза Джерард. — Джерард! — А что, не правда? В подобных местах, таких как я не любят! А уж за мой острый язык запихали бы меня в унитаз! — Иногда ты сам всех выводишь, это точно, но вся эта ситуация, что произошла недавно, меня просто возмущает. Какое право они имели нападать на тебя?! И какого черта этот твой психолог кричит, что ты маньяк?! — Ты знаешь какого, — закатил глаза Джерард, беря сумку из рук Фрэнка и кивая ему, как бы прося следовать за ним. — Знаю, и потому не понимаю! Я думала, он адекватный и сможет изменить тебя в лучшую сторону, а он просто идиот! — А я о чем! — прокричал ей брюнет, когда уже вместе с соседом поднимался по лестнице. Женщина тяжело вздохнула тому, что сын так быстро побежал к себе и оборвал их диалог, но что было делать? Как бы она не старалась приучить его к общению, миссис Уэй давно поняла, что Джерард больше одиночка. Ну, по крайней мере с ней общаться он не любит. Наверное, потому она до сих пор и не знает настоящей причины, по которой ее сына называли маньяком… Даже тут Джерард смог вывернуть все в свою сторону так, чтобы не было времени на раздумья. — Вам приготовить что-нибудь на обед? — решив перевести тему, спросила миссис Уэй. — Да, если можно, а то от еды, которой там кормят, убиться хочется! Фрэнк любит пасту, если что! — Хорошо! — Наконец-то мы одни, — вздохнул Джерард, закрывая дверь в свою комнату и бросая сумку на пол, усмехаясь Фрэнку, что будто по новому изучал комнату, оценивающе мыча. — Что не так? — Я думал, ты попросишь маму прибраться после того, как я пристыдил тебя, — засмеялся сосед, но получил в ответ лишь фырканье. — Еще чего. Пусть тут и свалка, но моя свалка. — О, тут хуже. — Ты снова хочешь получить моим бельем? — хмыкнул Джерард, подходя к парню и чуть улыбаясь, скрещивая руки на груди. — Это угроза? — Что ты, конечно нет! Это факт! — засмеялся брюнет, ощущая легкое тепло оттого, что Фрэнк засмеялся следом. Он заглянул в его глаза и, недолго думая, подался вперед, нежно и по-детски целуя в губы, из-за чего они оба покрылись мурашками. Айеро не смог сдержать радостной улыбки, вдруг осознавая, что теперь они могут делать это без особого страха и волнения, и запустил пальцы в черные и нежные волосы, начиная отвечать на поцелуй. Как это было спустя некоторое время с момента начала их отношений? Уже не так странно как раньше. Да, Фрэнк начинал ощущать себя свободнее, а оттого и чувства в нем начинали кипеть все более понятно. Он вдруг осознал, что Джерард был прав, и он правда нравится парню. Что несмотря на его состояние и желание уснуть вечным сном, Фрэнк теперь хочет проводить больше времени и с брюнетом. И он был как никогда рад возможности уехать. Пусть это и была их вторая поездка вместе, но сейчас она ощущалась совсем иначе. Фрэнку все еще было неловко рядом с матерью друга, да, но вот рядом с ним самим не так. После того письма, что ему отправила миссис Айеро, после драки и какого-то глубокого разочарования в тех, кого он когда-то любил, он испытывал счастье оказаться на свободе. И, может, то правда было влияние Джерарда, может, влияние ситуаций, но Фрэнк тоже стал считать, что данное заведение ничто иное как тюрьма, в которой его держат уже несколько лет, а теперь думают не перевести ли в тюрьму построже, где содержатся отпетые маньяки, а он даже невиновен, и там есть все шансы быть буквально разорванным в клочья. У него был друг, был парень, с которым в машине он обсуждал одну из групп, что зазвучала по радио, говоря про старые альбомы, новые, какие были лучше, а какие хуже, высказывая свое мнение недомузыканта и улыбаясь тому, что кому-то все это было интересно. Его не затыкали, а внимательно слушали и вели диалог, что еще нужно от друзей? Поддержка? Джерард всегда оказывал ее. Близость? Ох, он был достаточно близок Фрэнку. Честность? Да Айеро ему всем сердцем доверял и был готов отдать его ему, если бы то потребовали сказочные ситуации. Он так долго мечтал о подобном… О том, чтобы можно было с кем-то говорить без страха, что тебя сочтут старомодным или глупым, скучным или же выпендрежником. Он мог говорить то, что думает и получать на это обоснованные ответы. Джерард тоже любил все старое, что заставляло душу трепетать от воспоминаний о тех временах, в которых ты не жил, и это сближало парней только сильнее. Но разве так важно что конкретно заставляло их стать лучшими друзьями и видеть помощь друг в друге? Нет, важно то, что в жизни Фрэнка появился смысл, появилась надежда, и после долгих лет заточения, глоток свободы кажется таким пленительным и притягательным, что у него даже силы появляются бороться. Будто покидая то место, организм приходит в себя и готовится противостоять тому ублюдку, что позарился на него. И все это просто было бы невозможно без Джерарда. Фрэнк лежал бы в психушке, и никаких тебе посиделок у друга дома, секретов, отношений, обсуждений. Да, мама разбила ему сердце, ведь не только возлюбленные могут делать это, но он старался не думать об этом, особенно после парочки дней в некоторой депрессии, когда даже вставал еле-еле. Он долго ждал этих выходных и хотел насладиться ими так сильно, как мог. — Ладно, — прошептал Джерард, неохотно разрывая поцелуй и подходя к кровати, где лежали его домашние вещи, что он кинул здесь в прошлый раз, — нас ждет увлекательное изучение всякой