Nightmare

***

— Эй, иди сюда, Фрэнк, — шикнул Джерард, подзывая парня к себе, махнув рукой и спрятавшись за углом стены. Айеро быстро огляделся вокруг и, убедившись, что никто особого внимания на него не обращает, быстро пробежал к Уэю. — Ну что? — прошептал он, поглядывая на нянечек, что были приставлены для слежки за ними. Благо, данные женщины не были особо внимательными, да и по большому счету им было плевать на парней. Они часто отвлекались на какие-то обыденности, то пытаясь остановить очередную зарождающуюся драку, то начиная трепаться с охранниками, преподавателями, ну или же просто с поварихами, как сейчас. — Директора и его секретаря тоже можно отметать, — кивнул Уэй, глянув уже на ту мадам, что приставили к нему. О, она выглядела вполне бойкой и казалось, что в случае чего, ей достаточно одного удара, чтобы вырубить Джерарда, ведь как минимум она раза в два больше него, а уж какой обладала грубостью и говорить не стоит. Но, увы, ей тоже было абсолютно все равно на Джерарда, ведь все те, кто так яро орал о том, что брюнета давно пора посадить, после ситуации с дракой очень сильно испугались, что им тоже может достаться, если Уэю что-то не понравится, так что выбирать приходилось скорее из того, кто меньше будет бояться этих двух подростков. — У нас осталось еще четыре человека, которых следует проверить. Ну, либо, если все же мы никого не найдем, мы проебались и никакого серебра в моем кольце нет, ровным счетом как мы могли проебаться и в том, что именно и на кого действует. Но я всем возможным истыкал этих двоих. А у тебя что? — Главный по охране тоже ни на что не реагировал, — пожал плечами Фрэнк, — главный преподаватель тоже. Кто у нас еще остался? — На удивление, подписей там было очень много. И я не до конца понимаю, зачем вообще их столько понадобилось, — фыркнул Джерард, доставая небольшой карманный блокнот и быстро долистывая его до нужной страницы. — Но, возможно, это в целом нужно для того, чтобы показать, что ты во всех аспектах адекватен или не адекватен. Как бы то ни было, у нас остался мистер Уивер, — с ноткой презрения прошептал Джерард, — второй психолог, главная нянечка и физрук. Какого-то черта ему тоже должно быть не поебать на твое состояние и он должен подтверждать, что ты невменяем. — И… с кого начнем? — Я предлагаю тебе сходить к нянечкам. А я займусь этим дебилом психологом. Сто процентов он какая-то мразь. Он очень на нее похож, — продолжал ворчать брюнет, хмуря брови и даже порыкивая от злости, ведь этот мистер Уивер бесил его до чертиков, а уж после всего того, что успело произойти после драки… Да он был готов с него шкуру содрать, лишь бы показать кто тут главный. — То, что он тебе не нравится, не значит, что он может быть той тварью, которую мы ищем, — закатил глаза Фрэнк, вдруг пошатываясь и опираясь на дверной косяк, возле которого они стояли, хмурясь в очередной слабости. — Снова плохо? — обеспокоенно прошептал Джерард, ласково взяв его за плечо. — Черт, надо как можно быстрее узнать кто это и убить к чертям. Ты с каждым днем выглядишь все хуже. Особенно в последнее время. Будто он правда хочет тебя убить… — Поэтому давай поторопимся. Ты сегодня идешь на консультацию? — подрагивающим голосом прошептал Айеро, на что его сосед закивал, кусая тонкие губы и сжимая худое плечо парня. — Да, я через полчаса к нему пойду и как раз проверю, потому что давно следовало, но кто виноват, что… — Эй! — вдруг окликнула парней одна из нянечек. Она, явно недовольная диалогом этих двоих, тут же отошла от старой и уже местами потрескавшейся стойки раздачи, через которую болтала с молодой поварихой, и направилась к Фрэнку, мотком головы убирая короткие волосы назад. — Вам что говорили касательно общения? — Мы живем в одной комнате, Нэнси, — вздохнул Фрэнк, глянув на нее и все же послушно отходя от косяка, пытаясь шататься как можно меньше. — Мы в любом случае будем общаться. — Вы пока что живете в одной комнате, — поправила она его, скрещивая руки на груди и оглядывая Джерарда, к которому вскоре подбежала уже и его нянечка. Все это выглядело