Nightmare

***

— Что это все значит? — устало прошептал Фрэнк, оседая на стул, что стоял возле медицинского стола, вздыхая и пытаясь набрать в легкие побольше воздуха. — Почему ты мучаешь меня, пытаешься съесть? Я же… я же ничего тебе не сделал, я даже не знаю как тебя зовут, — глухо шептал он, потирая глаза и продолжая держать ложку в руке, подобно оружию, которым хотел защититься от неизвестной твари, перед которой испытывал волнение и страх, но в то же время совсем не имел сил и даже желания драться, поэтому, было совершенно очевидно, что убить его сейчас не стоило ничего, но тем не менее, парень почему-то все еще был жив, а нянечка даже не выражала агрессии в его сторону, просто придерживая место ожога. — О чем ты? Я ничего не делала тебе, — прошептала она, осторожно подходя к нему, но тут же делая шаг назад, когда Фрэнк вытянул свое оружие, оглядывая женщину и усмехаясь. — Да что ты? Поэтому горишь от какого-то непонятного железа или что это… — Фрэнк, все не так, как ты думаешь, давай мы просто это обсудим, — попыталась свести все на мирные переговоры она, на что парень вновь усмехнулся, откинувшись на спинку стула и все же убрав ложку. — Молодец. Так, зачем ты вообще ходишь и тыкаешь всех ложкой? — Пытаюсь найти своего убийцу, — пожал плечами Фрэнк, поправляя рукой свои волосы. — Мы с Джерардом решили, что это какой-то монстр или демон, если такие вообще существуют. Я до последнего не верил в существование подобного дерьма, но сейчас я вижу перед собой кого-то, кому обычная ложка из столовой способна принести боль и я не знаю, как это объяснить. — С чего ты решил, что за тобой кто-то охотится? — решив сначала узнать все у мальчика, спросила она, вздыхая. — С того, что я страдаю бессонницей уже очень долго и в идеале должен был сойти с ума или умереть. Но будто кто-то не дает мне это сделать. Как только мне становится слишком плохо, сон возвращается, а очертания кошмара становятся не такими явными, я высыпаюсь, хоть и ценой вечного страха. А потом все по кругу: я не могу уснуть, у меня головокружение, тошнота, озноб, дрожь, кровь, паника, я падаю в обмороки до тех пор, пока этот кто-то вновь не позволит мне отдохнуть, — шептал Фрэнк, глядя на нее и пожимая плечами в тяжелом вздохе. Было видно, что парень уже сильно устал от всего этого и был измотан, а учитывая его последние ночи без сна, он был еще и жутко сонный. — В общем, — продолжил он после небольшой тишины и будто отдыха, — сначала Джерард, как и я думал, что это просто кошмары, что я, возможно, не совсем здоров психически, но потом он стал видеть сны с той Тенью, он видел его в жизни, как и я, когда эта тварь вылезла из моего сна. Сейчас мне снится тьма, такая непроглядная и тяжелая, давящая на меня изнутри и снаружи, будто пытаясь сжать в пустоту. Я иду по ней, иду и слышу дыхание сбоку, ощущаю на своей коже, покрываюсь мурашками, пока тяжелые шаги будто бы идут за мной. Я пытаюсь убежать, найти выход, но там так темно. Я лишь шарю руками по голым стенам, в надежде найти дверь, пока не начинаю задыхаться от сгущения темноты вокруг и крепкой хватки холодных и таких костяных рук на себе… Я чувствую с каждым сном, с каждой чертовой ночью, что умираю. И я не говорю об этом Джерарду, просто продолжаю убеждать его в том, что я просто устал и нуждаюсь в отдыхе, но это не так. — Фрэнк грустно усмехнулся, шмыгнув носом, поднимая пустые глаза на женщину, оглядывая ее опечаленное лицо, и кажется, все же понимая, что ошибся. Ну, он надеялся, что хотя бы у Джерарда дела обстояли лучше… — Я вечно задыхаюсь. У меня дрожат руки и ноги, я ложку с трудом поднимаю, а что творится с моим сердцем… оно бьется так быстро, будто я долго от кого-то убегал и я слышу его биение без остановки в своих ушах. Кажется, словно я был какой-то консервной банкой с тушенкой в этом месте, и я более чем уверен, что не я один. Но из-за моего желания вылечиться, сбежать, из-за того, что я обрел надежду и друга, который верит мне, готов мне помочь, меня решили просто уничтожить. Конечно, я не понимаю, почему нельзя было направить такие же кошмары