литературы. Сейчас хочешь начать или сначала пострадаем херней? — Сначала убраться бы, — засмеялся Фрэнк, оглядываясь вокруг. — Я не уверен, что мы найдем здесь хоть что-то кроме толп тараканов. — Боже, в кого ты такой чистюля? — фыркнул Уэй, кидая свои вещи на пол, на что Фрэнк вскинул брови, разглядывая парня. — Ладно-ладно, отнесу потом в стирку, не переживай. — Я надеюсь, ты в душе моешься, а не просто водой шумишь. — Ха-ха, — Джерард закатил глаза. — Давай лучше думать с чего начнем. Мы можем сейчас либо пообедать и сесть немного херней пострадать, либо сходить в библиотеку и набрать все, что связано с темой монстров, либо поизучать мои архивы. Но мои архивы ненадежны, это комиксы и статейки из интернета. — Сначала я хочу поесть всякого дерьма и домашней еды. Я устал от того, что готовят в том месте. — Я сказал маме приготовить что-нибудь, так что через час или два сможем подкрепиться, — улыбнулся Джерард. — А пока можешь проглядеть все, что у нас есть. — Согласен. Мы тут не надолго, а с бессонницей я хочу покончить, поэтому предлагаю навалиться на литературу. — Ты какой-то бодрый… Все хорошо? — спросил Уэй и, встав со своего места, подошел к рабочему столу, отодвигая ящики и доставая различные потрепанные тетради, вздыхая. — Да, почему нет? Знаю, это странно, но я просто рад, что уехал. На самом деле некоторая слабость у меня все равно есть, но хотя бы руки или ноги не дрожат, а к боли в глазах я уже привык. — Не переживай, мы справимся и убьем этого мудака или отправим обратно в ад, — вздохнул он, садясь на незаправленную кровать. Захватив около пяти или семи толстых тетрадей, Джерард похлопал по месту рядом с собой, подзывая Фрэнка. Тот закатил глаза, не в силах перестать улыбаться тому, что его сосед был такой свинкой и не любил убираться, но все же послушно сел. В конце концов, сейчас Айеро был уверен, что это постельное белье чистое и ничего Джерард с ним не делал. — О, тайны мира хранятся в тетрадке с песиком в костюме вампира? — засмеялся Фрэнк, разглядывая рисунок. — Иди ты, — смутился брюнет, легонько пихнув парня в плечо, улыбнувшись. — Мне было лет десять, когда я это все собирал. Поэтому я более чем уверен, что мы ничего тут не найдем, но проверить все же стоит. Может, хотя бы найдем от чего плясать. — Да, это было бы неплохо… — тяжело вздохнул Айеро. — Всю библиотеку мы за пару дней не изучим, а снова нас сюда вряд ли скоро отпустят, — прошептал он, глянув на Джерарда и закусив губу, когда их взгляды встретились. Брюнет тяжело вздохнул, изучающе оглядывая усталые глаза Фрэнка, его бледную кожу и уже сходивший синяк с той драки, которая недавно случилась. Он ласково и едва ощутимо коснулся скулы парня, осторожно поглаживая Айеро по ней, будто боясь, что это будет больно для такого хрупкого и уставшего друга, а после же, сдержанно ухмыльнувшись, подался вперед и кратко чмокнул соседа в губы. — Тогда давай работать, — едва слышно прошептал Джерард, ведя подушечками пальцев вниз по щеке Фрэнка, затем касаясь его груди через футболку, чувствуя как сбилось дыхание Айеро. Джерард самодовольно ухмыльнулся такой реакции, но тут же резко все прервал, кидая другу несколько тетрадей, и, устроившись поудобней и откинувшись на стенку, стал листать одну из них. Разумеется, сам Фрэнк был даже в легком недоумении, ломая голову над тем, что это было и как ему стоило на это реагировать, но, решив не выставлять себя каким-то идиотом, решил сделать вид, что ничего не было, также начиная изучать записи соседа, заправляя отросшие волосы за ухо и легко улыбаясь корявому детскому почерку и рисуночкам в тетради. Парни занимались изучением всех этих записей как раз на протяжении двух часов. Если это вообще можно было назвать изучением, ведь в большинстве своем они смеялись и шутили на тему старых рисунков Джерарда, ошибок, что он допускал в текстах, каких-то его отступлений и рассуждений на тему каждого монстра, и это в самом деле не могло не смешить. Они просто в какой-то момент перестали концентрироваться на поиске нужных монстров, мельком изучая предложенную информацию и все остальное время утопая в глупых шутках, легких касаниях, смехе и приятных теплых разговорах. Как бы сильно Фрэнк не хотел избавиться от этого кошмара, ему было тяжело всерьез воспринимать эти записи, что представляли собой сборники всего самого банального, что мог найти любой. Да и дело было даже не в этом. Наконец-то за ними никто не следил и не было этих навязчивых взглядов нянечек, перешептываний подростков и их диких поступков. Они могли говорить о чем угодно, так громко, как хотели, не стесняясь целоваться или поглаживать друг друга по руке или колену. Это было похоже на рай и возможность ощутить ту жизнь, о которой ты мечтал. У Фрэнка был друг, он мог говорить с ним о чем угодно, у него был парень и тот, кому он доверял. И, ох, как бы сильно Айеро пытался не думать обо всем этом, он не мог перестать радоваться происходящему и надеяться, что так будет дальше. Их изучение информации шло быстро. Когда они пролистали последнюю тетрадь, сидя рядом друг с другом, то уже были готовы сдаться и продолжить смеяться над тем Джерардом, который был когда-то раньше. Ничего полезного не было, как и ничего интересного. Фрэнк тяжело вздохнул, закрывая сборник мистики и, кинув его к другим тетрадям, растрепал