довольно глупо, парни походили на маленьких детей, что втайне от родителей хотели сотворить страшные вещи, что-то вроде игр со спичками, но их ловили и отчитывали, держа около себя. — В последний раз говорю, хватит переговариваться. Когда освободится какая-нибудь комната, Джерарда сразу же отселят и никакого общения между вами двумя не будет, понятно? — Это глупо! — фыркнул Уэй, ускользая от попыток женщины схватить его за руку и повести к психологу. — Я сам дойду, поняла?! И нет никакого смысла нас расселять, будто я ему что-то делал, что за бред?! — Это не мы придумали! Это совместное решение совета, так что будь добр замолчать и вести себя спокойно. Ты не в том положении, когда можешь позволить себе огрызаться или, тем более, драться с кем-то, — подала голос Энн, та самая нянечка Джерарда. — Поэтому замолчал и пошли отсюда, — добавила она и, даже не дав Джерарду возразить, пихнула его в плечо, заставляя отлепиться от стены и направиться по коридору в сторону кабинета психолога, а Фрэнка же повели на обед. И вновь в его голове поплыли эти глупые ассоциации с детьми и мамочками… Его правда это все смешило, но ощущал он себя не так хорошо, чтобы смеяться с каких-то глупостей. С момента драки прошло достаточно много времени по меркам того, что происходило в этом заведении. Сколько было ссор и скандалов тяжело описать. Против Джерарда дали показания те парни, что были сейчас в больнице, попутно обвиняя уже и Фрэнка. Сами же Айеро и Уэй эти обвинения отрицали, настаивая на том, что их просто хотят подставить. Разумеется, в любом другом случае сразу бы поверили группе покалеченных и Джерарда уже давно закрыли бы, но мешает достаточно большое количество некоторых фактов, которые, как нельзя кстати, сыграли парням на руку. Ну, пожалуй, начать стоит с того, что все давно знали как сильно Оливер ненавидел брюнета. Он проявлял свою ненависть с первых дней пребывания здесь и, стоит заметить, что она была обоснованной, да вот только поступки его иногда выходили далеко за рамки разумного. Тот эпизод с мертвой птицей был лишь цветочками, ведь когда-то Оливер не постеснялся подложить в сумку Уэя крысу, вылить ему в лицо краску, все время пытаться вывести на скандал и показать всем, какой он плохой. Были даже моменты, когда он подмешивал в завтрак Джерарда сырое мясо, из-за чего бедный парень не мог отойти от туалета, ведь очень трепетно относился к еде, а тем более к прожарке мяса. И пусть все эти пакости не всегда были доказаны, ведь Оливер любил действовать скрытно, но того, что имелось, хватало для того, чтобы усомниться в его словах, несмотря на то, что он лежал в больнице, а его родители требовали суда и заключения Уэя. Как ни крути, за все то время, что Джерард здесь провел, он ни разу не задевал Оливера первым и не прибегал к тем методам, к каким прибегал тот. Зачастую парень находился рядом с Фрэнком и пытался ему помочь. Да, он много грубил персоналу, язвил, матерился, категорически отказывался соблюдать правила, иногда даже толкался с подростками в коридорах, но до драки дело дошло всего два раза. И в первый раз Джерард смог доказать свою невиновность и то, что его подставили. Подставил Оливер. А во второй раз все намного сложнее, ведь был нож, были ранения. Было бы абсурдом думать, что потерпевшие могли сами себя порезать. Так что в этом случае возникало много сомнений. Разумеется, была группа тех, кто считал, что Джерарда надо посадить за решетку, и к этой группе относился психолог, что всеми силами пытался убедить директора в невменяемости парня и в том, что тот преступник и насильник, бывший наркоман, который уже фигурировал в уголовных делах. По мнению Уивера, его не было смысла лечить, спасать и держать в учреждении, он опасен для общества! Но директор… Он противился голосу разума, так как несмотря на все выходки Уэя, замечал его изменения. Да и про ссоры психолога и парня знал всегда, так что можно ли слушать взрослого человека, который из-за своей личной ненависти был готов засадить мальчика за решетку? Но с другой стороны, можно ли защищать парня, который в