на Джерарда и убить его, раз он так мешает, отобрать у меня надежду и продолжить мной питаться, но, наверное, у всего есть объяснение. — Но я точно ничего подобного не делала, — прошептала женщина, отрицательно покачав головой и нахмурившись. — Я не… питаюсь жизненной энергией людей, я ем сырую курицу, да, какие-то мясные отходы, чтобы выжить, но я никогда никого не убивала и не собираюсь. Я мирное существо, нуждающееся в животной пище. Возможно, ты прав, и за тобой кто-то охотится, но, ради бога, не сдавай меня и тем более не убивай, я никогда и никому не делала больно, в отличии от тех, кто подобен мне и живет далеко отсюда. — Я будто в каком-то тупом сериале… — засмеялся Фрэнк. — Слушаю твои речи про монстров и смеяться хочется, будто ты просто подыгрываешь мне, но вспоминаю свои сны, и уже не так смешно. — Фрэнк, — вздохнула она, осторожно касаясь его руки и поджимая губы. — Эта часть мира должна быть строго настрого закрыта от людей, потому что многие даже не представляют, что прячется в тенях, в уголках их глаз, что ходит по их домам в те моменты, пока они спят, а уж тем более, что живет под ними. Не все монстры, которых ваши сородичи записали в книги по уничтожению, плохие. Да, иногда нам приходится питаться ужасными вещами и делать такие же вещи ради выживания, но мы ничуть не хуже людей, которые тоже делают много ужасного, чтобы выжить. Возможно, мы имеем свои физические особенности и выглядим не так, как вы, но… определенность к тому или иному виду существ не делает нас убийцами по умолчанию. Многие находят способы выживать и без убийств, ритуалов и вечных превращений в свои настоящие облики. Не все монстры, что сидят на тебе ночами являются демонами паралича и не все монстры, которые даруют тебе приятные сновидения являются ангелами. Вам не нужно знать об этом мире, потому что иначе у всех будут проблемы. Но то, что происходит с тобой… Я никогда бы не подумала, что это может быть монстр. Я была уверена, что у тебя обычные кошмары, но если то, что ты говоришь, правда, то, возможно, в этом действительно кто-то замешан. — Он управляет мной через сны, — прошептал парень, сглатывая. — Я могу упасть в обморок и очнуться уже не являясь хозяином своего тела. Я изрезал подростков, не Джерард. Эта Тень коснулась меня и я все забыл, не помнил, как резал их. Я этого не делал, все делала Она. — Тогда это вряд ли какая-то психическая болезнь, Фрэнк… — с легким шоком прошептала нянечка, присаживаясь на корточки напротив него. — Я слышала про твои помутнения, но думала, что проблема в тебе. — А что заставляет тебя верить в то, что я не псих? — усмехнулся он. — То, что ты правда умираешь. Я чувствую твое истощение. И я чувствую, как с каждым днем мрак окутывает это место все сильнее. Подростки становятся более агрессивными, и я бы не сказала, что это их вина. На вас с Джерардом направляется такое количество ненависти, будто вас и правда хотят уничтожить. Я была уверена, что единственная в своем роде в этом месте и у меня не будет проблем с детьми, я смогу чем-то помогать им, но… получается, что здесь есть кто-то еще? Почему я никогда не замечала этого? — Может, он слишком хорошо прячется, — пожал плечами Фрэнк. — А может, он сильнее тебя. Или я в самом деле просто шизофреник. — Ты же никому не расскажешь о том, что видел? — Зачем? — усмехнулся парень, заправляя волосы за ухо. — Если не ты корень всех моих проблем, то мне абсолютно плевать кто ты, откуда и кем являешься, я просто хочу избавиться от всего этого и зажить нормально. — У вас есть подозрения кто это может быть? — с явным сожалением спросила женщина и коснулась плеча подростка, на что он закивал, начиная по пальцам перечислять всех подозреваемых. Перечислял он медленно, в привычной заплетающейся манере, иногда и вовсе замолкая в недолгом раздумьи. Нянечка внимательно слушала его, пытаясь не торопить и не подгонять, давая парню время все вспомнить и обдумать, чтобы он смог четко дать информацию, а когда она узнала все, что хотела, то ласково и заботливо, словно мамочка, прошептала Фрэнку что сделает все возможное, чтобы