свои волосы. — Ладно, я все видел в этой жизни, — усмехнулся он, глянув на Джерарда и улыбнувшись. — Иди ты. Мне просто нравилось все мистическое и всякие тайны. Как это нравится любому человеку. Хочешь сказать, ты тайны не любишь? — Ну, вообще, — он пожал плечами. — не особо. Конечно, бывают тайны, которые ты хочешь разгадать и надеешься, что ты один из тех, кто сможет это сделать, но… это единицы. — Это какие к примеру? — усмехнулся Джерард, глянув на Фрэнка. — Кто кому изменяет? — Джерард, нет, — закатил глаза Айеро, устало выдыхая. — Разумеется, не такие, а более глобальные, на которые просто нет ответа. Видишь в чем ирония, некоторым тайнам лучше оставаться тайнами. Так они обретают свой окрас и свои интересные теории. Но часто бывает так, что когда узнают правду таких тайн… она разочаровывает. Поэтому я предпочитаю тайны к которым нет или не скоро будут ответы. — И не скучно тебе от этого жить? Я бы на многое хотел знать ответы, будь у меня возможность. — Не скучно ли мне? — засмеялся Фрэнк. — Джерард, я месяцами ни с кем не говорил, не спал и только читал или о чем-то думал. Поверь, думать о том, что такое бесконечность или где конец нашей вселенной мне не надоедало. Я наслаждался и даже ужасался тем мыслям, что приходили в мою голову, но, знаешь, что еще хуже? — Что же? — хмыкнул Уэй, чуть улыбнувшись и наклонив голову набок. — В какой-то момент ты понимаешь, что человеческий мозг не способен понять многого. Допустим, я не могу представить бесконечность и мне кажется, что даже у нее есть конец, но это не так. Ты не можешь представить бесконечность, тебе все равно хочется видеть конец какой-то цепочки и это натолкнуло меня на мысль о том, что раньше люди не могли представить землю круглой. И им понадобилось много времени, чтобы прийти к этому. Ты просто представь, сколько вещей не подвластны нашему сознанию. Это даже как-то… напрягает. — Боже, — засмеялся сосед, выслушав речь Фрэнка. — Мы обязаны что-то с тобой делать, потому что сидеть в каком-то исправительном говне ты не должен. Многие из тех, кто там находится, даже о завтрашнем дне не думают, а ты… Нет, ты свалишь оттуда. — Я надеюсь, что ты свалишь, — прошептал парень, тяжело вздыхая и потирая глаза, — до того, как на тебя все накинутся или ситуация дойдет до пика и тебе продлят срок нахождения там. В лучшем случае. В худшем — передадут полиции. — О, я справлюсь, не переживай. Но тебе… нужна помощь. — Джерард, обед готов! — вдруг прокричал женский голос с первого этажа, на что Уэй тяжело вздохнул, вставая с кровати и потягиваясь, чуть оголяя низ своей талии. — Пошли, Фрэнки, — сказал брюнет и уже направился к выходу из комнаты, когда его тихо и неуверенно окликнул хрипловатый голос. — Джерард… — начал Айеро, ловя на себе заинтересованный взгляд зеленых глаз. — Спасибо, что ты рядом. Это очень важно для меня, — искренне прошептал он, сглатывая и ощущая непонятное ему легкое волнение, но при этом сильную благодарность другу. Джерард даже чуть опешил от таких слов, хоть они и были довольно обычными, но будто что-то в них было неправильно и не так. Сердце парня замерло, сам он выдержал небольшую паузу и просто кивнул, удаляясь в сторону кухни. Фрэнк заставлял Джерарда немного нервничать. Но это ведь просто слова, верно? Айеро растрогался от ситуации, не более, не стоит искать в этом глубокий смысл. В конце концов, кого не благодарили за всякую чушь, которой придавали слишком огромное значение? Только от таких мыслей парню легче не становилось. Фрэнк совсем не понимал что и кому говорит, но можно ли было его в этом винить? После того, как его отвергла родная мать, Джерард стал для него самым близким человеком и он хотел делиться с ним всем, о чем думает. Он был уверен, что брюнет поймет. Он должен был понять. Они ведь доверяли друг другу. Они были лучшими друзьями и партнерами. Это же что-то значит, да?

***

— Ебаная погода, — тяжело вздохнув, забурчал Джерард, открывая дверь и пулей залетая в свою комнату, стряхивая остатки снега, что еще не отвалились с него по пути сюда. — Книги не испачкались? — Нет, — сказал уже Фрэнк, держа пакеты с несколькими книгами в обеих руках красными и замерзшими пальцами. Да, никто не ожидал, что сегодня так резко похолодает, а уж тем более начнется метель. Парни кое-как до дома дошли, думая, что их либо снесет порывами ветра, либо заметет и их могилами станет два огромных сугроба, что тоже такая себе перспектива. Фрэнк осторожно поставил пакеты на пол, снимая с головы капюшон своей толстовки и чуть потирая влажные румяные щеки, пытаясь согреться. — Боже, чтобы я еще раз таскался в такую погоду… — не переставал бубнить Джерард, на что Фрэнк лишь тихо усмехался, наблюдая за соседом и за тем, как он кидает теплые вещи на стул у рабочего стола, оставаясь в футболке и джинсах. — Я в душ, — резко заявил он и, тяжело вздохнув и взяв полотенце, быстро ускакал из комнаты, не переставая смешить Айеро своим поведением. Сейчас он выглядел словно обиженный ребенок, готовый начать войну с самой зимой, лишь бы она снегом ему в лицо не кидала и не морозила. Разве это не было забавно? Еще как было. Да вот только сам Фрэнк, если зиму и не любил, все же особо не бесился от каких-то погодных условий, потому, решив, что Джерард исчез в ванной ненадолго, так же решил быстро переодеться