свое время позволил себе слишком много и поломал как минимум три жизни своими желаниями? Все было сложно и запутанно. К Джерарду и Фрэнку приставили надсмотрщиков, в виде нянечек, им запрещали переговариваться и лишний раз общаться, хотели расселить, да некуда, ведь боялись, что они могли придумать одинаковые показания, что в целом так и было. История парней сходилась в том, что ночью их разбудили стуки в стекло, что им позволили пройти на задний двор, что там их поджидали, что там началась драка и нож был принесен Оливером. Но, разумеется, о главной части молчали оба, ведь оба знали правду. Сам момент того, как у подростков появились ранения, они описали так: в ходе драки кто-то толкнул Фрэнка и он ударился головой (что, к счастью, даже подтвердить удалось, ведь у Фрэнка в самом деле имелась гематома на голове из-за того, что он упал в обморок), потерял сознание, а на Джерарда же налетела толпа остервенелых подростков с ножом, который он пытался отобрать, и если поранил кого, то случайно, пытаясь обороняться. Да и Фрэнк успел парочку ранений нанести до того, как отключился. А что им было делать? Смиренно ждать пока их зарежут? Ну нет уж. Дело шло очень долго, поблажки с ребят сняли, да вот только не вовремя. Фрэнк ощущал ухудшения, он спал еще меньше обычного. Иногда это доходило до часа или двух, его сон был еще более беспокойным, силуэт он стал видеть почти везде. Боялся мыться один, ведь видел его за шторкой душевой. Боялся смотреть в зеркало, ведь видел его за спиной. Боялся смотреть в окно, открывать глаза в темноте, смотреть в неосвещенные места, даже банально заглянуть под кровать и взять свой дневник, потому что один раз, наклонившись туда, увидел огромные красные глаза и какую-то нечеловеческую улыбку с огромными зубами. У него буквально развивалась паранойя, он боялся любого шороха и с каждым днем все больше походил на безумного, несмотря на попытки Джерарда всегда быть рядом и успокоить его. Кожа бледнела, синяки под глазами были ярче, губы пересохли, глаза затухали, а волосы летели клочьями. Было очень важно для них обоих найти этого мудака как можно скорее и убить. Хотя бы прогнать. Иначе… иначе Фрэнк точно не выдержит всего этого. И вот сейчас Джерард заходил в кабинет мистера Уивера, поправляя рукава длинной толстовки на себе. Мотком головы он откинул грязные волосы с лица, тут же явив миру остатки фиолетово-желтого фингала, что у него имелся, и ряд других ссадин, что скрывали непослушные черные пряди. Слегка волнуясь, Уэй поправил железную ложку, что незаметно держал в руке, так, чтобы ее ручка прилегала к ладони и, упав в кресло напротив психолога, ждал удобного случая, крутя вдобавок ко всему и серебряное кольцо на среднем пальце другой руки. — Как состояние, м? — с какой-то насмешкой в голосе спросил психолог, подняв маленькие глазенки на подростка напротив. — Нравится, когда за тобой везде следят и даже в туалет с тобой заходят? — Пошел ты, — все же не сдерживая себя в выражениях, сказал Джерард. — Это твоя идея была. И ты мечтаешь меня засадить, мечтаешь найти что-то такое, за что меня привлекут, но хер тебе. Я чист. — Ты всем вокруг можешь врать на эту тему. Я знаю, что ты чертов маньяк и твое место только в тюрьме, а не среди людей. — Давайте просто проведем консультацию, я не хочу начинать очередных споров ни о чем, а уж тем более тратить время, силы и нервы на Ваши обвинения. — Ладно, — с неохотой согласился мужчина, поправляя очки на носу, и, взяв папки, пролистав их до нужной страницы, устроился поудобнее. — Рассказывай, как прошли последние дни. Нам важно обсудить все детали, особенно если мы хотим доказать, что ты виновен в драке. — Успокаивал Фрэнка, у которого истерики почти каждые четыре часа из-за страха, — с натянутой улыбкой проговорил Джерард, с отвращением оглядывая психолога и даже чуть ерзая от злости. — Ведь кто-то до сих пор не может его вылечить. — Я советую тебе не разговаривать со мной в таком тоне, учитывая твое положение, — со вздохом сказал мужчина. — Думаю, ты без меня понимаешь, что ты буквально в паре шагов от заключения