помочь ему и всем, кто есть в этом месте, ведь она не врала — тучи над этим местом сгущались с каждым днем все сильнее, а агрессия подростков не была беспричинной, будто их в самом деле, как дворовых собак, провоцировали на рычание и злобу, на попытки сорваться с цепи и устроить кровавые бои. Все держалось на волоске, ниточке от полного краха и безумия, и тот, кто это делал, был очень близок ко всему, был чуть ли не эпицентром взрыва. Конечно, высока вероятность, что монстр вовсе не среди персонала, ведь единственным следом, ведущим к такому выводу, являются те чертовы подписи и дела Фрэнка, но почему нельзя взять в расчет, что просто никому не нужны проблемы с парнем психом в таком престижном, в своем роде, заведении? Может, гораздо проще было сделать вид, что Фрэнк просто мудак, чем доказывать всем его непонятные кошмары и не дать упечь его в психушку. Может, монстр правда среди подростков, сотен подростков, что ходят здесь, и никогда в жизни никто не узнает кем он был на самом деле, а Айеро… просто сгниет с остатками разрушенного рассудка, превратится в овоща и умрет как личность. Это звучало страшно, жутко, ему совсем этого не хотелось, но и верить во что-то не было сил… хотелось уснуть. Желательно навсегда. И просто отдохнуть. Нянечка помогла Фрэнку добраться до его комнаты и тот, без сил упав на кровать, просто уставился в потолок, пытаясь разобрать хоть что-то из того, что слышал в своей голове. Мыслей было то ли так много, то ли так мало, что голова казалась переполненной. А может, пустой. Все о чем думал Фрэнк, так это о том, что делал Джерард, каковы его успехи и где он, но даже об этом ему попросту не пришлось долго размышлять, ведь уже через десять минут полной тишины дверь в комнату распахнулась и закрылась с громким хлопком, заставляя оконные стекла задрожать и издать едва слышный писк испуга, а Фрэнка же подпрыгнуть. Он шатко выдохнул, заметив недовольного Уэя, и только еще больше отчаялся, осторожно усаживаясь на кровати. — Ну что? Ничего? — прошептал он, пытаясь уследить за силуэтом парня, что ходил по комнате туда-сюда, кусая губы и выдирая волосы на голове. — Я был уверен, что это он! — рыкнул Джерард. — Я все ставил на то, что это он, но он даже не вздрогнул! — Видимо, это мой конец… — нервно усмехнулся Фрэнк, потирая глаза и опираясь спиной на стену. — И твой. Тебя посадят, меня упекут в психушку и… все. — Нет, — чуть ли не прокричал Джерард, резко развернувшись к парню. — Нет, мы этого не допустим. Я всех истыкаю этой блядской ложкой, если придется, но никого никуда не упекут. Эта тварь не может победить! — Я устал, Джерард… У меня нет сил даже думать, я уже в этом всем нихера не боец, — монотонно шептал Фрэнк, на что Уэй закатил глаза, упав рядом с ним и скрестив руки на груди. — Значит, я справлюсь один. Завтра же начну всех поливать всем подряд, но найду эту тварь! — О, кстати, оказывается, монстры правда существуют, — с какой-то иронией в голосе сказал Айеро и засмеялся, тяжело вздыхая. — Наша нянечка тоже какой-то монстр, но явно не тот, которого мы ищем. Слишком трусливая для нашего. — Ты серьезно? — в недоумении спросил Джерард, нахмурившись. — Да… — Фрэнк закивал, глядя куда-то перед собой и устало мыча. — Я должен быть в шоке и прыгать по комнате, крича, что это невозможно и мы всю жизнь жили во лжи, но мне так плевать. Я просто хочу спать. — Нет, тебе плевать, потому что ты в это верил, как и я, — закатил глаза сосед и усмехнулся, нежно целуя парня в висок, пытаясь хоть как-то приободрить. — Мы справимся. — Нет… За тобой скоро придут и посадят к чертям, если мы не найдем виноватого. Или за мной. Это конец. Сегодня-завтра нас расселят, а я умру от инфаркта при первом же кошмаре. — Я буду с ними драться, кусаться, — в привычной манере фыркал Джерард, задрав нос и надменно поглядывая в сторону двери, — но не дам себя увести и оставить тебя одного! — И точно сядешь. Джерард, все. Прекращаем эти игры, я сдаюсь, просто не лезь в это все больше, идет? — Ты серьезно сейчас? Решил сдаться, когда мы практически поймали эту тварь за хвост?! — Никого