в домашнюю одежду и приготовиться идти в душ после друга. Он сел на кровать, взял в руки свою дорожную сумку, достал оттуда футболку и шорты и, быстро стягивая с себя уличное, аккуратно повесил все на спинку того самого стула, где комком валялись вещи брюнета. Делать было все равно нечего, а скоротать время надо было, потому парень решил заняться обустройством их вечера, чтобы читать все эти странные, а местами и жуткие книги, было веселее. Фрэнк подошел к двери в ванную и, тихо постучав в нее, спросил: — Джерард, мы будем в зале сидеть или в твоей комнате? — А ты хочешь что-нибудь посмотреть? — закричал ему в ответ сам Уэй. — Если да, то давай в зале. Мама уже скоро спать ляжет, так что весь первый этаж в нашем распоряжении. — и Фрэнк просто молча кивнул, тяжело вздыхая и перетаскивая пакеты с книгами в новую локацию: небольшую и довольно уютную гостиную. Прямо в центре стоял обычный недорогой тканевый диван, которому явно было много лет, ведь он уже успел выцвести и не был таким ярким, как раньше. Рядом с ним, по бокам и немного под другим углом стояли кресла точно из такой же красной ткани, а на них же валялось по парочке маленьких подушечек, что вызывали на лице Фрэнка слабую и легкую улыбку, навеивая воспоминания о доме, которого у него, кажется, больше и нет. Такие мысли вгоняли парня в ступор и замешательство, но что он мог сделать? Мама видеть психа не хотела, даже разбираться не хотела в том, псих Фрэнк или нет. Понятное дело, что после всего произошедшего она более чем уверена, что ему нужно пройти лечение, но все же обиду это никак не вызывало, да и никакую злость тем более. Айеро осторожно коснулся подушечками пальцев приятной ткани и оглядел уже маленький кофейный столик напротив дивана из темного дерева, за которым, кстати, парням будет удобнее изучать книги, а напротив столика как раз был телевизор на длинной тумбе с дверцами в центре и полками по бокам, которые были забиты всякими дисками. — Ты еще ничего не включил? — хмыкнул Джерард, появляясь в дверном проеме и заставляя Фрэнка в ужасе подпрыгнуть на месте, оборачиваясь. — Джерард! — Прости, — выдохнул он, подходя к тумбе и убирая влажные волосы назад. — Вечно забываю, что ты всего подряд боишься. Устал за сегодня? — нежно и с заботой спросил он, копаясь в своих кладах, при этом чуть наклоняясь и будто специально выпячивая упругую задницу, что была обтянута короткими черными шортами и, если бы не белая полоска сбоку, Фрэнк бы вообще решил, что это такое странное мужское белье, но… нет. Джерард хмыкает, читая название фильмов, ждет ответ парня, переминаясь с ноги на ногу, даже как-то вгоняя друга в неловкое положение. Ему можно уже пялиться на это или даже тот факт, что они пара не позволяет это сделать? — Есть такое, — вздохнул Фрэнк, все же кинув пару взглядов на прелестную картину, сел на диван, откинувшись на мягкую спинку. — Но не забывай, что я всегда уставший. Сегодня, конечно, не так, как если бы нам утром надо было на уроки, но… да. Надеюсь, хотя бы у тебя дома я смогу выспаться. — В прошлый раз ты вполне неплохо поспал, — пожал плечами брюнет, все же выбрав, что будет работать на фоне, начиная включать фильм, выпрямляясь. — Надеюсь, в этот раз смогу намного и намного лучше. Может, ты прав и на меня в том месте уже стены давят, поэтому сплю еще хуже. — Ну, и какой-то мудак, который лезет в твои сны, — добавил парень, хмыкнув. — Верно. — Фрэнк устало засмеялся, кивнув. — И какой-то мудак… — тут же получая легкую улыбку и усмешку. — Пойду принесу нам что-нибудь попить, а ты пока доставай книги, — сказал Уэй соседу и направился на кухню, перед этим погасив весь свет в зале, как бы прося Фрэнка включить лампу у дивана, что он, собственно и сделал, складывая на кофейный столик различные книги о мистике и мистических существах, легендах разных стран, их богов и духов. Все же, копать надо было во все стороны, а не только в пределах США. Кто его знает, какие уроды живут в этом мире помимо хуевых людей. — Итак, — вернувшись, начал Джерард, и поставил пару стаканов на столик, а рядом и бутылку газировки, а если вдруг Фрэнк захочет выпить, то он и пива прихватил. — Пиво? Серьезно? — А почему нет? Чтобы работа шла быстрее, — пожал плечами брюнет, включая фильм, и, сделав потише, чтобы он как раз не был чем-то больше обычного фона, взял в руки первую попавшуюся книгу, падая на спинку дивана. — Да и поспать крепче сможешь. Ты вообще давно пил алкоголь? — Достаточно, Джерард. — Ну вот и славно. Значит начнем мы с пива, — хмыкнул Джерард, тут же хватая себе бутылку, а вторую протягивая Айеро, перед этим открыв их. — Давай. Удачи нам в поисках и в том, чтобы помочь тебе, — сказал он, чуть ударяясь горлышком стеклянной бутылки о бутылку соседа, издавая звон и улыбаясь. Брюнет заглянул в глаза парня, ухмыльнувшись и сделав одновременно с ним пару глотков, наконец открыл книгу, чтобы изучить ее содержание. Фрэнк так же взял случайную книгу, тяжело вздыхая и начиная изучать ее под тихие голоса из телевизора и свистящий ветер за окном. Работа шла уже не так продуктивно, как в случае с тетрадями Джерарда, что было понятно. Им приходилось более подробно и четко изучать каждую страницу, вчитываясь в особенности каждого монстра, позволяя себе с интересом хмыкать, когда они узнавали что-то или кого-то нового, когда