в тюрьму, и я его добьюсь. — Да чего я Вам сделал, что Вы так меня ненавидите?! — Тебе перечислить?! — вдруг повысив голос, сказал психолог и даже привстал со своего места, упираясь руками в стол и склоняясь к подростку. — Ты чертов бандит. Маньяк. Ты насилуешь людей, вертишь ими как хочешь, но я тебя насквозь вижу, не то что наш директор и все остальные! Не нужен тебе Фрэнк, тебе нужны поблажки от него! — Да Вы больной, если считаете так! — с ухмылкой ответил брюнет. — Я помогаю Фрэнку, потому что он мой друг, потому что мне не плевать на то, как он страдает от своих кошмаров. На то, как кто-то пытается вывести его из себя ими… — вдруг едва слышно прошептал Джерард, а мистер Уивер сразу же недовольно фыркнул подобному заявлению. — А это еще что за бред? Кому к черту надо сводить его с ума кошмарами, а самое главное, как, м? — Что Вы делали в моей районе, когда мы столкнулись в магазине? — Это я еще отчитываться перед тобой должен? — недовольно проговорил мужчина, усаживаясь на свое место и придвигаясь ближе к столу. — Я не могу зайти в магазин в районе, в котором оказался? — В моем? Когда работаете здесь? — Нам разрешено уезжать, — попытался присечь парня Уивер, как-то достаточно агрессивно пролистывая папку с характеристиками Джерарда. — А я разве отрицаю, что разрешено? Мне больше интересно, какого черта Вы поперлись за нами, какого черта находились в этом районе, ведь я более чем уверен, что Вы в нем не живете! А ехать так далеко за рыбкой, практически в другой конец штата… Вы врете. — О, то есть, по-твоему, я за вами следил? — насмешливо спросил мужчина. — За парочкой проблемных подростков? — Я не знаю, что Вы делали, но Вы явно оказались там неспроста. Возможно, Вы хотели убедиться, что моя мама не позволяла мне слишком много, возможно, хотели убедиться, что мы от нее не сбежали, а, возможно, Вам был нужен Фрэнк… — Это зачем же? — в недоумении спросил психолог, вскинув густые брови и оглядев Джерарда перед собой. О, Уэй более чем был уверен, что причиной всех кошмаров был этот мудак напротив. Его позиция была вполне удобна для того, чтобы мучить мальчика, а потом за ненадобностью упечь в психушку, подальше от чужих глаз. Да и сам факт того, как этот мистер Уивер чудесным образом появился в жизни Фрэнка, когда того хотели посадить, так благородно и по-доброму предложил место в этом заведении, как отказывался давать Фрэнку что-то серьезное… Да и вообще, он лучше всех знает, что творится с Айеро, он ведет его дело, он видел его дневник, он составлял его карту, но там все… совсем не так, как есть на самом деле, уж Джерард знает. Плюс ко всему, тот факт, что он мелькал рядом с домом брюнета, пока те были в отъезде, теперь пытается сдать его полиции… Не он ли главный монстр, которого надо обличить и посадить? Почему все пытаются сделать подобное с Джерардом? Уэй всеми силами старался отвлечь психолога от того, что собирался сделать. Специально выводил на скандал, спорил, рычал, оскорблял, понемногу придвигаясь ближе, ерзая на стуле и якобы поправляя его, и вот, когда оставалось совсем немного до того, чтобы коснуться руки мужчины, между ними возник новый и достаточно громкий спор. Мистер Уивер вновь начал доказывать то, насколько на самом деле Джерард отвратительная личность и почему именно ему место в тюрьме, почему именно сейчас он должен быть там, а не на свободе, настаивая на своей невиновности, и, о, знал бы он, насколько сильно подобные обвинения всегда злили Уэя. Хотя, возможно, он и знал, но… в любом случае, Джерард не переваривал, когда кто-то начинал учить его жизни, винить его в совершенных поступках и действиях, будто виноват всегда и во всем был лишь он, будто все вокруг отлично знали его и могли так легко судить, а сами при этом были чисты и невинны. Да, он нарушал закон. Нарушал часто. И делал не особо правильные и приличные вещи, но ему хватало мужества сознаваться в них, в первую очередь, себе. И он никогда не оправдывал свое гадское поведение в своих глазах. Хотя, Джерард не станет отрицать факт того, что подобные перемены случились совсем