мы не поймали, Джерард, — прошептал Фрэнк, глянув на друга усталым взглядом. — Мы только поймали иллюзию и надежду, которая хотя бы немного продлила мое нормальное состояние. — Не смей сдаваться сейчас, потерпи еще, мы найдем больше книг, изучим всех здесь! Может, эта нянечка наврала тебе! Нельзя вот так… — Можно, — перебил его Айеро, пожав плечами. — Посмотри на меня. Я умираю от нехватки сна и мне так плохо сейчас. Он забрал практически все мои силы, я устал. Я надеялся, что ты был прав и психолог правда монстр, но если это не он, если никто из списка… хватит. — Может, это директор! Уборщик! Да этот пидор, что меня преследует! Не смей сдаваться сейчас! — вскочил он, грозно хмурясь и оглядывая Фрэнка, желая его даже хорошенько ударить, чтобы заставить во все поверить, особенно в себя, но как можно было ударить человека, который свое тело-то с трудом держит на кровати? — Я понимаю, что ты устал, ты выглядишь просто ужасно, но мы должны его поймать! — Наверное, — вздохнул парень, скалясь от головной боли и дрожи в теле, но все же упал на подушку, сжавшись в клубок, будто ища в этом хоть какого-то спасения. — Наверное… — все более сонно бубнил он. — Давай просто поспим, пока тебя не забрали. Пока можем. — Не говори так, — рыкнул Уэй, но послушно улегся рядом, приобнимая своего парня и пытаясь успокоить, убаюкать. — Мы выберемся отсюда, вместе. Вот увидишь. Просто доверься мне. Ты же всегда доверялся… — Надеюсь, не зря, — хмыкнул напоследок Фрэнк, пока его глаза предательски слипались, а тепло близкого человека рядом и в самом деле служило снотворным, что утаскивало его все дальше и дальше в желанный мир сновидений. Уже через несколько секунд Фрэнк тихо посапывал в грудь брюнета, пуская слюни на свою подушку и лежа почти неподвижно. Казалось, что он даже не дышит, но, благо, это только лишь казалось. Грязные растрепанные волосы закрывали лицо парня, Джерард неторопливо гладил его плечо и талию какое-то время, пока, не устав от тишины и потока мыслей в голове, сам не решил прикрыть глаза во сне. В конце концов, он очень злился на то, что ничего не получается. Он не был из тех, кто сдавался перед трудностями и уж особенно не был одним из тех, кто позволял кому-то себя победить. Джерард был бойцом до мозга костей, и был готов рвать когтями и зубами соперника, убить и себя, и его, лишь бы не дать ему победить, так что не удивительно, что он был в какой-то степени так озлоблен поведением Фрэнка и его разочарованием. Но с другой стороны, все это было оправдано и ему просто нужно было это понять. Ровным счетом, как и понять то, почему он привязывается к этому непонятному дряхлому телу все сильнее, хотя изначально… ничего не хотел? Это неправильно и так по-блядски, но все же не так, как вся эта ситуация. Джерард не был стопроцентным злодеем, скорее недолюбленным идиотом, который лез куда не надо и вечно впихивал задницу в непонятные приключения, то ли пытаясь доказать всем, что он жив, то ли пытаясь доказать это себе. И даже если все это была игра и Фрэнк нужен был для удовлетворения каких-то потребностей, Уэй уже не собирался бросать его вот так, с кошмаром, здесь, без друзей и в конец разбитого. Он найдет эту тварь. Порвет и заставит сожрать саму себя. Он поможет Фрэнку во что бы то ни стало, потому что этот парень попросту не заслужил таких страданий. Он был добр, полон надежд на жизнь и своих целей, а какой-то ебаный паразит питался его силами, его жизнью! Так не должно было быть и больше не будет. Никто и никогда не сможет питаться силами и добротой Фрэнка, его мечтами, им самим, он восстанет подобно Фениксу, да. Джерард был уверен в этом. Он восстанет и всем покажет, каким на самом деле сильным может быть! Осталось только привести Айеро к этому. Взять его руку, дать надежду на последний бой и выиграть в нем. Тогда все… все будет хорошо. Никто не посмеет победить Джерарда Уэя, даже какая-то тварь, что зовет себя высшим существом. На улице успело стемнеть, пока парни дремали в попытках справиться с негодованием и недоумением. Начинался ужин, все понемногу собирались