читали о жертвах, что любили боги или о легендах, в которых участвовали все, кто мог. Местами, конечно, было и очень много нудностей, которые нагоняли тоску и сон, а вторая бутылка пива, что пошла в расход уже примерно через час, немного сильнее давила на без того уставших парней. — Эй, смотри, — тихо начал Джерард, осторожно пихнув друга локтем, подзывая и указывая на очередного монстра, зачитывая: — «Любит насылать кошмары на своих жертв перед этим кусая их и впрыскивая яд паралича». — Ну, такого у меня, благо, не было, знаешь. Так что вряд ли это та херня, что на меня охотится. — Кто знает. Кошмары же любит насылать, а насчет остального не факт. Вряд ли автор учебника вживую встречал таких особей. — Да, мне одному повезло, — усмехнулся Фрэнк, склонившись над своей книгой и перелистывая страницу, сделав перед этим глоток пива. — Так что, отметаем этот вариант? — Внеси в список возможных, — вздохнул сосед, кивая на небольшой блокнот, что лежал на столике и куда парни записывали существ, что предположительно могли мучить Фрэнка кошмарами, да вот только все они делали то, чего с Фрэнком ни разу в жизни не случалось, так что к основным подозреваемым их не особо можно было отнести. — Пиво закончилось, — тихо сказал Айеро, ставя пустую бутылку на пол, на что Джерард промычал. — Да, там сбоку еще стоят. А ты пить не хотел… — усмехнулся он, бегая взглядом по тексту, сложив ноги на диване. — Я хотел, но от всякой вредной хрени как-то отвыкаешь, когда тебе все запрещают. — О, понимаю. Что планируешь делать, когда тебя выпустят? — Если меня еще выпустят, — засмеялся Фрэнк, глянув на Джерарда и пожав плечами. — Но, допустим, если это произойдет, я первым делом сдам экзамены и свалю. Благо в этом учреждении засчитывают классы как в обычной школе, иначе бы я с ума сошел учиться всю жизнь. — Согласен. Мне не хочется тратить время на сверхурочное обучение. А бывали случаи, что кто-то оставался прямо до экзаменов здесь? — Да. Так часто бывает, — кивнул парень, беря новую бутылку пива и открывая ее. — Обычно их выпускают по окончанию последнего класса и передают школе, которая уже занимается делами экзаменов. — А если их перевели сюда за месяц до конца школы, а отбыть здесь они должны к примеру полгода? — Их просто не берут. — Фрэнк пожал плечами, глянув на Джерарда. — Вместо этого сажают в тюрьму. Ты должен понимать, что это место не благотворительность, благодаря которой ты не сядешь. — Иногда мне кажется, что это она и есть. Серьезно, многих следовало бы посадить. — Ну, государство хочет дать подросткам второй шанс и помочь им восстановиться после каких-то событий в жизни. Ты должен понимать, иногда нами управляют какие-то детские страхи, а иногда просто гормоны, из-за которых многие творят херню. Я не спорю, что есть в самом деле маньяки и убийцы, но обычно таких здесь вычисляют благодаря психологам, работе, слежкой за ними. Если они видят, что человеку ничего не помогает, его передают полиции, чтобы подросток понес наказание. Они и меня по сути должны были давно передать, но просто… сам понимаешь. Все видят, что я тут как белая ворона. — Еще бы они тебя посадили за то, что какой-то урод пытается тобой управлять, — фыркнул Джерард, перелистывая страницу книги и бегая по ней взглядом. — И в психушку тебя не запрут. — Я надеюсь на это. Больше всего на свете боюсь оказаться каким-то психом… — едва слышно ответил ему Айеро, так же утыкаясь в свою книгу, вчитываясь в очередной миф, иногда бросая короткие взгляды на происходящее на экране телевизора, но практически сразу же возвращаясь к довольно муторной работе. Время шло с каждым часом все медленнее и медленнее. А когда парни начали уставать, они даже с трудом понимали, о чем читают. Джерард не мог найти себе удобного положения, крутясь по дивану, Фрэнк пытался справиться с болью в глазах и суставах, изучая уже новые книги и иногда делая записи в блокноте. Обстановка разумеется была достаточно скучной, особенно когда пошла какая-то совсем уж старая и непонятная литература. Фильм кончился, пришлось включить новый. Парочка перекусов, походы покурить и парни снова нехотя листают чуть пожелтевшие страницы, перекидываясь фразами и цитатами, надеясь, что это все хоть что-то значит, но все как-то было не то и не так. Понятное дело, что книги могут врать и никто не знает полной правды, но все же, им нужна была хотя бы одна маленькая зацепка, которая помогла бы понять, что делать с этой тварью, чем ее бить и резать. Все, что парни уяснили наверняка, так это то, что нет универсального оружия для всех монстров. То, что для одного будет ничем, для другого может стать чем-то вроде кислоты, разъедающей плоть. Этот факт способен намного быстрее сузить круг поисков. Но когда часы уже показывали полночь, а парни листали только лишь третью книгу, пытаясь не уснуть, Джерард невольно сдался. Он лежал позади Фрэнка, что сидел на диване, и, держа книгу над собой, изучающе читал ее. Глаза снова заболели после пары десятков страниц, так что он решил прикрыть их и дать им немного отдохнуть, но, по закону подлости, провалился в крепкий и такой приятный сон. Только вот приятным сон можно было называть совсем недолго. Скоро вместо милой прогулки по пляжу и разглядывания заходящего солнца на фоне моря, картинка сна переменилась на что-то более