недавно, когда он познакомился с Фрэнком. До этого Уэй был все же буйный и истеричный, категорически отказывался признавать чужое мнение, слушать кого-то, но, какие бы планы он изначально на Айеро не строил, те понемногу рушились, стоило ему узнать поближе этого бледного мальчика. Иногда ему даже стыдно было за то, что он хотел сделать, как и за то, какова была основная цель его действий. Словами описать невозможно, как его пугает сам факт того, что ему на кого-то может быть… не все равно. Это ведь всегда страшно, проявлять свои слабости, разве нет? Так, какова вероятность, что Фрэнк не стал его слабостью просто потому, что он увидел в нем такого же разбитого и одинокого подростка, которым был когда-то сам. И меньше всего хотел, чтобы Айеро был таким еще и всю жизнь из-за твари, которой нужны были праздничные консервы на ужин. И вот мистер Уивер вынес очередные обвинения, а Джерард же, ослепленный яростью на такие слова, просто вскочил, грубо и нагло хватая мужчину за обе руки, крепкой хваткой сжимая их. — Ты совсем страх потерял?! Я сейчас охрану позову! — грозно закричал мужчина, глядя в болотные глаза. — И после этого, ты пытаешься уверить меня, что ты не агрессивен и безопасен для общества?! Ты похож сейчас на бешеную псину! — Я знаю, что это ты! — в ответ закричал Джерард, крепче сжимая его руки и наблюдая за реакцией, за тем, как мужчина начнет кричать от боли, плавиться, таять, да что угодно! Но ничего не происходило… — Я знаю, что ты его мучаешь! — Да кого, псих? Отпусти меня сейчас же! — Никого… — с ноткой какого-то разочарования, сказал Джерард, быстро поправляя «оружие» в своих руках и послушно отпуская психолога, отстраняясь назад. — Можно мне в туалет? — уже гораздо тише спросил он, ловя на себе агрессивные и недовольные взгляды мужчины, что поправлял на себе одежду. — Иди, — рыкнул он и, поправив следом очки, принялся делать явно не лестные записи о подростке. Но Джерард ведь был уверен, что это он… Какого черта?!

***

— Как же так получилось, Фрэнк? — со вздохом причитала взрослая женщина, практически пожилая, махая перед носом Фрэнка ватой с каким-то средством, чтобы он пришел в себя после недавнего обморока. — Это от недосыпа, — выдохнул Айеро, подняв взгляд на ту самую главную нянечку местных надзирательниц, и, также поправив кольцо на своей руке, как некогда делал Джи, поджал губы. — Простите, что напугал всех, я не хотел. — Брось, все хорошо. Благо ты хоть голову не разбил в этом туалете. Говорила я им, что за тобой везде следить надо, но нет же… выговор получат, — фыркнула она, складывая вещи обратно в аптечку, повернувшись спиной к Айеро, а тот же в свою очередь, нервно потерев шею и оглядевшись вокруг, взял первое попавшееся ему в руки железо — обычную кнопку с доски объявлений. Он осторожно встал с кушетки и, чуть пошатнувшись, направился к женщине. — Они не виноваты, ты же знаешь… — Виноваты, — подала голос женщина, мельком оглянувшись на Фрэнка. — Джеррарда надо сажать, а не тебя. Он куда более сильное зло, знаешь ли. А у тебя и так проблемы, так за тобой следить еще заставляют. — Да, наверное, но Джерард тоже не плохой, на нас просто напали… — сказал Аеро и неуверенно положил руку с кольцом на плечо нянечки, нахмурив брови и промычав, решив сделать вид, что ему плохо. — Не знаю, его поведение очень отталкивает, и уж точно не ставит людей на его сторону. Все хорошо? Тебе может снова прилечь? — ласково и бережно спросила она, даже слегка придерживая подростка, а тот же, поджав губы и заглянув в ее глаза, осторожно перехватил кнопку в своей руке и прислонил ее уже к руке нянечки, совсем не ожидая того, что увидел. К его носу тут же потянулись небольшие струйки дыма, а оголенная кожа вокруг небольшой металлической канцелярии покраснела, даже покрылась какими-то волдырями, заставляя женщину в ужасе вскрикнуть и отскочить. — Ты что делаешь?! — сказал она, решив состроить дурочку, пока Фрэнк, едва соображая, что происходит, оперся на стол рядом, как-то грустно и устало улыбаясь. — Вот я и нашел тебя… — неслышно проговорил он. — Мой ночной кошмар.