ложиться спать, а это значит, что пришла пора нянечкам навестить парней и, возможно, расселить. — Подъем, — громко и так нагло закричала довольно крупная женщина средних лет, вломившись в комнату парней и включив свет. — У нас для тебя нашлось местечко, Джерард. Хватит спать, когда у вас вообще-то есть обязанности и дела. — Да иди ты нахуй! — недовольно зарычал Джерард, жмурясь от яркого света, что болезненно бил в заспанные глаза. Он пытался спрятаться в маленьком теле рядом, закопаться в его волосы. — Ты хочешь начать очередное разбирательство? — тут же проговорила нянечка. — Вставай. И дружка своего буди. А то снова начнет кричать, если тебя рядом не окажется. — Я не собираюсь никуда съезжать! — прокричал Джерард в раздражении, все же глянув на женщину, а та лишь нагло усмехнулась ему в лицо. — Нет, собираешься. Не перечь. Сам знаешь, чем это в итоге для тебя может обернуться. Поэтому встал, разбудил его и начал собираться, если не хочешь в тюрьму. — и вправду… лучше Джерарду было слушаться и переехать на пару комнат дальше, чем в другое, более строгое заведение. И, хоть послушание он не любил, ему пришлось перебороть себя, сесть на кровати, потереть глаза, что-то бубня себе под нос и ругая матом нянечку. — Я все слышу, — строго проговорила она, явно упиваясь своим положением и тем, что теперь Джерарда можно ставить на место. Ведь в данный момент у него нет возможности вести себя так, как он вел до этого, как и у его дружка, что всем начинал надоедать своим состоянием. Уэй закатил глаза, проводя рукой по волосам и неторопливо и нежно толкая Фрэнка. — Эй, вставай. Прости, что бужу, но нас тут одна сука пытается расселить… — проговорил он и тут же фыркнул, слыша тяжелой вздох у двери. — Фрэнки, — чуть громче прошептал брюнет, потряхивая Айеро еще раз, но ноль реакции. На самом деле, соседа всегда было тяжело разбудить, особенно, если ему снились кошмары. — Фрэнк, давай же, тебе опять что-то плохое снится? — уже обычным голосом сказал Джерард, тряся его все сильнее и сильнее, а тело же просто безжизненно болталось от таких манипуляций. — Фрэнк? — с каким-то ужасом прошептал парень, касаясь шеи парня и пытаясь нащупать пульс. — Твою мать, зови врача! — Что случилось?! — обеспокоенно спросила нянечка, подбегая к кровати. — Он не дышит! И пульса почти нет… Зови, блять, врача! — Черт… — все, что смогла проговорить женщина, доставая рацию из специального чехла и выбегая в коридор, пока Джерард, усевшись на кровать с ногами, стал со всей силы трясти Фрэнка. — Да проснись же ты! Фрэнк! Фрэнк, твою мать! — орал он до хрипоты в голосе, держа на руках просто тряпичную куклу. — Фрэнк Айеро, проснись сейчас же, ублюдок! Проснись! — повторял он раз за разом, тряся тело сильнее, кажется, взбалтывая и без того жидкие от вечного недосыпа мозги соседа, но ничего. Он в ужасе и панике задышал чаще, кидая его на подушку. Начал изучать тело, в надежде найти хоть что-то: тыкал пульс, пытался уловить дыхание, прижимался к груди ухом, задерживая дыхание в страхе. Но толстовка, что была на Фрэнке, мешала услышать четкое и ровное биение сердца, так что Джерарду пришлось ее расстегнуть и оголить худощавое тело парня. Он старался действовать быстро, его руки дрожали, по лбу стекал холодный пот. Не мог же Фрэнк… в самом деле… и ответ пришел сам собой уже через секунду, как только края толстовки раскинулись в стороны, а серая футболка задралась до горла. Он дышал. Дышал почти незаметно и, кажется, с каждым разом все хуже, а на его груди, прямо у самого сердца, красовался непонятный черный след, похожий на отпечаток разлагающейся плоти, на то, будто эта тварь смеялась и играла с парнями, подобралась к ним, пока они были такими уставшими и разочарованными, и решила закончить дело. Джерард в ужасе сглотнул, проводя подушечками пальцев по черной метке, от которой паутиной шли не менее черные вены, разнося этот адский цвет все дальше по телу. Он нахмурился, закрывая рот рукой, и, не став дожидаться никакой нянечки, схватил свои «оружия», убегая в последний путь. Он ведь должен закончиться победой, так ведь?