мрачное. Холодное. И жуткое. Небо начало темнеть, будто затягивалось тучами, размеренные волны взбушевались и подул сильный неприятный ветер. Джерард в недоумении и легкой панике оглядывался вокруг, пытаясь понять, что случилось и почему краски резко потускнели, так же как чувства и эмоции, совсем скоро замечая на горизонте кое-что очень неприятное для любого находящегося во сне. По штормовому морю волны несли черные закрытые гробы. Они захлебывались в соленой воде, тут же всплывая наружу и как будто по знаку направлялись прямиком к Джерарду. При виде такой картины его сначала одолело недовольство, затем страх, а когда один из гробов и вовсе принесло водой прямо к его ногам, он ощутил уже ужас. Замирание сердца. Кровь застыла в жилах при виде испачканного черного гроба с небольшим крестиком на крышке. Джерард осторожно коснулся ее рукой, прикладывая немного усилий, чтобы открыть этот смертельный ящик. Вздрогнув, он чуть попятился назад. В этом гробу лежал он сам. Бледный, в черном костюме и с прилизанными волосами, глядящий в пустоту с каким-то ужасом и сжимающий в руке дневник Фрэнка. Шум моря усилился, гробы выкидывало на пляж один за другим, будто сама природа хотела о чем-то предупредить Уэя. Он быстро открыл следующий гроб, затем другой, третий, четвертый, шумно и тяжело дыша, борясь с непонятным разрывающим чувством паники в груди и отходя от моря назад. Во всех гробах был он сам с совершенно разными причинами смерти и видом упокоения. Где-то ему прострелили голову, где-то задушили, оставляя бурые следы на тонкой шее, где-то и вовсе отрубили голову, оставляя одно лишь тело. — Отступись… — вдруг послышалось сзади. Джерард замер на месте, медленно разворачиваясь к источнику звука и в ужасе широко открывая глаза. Небо тускнело все сильнее, море будто билось в истерике, подкидывая на своих волнах все новые и новые гробы, а к Джерарду неторопливо шел черный силуэт, неся за собой тьму, разруху и чертов ураган. — Если ты не прекратишь… — прошептал он и раздался громкий раскат грома, — я доберусь до тебя. Ты ведь не благородный… Отступи и не жертвуй жизнью ради непонятного парня, — продолжал жутким холодным и низким голосом шептать незнакомец. — Я приду. Не лезь. Брось его и будешь свободен, жив… Я приду за тобой, — говорил он все громче, практически вплотную подходя к Джерарду, что буквально дрожал от страха, кажется, впервые понимая, что ощущал Фрэнк и почему боялся спать. — Пошел ты! — прокричал брюнет. — Кем бы ты ни был, я убью тебя! — Это мы еще проверим, — недовольно зарычал силуэт и быстро кинулся вперед, прямо на Уэя, захватывая его своей непонятной тьмой. Пустотой. Заставляя все в один миг исчезнуть. Джерард неожиданно для себя проснулся, резко распахивая глаза и в ужасе вздрагивая, первым делом видя темноту, но тут же начиная понемногу успокаиваться, когда услышал знакомые диалоги из телевизора, увидел тусклый проявляющийся свет, а сбоку от себя силуэт Айеро. По крайней мере, Джерард надеялся, что это Фрэнк, и, чтобы убедиться осторожно коснулся его плеча. — М? — глянув на брюнета через плечо, отозвался он. — Ты чего проснулся? — Да я… случайно уснул, — решив не пугать соседа, сказал Уэй и перешел в сидячее положение, проводя рукой по черным волосам, заправляя их назад. — Сколько времени? — Примерно часа три ночи. Ложись спать. Я тоже скоро лягу, — сказал Фрэнк, пролистывая книгу, с которой уснул Джерард, и зевая, попытался вникнуть в текст. — Ты все это время читал? — усмехнулся Джерард, вдруг обнаруживая на себе плед, которым, судя по всему, сосед укрыл его. Вау… это было проявлением заботы? — Еще в душ сходил и бутылки выкинул. — Боже, тебе спать надо, детка. — Мне надо избавиться от этого урода, потому что из-за него я в принципе боюсь спать. Не знаю… — Фрэнк выдохнул, глянув на друга. — Я просто боюсь закрыть глаза и провалиться в сон к этому мудаку. Поэтому обычно довожу себя до такого состояния, когда чисто физически не могу бодрствовать. — Это плохо, Фрэнк. — Я знаю, но что мне остается? Иногда мне кажется, что я прямо во сне от разрыва сердца умру, а это самая худшая перспектива из всех, ведь я в этих снах застряну. Нахер оно мне не надо, — пожал плечами он, перелистывая страницу и устало вздыхая, на что Джерард, закусив губу и немного подумав, аккуратно обнял друга со спины, проводя кончиком острого носа по его волосам. — Ты укрыл меня пледом? — решил перевести тему брюнет, даже слегка вгоняя Фрэнка в краску от такого вопроса. — Ну… типа, да. Дома прохладно, поэтому я укрыл тебя, чтобы ты не заболел. — Знаешь, — Джерард закусил губу, чуть улыбаясь, — мне все равно холодно. — Мне сходить за одеялом? — хмыкнул уже сам Фрэнк, заглянув в болотные глаза, в которых отражались яркие картинки с экрана телевизора. Брюнет мило и чуть грустно захихикал, оголяя маленькие белые зубки и морща носик, ничего не отвечая и целуя друга, запуская пальцы в его волосы. На этот раз даже сам Фрэнк ощутил этот поцелуй иначе. Он был не таким, как обычно: не нежным, осторожным и игривым, а каким-то чувственным, требовательным, заставляющим утонуть в непонятных мыслях и приятных касаниях. Джерард пробежался подушечками пальцев другой руки по его скуле, щеке, опуская руку на крепкое плечо и чуть сжимая его, не прекращая сминать губы парня своими. — Давай поможем тебе уснуть, — едва слышно прошептал он в поцелуй, касаясь края футболки на парне и начиная медленно тянуть ее вверх. — Ох… — все, что смог ответить Фрэнк, задышав чуть чаще и начиная до жути волноваться, уже желая что-то спросить или возразить, но его заткнули очередным поцелуем. Джерард уложил Айеро на спину и, сев на его бедра, стал ласково покусывать кожу на шее друга, чуть посасывая солоноватую кожу, оттягивая ее и сразу же хватаясь за новый участок. Его тело за долю секунды пробило мощным возбуждением, желанием и приятной страстью. Он увлек Фрэнка в новый поцелуй, отстраняясь практически через пару секунд, чтобы снять с него футболку и откинуть ее на пол, после сразу же продолжая начатое. Понемногу неловкость начинала уходить на второй план и даже сам Айеро начал пытаться принимать в происходящем участье, сжимая талию Джерарда или же его бедра, пробегаясь холодными пальцами по коже под его футболкой, тихо и едва слышно выстанывая, когда получал новую порцию приятных и нежных ласк. Их дыхание ускорилось, температура в комнате понемногу начала расти. Джерард прошелся рядом поцелуев от ямочки на ключицах друга до середины его груди, тут же обвивая губами бусинку соска и легко посасывая, вторую же пропуская между пальцев и массируя. — Я никогда не спал с парнями, — вдруг прошептал Фрэнк, шумно выдыхая от ощущения влажной дорожки ведущей уже к его ребрам, позволяя Джерарду делать все, что он хочет. — Типа… поможешь? — Куда я денусь, Фрэнки? — засмеялся брюнет, впиваясь жадным поцелуем в кожу на шее парня, грубо засасывая ее и ставя яркий засос, вызывая тихий стон с влажных губ Айеро и волну мурашек. — Тебе понравится, поверь, — с ухмылкой прошептал он в самое ухо и кончиком языка лизнул его. — Всем нравится секс со мной, — добавил Джерард, тут же вздрагивая от ощущения теплых губ на остром плече, подбородке, кадыке, и, наконец, губах. Брюнет повалился на спину, стягивая Фрэнка на себя, заставляя его нависнуть сверху и, коснувшись руками его шорт, потянул их вместе с боксерами вниз примерно до колен, а дальше же предоставляя Айеро возможность самостоятельно снять с себя их, что он, собственно и сделал, быстро помогая себе руками и также принимаясь за оставшуюся одежду друга, кидая все к своим футболкам. Джерард пробежался длинными пальцами по выступающим позвонкам Фрэнка, запрокинув голову и наслаждаясь горячими ласками своих эрогенных зон, хмуря брови и чуть морща носик, в удовольствии кусая губы. Он блуждал руками по талии друга, бедрам, чуть сжимая его ягодицы, плечи, будто обследуя новое тело, а затем чуть надавил на поясницу, чтобы Айеро лег сверху и придавил Джерарда своим весом, отдал ему свое тепло, позволяя насладиться приятной компанией и ощущением защищенности. Комнату наполняли приятные тихие стоны и тяжелые вздохи, вперемешку с нежными нашептываниями о том, кто и когда должен кого-то поцеловать. Парни просто наслаждались возможностью не быстро перепихнуться, а насладиться процессом секса и самих ласк, потому уделяли им особое внимание, усыпая чувствительные после воздержания и подростковых гормонов тела поцелуями, ставя свои метки и чуть кусаясь, хихикая таким игривым жестам. Совсем скоро свет в комнате погас, оставляя лишь тихо работающий телевизор, что гнал скучные речи из скучного фильма, только добавляя атмосферности и желания происходящему. Джерард сжимал волосы Фрэнка на затылке, жадно и глубоко целуя его, водя языком по небу друга, по его ровным зубам, после сплетаясь в более жадном поцелуе, еще крепче прижимая парня к себе. Ласки постепенно заходили дальше, обычные поцелуи и засосы сменялись на такие моменты, как недолгая дрочка, растяжка, что, разумеется, не было особо сильной лаской, но все же служило каким-то сигналом о скором, еще большем наслаждении и долгожданном нормальном сексе, которого так сильно хотели оба. — Черт, — вдруг шикнул Джерард, подпрыгнув на месте и заставляя Фрэнка обеспокоенно на него посмотреть. — Я что-то не то сделал? Плохо растянул? — прошептал он, медленно двигая в брюнете тремя пальцами, свободной рукой поглаживая его ногу, что лежала на спинке дивана. — Нет, — сквозь тяжелое дыхание и тихий смех сказал Джерард. — Ты по простате попал, не переживай. Там смазка еще осталась? — прошептал он, кивая на небольшой черный пакетик, что лежал на кофейном столике. — Да, мне хватит. Черт, знала бы твоя мама про тайники, которые ты по всему дому раскидал. — Пошел ты, — засмеялся брюнет, довольно мыча от более быстрых движений и кусая губы. — Я же не знал, кто, когда и где захочет секса. Я ненавижу прерываться на побегушки за смазкой, так что, как видишь, устроив тайник здесь, я не прогадал. — Я обожаю тебя, — с теплой улыбкой ответил ему Фрэнк, позволяя себе тихий смех и чертовски нежный поцелуй, будто показывающий Джерарду, что Фрэнк не врет. — И я тебя… — едва слышно и с ноткой страха ответил ему брюнет, соскальзывая с пальцев и переворачиваясь на живот. — Давай. Я уже не могу терпеть, — усмехнулся он, подкладывая одну из маленьких подушек с кресла под свои бедра, чтобы приподнять их над уровнем дивана, и, уложив голову уже на другую подушку, прикрыл глаза, каждой клеточкой готовясь к долгожданным и приятным ощущениям. Фрэнк ласково провел рукой от ягодицы Джерарда до его шеи, немного массируя ее и, послушно встав коленями на диван, выдавил остатки смазки на свой орган, начиная неторопливо размазывать ее, сомкнув пальцы вокруг своего стояка. Такими движениями он будил больше желания в обоих, будто дразня, заставляя пускать слюни в предвкушении, но совсем скоро нарушил эту самую тонкую грань, которая, еще немного, и уже начала бы казаться пыткой. Подставив головку члена к растянутому колечку мышц, он начал неторопливо толкаться, издавая шумные выдохи и довольные мычания, ведь процесс правда был охуенным. Джерард же тем временем сжимал руками подушку, поскуливая и чуть приподнимая бедра, помогая другу войти, и, как только ощутил в себе буквально весь орган Фрэнка, позволил себе довольный протяжный стон. — Прижмись ко мне… Хочу ощущать тебя, — прошептал он Айеро, на что тот снова послушно устроился сверху, прижимаясь теплой грудью к спине Джерарда, изначально делая легкие и неглубокие толчки, будто привыкая, но со временем все больше входя во вкус и набирая темп. Нравилось ли это Уэю? Да ему крышу от этого сносило. Прямо над его ухом стонал и пыхтел Фрэнк, его горячее тело прижималось к телу Джерарда, он чувствовал его каждой клеточкой, он ощущал приятные движения в себе, ощущал возбуждающую заполненность, а совсем скоро и удары током. Мощные. Яркие. Такие, что каждый раз поражали его, как только Айеро попадал в нужную точку. Эта нерешительность и страх навредить Джерарду, эта забота сносила ему крышу. С каждым движением он уходил все дальше в наслаждение, запуская пальцы в растрепанные и влажные волосы друга, запрокидывая голову и чуть ли не визжа от поцелуев в области шеи вперемешку со всем остальным. Диван неприятно поскрипывал под ними в темп толчков, но Джерард тут же перебивал все эти раздражающие звуки собственными сладкими стонами, просьбами и мольбами Фрэнка продолжать. А когда тот двигался быстрее, поощрял одобряющими фразами о том, что это то, что надо. Его голос звучал выше обычного, горячее и соблазнительнее. Джерард жадно поцеловал своего соседа, слушая пошлые и звонкие шлепки кожи о кожу, сходя с ума от них. — Боже, не останавливайся, — захныкал он, царапая ручку дивана, чуть приподнимаясь, тут же чувствуя, как крепкие руки парня обвивают его талию, а искусанные губы ласкают участки за ушком Джерарда. Он тихо и довольно мурлыкал, подстраиваясь под каждое движение парня сверху, чувствуя себя буквально принадлежащим ему, срываясь на более частые и громкие стоны. — Да-да, еще! — умолял Джерард, жмурясь и короткими ноготочками вцепляясь в красную ткань, поскуливая. И как бы сильно брюнету не хотелось все это прекращать, а продолжать вечно, организм брал свое, посылая сигнальные волны о приближающейся развязке, что тут же послужило неким знаком для Джерарда. Он схватил свой истекающей смазкой орган, что буквально ныл от возбуждения, и начал быстро водить по нему рукой, невольно двигаясь бедрами то вперед, то назад, будто не в силах определиться, где ему сейчас приносят большее удовольствие. Стоны Джерарда стали более звонкими и рваными, частыми и такими горячими, как и стоны самого Фрэнка. Они переплетались между собой, создавая ощущение особенности момента и его важности, звучали надрывисто и высоко. И вот, момент истины: оба мужских хрипловатых голоса в одну секунду издают протяжный вскрик, а оба мужских тела содрогаются в накрывшем хозяев оргазме. И все затихло. Телевизор продолжал тихо говорить, но не было уже ни хлюпающих звуков, ни звонких шлепков, ни скрипучего дивана, и, уж тем более, стонов. Джерард без сил упал лицом в подушку, тяжело дыша и заправляя за ухо влажные от пота волосы, чувствуя легкие покалывания в спине от того, что буквально отклеился от не менее потного тела Фрэнка, которое, кстати, снова навалилось на брюнета сверху в такой же жалкой попытке прийти в себя. — Ты в норме? — сглотнув, дрожащим голосом спросил Джерард, даже не в силах открыть глаза. — Ага… все хорошо, не переживай, — ответил Фрэнк и нежно поцеловал его в макушку. Он медленно вышел из парня, падая справа от него, у стенки дивана, и, разглядывая потолок, засмеялся. — Что смешного? — Мне так хорошо, несмотря на то, что я дико устал. Впервые за долгое время настолько хорошо. — Я же говорил, что тебе обязательно понравится, — засмеялся Джерард, все так же лежа на животе и поворачивая голову в сторону соседа, что тут же одарил его теплой улыбкой и кратко, но нежно поцеловал. — Прости, если я был немного бревном, я очень давно не практиковался, да и не так много, так что… — Поебать. Мне все понравилось. Давай спать, а то у тебя вид такой, будто ты вагоны три ночи разгружал. — Ощущения такие же… — засмеялся Фрэнк, приобнимая Джерарда, повернувшись набок. — Выключить телек? — Пусть болтает, если тебе не мешает, — отмахнулся Уэй, убрав черные волосы с лица и дрожащими руками доставая скомканный где-то в углу плед, укрывая их с Фрэнком. — Спокойной ночи, Фрэнк, — добавил брюнет, утыкаясь носом в шею своего парня, делая это с легкой опаской, будто боясь, что его не так поймут, чем даже поразил самого Айеро. Джерард редко когда делал нежные или романтичные жесты, он предпочитал заигрывания, но сейчас… Боже, да похуй, что сейчас. Сейчас Фрэнк так устал, что с трудом смотрит хоть куда-то и говорит. Ему просто хочется поспать. Поспать в обнимку со своим лучшим другом и парнем. В конце концов, просто с Джерардом.